Последняя утренняя звезда

Глава 3 Последняя утренняя звезда

Состояние садху, погруженных в любовь,

Неописуемо.

Они плачут, когда поют и смеются,

И это очень парадоксально, говорит Дайя.

Садху опьянены нектаром божественного,

Их состояние знания непостижимо.

Богатства трех миров совсем ничтожны

Для садху, говорит Дайя.

Садху ставит ноги на пятачок земли, но его ноги повсюду.

Его тело ощущает экстатичную радость.

Чем глубже садху погружается в красоту божественного,

Тем выше растет его любовь, говорит Дайя.

Он смеется, поет и плачет. Он постоянно встает и падает,

Садху всегда беспокоен.

Но если садху вкусил нектар божественного,

Он может превозмочь боль расставания, говорит Дайя.

В моем сердце рождается пламя болы расставания,

Приди, о божественное, приди, мой возлюбленный,.

Приди, обольститель сердец,

Приди, о Кришна, душа моя,

Мне не терпится увидеть тебя.

Мои руки устали отгонять ворон,

Мои глаза пристально вглядываются в даль дороги.

Мое сердце погрузилось в океан любви,

А берега нет, и нет выхода.

Смотрите! Все смотрите! восклицает Шакил, Разве это не безумие?

Неужели я стал принадлежать тому, Кто не мог быть моим?

Путь любви в поисках божественности - это путь безумцев. Вы можете принадлежать божественному, но оно никогда не будет вашим, потому что для того чтобы божественное принадлежало вам, нужно, чтобы вы существовали. Кто-то может быть вашим, только если вы существуете. Но главное условие для встречи с божественным заключается в том, что вы уже не должны быть. Божественное появится, только когда вы исчезнете. Лишь когда вас больше не будет, оно возникнет.

Итак, определенно одно: вы можете принадлежать божественному, но оно никогда не может быть вашим. Кто может сделать такое утверждение, когда вас нет? «Мое» может существовать, только когда существует «я». Какой смысл в существование «мое», когда «я» уже нет?

На пути божественности любящему ничего не остается, как только терять и терять. Всякие разговоры о приобретении тщетны. Интересно то, что все приобретается именно в потере. Ничего не остается, как только тонуть, постоянно тонуть. Всякие разговоры о спасении бессмысленны. Как раз в этом погружении происходит спасение. Берег реки обретается посреди потока. Необходимо обладать мужеством для того, чтобы исчезнуть, и первый шаг в обретении этого мужества заключается в том, чтобы освободиться от своего интеллекта, освободиться от своей осторожности и лукавости, освободиться от всякой математики, расчета и логики.

Поэтому путь любви - это путь безумных, путь беззаботных, путь мужественных. Даже деловой человек может странствовать по пути знаний, потому что там все упорядочивает и вычищает арифметика. Но только азартные игроки способны пойти путем любви, потому что на нем нужно потерять все, причем без какой-либо уверенности в приобретении. И ничего нельзя приобрести, все будет потеряно. Если ваше сердце достаточно большое для того, чтобы принять поражение как победу, смерть как жизнь, свое исчезновение как появление, только в этом случае открывается дверь на путь любви. Путь любви закрывается для благоразумных, поэтому мы можем назвать этот путь путем в трактир, путем пьяниц.

Любовь - это вино. Реальность заключается в том, что вы ищете все виды вина, потому что еще не научились изливать вино любви. Вы посещаете трактир, потому что ваш храм пока что не стал таким трактиром. Вы пьете вино, сделанное из винограда, потому что до сих пор не научились пить вино души. Вы ищете незначительные и дешевые способы бегства, потому что забыли язык истинного опьянения.

Божественное - вот абсолютное опьянение.

Сегодняшние сутры просто волшебны. Они исходят прямо из сердца преданного служителя Бога, так распускается сердце преданного служителя Бога. Каждая сутра - это лепесток лотоса. Внимательно осознайте их.

Состояние садху, погруженных в любовь,

Неописуемо.

Они плачут, когда поют и смеются,

И это очень парадоксально, говорит Дайя.

Парадоксально! Парадоксальное утверждение означает ситуацию, в которой что-то не согласуется с вашей логикой, когда нечто ускользает от хватки арифметики. Парадоксальное утверждение означает перевернутую логику. Для того чтобы обрести, вам нужно потерять, а для того чтобы появиться, вам нужно исчезнуть. Единственный способ найти берег - это утопить лодку посреди реки. Вот такая перевернутая логика.

Кабир сочинил много парадоксальных стихов. Парадоксальный стих содержит в себе утверждения, которые не бывают логичными, но, между тем, случаются в жизни. Кабир сказал: «Надия лаги ааг», то есть «Река горит!» Но река не загорается. Если река горюча, тогда нет никакого способа затушить огонь. Река не загорается, она просто не может сделать это. Такое утверждение противоречит всякой логике, математике и науке. Но Кабир утверждает, что в жизни происходят такие вещи. Случается то, что не может случиться. Человек - это Бог, но он ведет себя как нищий - «Река горит!» Человек бессмертен, но он трепещет перед смертью - «Река горит!» Человека невозможно убить, он вечен, он всегда был и всегда будет. В нем присутствует само божественное, но человек вымаливает то, что не стоит и двух грошей, он тянет свою чащу для подаяний и стенает. Это все равно, как если бы побирался с кружкой император. «Река горит!» Происходит то, что не должно происходить. А там, где все встало с ног на голову, вы не можете обрести божественное с помощью математики. Вам придется найти какой-то другой путь, который будет столь же парадоксальным, как и ваша нынешняя жизнь. Именно этот путь выведет вас из состояния замешательства.

Поймите это. Парадоксальная речь означает... Когда вы видите, как утром восходит солнце, вы никогда не сомневаетесь относительно солнца. Вы когда-нибудь встречали того, кто говорил вам о том, что он верит в существование солнца? Нет. Вы никогда не встречаете того, кто верит в существование солнца, и вы никогда не встречаете того, кто не верит в существование солнца. Солнце есть, таков опыт всех нас. Поэтому в этом отношении нет ни верующих, ни неверующих. Солнце просто существует. Все мы согласимся с тем, что мир существует, потому что об этом говорит наш опыт. Он находится прямо перед нашими глазами. Наши руки могут касаться его, наши уши могут слышать его, наши языки могут ощущать его на вкус. Мир находится в области наших чувств.

Божественное не находится в области наших чувств. Оно невидимо глазу, и мы не в силах касаться его руками или слышать его ушами. Поэтому человек, который верит в божественное, кажется нам очень непоследовательным. Верить в мир - это совсем не абсурдно, поскольку здесь присутствует математика и логика, но вот верить в божественное - это абсолютно абсурдно. Вы же верите в то, чего не видели, не касались и не ощущали! У азартных игроков есть эта вера. Они доверяются неведомому... а для этого необходимо большое мужество.

Вам не нужно мужество для того, чтобы верить в солнце, но вам необходимо необычное мужество для того, чтобы верить в божественное, и это мужество выметает прочь всю паутину логики.

В жизни есть только одна такая дверь. Она находится в вашем сердце, это дверь любви. Только в любви вы можете отбросить на короткое время свою паутину логики. Влюбляясь в кого-то, вы отказываетесь от всякого расчета. Тогда вы говорите: «Я влюблен. Это чувство не имеет ничего общего со счетоводной книгой». Вы хотите поставить на кон всего себя. Маджну пожертвовал ради любви всем, не так ли? Станьте Маджну. Тогда вы перестанете думать, тогда вы скажете, что вопрос только в сердце, что мышление нельзя привносить в этот процесс.

Один молодой человек пришел к отцу девушки, в которую был влюблен, и сказал:

- Я хочу жениться на вашей дочери.

Отец девушки оказался расчетливым человеком, каким и следует быть отцу. Он внимательно осмотрел юношу и спросил его:

- А почему ты хочешь жениться на моей дочери?

- Извините, - ответил молодой человек, - но я не смогу объяснить вам причину. Я просто люблю ее. И другой причины нет.

Любовь - это не причина. Любовь - это то, что, проявляясь, уничтожает все причины. Любовь - это не причина. Любовь приходит из неведомого. Вы не управляете этим чувством, вы беспомощны. Поэтому влюбленный находится под контролем какого-то другого человека, и он беспомощен. Происходит нечто за пределами его границ и контроля.

Даже любовь в обычной жизни находится за пределами вашего контроля... Когда вы влюбляетесь в мужчину или женщину, даже это - за пределами ваших границ и контроля. Любовь больше вас, она охватывает вас. Вы не можете объять ее, ведь ваш кулак слишком мал, и ваш кулак не может сжать это чувство. Любовь сжимает ваш кулак. Что же тогда говорить о любви к божественному? Это любовь к громадному, к вечному. Когда в вашу жизнь нисходит луч любви к божественному, складывается парадоксальное состояние: случается то, что обычно не случается.

Мира ходила в танце от деревни к деревне. Она забыла нормальный порядок вещей. Она была дамой из королевской семьи, но начала танцевать как безумная женщина на улицах, на переполненных базарах, в храмах.

Наверно, члены ее семьи растерялись. Когда они послали ей кубок с ядом, это был акт благоразумия, а не враждебности. Уясните себе это. У них не было причины быть врагом ей. Они послали ей яд, поскольку считали, что Мира стала позором, бесчестием семьи. Они сочли, что ей будет лучше умереть.

В Мире проявляется божественное, а ее родственники смущены! Сочтите это символом. Когда луч божественного снизойдет в ваше сердце, ваш интеллект смутится. Ваш интеллект подобен членам ее семьи. Интеллект расчетлив, интеллект означает логику. Когда луч любви снизойдет в ваше сердце, останьтесь с ним, помогите ему, потому что интеллект очень силен. Он может убить свет. Он может плотно захлопнуть дверь.

Такое часто бывает. Наверно, вы часто были тому свидетелями. Иногда происходит так, что, когда что-то начинает охватывать вас, вы нервничаете. Вы тотчас же цепляетесь за интеллект. Вы спрашиваете себя: «Что это? Как это произошло?»

Ко мне часто приходят люди, они говорят: «Во время медитации случается миг, когда мы чувствуем, словно нами овладевает танец, но потом что-то изнутри охватывает нас. У нас возникает такое ощущение, словно на наши ноги неожиданно надели цепи. Мы останавливаемся, так и не успев начать. Откуда-то появляется чувство, словно нам говорят: “Что ты делаешь? Это безумие”».

