Предатель. Перелистнуть календарь и быть счастливой

Глава 24

Вечером, как и грозилась, приехала Васька. Похоже, что новостей у неё, на самом деле, накопилось много, чувствовалась, что её просто распирает.

— Ирка, во-первых, поздравляю! Мужик обалденный. И внешне, а главное, по содержанию. Во-вторых, нарисовался Борис. Не знаю, верить или нет, но причину своего длительного молчания он назвал серьёзную. Вроде на правду тянет, если учесть то, где он работает и какую должность занимает. Одно знаю точно, что на скорое прощение он может не рассчитывать, а там будет видно… Мне Борис сказал, что Юра собирался с тобой связаться, надеюсь, что я его опередила. О твоем интересном положении я молчала, как договаривались. Виталий твой, я так понимаю, в курсе, потому что слишком я тебя хорошо знаю — ты молчать не будешь и правду матку выдала сразу… Может и правильно, с вранья начинать отношения — последнее дело, всё равно вылезет, да ещё и боком выйдет! Вот, основное рассказала, теперь дело за тобой…

— Нормально всё.

— Ирка, не пользуйся своим положением, что пытки я применить не могу и клещами тащить вроде как нельзя…

— С новостью о Юре ты опоздала. Он звонил, а потом сюда заявился сразу после того, как вы с Виталием ушли…

— Мамочки!.. Виталий же вернуться собирался…

— Он и вернулся. Приготовил чай, напоил меня, Юру и пригласил Юрия с женой к нам в гости!

— Мужик. Уважаю! Теперь этот подкаблучник обыкновенный к тебе не сунется! Кстати, а что он от тебя хотел? Ты ему сказала о ребёнке?

— Сделал мне от всего своего большого сердца щедрое предложение: подождать пока он решит, разводиться ему с женой тире карьерой или нет, а чтобы зря время не терять скрасить его досуг сексуальным разнообразием с любимой женщиной тире любовницей. Как догадалась место жены занято, место любовницы вакантно, его он мне и предложил!

— Вот сволочь! Аукнется ему это! — погрозила кулаком Васька, будто Юра находился в комнате, — Я не я буду, если ему карьерку-то не подпорчу, а что-что это у меня хорошо получается, тем более, что связей хватает, да и Борис против меня не попрёт! Будет на сковороде жариться, гадёныш! Да я… — кипела Василиса, придумывая самые страшные и нереальные казни и козни.

— Вась, успокойся! Это моя жизнь и мой гадёныш, поэтому решать буду я. Пусть он будет счастлив со своей женой! Искренне этого желаю! И ни ты, ни Борис в это не полезете, связи втихаря от меня использовать не будете… Бог ему судья, а вмешиваться в промысел Господен нам ни к чему. На этом точка! Ребёнок? Он мой и вопрос закрыт! Больше я на данный момент ничего обсуждать не хочу.

— А Виталий? Вы заявление подали? Когда свадьба? — надулась слегка Васька, но любопытство брало верх.

— Вась, имей совесть! На меня столько всего свалилось, а ты мне допрос учиняешь! Я вообще ничего не понимаю! Меня как водоворот подхватил: то ли не барахтаться и будь, что будет, то ли послать всё на фиг… Оставьте вы все меня в покое!

Я чувствовала, что ещё минута, другая и истерика проявится во всей своей непредсказуемости. Долго сдерживаемые эмоции, которые я старательно контролировала столько времени, прорвутся наружу не только слезами… Мне хотелось что-то сломать, разбить — только бы дать выхлест накопившимся обидам, боли, страха перед будущим и сама не знаю чему ещё!

Васька благоразумно смылась в кухню, понимая, что мне нужно выплакаться: громко, взахлёб, по-бабьи горько причитая над судьбой-злодейкой, что не ласкова, да над долей женской незавидной…

Накопилось негатива, видно, много, потому что успокоиться я никак не могла: вроде и слёз почти не осталось, охрипла совсем, а так жалко себя …

— Рёва, соседей затопишь!

— Ну и пусть…

— Или ты успокаиваешься, или я вызываю «скорую»!

— «Скорая»- то при чём?

— Похоже, что только Виталий способен привести тебя в адекватное состояние! В конце концов, ты его невеста, так пусть привыкает к беременной жене, которая плачет не по делу, капризничает… Я умываю руки!

