Повесть о помощнике препаратора с несколькими отступлениями, в прошлое и настоящее и путешествиями в дальние земли

Глава первая СЫН УНТЕР-ОФИЦЕРА

Жил-был отставной унтер-офицер. Служил при Его Императорского Величества Кунсткамере. Был у унтер-офицера сын, крещенный Ильей. Унтер-офицер Вознесенский был беден и притом инвалид — в войну с Наполеоном ранило его. И потому образования сыну дать не мог, хотя и желал того.

А мальчишка Илья имел к науке привязанность. К зверям всяким, к чудесным вещам и диковинкам, свезенным в Кунсткамеру стараниями многих людей и в том числе государем Петром Алексеевичем.

С восковой персоны покойного монарха унтер-офицер собственноручно пыль по утрам сметал. Велик был ростом государь. И умом велик. Не будь его — не было бы в Санкт-Петербурге столь славного музеума, в который люди со всех стран подивиться съезжаются.

Многие экспедиции ездили по свету — и в Сибирь, и в Южные моря, и даже в Бразилию, — все, что найдут, музеуму привозят. А если кругосветное плавание — Литке ли, Ивана Крузенштерна, — обязательно в музее новые ящики появятся, только успевай распаковывай и по местам расставляй.

Правда, бывало, не только в музей, но и из музея тащили. Известный случай прискорбный при Анне Иоанновне произошел, когда в Петербурге Ледяной дом возвели. Устроили в нем свадьбу шуту царскому Головину. Тогда все, какие были, диковинные одежды из Кунсткамеры на потешный парад забрали, а обратно, считай, почти ничего не вернули...

Унтер-офицер Вознесенский проходит по залам. Все в порядке. На столике у входа книга лежит — не меньше библии. Это покойный Осип Беляев, надзиратель музейный, каталог написал. Из каталога про многое узнать можно. И про крокодилов, и про нравы китайские, и про токарный станок Петра Великого, и про то, как Кунсткамера начиналась.

Убравши в залах Кунсткамеры, Вознесенский шел к большому глобусу. За ним и сын его Илья увязывался. С малых лет при музее мальчишка — про все расскажет лучше иного академика. Хотя бы про чудесный глобус этот.