Интеллект противоположен сердцу. С точки зрения интеллекта любовь - это безумие. Поэтому те, кто слушает только интеллект, ведут жизнь, лишенную любви, ведь парадокс никогда не входит в их жизнь. А когда нет парадокса, лотосы никогда не распускаются в жизни людей.

Цветок лотоса - это великий парадокс. Он цветет в грязи. Что может быть более парадоксальным, чем это? Он растет в тине! Это такой красивый цветок, и, тем не менее, он распускается в грязной жиже. Именно поэтому лотос известен под названием панкадж. Слово «панк» означает грязь. А лотос называют словом панкадж», то есть тем, что рождается из грязи. Случилось бы чудо, если бы лотос распускался из золота, но если он вырастает из грязи... что сказать о таком чуде? Случилось бы чудо, если бы лотос распускался из бриллиантов и других драгоценных камней, потому что они мертвы, а лотос жив. Но лотос растет в грязи, в которой нет ничего, кроме плесени и тины. Когда вы идете по гниющему мусору, вам приходится зажимать нос платком. А у лотоса есть не соответствующая грязи красота и аромат. Это поистине парадоксальное явление.

Однажды лотос божественного распустится в грязи вашего тела. Это парадокс. Лотос любви цветет в грязи похоти. Это парадокс. Когда я впервые сказал людям, что именно из сексуального влечения человек взмывает в сверхсознание... Люди до сих пор сердятся на меня, и они говорят, что некорректно делать такие утверждения. Я говорю только о том, что лотос цветет в грязи, больше ничего. Я приношу на человеческий уровень символ лотоса и грязи. И если лотос не распускается в грязи, тогда у вас нет никакой надежды. Тогда ваш лотос никогда не сможет зацвести, потому что вы - это не что иное, как грязь. Никто не бывает только грязью. Но лотос цветет именно в этой грязи.

Что же в действительности происходит, когда какой-нибудь Будда становится просветленным? Лотос распустился в грязи. В настоящий момент вы грязь, а Будда стал лотосом. Сегодня это различие очевидно, но, когда завтра распустится и ваш лотос, вы тоже станете подобными Будде. Когда-то Будда был грязью, как вы сейчас.

Когда я говорю, что секс становится сверхсознанием, что грязь становится лотосом, что страсти становятся божественным, я просто утверждаю, что случается парадокс. Этот процесс не логичен. Если бы вы проконсультировались у логиков на предмет того, может ли лотос зацвести в грязи, они бы ответили, что это невозможно. Как он может распуститься в таком месте? У лотоса и грязи нет ничего общего. Если бы вы не знали, что лотос растет в грязи, если бы вы родились в стране, в которой нет лотосов, и если бы однажды с одной стороны от вас положили кучу грязи, а с другой стороны - охапку лотосов, смогли бы вы даже вообразить, что эта грязь стала лотосами? Это невозможно! Такая вещь абсолютно нелогична, парадоксальна.

Состояние садху, погруженных в любовь,

Неописуемо.

Они плачут, когда поют и смеются,

И это очень парадоксально, говорит Дайя.

Состояние садху, погруженных в любовь... Иначе это слово звучит как «садхджан». Если такой человек погружен в любовь... Это слово «садх» полно обаяния. Его извратили. Если вы справитесь в словаре, то обнаружите, что оно означает монаха, аскета. Но правильное значение таково: простой, немудреный. Это слово означает человека, который настолько просто и немудрен, что его жизнь свободна от сети интеллекта, от сети логики. Интеллект очень хитер и лукав. Он склонен обманывать. Он делает одно, но внешне проявляет что-то другое. Происходящее внутри отличается от происходящего вовне. Интеллект - это лицемер.

Тот, кто освободился от лицемерия интеллекта, и есть садху, или садхджан. Как снаружи, так и внутри он одинаков. Он тот, в ком не существует неравенства между внешним и внутренним. Он говорит то, что имеет в виду. Он имеет в виду то, что говорит. Вы можете испытать его в любом месте, и он всегда будет одним и тем же.

Будда сказал, что садху подобен океану. Океан всегда соленый, где бы и когда бы вы ни пили его. И не важно, пьете вы океан днем или ночью, утром ил^ вечером, во тьме или при свете, на этом или том берегу. Садху подобен океану, у него всегда один и тот же вкус.

У хитрого человека много разных сторон. Хитрый человек носит множество масок, чтобы спрятать свое лицо. Он надевает маски согласно потребности каждого периода времени.

Садху - это тот, кто открыл свое лицо. Он выглядит таким, какой и есть по своей сути.

Вы привыкли к противоположному значению слова «садху». Вы полагаете, что садху — это тот, кто практикует великие духовные дисциплины, кто делает активные духовные усилия. Но если человек будет делать усилия, тогда он уже не будет простым. Духовные практики изучает только тот, кто не прост. Неужели вы думаете, что простому человеку нужно когда-либо что-то практиковать? Дети - вот садху. Что они практикуют? Дети просто естественны.

Садху - это естественный человек. Тот, кто практикует что-то, станет чем-то совсем другим. Практика, совершение усилий означает, что в вас что-то есть, и вы закрываете это чем-то другим. В вас есть гнев, а вы внешне демонстрируете сострадание. В вас горит сексуальность, а вы внешне демонстрируете целибат. В вас есть жадность, сильная жадность, а вы внешне отрекаетесь от чего-то. Внутри себя вы горите каким-то желанием, но внешне ухитряетесь вести себя совсем иначе. Именно это вы называете садху!

Дайя не называет такого человека садху. Дайя определяет садху так: ...садху, погруженных в любовь... У тех людей, которые погружены в любовь, которые просты в своей любви, которые слились с любовью, которые хотят войти в безумие любви, состояние ...неописуемо. Очень трудно описать их состояние, ведь они ходят покачиваясь, как пьяница. В каждой частице их тела горит экстаз. Когда они встают, и когда они садятся, в них живет песня. В каждом их вдохе звучит музыка.

И вы не найдете в их жизни постоянство...но вы будете постоянно находить музыку. Постоянство можно найти в жизни тех, кто дисциплинировал свое поведение. Вы не найдете постоянство в жизни садху, но вы найдете музыку. В каждый миг вы будете обнаруживать, что в жизни садху звучит новая музыка. И вы не поймаете его на том, что сегодня он делает то же самое, что делал вчера. Вчера было вчера, а сегодня есть сегодня. Садху будет поступать так, как хочет от него сегодня божественное, он никак не связан с вчерашним днем. Поэтому вы не можете предсказать, что будет делать садху. Вы не можете предвидеть, что он скажет или сделает завтра. Вы поймете это, когда наступит завтра. Сам садху не знает, что произойдет с ним завтра. Завтра он сделает то, что захочет от него божественное, он увидит то, что покажет ему божественное, и он будет танцевать, если божественное заставит его делать это.

Садху, просветленный мистик, - это тот, кто сдался в руки божественного, кто перестал управлять своей жизнью, кто просто стал инструментом, кто говорит: «Делай так, как тебе заблагорассудится. Лист качнется, если ты тронешь его, и он не качнется без твоего прикосновения».

Садху - это тот, кто отказался жить согласно своей воле и начал жить согласно воле божественного. Поэтому его состояние «неописуемо». Состояние садху становится таким же парадоксальным, как и состояние божественного. Настоящий садху становится уменьшенной версией божественного: каждый день распускаются новые цветы, каждый день рождаются новые песни. Если вы будете искать постоянство вовне, то не найдете его. Но вы найдете такое постоянство в своих так называемых садху. В их жизни присутствует сформировавшаяся структура, их основа устоялась.

Я расскажу вам о садху Экнате. В одной деревне жил атеист, который надоел всей деревне. Жители деревни изо всех сил пытались заставить его внять голосу рассудка, но он упирался. Он не только ничего не понимал, но даже попытался убеждать людей в том, что Бог не существует. Люди стали чувствовать себя в его присутствии неуютно, поэтому они сказали ему:

- На земле в новое тело воплотился высший садху. Его зовут Экнат. Ступай к нему. Если кто-то и может убедить тебя в существовании божественного, то это как раз Экнат.

И атеист отправился к Экнату. Он обнаружил, что Экнат остановился в деревенском храме. Зайдя в храм, этот человек встревожился, ему стало не по себе. Он был атеистом, и все же он не поступил бы так же, как Экнат. Тот отдыхал, лежа и положа ноги на статую Шивы. Атеист не верил в существование Шивы, но его сердце екнуло, и он подумал: «Этот человек очень странно ведет себя. Он положил ноги на статую Шивы! Он абсолютный атеист! Несмотря на то, что я утверждаю, что Шива не существует, у меня все равно задрожало бы сердце, и я призадумался бы о том, действительно ли существует Бог, если бы меня попросили пнуть статую Шивы. А этот человек может так поступать! А я не хочу навлечь на себя неприятности своими поступками. А этот человек лежит беззаботно, положив ноги на статую Шивы...»

- Что вы делаете? - спросил атеист. - Я атеист, и я пришел к вам в поисках Бога. Глупые жители деревни прислали меня к вам. Но что же вы вытворяете?

Экнат ответил:

- В любую секунду Бог там, куда ты кладешь ноги. Куда бы ты ни положил ноги, они касаются Бога. Кто поддерживает нас, если не он? Здесь нет никакой трудности.

Ответ Экната был парадоксальным, но полным смысла. Казалось, что этот человек действительно что-то увидел. Если вокруг есть только один Бог, то куда вы можете положить ноги? Бог повсюду, куда бы вы ни положили ноги. В любой ситуации ваши ноги покоятся на Боге. Какая же тогда разница? Вы можете также положить их на статую Шивы.

«Так-так, - призадумался атеист, - в этом садху есть глубина. Останусь-ка я и послежу за ним. Я хочу увидеть, что он еще умеет».

Экнат так и остался лежать. Наступило утро, солнце взбиралось в небо все выше и выше. Атеист сказал:

- А я слышал, что садху встают в ранние утренние часы, на восходе солнца. Но вы до сих пор отдыхаете.

- Солнце восходит, когда садху встает, - ответил Экнат. - Когда же оно может еще вставать? Не садху просыпаются на восходе солнца, а восход солнца происходит, когда садху встает со своего ложа. С какой стати мне встревать посредине? Бог встает, когда пожелает, и спит, когда ему вздумается.

