После развода. Кризис 40 лет

Глава 16

Я попыталась расспросить её, что случилось, параллельно одеваясь, но она ничего толком не объяснила.

— Я уже выезжаю, Сонь, — сказала как можно спокойнее. — Буду минут через десять.

Выбежала из квартиры и помчалась к ней, недоумевая, в чём дело. С Катей ведь никогда не было проблем. Чего они там не поделили?

Десять минут спустя я остановилась у нужного дома. Вера, Катина мама, как раз выводила Соню на улицу.

Я вышла из машины, сразу оценив обстановку. В свете фонарей лицо дочери было бледным, глаза заплаканные. Я притянула её к себе, слушая сбивчивые извинения Веры.

— Юль, ты прости, я не думала, что так выйдет.

— Что случилось?

Она подняла голову, взглянув на балкон третьего этажа, и я увидела там девчонок, наблюдавших за нами. В центре стояла Полина.

— Они вроде как помириться хотели… Женя вместе с Таней просили посодействовать, ну я и подумала…

— Женя? — опешила я. — А он тут каким…

— Я думала, ты в курсе, — растерянно пробормотала она.

Полина смотрела на нас с любопытством, как на финальную сцену спектакля, в которой сыграла главную роль. Вот только поставил его Женя.

Меня разобрало от злости. Я взяла Соню за плечи, заглянула ей в глаза.

— Что они тебе сделали, Сонь? Что случилось?

Она мотнула головой и потянула меня к машине.

— Не надо, мам, давай уедем?

Она явно боялась разборок, смотрела на меня умоляюще, в глазах опять показались слёзы.

— Пожалуйста…

Я разрывалась между её желанием оказаться в безопасности и жаждой справедливости. В итоге пришла внутри себя к компромиссу. Выясню в машине.

— Поехали.

Вера пыталась извиняться, заламывала руки, но я уже не слушала. Внутри всё клокотало от ярости, я пыталась держать себя в руках, потому что Соня точно не заслуживала злости, но вот Женя…

— Что они тебе сделали? — снова спросила я, как только мы выехали со двора.

Она отвернулась, молча глядя в окно. Её губы дрожали.

— Сонь, я должна знать.

— Ты будешь ругаться, — всхлипнула она.

— Не буду, обещаю.

Она взглянула на меня виновато и горько расплакалась, уткнувшись лицом в рюкзак. Пришлось остановиться. Я отстегнула ремень и перегнулась к ней.

— Ну что такое? — обняла её. — Расскажи.

— Я плохо поступила, мам, — едва сумела разобрать. — Прости-и…

Её плечи сотрясались от рыданий, я прижала её к себе, успокаивая, но в горле ком стоял. Она начала пересказывать всё, что случилось. Сбивчиво, иногда приходилось останавливать её и переспрашивать.

— Я не знала, что Полина придёт, — икнула она. — Там сначала только нормальные девчонки были.

Я уже поняла, что Женя сговорился с Таней, устроили грёбаный сюрприз.

— Они пришли часов в девять, и Катя призналась, что в курсе была. Типа помирить нас хотела. Я думала уйти, но Полина вела себя нормально, даже пижаму мою новую похвалила.

Новую? Женя купил? Потихоньку догадка начала озарять сознание, но Соня сбила меня с мысли.

— Потом они начали смеяться над Кристиной, типа хорошо, что я её не притащила. Я начала за неё заступаться, и Полина разозлилась. Я её спрашивала, за что она её так ненавидит, а она начала её обзывать очкастой уродкой.

Маленькая дрянь. Я слушала молча, не перебивая, но злилась всё больше.

— Полина переключилась на меня, что я тупая, не могу вовремя заткнуться, не знаю, с кем дружить.

— А остальные что? Молчали?

Соня вытерла нос ладошкой.

— Ну, Катя пыталась вступаться, и другие девчонки тоже, но Полина так на них посмотрела… Никто же не хочет ей врагом становиться.

— И что дальше?

— Они опять начали смеяться, что у меня прыщики вместо груди, — она опустила голову, и я поняла, что сейчас она перейдёт к самому главному. — Что я самая мелкая. Что до конца школы плоская буду ходить. А я… я сказала, что это неправда, что у меня уже есть лифчик.

Она вцепилась в рюкзак, как будто хранила там какую-то тайну.

— Сонь…

— Они не поверили, — сипло проговорила она. — И я показала.

Она расстегнула молнию и достала из рюкзака какую-то кружевную тряпку. Я развернула и обалдела.

— Откуда?

На бледном Сонином лице вспыхнули алые пятна.

— Это папа. И Лиза… Прости!

Она уткнулась мне в плечо, горько рыдая, а я расширившимися глазами смотрела на лифчик, который должен был стать для неё самым первым. Чёрное кружево, игривые розовые бантики, к нему не хватало только микро трусов в виде тонкой полоски.

Меня сковало льдом, наверное, психика защищалась от той ярости, что на самом деле рвалась из горла. Мне хотелось убивать.

— Они смеялись надо мной. Что такие только проститутки носят, — рыдала Соня. — Полина сказала, что мне надо в нём деньги зарабатывать, сидя перед камерой.

Я слушала её признания в полнейшем шоке. Господи, что за треш?

— Она даже сфоткала его, сказала, что всем покажет…

Её снова прорвало, и мне пришлось успокаивать её рыдания. Когда она выплакалась, я спросила не своим голосом:

— Это папа тебе купил?

Она мотнула головой.

— Он знает, но не видел. Это Лиза мне пихнула, когда мы пижаму покупали.

— Он отвёл тебя к ней в магазин?

Соня кивнула, снова заливая слезами моё плечо.

— Мы поругались, честно, мам! Я хотела уйти, я ей наговорила всякого… А папа раскричался, что я, как маленькая!

— Почему ты мне не сказала? Я бы забрала тебя…

— Я даже не знала, что она там работает! А когда поняла, испугалась, что ты подумаешь, что это я сама… Он уговорил меня хотя бы пижаму купить, я сказала, чтобы она ко мне не подходила. Она и свалила. А потом увидела, наверное, как я лифчики рассматриваю, и помочь решила.

Соня скривилась и вытерла слёзы.

— Она мне сунула его, сказала, что я уже взрослая, а те, что я смотрела — для маленьких девочек. Что мне все обзавидуются… Мам, прости, я ничего такого…

— Тише, зай, — я погладила её по голове, поцеловала рассеянно в макушку.

Я думала, каким именно способом прикончу эту дрянь.

— Ты злишься? — заглядывала мне в глаза Соня.

— Злюсь. Но не на тебя. Ты ни в чём не виновата, ясно?

Я скомкала кружево и пихнула в карман пальто. Завела двигатель.

— Пристегнись.

— Мы домой?

— Домой. Только сначала к папе заедем.