— Переживали за меня, госпожа? — в голосе послышались язвительные нотки.
— Да прекрати уже меня так называть! Я от этого извращенкой какой-то себя чувствую.
— Как скажете, госпожа, — он внезапно встал на четвереньки и уткнулся лбом в сугроб.
— Да прекрати уже надо мной издеваться?! — взвыла я.
— Как я могу, госпожа… — протянул он, каким-то ненормальным завыванием, словно в дораме.
— Да просила же, не называй меня госпожой! У меня имя есть, — Ира!
— Как скажете, госпожа Йе Рим, — после этих слов его силуэт поплыл, белоснежные волосы айдола начали укорачиваться, а объёмы раздаваться вширь.
— Эй, ты явно не в порядке… Что происходит?! — ужаснулась я. Происходящее слишком уж выходило за рамки нормальности. Одежда на парне начала трещать по швам, но в этот момент, странности прекратились, он обмяк, вернув себе прежние формы, и, кажется, — потерял сознание.
Мне бы отсюда бежать. С этим парнем явно что-то не так. Но как я могу бросить его здесь без сознания на снегу?! Меня отец не так воспитывал. Он хотел сына, а получилась я. Однако его это не остановило! Начальной спартанской подготовкой и понятиям, по которым должен жить каждый мужик, я обязана папе. Так вот: он всегда говорил, что понятие друга и врага вполне относительное, и если человек в беде, то прежде всего это просто человек. Ему нужно сначала помочь, а потом разбираться: кто он тебе.
Этот парень… Вроде и бросал на меня пару раз полные ненависти взгляды, но при этом ведь слушался…
Остаётся надеяться, что он не заразный. В любом случае его надо как-то дотащить до ближайшего медпункта.
Я перевернула парня, и, перевесив его руку через своё плечо, попыталась с ним подняться.
Для азиата он оказался слишком уж высоким. На голову выше меня. И что ещё более важно — увесистым. — Нормальный мужик, — одобрительно прокомментировала я, с трудом его подняв.
Как-то читая биографию понравившегося мне в фильме айдола, я споткнулась на его параметрах. При росте сто восемьдесят сантиметров он весил пятьдесят шесть килограмм. Тогда, ради интереса, я посмотрела данные других актёров. Их параметры не слишком отличались. Я уж начала подозревать, что у них генетическая особенность, например, кости полые, как у птиц. Иначе я такой вес взрослого мужика объяснить не могла. Мой папа весит добрую сотню, которая состоит из крепких костей и добротного мышечного волокна. И эти сладенькие тростиночки на ветру в дорамах, по сравнению с моим папой, вызывали скорее умиление, чем женский интерес. Экземпляр же, повисший на моих плечах, привлёк меня своей внешностью с первых секунд знакомства. Жаль, что с ним нужно побыстрее распрощаться. Слишком уж странный.
Сделав пару шагов со своим обмякшим грузом, я поняла, что одна вверх до дороги его не дотащу. Здесь, было относительно пологое место, с лёгким уклоном, но стоило поднять глаза наверх, туда, откуда мы скатились, я поняла, что по такому склону, с высоким рыхлым снегом, ещё и в жутко неудобных горнолыжных ботинках, я заберусь к дороге разве что одна и ползком.
Оставив эту идею, я дотащила парня до ближайшего дерева, которое оказалось всего в паре шагов. Прямо на снег бессознательного парня уложить было нельзя. Хорошо, что у меня выработалась привычка: везде с собой носить фольгушку. Так я называю одеяло спасателя. Изловчившись, чтобы парень не завалился, я расправила фольгушку и накинула её на парня, серебристой стороной внутрь. Только после этого, я аккуратно отстранила его от себя, чтобы посадить возле дерева.
Парень не приходил в себя.
Как же не хватает телефона!