Поймите это. Божественное встает, когда хочет. Божественное находится внутри вас. Если оно не хочет пока что вставать, тогда кто вы такой, чтобы заставлять его вставать? Такое ощущение того, что вы всего лишь инструмент, такая полная сдача... Но постоянства не может быть в поведении такого человека.

Экнат встал. Потом он пошел побираться, вернулся и принялся печь хлеб. Когда хлеб испекся, и Экнат отряхивал их, чтобы удалить пепел, неожиданно к храму прибежала собака, она утащила одну булочку. Атеист сел на скамью и стал наблюдать. Экнат побежал за собакой. Атеист подумал: «Вот дела! Минуту назад этот человек говорил, что божественное находится повсюду, но он преследует бедную собаку!» Поэтому он побежал за Экнатом, чтобы посмотреть, что произойдет.

Через две мили Экнат поймал собаку. Оказывается, у Экната был при себе горшок с маслом. Экнат ухватил собаку за морду и воскликнул:

- Глупая! Тысячу раз я говорил тебе не убегать с хлебом до тех пор, пока я не помажу ее маслом. Больше не делай этого! Ты Бог, и я не хочу видеть, как ты ешь хлеб без масла.

Он вынул хлеб из пасти собаки, погрузил его в горшок с маслом, потом снова вставил этот кусок хлеба в пасть собаки и сказал:

- А теперь, Рама, прошу тебя, прими мое угощение.

Садху всегда ведет себя просто, ребячески. Поведение садху исходит не от какой-то духовной дисциплины, а от простоты. Оно не дисциплинировано, не взращено, а естественно, и в каждый миг садху обретает новую радость. Вы не в силах предсказать, как поведет себя садху. Если вы сможете предсказать чье-то дальнейшее поведение - значит он будет подобен машине. То же самое вчера, то же самое позавчера, то же самое сегодня и завтра... Такой человек мертв. Садху жив. Поэтому жизнь садху всегда очень парадоксальна.

Состояние садху, погруженных в любовь,

Неописуемо.

Ничего нельзя сказать об их поступках, потому что такие поступки невозможно предсказать. Никто не знает, что будут делать садху. Они и сами не знают этого: будет то, что будет. Если вы знаете, что вы будете делать завтра, тогда ваше завтра уже мертво, оно умерло, не успев родиться. Если вы знаете о том, как поступите, когда кто-то оскорбит вас - значит вы не даете божественному возможность, вы уже все решили. Нет, пусть сначала вас оскорбят, потом скажите божественному, что этот человек оскорбил вас и предоставьте божественному отреагировать на его слова. Вы обнаружите, что каждый раз появляется новый ответ. Тогда в вашей жизни будут не только реакции, но вместо них возникнет чувствительность. Вы не будете действовать механически.

В настоящее время складывается впечатление, будто кто-то нажимает кнопку, и вы начинаете сердиться, а потом он нажимает другую кнопку, и вот вы уже счастливы. Это все равно, как включать и выключать тумблер. Вы нажимаете на кнопку, и загорается свет. Вы нажимаете другую кнопку, и начинает работать вентилятор. В настоящее время вы машина, раб. И любой человек, который чуть-чуть знает вашу жизнь, становится вашим хозяином. Вы раб того, кто узнал про ваши кнопки и начал нажимать на них.

Вы когда-нибудь замечали, что именно так и поступают люди? Жена знает, на какие кнопки мужа ей следует нажимать. И даже маленькие дети знают, на какую кнопку отца нужно нажать, и когда это сделать. Нищий тоже знает это. Если вы одни, он не попросит у вас денег. Он знает, что ваша кнопка не заработает, если на нее нажать в некий период времени, поэтому он ловит вас, когда вы стоите на базаре и разговариваете с другими людьми. Он превращает этот процесс в вопрос чести. Если вы не дадите ему несколько монет, тогда что скажут о вас люди? Вы не хотите, просто не желаете ничего давать ему. Вам хочется раскроить ему череп! Вы ничего не дадите нищему из чувства сострадания, вы бросите ему медный грош, чтобы с честью выйти из ситуации. У вас есть престиж. Что подумают о вас ваши собеседники? Поэтому вы улыбаетесь и даете нищему пару монет. Нищий тоже знает, что вы даете эти монеты не ему, а кладете их на счет своего престижа. Он нажимает на одну из ваших кнопок.

Если вы проверите себя, то обнаружите, что все время нажимаете на кнопки других людей. И вы также обнаружите, что и другие люди все время нажимают на ваши кнопки. Люди похожи на машины.

Ответ садху невозможно предсказать, потому что у него нет кнопок. И ему не важно, пытаетесь вы нажимать его кнопки или нет. Садху - это пробужденный человек. Он перестал жить согласно кодексу поведения, он живет просто, он живет естественно.

Они плачут, когда поют и смеются...

Состояние садху трудно определить. Иногда он плачет, иногда смеется. Иногда одновременно делает и то и другое. Только безумец всегда плачет и поет одновременно, потому что это абсолютно нелогично. Когда человек плачет, вы понимаете, что ему грустно. Когда человек смеется, вы понимаете, что он счастлив. Но если кто-то плачет и смеется одновременно, то вам приходится туго. Такое поведение трудно понять, это просто загадка. Если он несчастлив, тогда он должен плакать, а если он счастлив, тогда он должен смеяться. Но почему он одновременно делает и то и другое?

Такова ситуация с садху. С одной стороны он видит мир и плачет, а с другой стороны он видит божественное и смеется. Он стоит посредине, на пороге. По одну сторону от себя он видит непостижимую печаль и боль людей, которые пресмыкаются как насекомые, и он плачет. По другую сторону от себя он видит высший дар божественного, излияние блаженства, поэтому он смеется. Он смеется и плачет.

Они плачут, когда поют и смеются,

И это очень парадоксально, говорит Дайя.

Итак, если вы решили отыскать садху, то уясните себе несколько моментов. Садху опьянен, он полон экстаза. Садху пьян без вина.

Люди называют меня пьяницей, хотя я вовсе не пью,

Я в экстазе! А ты ни за что дал мне дурное имя.

И садху сидит пьяный без всякого вина. Но он покажется вам пьяным.

Такой я теперь, и я поднимаю бокал за твою красоту!

Я больше не могу различать

Осознанность и опьянение.

Для садху больше нет различия между тем, что есть сознание, и тем, что есть бессознательность. Оба эти понятия слились воедино. Противоположности растворились друг в друге, противоположности погрузились друг в друга. Таким образом, смех и слезы сосуществуют. Садху может плакать и петь одновременно.

Мы разделяем свое бытие сложившимся ныне образом жизни. Мы разделяем все в жизни. Мы раскладываем по сторонам жизнь и смерть, счастье и печаль, рай и ад, любовь и ненависть. Близкие здесь, а чужие там; друзья здесь, а враги там. Мы разделяем все, но сама жизнь неделима. Садху ничего не делит, он несет свое бытие в неделимой жизни. Жизнь не двойственна. Садху живет целостно.

Жизнь и смерть существуют нераздельно, просто вы верите, что это разные явления. Вы начали умирать в тот день, когда родились. Ваш первый вдох стал также началом вашего последнего вдоха. Вы не вдруг умираете однажды через семьдесят лет. Неужели что-то когда-либо происходит неожиданно? До смерти проходит семьдесят лет. Вы умираете очень медленно. В конечном итоге вы умираете спустя семьдесят лет после рождения.

Итак, жизнь и смерть - это не два отдельных явления. Жизнь и смерть -это все равно, как ваша правая нога и левая нога, которые идут параллельно. Они движутся параллельно. Это как вдох и выдох... Если жизнь - это вдох, тогда смерть - это выдох. И то, и другое движется параллельно. Ваши ноги идут параллельно, крылья движутся параллельно.

Иногда ваше поведение озадачивает вас. Если вы плачете, но неожиданно захотите смеяться, вы станете контролировать себя. Вы боитесь того, что в ином случае люди скажут, что вы сошли с ума.

Умер один из моих учителей. Это был прекрасный человек, дородный и сильный. Наш Тару - ничто по сравнению с ним! Он был также очень добросердечным. Вы могли рассмеяться, просто посмотрев на его лицо, ведь в нем была написана невинность. Это его качество люди использовали для того, чтобы подшучивать над ним. Его называли царем простаков. Его можно было смутить на целый час, стоило только написать на классной доске словосочетание «наш царь». Эта надпись раздражала его целый час. Он подпрыгивал, садился на свое место, потом снова подскакивал, он злился, колотил указкой по столу, и все его тело покрывалось потом.

Когда он умер, все его ученики пришли к нему домой. Я стоял очень близко к его безжизненному телу. Смотря на его лицо, я хотел рассмеяться. И у меня при этом также текли слезы. Я изо всех сил пытался не рассмеяться, поскольку такое поведение было совсем неуместным. Умер человек, а какой-то болван смеется... Мне было грустно, и я тоже плакал. Я был тем, кто больше всех дразнил его, и я же был самым печальным человеком в тот день. Я потерял больше, чем кто-либо другой. Я никогда уже не переживу снова такое счастье. Итак, в этом смысле между мной и этим учителем была глубокая связь.

Потом к нам пришла его жена. Горе подкосило ее, и она простерлась над его телом и сказала: «Ох, мой царь...» И тут я не выдержал. Всю жизнь мы дразнили этого учителя, называя его господином, а сегодня и его жена назвала его таким же словом. Если его душа была рядом с нами, то она, должно быть, начала подпрыгивать и присаживаться. Я перестал плакать, но начал хохотать.

На обратном пути домой люди сурово упрекали меня.

- Ты не пойдешь с нами на похороны учителя, - заявили они.

- Но что случилось? - спросил я. - Неужели нельзя одновременно плакать и смеяться?

- Не неси чепуху, - отмахнулись люди.

Все они сошлись на таком объяснении:

- Не важно, могут ли слезы и смех существовать одновременно. Просто, когда кто-то умирает, следует плакать, а смех здесь неуместен. А делать и то и другое одновременно - это чистое безумие.