— Не надо, не звони, пожалуйста, я сейчас умоюсь, и мы пойдём ужинать. Имею я право отреветься?

— Имеешь, но не вижу повода! Ты, подружка, знаешь, что я всегда и во всём готова тебя поддержать, но в данный момент ты дурью маешься! В кои веки тебе повезло, наконец-то счастливый билет сам в руки упал, а ты? Улыбнись немедленно!

Сквозь слёзы я постаралась улыбнуться, но это, похоже, больше напоминало гримасу, потому что Васька скосоротилась, тяжело вздохнула и направилась в кухню.

Когда раздался звонок в дверь, то я не сомневалась, что Васька не сдержала слово и вызвала подмогу. Ошиблась, но на половину. На пороге стоял Виталий и рядом с ним Борис. Оба настороженно и удивлённо смотрели друг на друга и даже не сразу отреагировали на открывшуюся дверь.

— У нас сегодня день открытых дверей? Войдёте или будем считать, что всё-таки адресом ошиблись?

— Я точно не ошибся, — первым пришёл в себя Виталий и бочком протиснулся, слегка отодвигая остолбеневшего Бориса.

— Ириша, кто пришёл?

— Кого на помощь вызывала, тот и пришёл! Иди, встречай!

— Боря? А ты какими судьбами?

— Может, не на пороге будете выяснять что, зачем и почему? Знакомь, а я столитровый чайник пошла ставить! Или изменим традиции, будем пить кофе? Нет ответа…

Что уж обсуждали мужчины с Васькой, я и предположить не могу, но происходило это довольно бурно и к общему мнению, похоже, прийти им не удалось.

— Я так понимаю, что тема животрепещущая и отложить этот разговор никак не получится. Предлагаю, помочь мне накрыть стол в комнате и больше не отвлекаться на разные мелочи в виде хозяйки…

Тишина была мне ответом, но потом все резко засуетились, ринулись в кухню, чтобы принести всё, что нужно для чаепития.

— Для таких посиделок придётся стол раздвижной покупать, — заметила я.

— Ириш, у нас в доме эта проблема уже решена, поэтому не стоит тратить на это силы. Думаю, что пора просто перебраться…

— Пока потерпим, а переберётесь вы после свадьбы. Ир, извини, за такое вторжение, но, к сожалению, возник вопрос, который, я считаю, имеешь право решать только ты, — ответила за меня Васька.

— Ирина, почему Вы ничего не сказали Юре о женихе, поставили его в дурацкое положение? — агрессивно начал наступление на меня Борис.

— Значит, Юра на меня пожаловался… Что ж это вполне в его духе, поэтому вы меня, Борис, не удивили, хотя нет… удивили, что этот вопрос задали вы, а не сам Юра, который был здесь вчера.

— Ириш, извини, но позволь я вмешаюсь, потому что это и меня касается, — всё-таки влез Виталий, и, не дождавшись моего согласия, продолжил, — Хотел бы уточнить, а какое отношение Юрий, обратите внимание, женатый человек имеет к моей невесте? На каком основании он выдвигает какие-то вопросы и претензии? Я готов к разъяснению ситуации в присутствии Юрия и его жены, кстати, его именно с супругой мы пригласили в гости, но он решил пойти иным путём. Чего он добивается?

Борис явно не ожидал такого поворота, не ожидал, что из-за Юры окажется в таком глупом положении. Мне даже стало его жалко. Я-то Юру, кажется, узнала за последнее время…

— Ира, извините, но Юра так расстроился, он мне позвонил сегодня…

— Борис, хорош у тебя друг! Я так скажу, ты мне очень симпатичен, но каков поп, таков и приход! Если у тебя такой друг, то катись-ка ты отсюда вслед за дружком! Адрес уточнить? — рассвирепела Василиса, — Я Ирку в кои веки вытащила отдохнуть. Да, вы с дружком приударили, но мы-то вам претензии не выставляем. Не сложилось, так разбежались! У Иринки может больше прав твоего Юрика мордой об стол приложить, так она всё на нет свела, да ещё и мне запретила вмешиваться. Гадёныш, как есть гадёныш!

