После развода. А потом он вернулся

8

Стою в дверях гостиной.

На столе мерцают свечи, расплавившиеся до половины. Ощущается запах оливье и мандаринов вперемешку с чем-то металлическим, холодным, как воздух после грозы.

Кладу на стол ключи от родительской квартиры с крохотным брелоком-сердцем, которое отец когда-то привёз из Сочи и подарил мне.

– Дочка, не надо так… – начинает отец, но смотрит в сторону и не продолжает.

– Надеюсь, ты довольна. Всех расстроила и ушла, – грохочет муж мне вслед.

– Ну почему всех? Ты расстроенным не выглядишь, – усмехаюсь, глядя на него через плечо.

За окнами сияет огнями Москва, слышны отдалённые хлопки салютов.

На улице мороз. Воздух режет горло холодом. Снег искрится в свете фонарей, и город кажется сказочным, нереальным.

Каждый вдох приносит новый глоток холода, который, кажется, пронизывает меня до пят.

Я больше не хочу быть удобной.

Я иду дальше.

Он кричит в телефон.

– Бегу уже! На подходе! Конечно, люблю!

Он и правда бежит, скользя и чуть не роняя коробку.

Ветер поднимает снежную пыль, и она липнет к лицу, к ресницам.

Я долго стою, смотрю на него, хотя мне очень холодно.

В этом счастливом новогоднем городе я потеряшка. То состояние, когда не знаешь, куда идти, но точно знаешь, что обратно больше нельзя.

Поднимаю голову, смотрю на небо и шепчу.

– С новым годом, Мила.

Вижу на углу такси – желтое пятно в серо-синем свете фонаря.

Водитель опускает стекло. Мужчина лет пятидесяти с уставшим лицом и красными глазами. В салоне тепло, пахнет кофе и табаком.

– Куда едем? – хрипло спрашивает он, не глядя на меня.

Я открываю рот, но не знаю, что сказать.

Он поднимает глаза, смотрит на меня в зеркало и хмурится.

– Нет, – говорю честно. – Не в порядке. Но всё равно… поезжайте.

Он шумно выдыхает, стучит пальцами по рулю.

Я смотрю на него спокойно, как на далёкий шум. Его раздражение не задевает, у меня будто больше нет кожи, через которую можно ранить.

Метель усиливается. Такси трогается с места, и его красные огни быстро исчезают в снежной пелене.

Не хочется портить подругам праздник моим появлением, а значит, остаётся только гостиница.

Шаги глухо хрустят в тишине ночи. Снег слепит, липнет к ресницам, к волосам, к пальто. Через два квартала нахожу гостиницу с ночным администратором . Внутри – тепло, тишина и запах кофе из автомата.

– Доброй ночи. Вы по брони?

– Нет, – отвечаю. – Просто… на одну ночь.

Он смотрит на меня внимательно – наверное, видит, что глаза покраснели, что пальцы дрожат. Но ничего не спрашивает.Наверное, здесь ждут именно таких клиентов как я.

Я протягиваю карту, не чувствуя кончиков пальцев.

Смотрю на себя в зеркало. Щёки впали, глаза потемнели, расширенные от шока. Губы бледные.

Женщина, которую я вижу, – не та Мила, которая улыбалась на свадебных фото.

Теперь всё это как чужой сон.

Снаружи снова вспыхивает салют, и это вдруг кажется мне хорошим знамением.

Раньше я думала, что две семьи могут стать одной, и тогда все будут счастливы. Что любовь можно вырастить усилиями и стараниями, как цветок без света.

Зато теперь я об этом знаю, и это хорошо.

Я не уверена, что будет завтра, но впервые за много лет это не пугает.