Но видели ли вы когда-нибудь, как плачут маленькие дети? Если ребенок смеется слишком сильно, то его смех постепенно перейдет в слезы. Поэтому крестьянские матери говорят: «Сынок, не смейся слишком сильно, иначе начнешь плакать». Дело в том, что эта разница пока что не очень ясна маленькому ребенку. Он до сих пор ведет двойственную жизнь. Когда он смеется, его смех постепенно становится слезами. Когда он плачет, его слезы постепенно превращаются в смех. Он пока что не разграничивает противоположности. Так или иначе, для него пока что все едино. Мудрец снова становится единым, он снова становится похожим на маленького ребенка.

Иисус сказал: «Только те люди, которые подобны маленьким детям, смогут войти в царство божье». Подобны маленьким детям...

Не думайте, что «садху» означает искателя, человека дисциплины. Этот термин означает того, кто снова стал ребенком, снова стал невинным.

Я не осознаю свое положение,

Я просто услышал от других людей,

Что я попал в глубокую беду.

Садху не осознает свое положение, он исчезает. Божественное - это отсутствующая сущность без всякой личности, точно так же и садху - это отсутствующая сущность. Если вы объединитесь с тем, у кого нет дома, тогда у вас не будет дома. Если вы объединитесь с неизвестной сущностью, то также станете неизвестным.

Я не осознаю свое положение,

Я просто услышал от других людей,

Что я попал в глубокую беду.

Садху, просветленный мистик, узнает о своих поступках от других людей, то есть о том, что он смеялся или плакал, что он сходил с ума или танцевал на улицах. Он узнает об этом, когда люди рассказывают ему о его действиях, потому что, когда садху делает что-то, он полностью поглощен действием, и он не отступает назад, чтобы посмотреть на себя со стороны. Таково различие между путями медитации и преданности. На пути медитации вы стоите на расстоянии, вы стоите в стороне и наблюдаете, вы всегда зритель. Не важно, что происходит, вы все равно остаетесь в стороне, вы стоите на расстоянии, и вас ничего не касается. Вы не пребываете в действии.

Преданность означает, что вы не стоите на расстоянии, вы не зритель, а деятель. Преданность означает, что вы в полной мере становитесь деятелем, погружаетесь в событие, настолько сливаетесь с ним, что в вас не остается незатронутым ни одни угол или щель. Каждая частица вашего тела тонет в происходящем.

Действие бывает полным, только когда сознание полностью сливается с ним. Когда вы не зритель, а деятель, когда вы настолько всецело деятель, что уже не остаетесь отделенным от своего действия, тогда это абсолютное действие называется преданностью. А когда вы полностью исчезли в действии... когда вы поете песню, остается только песня, а певец исчезает, остается только танец, а танцор исчезает, остаются только гимны преданных служителей Бога, а исполнители их исчезают... когда преданный служитель Бога кланяется в ноги божественному, есть только поклон, и от человека не остается часть, которая смотрите со стороны и говорит: «Я кланяюсь». Если вы видите, как вы кланяетесь - значит вы вовсе не кланяетесь, ведь ваше эго по-прежнему стоит. Поклонилось ваше тело, а не вы.

Я слышал историю о том, как один факир приехал к Баязиду. Он поклонился мастеру, как требовал обычай. Потом он встал и задал Баязиду вопрос.

- Сначала поклонись, - ответил Баязид.

- Я только что поклонился, - сказал факир, - а вы просите меня сначала поклониться. Разве вы не видели, как я поклонился?

- Твое тело поклонилось, - согласился Баязид. - Но сам ты не поклонился мне. Сначала поклонись!

То же самое произошло в жизни Будды. К нему приехал император с бриллиантами и другими драгоценными камнями в одной руке, и лотосами в другой руке, хотя еще не пришла пора лотосов. Он подумал: «Возможно, Будде не понравится, если я предложу ему драгоценности. Что он станет делать с ними? В таком случае я предложу ему цветы. Конечно же, при ином развитии ситуации ему придутся по вкусу именно цветы!» Император начал протягивать Будде пригоршню драгоценных камней, но Будда сказал ему:

- Не предлагай мне ничего, выброси это!

Император пришел в замешательство, потому что в подношениях присутствует радость, то есть радость эгоизма, поскольку человек предлагает такие ценные вещи. А Будда просто говорит: «Выброси это!» Но когда драгоценные камни велит выбросить Будда... Император поколебался минуту, а потом выбросил их, испугавшись, что может потерять лицо в столь широком собрании народа. Рядом с ним было много людей, а Будда велел императору бросить бриллианты на землю. Если бы император не повиновался... Поэтому он бросил камни в пыль.

А потом император приготовился предложить Будде цветы. Но Будда снова велел:

- Выброси это.

И император выбросил и цветы. Потом император приготовился поклониться Будде с пустыми руками, но Будда снова повторил:

- Выброси это.

Император встал столбом.

- Ты с ума сошел? - спросил он Будду. - Что мне выбрасывать? У меня в руках ничего не осталось.

И Будда ответил:

- Я имею в виду не то, что тебе нужно выбросить нечто, находящееся в твоих руках, а о том, кто стоял, держа вещи в руках. Какой смысл выбрасывать цветы, бриллианты и другие драгоценные камни? Ты должен выбросить именно себя! Ты пришел ко мне с этими камнями и бриллиантами, чтобы показать, какой ты великий император, ведь ты можешь предложить такие ценные вещи! Со стороны кажется, что ты предлагаешь все это мне, но, по сути, ты возвышаешься надо мной в своем высокомерии.

Когда преданный служитель Бога кланяется, есть только поклон, но нет того, кто кланяется. А когда преданный служитель Бога танцует, есть только танец, но нет того, кто танцует. Остается только действие, но нет того, кто делает. Деятель полностью тонет в действии. Остается только переживание, а переживающий полностью сливается с переживанием. Это слияние называется простотой. Такое слияние и есть сдача.

Они плачут, когда поют и смеются,

И это очень парадоксально, говорит Дайя.

Садху смеется, когда божественное заставляет его смеяться, и он плачет, когда божественное заставляет его плакать. Он не плачет и не смеется по своей воле. Он движется туда, куда ведет его божественное. Он делает то, что хочет от него божественное, а когда оно не заставляет его делать что-либо, он ничего не делает. Он освободился от своей воли, он отказался от личных планов. Теперь он просто инструмент у руках божественного. Поэтому такая картина кажется вам очень парадоксальной.

Садху опьянены нектаром божественного,

Их состояние знания непостижимо.

Богатства трех миров совсем ничтожны

Для садху, говорит Дайя.

Садху опьянены нектаром божественного... Это чудесное ощущение. Садху опьянены нектаром божественного... Те люди, которые опьянены нектаром божественного, хмельны и полны экстаза. Садху опьянены нектаром божественного... Те люди, которые вкусили нектар божественного, уже не ощущают себя, не осознают себя.

Всегда помните о том, что до тех пор, пока вы будете осознавать себя, вы не сможете осознавать божественное. Эти два меча не подходят одним ножнам. До тех пор, пока есть «я», нет божественного. Оно появляется, только когда «я» исчезло. Садху опьянены нектаром божественного... Те, кто...

...опьянены нектаром божественного,

Их состояние знания непостижимо.

Их состояние непостижимо, оно безгранично, потому что, как только вы сдались, все границы исчезают. Вы ограничены, потому что существует ваше «я». А божественное безгранично.

Поймите это. Ганг течет к морю. Это большая река, но все-таки у нее есть берега. Когда Ганг впадает в океан, его берега исчезают. Люди похожи на маленькие водопады: когда они впадают в океан, все их границы размываются. Капля перестает быть каплей, стоит ей впасть в океан, она становится самим океаном. Она перестает быть каплей и превращается в океан.

Садху опьянены нектаром божественного.

Их состояние знания непостижимо.

Их сознание, их понимание, их состояние просветления становится просто непостижимым. Они опьянены вкусом божественного.

В своих сочинениях Омар Хайям говорит об эликсире божественного. Фицджеральд, переводивший Омара Хайяма, не понял его. Он решил, что Омар Хайям говорил о вине. Такой подход очень несправедлив по отношению к суфию Омару Хайяму. Люди полагают, что он говорил о вине, трактирах и трактирных девицах и о прочем в этом духе, поэтому вам будут попадаться ресторанчики под названием «Омар Хайям» или под названием его сочинений. Но Омар Хайям говорил о вине божественного. Он был суфийским факиром. Он ни разу не пробовал вино и никогда не посещал трактиры. На всех иллюстрациях Омар Хайям изображен с кубком вина. Это кубок символичен. Он относится к иному миру. Этот кубок не от мира сего, он сделан не из земной глины, а изливающееся вино принадлежит божественному.

Просветленные люди часто страдали от несправедливости этого мира, но хуже всего поступили с Омаром Хайямом, потому что каждый раз, когда его работы переводили на другой язык, происходила одна и та же ошибка. Фицджеральд был великим и значительным поэтом. Он добавил свое перо в чаше Омара Хайяма, но, по сути, поступил неправильно. Невозможно сравнить вино любви и вино божественного. Стихотворение было извращено. Оно превратилось в вирши о трактире.

Но символ вина очень значим. Он значим потому, что событие, происходящее с вином в очень малом масштабе, имеет место с божественным в очень большом масштабе, в громадном масштабе.

Садху опьянены нектаром божественного,

Их состояние знания непостижимо.

Богатства трех миров совсем ничтожны

Для садху, говорит Дайя.

Для садху, то есть для того, кто стал простым, все богатства мира кажутся бессмысленными. Почему? Поймите этот момент правильно. В прошлом люди неверно объясняли вам это. Они советовали вам считать богатства мира бессмысленным. В сутре Дайи нет таких слов. Ее сутра гласит, что садху знает о том, что бессмысленны богатства трех миров. Нет и вопроса о том, чтобы думать так, будто вы копите золото, а потом считаете его глиной. Как вы можете вести себя так? Вы можете миллион раз сказать себе, что это глина, но вы все равно будете знать о том, что перед вами золото. Вы не кладете перед собой глину и не втолковываете себе беспрестанно, что это глина. Вы кладете перед собой именно золото и внушаете себя, что это глина. Вы очень хорошо знаете различие. Вы просто пытаетесь фальсифицировать это различие, вы просто пытаетесь убедить себя в том, что перед вами глина, что вашему золоту грош цена.

Кто вы, пытающиеся убедить себя? По существу, ваш ум знает, что перед ним золото, что оно очень ценно... Вы только пытаетесь подавить этот ум, говоря, что это глина, что это ничто, что этот материал есть сегодня, а завтра он исчезнет, что все это великолепие останется здесь, когда вы покинете этот мир. Он на самом деле вы считаете этот материал ценным. Вы оставите золото здесь. Но если бы это было в ваших силах, вы бы не ставили золото здесь, а прихватили бы его с собой. Вам будет не хватать вашего золота, когда вы покинете этот мир.

