Янтарный взгляд не был обеспокоенным. Скорее Су Хо выполнял свои обязанности.
Я выпила протянутую мне воду в деревянной пиале.
— Вот ещё ягоды. Поешьте, госпожа. А я пока приготовлю поесть.
— Поесть? Но я не нашла в доме ничего кроме фруктов! — мозг начинает возвращаться в реальность и анализировать действительность.
— Я вернулся с добычей, — коротко ответил Су Хо и вышел.
Через некоторое время с улицы донёсся запах костра.
Живот, которому горсточки ягод оказалось недостаточно, — заурчал в предвкушении еды.
Внутри хижины действительно не было печки, или чего-то подобного, на чём можно было приготовить еду.
Вспомнила, что в исторических дорамах, деревенские готовят еду на улице. Это во дворце целая королевская кухня, а в бедных домах всё иначе. Недаром, именно на улице стоит приземистый, но огромный стол, на котором и полежать можно.
Некоторое время я просидела на циновке. Особым удобством она не отличалась. Подозреваю, просто на полу было бы даже комфортнее.
Поправив шапочку на голове, во время отключки съехавшую почти на брови, решила выйти к оборотню.
К этому времени он уже освежевал добычу. На вертеле, над обложенным камнями кострищем, висел увесистый кабан.
— Ого… — не сдержала я удивлённого вздоха.
Когда услышала про добычу, я скорее представляла птицу или кролика, но точно не кабана!
Су Хо, что-то скоблил ножом и в ответ на моё восклицание поднял взгляд.
— Вепрь мне первым попался. Помню, что вы предпочитаете другое мясо, принцесса, но в данных условиях я торопился вас накормить. Позже найду более достойную для принцессы еду.
— Э-эм… Спасибо, Су Хо, — я было хотела поддержать его, похвалить и сказать, что мясо на костре — это лучше еда на свете! Я действительно обожала походы и подобную еду. Однако я осеклась, вспомнив, что совершенно не знаю предпочтений принцессы. Пока парень думает, что я это она, — я в безопасности.
Понятия не имею как, но должна вести себя как принцесса!
— Покорный раб не заслуживает благодарности… — ни в тоне, ни во взгляде Су Хо, даже грамма покорности не было. Он лишь учтиво склонился, как требуют правила. Решила не акцентировать на этом внимание. Пока оборотень единственный, кто может помочь мне здесь выжить.
— Я действительно слишком голодна, чтобы быть избирательной. А что ты делаешь?
— Я нарыл свежих ростков бамбука. Приготовлю к мясу. Простите, госпожа, риса у меня тоже нет.
— Главное, чтобы было съедобно, — вдохновлённая видом еды, я тут же забылась, и, выйдя из образа принцессы, присела рядом с Су Хо! Не придавая значения мелочам, я случайно задела его плечо, отчего он тут же дёрнулся.
— Госпожа… — он склонил свою голову ниже, будто сам в чём-то виноват.
— Почему ты перестал работать? Продолжай. Я посмотрю, а то тут больше других развлечений нет, — попыталась оправдать свой поступок.
— Да, госпожа, — он прокашлялся в кулак, отсел на шаг и продолжил своё занятие.
— Су Хо?
— Слушаю, госпожа…
Я задумалась: допустимо ли произносить принцессе подобное, но Су Хо всё ещё ходил обмотавшись тряпкой, а сверху моим шарфом. Да и я уже сума сходила в тёплых штанах!
— А есть ли способ найти одежду до того, как мы явимся на рынок? Пусть не новую, но хоть чтобы до рынка в ней добраться, не собирая взгляды прохожих.
— Есть.
— Какой?! — оживилась я.
— Найти в лесу тех, кому она уже не нужна, — витиевато выразился он, но я поняла о чём он. — Я могу. По запаху.
— А ещё варианты? — передёрнулась я.
— Второй вариант ещё более неприемлемый для божества — воровство!
— Для какого божества? — не поняла я.
— Простите, за дерзость, госпожа. Конечно, для вашего смиренного раба. Вы всегда можете приказать, и у меня не останется выбора, как подчиниться.
Божество?!
Су Хо — божество?!
И при этом раб какой-то там принцессы?! У неё что? Супер силы какие-то были?
И сам Су Хо... При первой встрече, у меня, конечно, мелькнула мысль, что он красив, как бог, но…
Ничего не понимаю...
Я взглянула на замершего “раба”.
От новости стало несколько жутковато.
Вспомнила, как мы летели буквально по воздуху. Наверное, обычные оборотни такого не могут.
— Я… — сложно было подобрать слова.
— Уже жалеете, что сняли с меня ошейник?! Считаете, я забылся, опьянённый тем, что вернул себе истинное воплощение?! — взгляд парня был направлен на землю, но я и без того чувствовала, насколько он, как и его голос, был полон ненависти. — Сложно забыть, когда на тебе вечные кандалы, заставляющие служить вашему роду из поколения в поколение.
— Я ни о чём не жалею! — не выдержала я. — И сделала бы это снова, ведь теперь понимаю, что там, под ошейником, у тебя были настоящие раны, а не грим! Но скажи, разве после нашей встречи в горах, я заслужила, чтобы ты смотрел на меня с такой ненавистью? Сделала тебе что-нибудь плохое?!
Он задумался.
— Н-нет… — голос прозвучал с сомнением, — госпожа.
— У меня к тебе один вопрос... — Спрашивайте, что угодно, госпожа... — Почему ты не снял этот дурацкий ошейник сам? Ты же такой сильный!