После развода. Кризис 40 лет

Глава 3

— Чего ты хочешь? — я приняла вызов, чтобы он не вздумал подниматься.

— Хотел убедиться, что ты в порядке.

Надо же, какой благородный.

— Не льсти себе, руки я на себя накладывать не собираюсь.

— Юль…

— Или боишься, что я Соню против тебя настраиваю?

— Нет, я не этого боюсь. Мне просто не плевать, ясно?

— Поздравляю, — я усмехнулась ядовито. — От «люблю» до «не плевать» всего за несколько часов. Быстро же ты.

— Ладно, нормально говорить ты явно не настроена.

— Я сейчас не то, что говорить, я тебя видеть не могу, — прошипела я, с силой задёрнув штору. — Тошно, понимаешь? Я тебя просила, просто не дёргай меня сегодня, неужели это так трудно?!

— Нам всё равно придётся поговорить.

— Я в курсе. Завтра отправлю Соню к бабушке и можешь заехать за вещами, заодно расскажешь мне, как хорошо провёл ночь. А теперь оставь меня в покое!

С каждым словом я всё больше выходила из себя, и под конец просто сбросила звонок. Хотелось швырнуть телефон об стену, только денег жалко.

Наконец внизу завёлся двигатель, Женя уехал и больше меня тем вечером не беспокоил.

Я набрала Алёне, своей лучшей подруге, завтра она должна была вернуться из командировки и пообещала сразу рвануть ко мне.

— Нет, я в шоке, — отказывалась она верить. — Женя? Твой Женя?..

— Уже не мой.

— Ну как так-то? Вы же были идеальной парой…

— Мужское самолюбие. Ему, видите ли, нелегко пришлось, когда он тут передо мной беспомощным лежал, — с издёвкой проговорила я.

— Вот козёл неблагодарный! Надо было его бросить, пусть бы сам выгребал. Гад. Ладно, держись, подруга, я с самолёта сразу к тебе.

— Спасибо, родная…

— Ну не плачь, — Алёна вслед за мной шмыгнула носом. — Пойди набери себе ванну, вина налей, тебе сейчас релакс нужен.

Релакс… Мне нужно, чтобы со мной этого не происходило. Жаль, это не в моей власти.

Голова была тяжёлая, вино не приносило забвения, да и ванна не помогла. Я легла спать, только совсем обессилев, а наутро проводила Соню к бабушке.

Когда Женя приехал в десять, я всё ещё пыталась проснуться, заваривая себе вторую чашку кофе.

Он открыл своим ключом и прошёл на кухню, заставляя всё моё тело напрячься.

— Привет, — поздоровался хмуро.

Я бросила на него короткий взгляд, он выглядел ничем не лучше меня, как будто всю ночь не спал.

— Соня у бабушки. Если хочешь кофе, наливай сам.

— Знаю, мама звонила. Спасибо, что ничего ей не сказала.

Я хмыкнула, отпив обжигающе-горячий напиток.

— Пока не решила, как именно это сделать.

— Никак, — прервал он меня. — Я никуда не ухожу.

Я застыла на месте.

— То есть?

— Это была ошибка, временная слабость.

Усталость мгновенно сменилась злостью.

— И ты предлагаешь мне закрыть глаза на твою «маленькую слабость»?

— Юль, у нас семья, дочка растёт. В жизни всякое случается, давай забудем и проедем дальше.

— Проедем? — голос меня подвёл. — Ты не про годовщину свадьбы забыл. Ты мне изменил!

Я не верила, что он и правда это говорит.

— Я совершил ошибку, — гнул он своё. — И, чтобы ты знала, я сегодня ночевал у Кости. Не у неё.

— Ты думаешь, мне не плевать? — я резко поставила кружку на стол, расплескав кофе.

— Не плевать, — зыркнул он на меня. — Давай не будем с ума сходить? Пятнадцать лет…

— Вот именно, Женя. Пятнадцать лет! И ты перечеркнул их каким-то случайным сексом.

Он скривился, как будто я попала по больному.

— Кто она вообще?

— Какая разница?

— Большая. Хочу знать, кто эта твоя «временная слабость».

— Зачем? Что тебе это даст?

То, что он защищал её даже сейчас, выводило из себя.

— Ты не думаешь, что я имею право знать? Ты изменяешь мне, а потом заявляешься и говоришь, что никуда не уходишь. Имей совесть, Жень.

— Лиза, — резко сказал он, но тут же сбавил тон. — Её зовут Лиза.

«Лиза». Четыре буквы, перечеркнувшие наш брак.

— Ну и? — поторопила я его раздражённо.

— Мы познакомились месяц назад, — вздохнул он устало. — В том магазине.

— Нижнего белья? — хмыкнула я. — Очаровательно.

— Она там работает.

Боже…

— Я пришёл тебе за подарком.

— А встретил её.

Мы замолчали, не глядя друг на друга. Я уставилась в окно, там догорала яркими красками берёза. Скоро совсем облетит, останется голый остов. Как я.

— Значит, месяц.

— Да.

— Ты собирался рассказать? Хотя, знаешь, не надо. Ты прав, мне всё это ни к чему, — я повернулась, аплодируя себе за то, что держусь совсем неплохо. — Вещи я твои собрала. Соня не видела, всё в спальне. Забирай и уходи.

— Юль, — он шагнул ко мне, но я остановила его, выставив руки. — Я не уйду.

— Уйдёшь. Я с предателем жить не собираюсь.

— Знаю, тебе больно, — он проигнорировал меня и приблизился. Взял за плечи.

Я стояла деревянная, в этой его хватке. Он уткнулся носом мне в шею и заговорил с болью:

— Дай мне время. Я разберусь, обещаю. Это пройдёт, это просто кризис, так бывает.

Он говорил и говорил, даже не понимая, что делает только хуже.

Его пальцы до боли стискивали мои рёбра, комкали домашнее платье, как будто он силился удержать то, что теряет по глупости.

— Я переболею, выброшу её из головы. Потерпи немного.

— Переболеешь? — отпрянула я. — Почему… Как тебе совести хватает это говорить?! Я должна ждать, когда ты её разлюбишь? Ты предал меня, ты…

— Я извинился. Признал ошибку!

— И что мне делать с твоими извинениями?! — я оттолкнула его. — Что они исправят?! Я не прощу тебя, понимаешь? Не забуду, как ты со мной поступил! И Соне не стану показывать, что так можно.

Я гневно смотрела на него, лицо пекло, а сердце рвалось на части. Я всё ещё любила его, и потому так больно было слышать, что он увлёкся ей по-настоящему. Что предлагает мне унизительно ждать, пока его отпустит.

— Уходи, — со слезами процедила я. — Забирай свои вещи и проваливай.

Обида клокотала в душе, мой мир рушился на глазах. Я взглянула на него с болью:

— В понедельник я подам на развод.