Вы всего лишь пытаетесь утешиться. Я прошу вас уяснить себе, что садху - это не тот, кто считает золото не чем иным, как глиной, а садху - этот тот, кто знает, что золото представляет собой глину. А чем различаются знание и мышление? Мышление заимствовано. Вы считаете знание других людей своими, но они лишены новизны, они не стоят и гроша. Таким образом, вы проложите ложный путь бытия, вы станете лицемером, а не садху, не просветленным человеком.

Как садху узнает о том, что богатства бессмысленны? У него совсем другое искусство познания. До тех пор, пока вы не узнаете сокровище божественного, богатства этого мира не смогу стать для вас бессмысленными. Как же они могут стать такими? Вы сможете счесть малое малым, только когда познаете большее.

Может быть, вы слышали эту историю об императоре Акбаре. Однажды он явился в свой дворец и начертил на полу линию. Он приказал своим придворным укоротить эту линию, не коснувшись ее. Придворные напрягали мозги, но ни один из них не знал, как сделать это, не коснувшись линии.

Тогда встал визирь Бирбал, он начертил рядом с линией Акбара более длинную линию. Он не коснулся линии императора, но мгновенно укоротил ее.

Вас учат считать богатства этого мира глиной. Я не говорю этого, как и Дайя. Те люди, которые знают об этом, никогда не делали такие утверждения и никогда не сделают их. Как они могут сказать такую глупость? Но девяносто девять из ста ваших махатм такие же глупые, как и вы, а иногда еще глупее вас.

Сначала проведите более длинную линию, тогда вам не нужно будет даже касаться более короткой линии. Ощутите богатство божественного, и тогда все богатство мира станет бессмысленным. Это все равно, как если бы человек шел с камнем в руке, в его руке сиял бы в солнечном свете камень. Человека считает камень ценным. Если он найдет бриллиант, равный Кохинуру, то уже не будет считать этот блестящий камень ценным. Ему не придется выбрасывать камень, ему не придется отрекаться от него - он просто забудет его. Он даже не заметит, когда этот камень выскользнет из его ладоней, он даже не оглянется. Что он сохранит: бриллиант или камень? Ему придется сначала разжать кулак, чтобы создать пространство для бриллианта. Ему нужно будет освободить место для бриллианта.

Я призываю вас искать божественное, но не отказываться от мира. Мир останется за вашей спиной в тот день, когда на вас снизойдет луч божественного. Поэтому я не дал свои саньясинам систему, которая бы включала в себя отречение от мира. Саньяса не означает отказ от чего-либо. Саньяса - это не отречение, саньяса - это не бегство от жизни. Саньяса - это приглашение прийти к божественному, саньяса - это призыв обратиться к божественному: «О милый гость, приди! Приди ко мне. Я буду ждать тебя. Я буду поклоняться, молиться, звать и медитировать. Приди!» В тот день, когда придет божественное, будет начерчена более длинная линия, и это линия безгранична, у нее нет ни начала ни конца. Человек даже не замечает, когда и где более короткая линия этого мира блекнет, а затем исчезает.

После такого события невозможно утверждать, что вы отреклись от чего-то. Как же такое возможно? Если вы никогда ни от чего не отрекались, тогда как вас можно назвать отрекшимся? Если про кого-то говорят, что он отрекся от чего-то, хорошо уясните себе, что этот человек упустил суть. Если кто-то говорит вам, что такой-то человек отказался от миллиона рупий, вы можете быть уверенными, что он до сих пор держится за эти деньги, он до сих пор считает всю эту сумму про себя. Если кто-то бахвалится тем, что он отрекся от множества вещей, вам нужно понять, что в его жизни пока что не появилась более длинная линия, и он все еще борется с первой линией. Он до сих пор изо всех сил пытается укоротить ее. А эту линию невозможно так просто укоротить. Даже если вы попытаетесь стереть ее, вы все равно не сможете уничтожить ее, потому что банальное не исчезает, если нет значительного.

Вы можете изгнать из комнаты тьму, не внеся в нее свет? Как вы можете сделать это? Вы можете бороться с тьмой, вы можете закрыть глаза и притвориться, что тьма пропала, но, снова открыв глаза, вы обнаружите, что тьма по-прежнему здесь. Если появляется свет, то тьма уже не существует.

Садху опьянены нектаром божественного,

Их состояние знания непостижимо.

Погрузитесь в вино божественного, пейте его до самого своего сердца, путь каждая частица вашего тела будет экстатично опьянена этим вином.

Богатства трех миров совсем ничтожны

Для садху, говорит Дайя.

Садху знает, что это так, а не верит. Верование никоим образом не поможет. Верование очень слабо, оно бессильно. Человек должен на опыте понять, что мир тщетен. Когда вы ощущаете это, всякое ваше цепляние к миру прекращается. Вам не нужно отворачиваться от мира, ведь он сам отпадает от вас. Мир исчезает, как сухой лист, который тихо падает с дерева. Потом вы уже не будете ходить по улице и говорить людям: «Я отрекся от мира». Люди сами скажут: «Посмотрите, этот человек отрекся от такого множества вещей!», но вы-то как раз удивитесь таким отзывам: «Какое отречение? От чего я отрекся?»

Однажды к Рамакришне пришел человек, он сказал:

- Вы великий аскет!

Рамакришна рассмеялся.

- Смешная шутка! - ответил он. - А я считал вас великим аскетом.

- Нет, шутите как раз вы, - удивился человек. - Но вы же никогда не шутите. Что вы имеете в виду? Я аскет? Я мирской обыватель, полностью погруженный в дела мирские, и так все сутки напролет. Я собираю эти бессмысленные предметы двадцать четыре часа в сутки, и вы еще утверждаете, что я от чего-то отрекся?

- Да, - ответил Рамакришна, - именно так. Я называю вас аскетом, отрекшимся человеком. Никогда не называйте меня отрекшимся человеком, даже по ошибке, потому что я наслаждаюсь божественным. Как я могу быть аскетом? Вы собираете бессмысленные мирские предметы, и вы отказались от божественного. Вы великий аскет! Вы тот, кто поистине бескорыстен. А мы просто искатели удовольствия, наслаждающиеся божественным. От чего мы отреклись? Мы отреклись от гроша, но нашли бриллиант. Разве это отречение? Вы отреклись от бриллианта и сохранили грош. Вы отреклись от гораздо большего, чем я, и ваш аскетизм несравненно выше моего.

Мирской человек - это великий аскет. Он поднимает и просеивает мусор, находит и хранит всякий хлам. Если же ему попадается бриллиант или какой-нибудь другой драгоценный камень, он отбрасывает его в сторону. Если волей случая в его жизнь приходит медитация, он отбрасывает ее в сторону, думая: «Как я могу занять медитацией? Сейчас я слишком занят своим обогащением. Медитация? Для нее еще не настало время». Если саньяса стучится к нему, он игнорирует ее, говоря: «Еще не настало время, я оставлю саньясу на остаток жизни. Мне нужно столько многого достичь. Я должен самоутвердиться». Если он случайно вспоминает божественное, если волны божественного плещутся в нем, тогда он встряхивается и отталкивает эти воспоминания. «Это опасное дело, - говорит он. - Мне нельзя попадать в такие ловушки».

Настоящий аскет никогда не осознает, когда и где в своей жизни ему следует от чего-то отречься.

Я не в себе,

Но ты, может быть, знаешь...

Люди говорят, что ты сломал мне жизнь.

Однажды преданный служитель Бога скажет божественному: «Люди просто удивительно ведут себя. Дело в том, что они говорят мне, что я разрушил свою жизнь, что я отрекся от мира, что я бросил все, что я глупец, что я безумец».

Я не в себе,

Но ты, может быть, знаешь...

Преданный служитель Бога скажет божественному: «Может быть, ты знаешь о том, что я не имею понятия о том, что произошло и когда, что случилось и как! Я абсолютно пьян».

Люди говорят, что ты уничтожил меня.

Садху ставит ноги на пятачок земли, но его ноги повсюду.

Его тело ощущает экстатичную радость.

Чем глубже садху погружается в красоту божественного,

Тем выше растет его любовь, говорит Дайя.

Садху ставит ноги на пятачок земли, но его ноги повсюду... таково положение преданного служителя Бога. Он ставит ноги на одно место, но они повсюду. Садху нацеливается на Одно место, а попадает в другое. Он не управляет собой, им управляет божественное. Садху не контролирует себя.

Запомните, что ваше эго существует до тех пор, пока вы контролируете себя. В тот день, когда вы сложите свое управление к ногам божественного, когда вы предложите себя со словами: «Теперь ты позаботься обо мне, теперь я буду поступать по-твоему», тогда ваши ноги могут оказаться повсюду, где им вздумается. Вы не управляете своими ногами.

Садху ставит ноги на пятачок земли, но его ноги повсюду.

И тогда наступает такое экстатичное опьянение! Если такая громадная необъятность снизойдет в ваш крохотный дворик, неужели вы не опьянеете? Неужели вы не начнете танцевать, если родник такого блаженства начнет изливаться в вашу несчастную жизнь, если такой поток божественного нектара размоет вашу пустыню отчаяния, печали и страха, если в вас расцветет оазис? Будут ли ваши ноги знать о том, куда они становятся? Будут ли ваши ноги выбирать, в каком направлении им двигаться?

Садху ставит ноги на пятачок земли, но его ноги повсюду.

Его тело ощущает экстатичную радость.

Это волшебное чувство... Его тело ощущает экстатичную радость. Каждая частица его тела наполнена радостью, празднованием. Появляется громадная необъятность, приходит возлюбленный. Свет ворвался во тьму, жизнь танцует там, где когда-то была только смерть. Его тело ощущает экстатичную радость... Каждая его частица вибрирует и танцует. Каждая его частица наполнена музыкой. Играет вина его сердца. В человеке царит счастье, радость и настоящее празднование.

Жизнь преданного служителя Богу - это жизнь празднования.

