Мы шли по городу.
Наверное, из-за позднего часа он казался опустевшим.
Последний луч солнца скрылся за горизонтом, а мы ещё не нашли ночлег. Су Хо продолжал идти в определённом направлении.
Впрочем, от самих ворот тянулись, закрытые на ночь, торговые ряды, а далее какие-то соломенные дома, явно не предназначенные для постояльцев.
Нужно отметить, запашок в городе стоял не из приятных... Возможно причиной стал хорошо проливший дождь? Хотя, логически он должен был освежить.
Из-за угла на нас вылетел какой-то оборванец, но, похоже, испугался нас больше, чем мы его.
— Уважаемые даосы, — он воровато оглянулся, — купите настойку от переедания блохами, последний флакон остался! Как вас ждал!
— Блохами?! — фыркнула я, поражённо.
— Самая эффективная во всём городе! Матушка-травница готовит. А дед мой и вовсе в родстве с королевским лекарем был!
— Благодарю, но мы не планируем питаться блохами, — Су Хо повелительным жестом потребовал отойти в сторону. Вот тебе и раб. Даже у меня так величественно не выйдет…
— Так а куда ж их тогда, коли не есть? — смешался щупленький мужчина, но отошёл, повинуясь жесту.
— Ужас! Они здесь правда блох едят?
— Большинство населения нищие, а блохи питательные. Некоторые увлекаются до болей в животе.
— Мерзость, — я передёрнулась.
— Голод и не такое людей есть заставляет.
— Куда смотрит правительство, — негодую я.
— К себе в сокровищницу. Разве не помнишь,
брат, сколько средств уходило в Корё только на содержание армии?! А сколько из них оседает в карманах чиновников? Впрочем, действительно не помнишь. Это не входило в твой круг интересов.
Ишь как заговорил…
— А в твои интересы когда-либо входило благополучие смертных?
— Когда-то давно, подножие моей горы было самым благополучным местом. Только память смертных коротка. Стоило пасть моим храмам, как они выбрали другой объект для поклонения и расселились по миру.
— Подножие горы?! Но там ведь, кроме твоей хижины, один лес!
— Сейчас уже лес… Пожары и время, стёрли былые следы.
— Никак не могу привыкнуть к тому, насколько ты древний… — выдохнула я.
Как-то осознать, что молодой человек рядом с тобой божество — оказалось просто, но вот воспринимать его как древность, никак не выходит… Особенно после того, что случилось между нами на берегу.
— Не привыкай.
— Что?!
— Наша новая форма общения мне по душе. — Если это всё из-за божественной турбозарядки, то сам не привыкай! Это вообще разовая акция была! Вон, целый город, — ищи себе последователей!
Су Хо отвернулся.
Обиделся?!
— Не обольщайся, смертная. Мне всего лишь становится интересно, действительно ли ты сдержишь своё слово.
Ну-ну… А то я не заметила, как кое-кто слишком увлёкся процессом, забыв о цели.
— Ну что вы, ваше божественное сиятельство… Сделка в силе. Вы помогаете мне, а я вам. И всё же, отчего на улицах так пустынно?
— До того, как солнце спрячется за горизонтом, люди спешат укрыться в своих домах. Нечисть в этих местах совсем обнаглела, бродит по городу и плодит себе подобных.
— Нечисть?! Это типа тех Гуев-волков?
— Я о более хитрых и коварных существах, которые выглядят как люди.
— Что это за место?! — перевела я разговор, не желая слушать о ночных монстрах.
Мы остановились возле входа в яркое здание, оформленное в красных тонах.
— Мы пришли. Это единственное место в городе, которое посещают богатые люди. Еда здесь будет самая лучшая, да и постель гарантированно чистая, без живности. Меняют после каждого клиента.
Я была впечатлена размахом гостиницы. Здание являлось ярким примером традиционной архитектуры, которые были знакомы мне по экскурсиям и фильмам.
Насколько мне известно, яркий красный цвет в Китае символизирует счастье, удачу и защиту от злых духов. Скаты крыши изогнуты вверх, создавая образ летящих драконов, что придаёт дому динамичность и мистический вид.
Перед домом располагается просторный двор, спрятанный за украшенными традиционными, инкрустированными резьбой и символическими мотивами, воротами из красного дерева. Сад, камни, невысокие низкорослые деревца, высаженные вдоль ручья, мостики через него и изящные беседки…
Выглядело всё дорого-богато, и манило зайти, но вот меня настораживал шум, который доносился изнутри.