Повесть о помощнике препаратора с несколькими отступлениями, в прошлое и настоящее и путешествиями в дальние земли

Глава четвертая ЧИНА НЕ ПОЛОЖЕНО

Специальная конференция Академии наук постановила:

«Считать, что миссию свою помощник препаратора Вознесенский выполнил с самоотвержением и совершенным успехом... Ученые плоды этой замечательной экспедиции богатством и разнообразием и важностью превзошли все ожидания Академии».

А дальше что? А дальше поселился Гумбольдт российский при музее и стал следить за распаковкой и сортировкой коллекций. Будущее, несмотря на приветствия первых дней, было туманнее, нежели в самые трудные годы странствий.

Академия наук обратилась к его величеству с просьбой утвердить путешественника, несмотря на молодость его, консерватором музея. Да и кто, кроме Вознесенского, мог, в самом деле, разобраться в море экспонатов, кто больше знал о Камчатке, Америке, Тихом океане?

Пришел ответ: «Ни происхождение, ни воспитание не дают ему права на занятие классной должности...»

Куда там! Ты хоть разбейся, хоть снова Америку открой, но ежели ты безроден...

А Илья знал языков два десятка, весь мир повидал — так что среди ученых робеть не приходилось.

Шесть академиков создали себе бессмертную славу, разбираясь в сокровищах коллекций Вознесенского, — он же ни славы, ни достатка не добился. Чтобы денег заработать, делал чучела на заказ и только урывками, по вечерам, приводил в порядок дневники и записи. Потом все-таки получил чин. И орден Станислава третьей степени. И избрали его действительным членом Географического общества, действительным членом Энтомологического общества. И даже удостоился личной благодарности императора. Нет, не за путешествия, не за заслуги перед наукой. Сделал чучело «Лорда» — любимого коня его императорского величества. И тем угодил нежданно.

И рано умер. Не оставив дочери ни гроша.

Коллекции Вознесенского разобраны, но архив его еще по сей день полностью не изучен. Только теперь приступают к этому. Вновь открыты рисунки путешественника, прочитываются дневники. Фотография его заняла почетное место в музее, рядом с коллекцией полярной Америки, равной которой нет во всем мире.

Многие из американских племен, которые изучал Илья, вымерли за последнюю сотню лет, другие — забыли обычаи своих предков. И предметы их быта, труда и искусства сохранились только в ленинградском Музее антропологии и этнографии имени Петра Великого АН СССР.

Заслуга в том безродного помощника препаратора.