Слишком долго ощущение печали господствовало от имени религии. Храмы, мечети и церкви стали очень серыми. Всякий танец, празднование и экзальтация потерялись. Так называемые святые сидят, словно тяжелые камни, на вашей груди. Истинная религиозность очень радостна, она полна экстаза. Истинная религиозность сделана не из камня, она подобна цветам. Она не печальна, а полна экстаза и празднования.

Несколько дней назад ко мне пришел старый традиционный саньясин.

- Что все это значит? - спросил он. - Разве это ашрам? Здесь люди танцуют и радуются, они счастливы. Люди полны экстаза, словно они пьяны. Они должны быть серьезными. Искатель истины должен всегда быть серьезным. Поиск истины - это очень серьезное дело.

И я ответил ему:

- Здесь мы не ищем истину. Мы ищем божественное, Бога.

Само слово «истина» становится слишком серьезным. Оно стало сухим и безжизненным. В этом слове поселилась пустыня.

Вы улавливаете разницу? «Поиск истины» - эта фраза звучит так, будто вам нужно будет плести паутину логики, использовать свой интеллект, мучить себя. «Поиск Бога, возлюбленного, очень дорогого друга» - это совсем другое дело. Философы ищут истину, а религиозные люди ищут божественное. Философы называют божественное истиной, и, таким образом, они даже делают божественное печальным. Религиозные люди называют даже истину господом, возлюбленным. Они устанавливают любовное отношение. Это отношение основано не на логике. Это отношение любви и привязанности.

Его тело ощущает экстатичную радость.

Когда ваше тело и сердце начинают танцевать, когда ваше тело и сердце объединяются в одном праздновании... И помните о том, что говорит Дайя: Его тело ощущает экстатичную радость... танцует не только ваша душа, потому что представление о том, что танцует только душа, незрело и незакончено. По сути, это осуждение тела. Когда танцует ваша душа, тогда танцует и ваш ум, а когда танцует ваш ум, танцует и ваше тело. Вы будете танцевать во всей своей полноте, будет танцевать каждая ваша частица. Когда к вам явится божественное, не только душа примет его богатство, но и ваш ум, состояние вашего сознания также расширятся до безграничного состояния.

Их состояние знания непостижимо.

Когда к вам явится божественное, ваше тело также станет святым, оно станет божественным, все превратится в золото. Когда к вам явится божественное, все станет нектаром. Цветы, без сомнения, распустятся, и даже шипы расцветут.

Садху ставит ноги на пятачок земли, но его ноги повсюду.

Его тело ощущает экстатичную радость.

Чем глубже садху погружается в красоту божественного,

Тем выше растет его любовь, говорит Дайя.

И чем глубже вы погружаетесь в красоту божественности ...тем выше растет его любовь... В той же пропорции растет ваша любовь.

Религиозного человека характеризует поток любви, который изливается из него. Это единственный пробный камень, которым можно проверить, религиозен человек или нет. Чем сильнее вы любите, тем выше растет ваша привязанность, и тем активнее вы начинаете отдавать свою любовь бескорыстно. Вы будете любить тех, кто нуждается в любви, и тех, кому она не нужна, тех, кто просит любви, и тех, кто не говорит о ней ни слова. И чем сильнее вы любите, тем чаще вы ходите к людям и наполняете их фибры любовью, тем шире вы распространяете вокруг себя любовь, идя по улице, тем больше вы отдаете ее друзьям и незнакомым людям без всякой причины, без расчета... Вы как бы вычерпываете себя пригоршнями, вы словно пытаетесь избавиться от воды, которая хлынула в вашу лодку...

Кабир сказал: «Когда вода начинает наполнять лодку, вы должны вычерпывать ее обеими руками». Точно так же, когда любовь начинает наполнять ваше сердце, «вычерпывайте ее обеими руками». Такова задача садху.

Когда вы вычерпываете любовь, излучаете ее повсюду, когда любовь начинает изливаться из вас, и вы становитесь храмом, из которого текут бесконечные потоки любви, тогда вы должны осознать, что в вас пробудилось божественное. Всякие заявления об этом явлении ничего не значат. Если вы говорите, что нашли Бога, это ничего не значит. Имеет значение, сколько любви вы изливаете, как далеко зашла ваша жизнь на пути любви?

В Индии ситуация прямо противоположна. Путаница на протяжении тысяч веков, и те понятия, которые пандиты и священники развивали во имя религии, привели к тому, что индусы называют садху того, чья любовь полностью высохла, кто подобен дереву, сухому бревну. Даже если вы поджигаете его, оно все равно не дает дым, потому что в нем нет живой силы, в нем не остался сок. Но индусы называют святым именно такого человека, люди говорят, что он достиг Бога. Он не достиг Бога, и, по-видимому, он попал в другое место! Наверно, он пребывает в другом месте, потому что божественное полно живительной силы. Ваши святые абсолютно безжизненны, а божественное полно жизни.

Просто вообразите себе, в каком состоянии оказался бы мир, если бы святых уполномочили управлять им? Распускались бы тогда цветы? Нет. Покрывались бы тогда деревья зеленой листвой? Нет. Любил бы тогда мужчина женщин? Нет. Любила бы тогда мать сына? Нет. Умер бы друг ради друга? Нет. Если бы мир оказался в руках святых, тогда вся ваша жизнь стала бы механической. Все бы осталось, кроме одного, то есть любви. Как раз любви и не было бы.

Поэтому Гурджиев постоянно повторял, что, по-видимому, так называемые святые настроены против существования, ведь существование полно живой силы. Существование обильно изливается соком: в луне и звездах, в камнях и горах, в каждом направлении, бесконечными способами. Существование - это танцор, певец, любовник! И то же самое произойдет с вами, когда в вашей жизни вырастет религия.

Чем глубже садху погружается в красоту божественного,

Тем выше растет его любовь, говорит Дайя.

Это показатель. Считайте его пробным камнем: если ваша любовь растет на каждом шагу каждый день, тогда знайте, что вы приближаетесь к божественному, что вы продвигаетесь вперед, что вы на верном пути. Если ваша любовь начинает уменьшаться, тогда знайте, что вы упускаете что-то, что вы где-то сбились с пути.

Подходя к саду, вы начинаете чувствовать холодный ветерок и в воздухе парящее благоухание цветов. Даже если сад еще не попал в поле зрения, вы все равно узнаете, что воздух становится ароматным, более прохладным. Вы знаете о том, что движетесь в правильном направлении, к саду. Точно так же, когда начинает расти ваша любовь - Его тело ощущает экстатичную радость - и ваша привязанность растет каждый миг, и вы начинаете делиться любовью бескорыстно, когда такое поведение - не расчет, а дар, тогда вы должны знать, что начали приближаться к божественному, что храм уже не далеко, что он очень близок. Возможно, вы уже стоите на его ступенях.

Он смеется, поет и плачет. Он постоянно встает и падает,

Садху всегда беспокоен.

Но если садху вкусил нектар божественного.

Он может превозмочь боль расставания, говорит Дайя.

Пусть эти слова глубоко западут вам в душу:

Он смеется, поет и плачет. Он постоянно встает и падает,

Садху всегда беспокоен.

Человек, который жаждет божественного, смеется, поет, плачет, встает и падает. Он радуется тому, что на него начал изливаться свет. Он также беспокоен в своем желании большего. Он доволен, потому что чуть-чуть проявилось, но он нетерпеливо ожидает, когда божественное полностью снизойдет на него. Он удовлетворен тем, что к нему пробился луч, но он также не удовлетворен, он находится в состоянии, в котором прежде никогда не был, когда он не знал ни о каком луче. Теперь, когда он ощутил один луч, он хочет получить все солнце. Он ждет, когда же он объединится с высшим солнцем.

Он смеется, поет и плачет. Он постоянно встает и падает,

Садху всегда беспокоен.

Но если садху вкусил нектар божественного.

Он может превозмочь боль расставания, говорит Дайя.

Но когда человек привык к вкусу божественного, когда он попробовал его, когда он глотнул вино божественного...

Но если садху вкусил нектар божественного,

Он может превозмочь боль расставания, говорит Дайя.

Не важно, сколько боли в его жизни, и не важно, как сильно воспламеняет и жжет его то, что он отделен от своей возлюбленной... Пусть даже каждая его частица плачет и стенает, все равно он не может повернуть назад, так как один раз вкусил божественное. Теперь ему невозможно возвратиться.

Преданный служитель Бога часто думает о своем возвращении. Возможно, вы не понимаете это. Преданный служитель Бога часто думает о своем возвращении, потому что ему тоже очень больно, когда он пребывает один с блаженством.

Посмотрите на это так. Вы слышали историю о проблеме девяноста девяти, так ведь? В духовных сферах творятся такие же дела, как и в мире.

У одного императора был цирюльник, в обязанности которого также входил ежедневный массаж императора, за который он получал одну рупию? Эти события происходили давно, тогда покупательная способность рупии была очень высока. Цирюльник был вне себя от радости. Он наслаждался жизнью и часто приглашал на обед друзей. Вся деревня называла его щедрым человеком. В те времена одна рупия действительно много значила. А цирюльник просто веселился, ведь он массировал императора один раз в день утром, а весь остаток дня предавался удовольствиям. Он играл с друзьями в карты, в кости и шахматы, а также распевал песни, а по ночам они танцевали. Он был очень счастливым человеком.

Император спросил министра о секрете счастья цирюльника.

- Здесь вовсе нет никакого секрета, - ответил министр. - Мы вылечим его.

Со следующего же утра цирюльник начал выздоравливать. «Выздоровление» означало, что впал в уныние. Меньше чем через неделю он пребывал уже в очень дурном расположении духа.

- Что случилось? - спросил его император. - Почему ты печально проводишь время? Ты уже не устраиваешь игры в карты и шахматы. Я не слышу по ночам звуки музыки из твоего дома. Что случилось?

- Ваше величество, мне придется ответить вам, раз вы спросили меня, -сказал цирюльник. - В моей жизни появилась загадка о девяноста девяти.

- Что тут такого? Что ты имеешь в виде? - недоумевал император.

- Кто-то бросил в мой дом мешок с девяноста девятью рупиями, - объяснил цирюльник.

- Но почему тебя огорчает это? - удивился император. - Наслаждайся этими деньгами.