— Я не знал, что он не развёлся, он говорил, что вот-вот… Я обрадовался, когда, как мне показалось, вы нашли общий язык… Ничего не понимаю! — Борис как в изнеможении опустился на краешек дивана, и устало провёл рукой по лицу, — Вась, но мы же с тобой разговаривали, я всё объяснил. Я на самом деле не мог связаться с тобой раньше. Мне показалось, что ты поняла… Но у Юры-то координаты были… Я только хотел, чтобы и Ира с Юрой поговорили, поэтому дал Юре телефон и адрес Ирины, которые выяснил, правда, через пару недель после Рождества. Я был уверен, что они уже всё решили и тут такое, мол, Ирина нашла другого…

— Маленькое уточнение: не Ирина нашла, а я её нашёл! И не намерен терпеть нападки на неё от какого-то женатого придурка… Более того, мы ждём ребёнка и Иришке совсем ни к чему нервничать из чьего-то уязвлённого самолюбия. Остались вопросы, то пусть будет мужиком — я готов с ним встретиться!

— Ира, простите, Бога ради… Я идиот, признаю. Михалыч меня предупреждал, а я на рожон полез. Я сейчас же позвоню Юре…

— Борис, если мне память не изменяет, то мы вроде переходили не «ты»? Если изменяет, то сейчас самое время это сделать, не возражаете? — я взяла инициативу в свои руки.

— Конечно, Ирина.

— Замечательно. Никому ты звонить не будешь, выяснять ничего не будешь. Договорились? И ещё — о Юре я больше слышать в ближайшее время, и не только, не хочу, но не считаю нужным портить его семье жизнь и прошу никого этого не делать, если вы хотите продолжить общение со мной.

— Ира, только простите меня, дурака, ладно? И примите мои поздравления, Ира и вы, Виталий. Лиса, а ты могла предупредить…

Вот тут-то всё и раскроется — мелькнуло у меня в голове.

— Можно подумать, что из Ирки что-нибудь вытянешь, сама не так давно узнала! — ловко выкрутилась Васька. — Инцидент исчерпан? Предлагаю приступить к мирному чаепитию.

Этот день когда-нибудь закончится? Спать хочу, умираю… Борис с Васькой отвалили. Виталий на кухне возится. Говорила же, что сама всё сделаю, нет, вот упёртый! Бонечка, хоть ты со мной не споришь! Уснуть невозможно, долго он там возиться собирается.

— Виталий!

— Ириска, я тебя разбудил? — виновато поинтересовался Виталий, заглядывая в комнату, видимо, услышав мой истошный вопль. — Я заканчиваю, осталось на утро тебе завтрак приготовить.

— Сядь. Ты переворачиваешь всё в моей жизни по своему усмотрению! Мне это не нравится. Из лучших побуждений, я это понимаю и ценю, ты носишься со мной, как с хрустальной вазой, но боясь разбить вазу, мы точно это сделаем. Я обычная, нормальная женщина со своими прибабахами и мне не нужно поклонение и излишнее обожествление, что ли… Я привыкла сама заботиться и о себе, и о других…

— Возможно, я переусердствовал, но мне не хватает заботы о других. Я, может, из-за этого стал и Фонду помогать, но там для меня всё обезличено. Это ты видишь глаза людей, которым помогаешь. Я вижу твои глаза! Но в одном я с тобой не согласен: тот, кто не готов принимать бескорыстную помощь от других, сам не готов отдавать. Иначе это похоже на самолюбование, мол, смотрите какой я правильный, чуть ли не святой! Не принимай это на свой счёт, но подумай… Если ты хочешь, то я уйду из твоей жизни, нет это не означает, что не буду финансировать работу Фонда. Честно скажу, мне трудно это сделать, но если тебе так будет легче и лучше, то я приму твоё решение…

— Я сама не знаю, чего я хочу. Беременность странно на меня влияет. Или это нормально в это время задумываться над теми вопросами, мимо которых до этого с лёгкостью проходила.

— Не стану тебе отравлять жизнь, я исчезну, но если ты захочешь, то вернусь…

— А как же все приготовления, твоя мама?

— Пусть тебя это заботит меньше всего. Разберись с собой… Это твоя жизнь.

Виталий говорил, а я почему-то вспомнила Михалыча, его слова.