- Они испортили все мое веселье, - признался цирюльник, - На следующий же день, получив от вас одну рупию, я подумал, что, стоит мне сохранить ее, и я накоплю сто рупий. Мне всего-то нужно было затянуть пояс на один день. В тот день я обошелся без угощений, молока и игр. Я постился. С той поры в мой дом пришла беда. Я сэкономил одну рупию. На следующий день я решил, что, стоит мне продолжить вот так копить деньги, и через несколько дней я разбогатею. У меня было сто рупий, и я увеличил эту сумму до ста одной рупии. Эта бесконечная одержимость разрушает мою жизнь.

В духовной жизни происходит то же самое, что и в мире. Когда в вашу жизнь нисходит первый луч божественного, вы неожиданно в первый раз понимаете, что вы упускали, чего вам так долго недоставало. То, что вы называли жизнью, в действительности не было ею. Вы вкусили жизнь в первый раз. И в вас возникает сильное желание, стремление обрести все явление. У вас остался привкус божественного, и вы привязались к нему. Дайя использовала правильные слова:

Но если садху вкусил нектар божественного,

Он может превозмочь боль расставания, говорит Дайя.

Одной стороны, вы начали во всю силу наслаждаться жизнью, но с другой стороны вы чувствуете боль, потому что хотите все больше и больше, вы хотите обладать всем божественным! Когда вас опьянил такой маленький луч, когда один маленький глоток наполнил вас блаженством, вы хотите полностью погрузиться в божественное.

В такие моменты человек ощущает множество трудностей. Часто преданный служитель Бога начинает думать: «Господи, я хочу вернуться. Эта боль так сильна, что я не могу больше выносить ее. Я не могу продлить это ожидание даже на одно мгновение».

Сила отказаться от любви не пришла ко мне даже раз,

А мысль отказаться от любви приходит ко мне постоянно.

К вам часто приходит такая мысль: «Я устал от этого неудобства, я хочу избавиться от этого опьянения любви».

«Сила отказаться от любви не пришла ко мне даже раз» - человек не может набраться мужества отставить любовь. «А мысль отказаться от любви приходит ко мне постоянно», - но эта мысль то и дело приходит к человеку: «Я устал от этого неудобства, я хочу вернуться в прежние дни. Так или иначе, они были лучше, ведь я затерялся во тьме, но, по крайней мере, ничего не помнил». Тогда вы не ведали о вкусе, поэтому в каком-то смысле вы были расслаблены, вы были счастливы, вы были спокойны. У вас не было этой трудности, этого беспокойства. Вы не плакали изо дня в день.

Вы не проводили каждый миг, устремив взгляд на путь. А теперь вы чувствуете, что вам неправильно будет спать и неправильно будет бодрствовать - вокруг вас есть только это беспокойство.

«Сила отказаться от любви не пришла ко мне даже раз». Вы не могли найти в себе мужество отбросить любовь, отречься от любви. «А мысль отказаться от любви приходит ко мне постоянно». Вы часто хотели отбросить любовь, вы хотели вернуться.

На этом пути любви к тебе

Я сделала шаг с тяжелым сердцем,

И наступил миг освобождения от любви.

В жизни преданного служителя Бога наступают минуты, когда он задает себе вопрос: «Есть ли на пути любви к божественному стадии, когда нужно освободиться также и от любви?» Много раз человек хочет бросить все и убежать восвояси. Много раз он хочет вернуться. Если такая сильная боль возникает только от той малости, что произошла до сих пор... Разумеется, осознание начало входить в жизнь человека, но именно из-за него же вы начинаете также ощущать невыносимую боль. Человек начал чуть-чуть видеть, но как раз из-за этого ему также стала видимой тьма.

Поймите этот момент с помощью следующего примера. Слепой человек живет во тьме, он примиряется с ней. Но, когда его глаза начинают выздоравливать, он может видеть некоторые размытые пятна. Он может смутно видеть какие-то вещи, и поэтому он может также видеть тьму. Прежде того он не мог видеть и тьму.

Запомните, что слепой человек не может видеть и тьму, потому что для того, чтобы видеть тьму, нужны глаза. Без глаз вы не можете видеть свет или тьму. Вы ошибаетесь, если полагаете, что слепой человек видит только тьму. Таков ваш опыт. Когда вы закрываете глаза, вы видите тьму, но так происходит только потому, что у вас есть зрячие глаза. Слепой человек не видит даже тьму. Но если его зрение чуть-чуть восстанавливается, его душевное равновесие нарушается, ведь он смутно видит вещи, и в этом тумане он может видеть также и тьму. А потом в нем возникает сильное желание научиться видеть полноценно, научиться видеть в полную силу.

Но, несмотря на то, что вы хотите вернуться миллионы раз, вы не в силах сделать это. Преданный служитель Бога бросает свое дело много раз. Он садится и закрывает двери. Но потом он постоянно вновь открывает их.

Многие верны, но никто не прекрасен,

Давай снова поговорим об этом неверном.

Часто преданный служитель Бога думает: «Довольно, я выброшу все из головы! Путешествие слишком трудно. Я попал в такие большие неприятности. Моя ошибка была в том, что я вообще начал это путешествие. Мирским людям лучше, чем мне, поскольку они, по крайней мере, ведут легкую жизнь. Они ходят в лавку, возвращаются домой, они ведут свои дела, они судятся и устраивают тяжбы... они постоянно полностью забывают обо всем остальном. Как мне не повезло в том, что я начал понимать, что все осознаю! Как меня угораздило так привязаться к этому?»

Сатсанг, общение с мастером от сердца к сердцу, - это привязанность. Вы часто будете желать бежать прочь. Вы часто будете желать бросить это занятие. Вы действительно много раз будете порывать с мастером. Но все-таки вы не сможете навсегда порвать с ним.

«Многие верны, но никто не прекрасен...» Когда вы увидели красоту божественного, уже ничто в мире не будет для вас прекрасным. Возможно, вы миллион раз попытаетесь увлечься другими вещами, но не сможете преуспеть в этом.

Давай снова поговорим об этом неверном.

Вы будете постоянно возвращаться к своим песням преданного служителя Бога, к своему поклонению и воспоминанию божественного, к «неверному».

В моей жизни были две трудные поры:

Первая - до того, как ты пришел,

Вторая - после того, как ты ушел.

Но вы будете обнаруживать только это, когда к вам пробьется первый луч божественного, когда вы услышите его шаги. Тогда вы узнаете, что ваша прежняя жизнь тоже была порой страдания. Та жизнь не имела никакого значения, она была бессмысленной. А теперь у вас наступила пора еще более глубокого страдания.

В моей жизни были две трудные поры:

Первая - до того, как ты пришел,

Вторая - после того, как ты ушел.

Но постепенно дверь открывается, и свет мало-помалу начинает светить вам.

Печаль от разлуки с тобой

Спасла меня от остальных несчастий.

Теперь никто не осмеливается подойти ко мне.

В свое время у вас останется только одно воспоминание, то есть о божественном. Останется лишь огонь разлуки с божественным. Исчезнет тысяча известных вам несчастий, и останется только это несчастье. Все несчастья от богатства, общественного положения, престижа, того или этого - все это оставит вас, и останется лишь одна трудность. И как раз этой трудности вам невозможно избежать.

Но если садху вкусил нектар божественного,

Он может превозмочь боль расставания, говорит Дайя.

В моем сердце рождается пламя боли расставания,

Приди, о божественное, приди, мой возлюбленный,

И вот в вашем сердце что-то вспыхивает как пламя.

В моем сердце рождается пламя боли расставания,

Приди, о божественное, приди, мой возлюбленный,

Теперь вы ждете появление божественного, прихода возлюбленного. Этот огонь так силен, что вы хотите, чтобы божественное пролилось дождем, вы хотите, чтобы оно пришло и охладило вас.

В моем сердце рождается пламя боли расставания,

Приди, о божественное, приди, мой возлюбленный,

Приди, обольститель сердец,

Приди, о Кришна, душа моя,

Мне не терпится увидеть тебя.

У человека есть только одно желание, у него осталось лишь одно стремление — Мне не терпится увидеть тебя, я жажду увидеть тебя. Весь поиск свелся к его глазам, все в нем становится ожиданием. Вся энергия преданного служителя Бога превращается в молитву и ожидание.

Я не помню ни жестокости мира,

Ни собственную верность.

Я ничего не помню, кроме любви.

...Теперь есть только безумие, сильное безумие, опьянение, которое вы не сможете никому объяснить. Да, когда встречаются два безумных человека, они понимают друг друга. Поэтому Дайя говорит: «Не говорите с теми, кому не интересно вспоминать божественное. Откройте свое сердце тем, кто любит божественное». Только они смогут понять вашу боль.

В моем сердце рождается пламя боли расставания.

Приди, о божественное, приди, мой возлюбленный,

Приди, обольститель сердец,

Приди, о Кришна, душа моя,

Мне не терпится увидеть тебя.

Глаза преданного служителя Бога сосредоточены на объекте поиска. Вся его энергия медленно переходит в глаза. И в тот день, когда вся ваша энергия становится глазами, происходит высшее явление... в этот самый миг.

Наши отношения были только в глазах,

А теперь они достигают сердца.

То, что до вчерашнего дня я скрывала от своего сердца,

Теперь попадает на мои губы как песня.

Я увидела тебя лишь однажды, и больше ни разу,

Но и поныне ничьи глаза не могут излучать такую силу.

Я хочу петь о твоей совершенной, благодатной красоте,

Но никакая мелодия не может правильно передать ее.

Когда я силюсь развязать священный узел, мне кажется,

Что мое сердце ходит вокруг свадебного костра,

Невеста любви установила свой паланкин,

Его поддерживают грезы.

Золотой паланкин обращен входом к дому любимого.

Покрасив ноги и руки в страстные краски,

Любовь стучится в дверь сердца.

Наши отношения были только в глазах,

А теперь они достигают сердца.

Постепенно ваша энергия начинает пульсировать только в одной точке: вы хотите найти возлюбленного, вы хотите видеть его, встретить его. Когда в вас больше нет никакой мелодии, тогда вашему объединению уже не мешают никакие препятствия. Но до тех пор, пока не произойдет ваш союз, знайте о том, что ваше стремление не осуществлено, ваша жажда не утолена, и что в вас есть еще и другие жажды. Пока на повестке дня у вас будут значиться и другие вещи, пока достижение божественного будет для вас одной из многих других целей, которых вам следует достичь, вы никогда не достигнете божественного. Когда вся энергия кристаллизуется только в одно желание, это желание называется стремлением.

Сейчас у вас много желаний: найти богатство, найти общественное положение, найти любовь, найти престиж, найти то и это, найти большой дом... У вас много желаний, и вы разрываетесь между ними. Лошади ваших желаний скачут галопом в разных направлениях. Когда всех этих лошадей устремляют в одну сторону, когда они бегут в одном направлении, происходит ваша встреча с божественным.

Иисус сказал: «Ищите, прежде всего, Господа, и все остальное появится само собой». Если вы будете бегать за всем остальным, тогда вы не только не достигнете всего этого, но и не достигнете Господа. Человек, который бегает за многими вещами, упускает также и это.

Рахим сказал: «Достигая одного, вы достигаете всего остального». Человек, который достигает одного этого, достигает и всего. Какой престиж может быть более высоким, нежели престиж обретения божественного? Какого более высокого общественного положения можно достичь, если не положения обретения божественного? Какое богатство вам останется искать после того, как вы найдете божественное? Найдя божественное, вы сразу же достигнете всего на свете.

Мои руки устали отгонять ворон,

Мои глаза пристально вглядываются в даль дороги.

Мое сердце погрузилось в океан любви,

А берега нет, и нет выхода.

У вас нет пути назад. Река впала в океан, как же она может теперь повернуть вспять?

Ворона - это символ. Вороны - это тщетные мысли, которые движутся в небе вашего ума. Вы никогда не приглашали их, но они все равно лезут в вашу голову словно вороны, и они беспрестанно каркают.

Все вороны Индии живут там, где читает лекции Кришнамурти, не Джидду, а тот, что в Бомбее. Воронам нравится это место. Вы с трудом слышите Кришнамурти, потому что вороны сильно шумят. Но Кришнамурти стоит на своем. Он говорит: «Пусть вороны каркают. Вы просто слушайте...»

Таково состояние ума: он беспрестанно каркает. Вы призываете Господа, и вороны каркают. Каждая мысль - это ворона. И есть смысл в том, чтобы называть их воронами, потому что, прежде всего, мысли незваными приходят к вам, а, во-вторых, их карканье очень противоречиво. В нем напрочь отсутствует мелодичность. Это большая толпа, громко шумящая, сильно суетящаяся, но здесь нет и намека на музыку.

Мои руки устали отгонять ворон...

Дайя говорит: «Я смотрю на дорогу в ожидании тебя. Я боюсь, что передо мной может появиться какая-то ворона, она может пристать ко мне, и тогда я упущу тебя. Какая-нибудь ворона мысли может встать между нами, и тогда ты придешь, но я не увижу тебя... Поэтому мои руки устали отгонять ворон».

Мои руки устали отгонять ворон,

Мои глаза пристально вглядываются в даль дороги.

«Мой взгляд устремлен на дверь, на путь. Мои глаза открыты, они смотрят, ждут в страстном ожидании тебя. Мои глаза устали, и мои руки устали».

Мое сердце погрузилось в океан любви...

Ее сердце подобно реке, впавшей в океан.

...А берега нет, и нет выхода.

«Ты так ловко опутал меня», - жалуется Дайя. - Ты хорошо расставил сеть и не оставил мне лазейки для бегства» ... а берега нет, и нет выхода. Теперь выхода нет. Когда река впадает в океан, она вливается в него полностью и уже не может вернуться назад: «Пути назад нет, а ты так долго заставляешь ждать себя. О твоем приходе нет вестей. Мои руки устали, у меня режет глаза. Ты оставил меня, а мне некуда возвращаться. Я в ловушке, ты ловко провел меня!»

Так жалуется влюбленный человек. Преданный служитель Бога часто жалуется, и только он способен на это. Другие люди не могут даже осмелиться поступать так. Преданный служитель Бога даже борется с Богом, он сердится. Он часто четко говорит: «Я отказываюсь поклоняться тебе, я перестану делать тебе приношения. Всему есть предел!»

Только влюбленный человек осмелится говорить так, потому что у любви есть мужество. И влюбленный знает, что даже такие нападки простят ему. Пандит не может осмелиться на такое поведение, это же верно в отношении священника.

Иногда Рамакришна поклонялся в храме, иногда он не делал этого. И его поклонение было очень странным. Иногда оно длилось несколько часов, а иногда заканчивалось через несколько минут. Иногда весь день уходил на поклонение. И были еще некоторые интересные моменты. Рамакришна первым вкушал пищу, и только потом предлагал ее божеству.

Люди жаловались. Рамакришну вызвали на собрание общины, опекающей храм, и спросили, какое поклонение он практикует, люди утверждали, что в церемониях должен быть какой-то порядок.

Рамакришна ответил:

- Кто слышал о том, чтобы в любви был порядок? Как любовь может существовать там, где есть правила? И как могут правила существовать там, где есть любовь? Эти два явления не принадлежат друг другу. Если вы хотите того, кто будет подчиняться правилам, тогда найдите себе священника. Я же влюбленный. Я буду поклоняться, но не буду ограничивать себя правилами. Если я не захочу поклоняться, то и не буду делать это. Неужели мне нужно выстаивать в храме и предлагать божеству ложное поклонение? Как я могу поклоняться, когда я сержусь? Я не стану делать это, ведь в этом случае не может быть никакого поклонения. Пусть Бог подождет! Если он мучает меня, то и я стану мучить его. Двери останутся закрытыми. Пусть он страдает, пусть он вспомнит меня, как я вспомнил его. А что касается предложения, то моя мать всегда пробовала еду, прежде чем давать ее мне, поэтому я не могу предложить Богу еду, сначала не попробовав ее, чтобы увериться в том, что она достойна его. Сначала мне нужно попробовать еду. Если вам нужны правила, тогда заведите священника!

Рамакришна был настоящим священником. Это совсем другое явление, это состояние чувств. Преданный служитель Бога часто жалуется, даже сердится. Как бы то ни было, всему есть свои границы...

Я боюсь, что боль становится для меня невыносимой.

Я боюсь, что боль становится для меня невыносимой,

Даже ради тебя.

Преданный служитель Бога часто понимает, что он уже с трудом контролирует свое страдание, что эта боль постоянно нарастает.

Я боюсь, что боль становится для меня невыносимой...

Он боится, что даже у возлюбленного нет лекарства, но, тем не менее, все сильнее привязывается к объекту любви, и только для того, чтобы сказать в конце о том, что лекарства действительно нет. Ему уже трудно возвратиться назад.

Я боюсь, что боль становится для меня невыносимой.

Я боюсь, что боль становится для меня невыносимой,

Даже ради тебя.

«Мое страдание так сильно, что я боюсь, что в конце ты все-таки не сможешь вылечить меня. Тогда я застряну. Я не в силах вернуться... потому что вкусил любовь:

Но если садху вкусил нектар божественного, говорит Дайя,

... берега нет, и нет выхода.

Ты ловко провел меня!»

Преданный служитель Бога будет часто бороться, будет часто ругаться. Когда брань полна любви, это тоже форма молитвы. Если вам недостает мужества ругаться с божественным - значит вы пока что ничего не знаете о преданности. Ваша любовь еще слаба, если вы не можете бороться с возлюбленным. Настоящая любовь устраивает миллион ссор и все-таки выживает. Никакая борьба не может сломить любовь. Истина в том, что любовь становится еще более глубокой, еще более чистой и сияющей после каждой ссоры. Преданный служитель Бога сердится на Бога, но потом снова начинает уговаривать его. А если преданный служитель Бога по-настоящему рассердится на Бога, тогда Богу самому придется уговаривать своего почитателя!

Итак, эти минуты действительно настают, когда ваши ссоры становятся по-настоящему подлинными, и ваша религия - по-настоящему истинной, когда ваше терпение настоящее, а ваше сердце - это один пылающий огонь. Вот тогда все и происходит, тогда приходят дожди.

Вселенная не безразлична к вам. Существование не равнодушно к вам. Существование интересуется вами столь же, сколь вы интересуетесь им. Храните этот ключ в своем сердце. Если вы чувствуете, что существованию нет дела до вас, что оно равнодушно к вам, что оно не интересуется вами, тогда это значит только одно: сейчас вы не проявляете никакого интереса к существованию. Вы держитесь в стороне от существования, и существование в ответ также отстраняется от вас.

Стоит вам приблизиться к существованию, и оно тоже приближается к вам. Оно поет, когда вы поете. Оно обнимает вас, когда вы обнимаете его. По мере вашего мужественного движения к существованию, оно отвечает вам в той же самой степени.

Существование не безразлично. В этом вся наука преданности. Ответ свойственен существованию. Если вы зовете, вам приходит ответ. Если вы не принимаете ответ, то хорошо уясните себе, что вашему призыву чего-то недостает.

О мой возлюбленный с иссушенными губами,

Пусть твоя жажда так распалится,

Чтобы облака не могли уйти, не пролившись дождем.

Молния сверкает в плотных облаках, идет дождь

Сотни раз на этой земле,

Радостные струи муссонов

Брызжут на лужайки и аллеи,

Но когда я вижу, как ты приходишь и уходишь,

Я осознаю только пустой кувшин в твоих руках.

Когда все остальные полны, ты жаждешь.

Когда мир радуется, ты печалишься.

Песня возлюбленного нежно вибрирует

В клюве птички,

Низкое темное облако играет на флейте дождя,

Пора встречаться, землю обнимает свежесть.

Почему же светильник на твоем балконе

Блекнет и гаснет?

Когда освеженный сад поет, ты удручен.

Когда на землю падает золотой дождь, ты бедствуешь.

О ты, который заставляет смущаться луну,

Зажги такие светильники,

Чтобы падающая слеза могла улыбаться как звезда.

О мой возлюбленный с иссушенными губами,

Пусть твоя жажда так распалится,

Чтобы облака не могли уйти, не пролившись дождем.

Идет дождь, начался ливень. Живительная влага пролилась на Дайю, на Сахаджо, на Миру. Почему же этот дождь не может пролиться на вас? Этот дождь уже проливался, и он еще будет проливаться, снова и снова.

Нужна жажда, нужна сильная жажда. В тот день, когда ваша жажда становится полной, как раз из этой всепоглощающей жажды и проливается дождь. Ваша всепоглощающая жажда становится дождевым облаком. И нет другого облака. В тот день, когда ваш призыв становится полным, в тот день, когда ваш призыв исходит из всего вашего существа, в тот день, когда вы рискуете всем ради этого призыва, ничего не оставив в запасе, и появляется божественное.

На сегодня достаточно.