Предлагаю ничью (СИ)

— Да.

— Минутку.

На мгновение девушка отвернулась в сторону соседней витрины, давая мне время без лишних раздумий стащить с руки дурацкое кольцо.

Вот так. И сделаем вид, что от мыслей о свадьбе избавиться так же просто, как и от вульгарного бриллианта.

— Вы ведь в курсе, что это Trinity? — улыбка девушки стала сияющей и теплой, словно мой выбор действительно ее впечатлил. Я равнодушно кивнула. Не узнать сплетение трех колец из белого, желтого и розового золота было довольно сложно. — Картье создал его в 24-м, как символ абсолютной Любви в трех ее ипостасях — Дружбы, Страсти и Верности. Оно прекрасно, взгляните.

— Я знаю, — пробормотала со вздохом, примеряя на руку драгоценную безделушку и думая о том, что мой собственный перстень с безвкусным бриллиантом есть более доказательство помешательства, чем чего-либо еще.

— Вы не хотели бы его отложить? Для вашего избранника? Услуга бронирования стоит всего две с половиной тысячи рублей. Я выпишу вам квитанцию, и вашему жениху в день покупки останется лишь сообщить номер брони, — девушка вежливо забрала из моих пальцев кольцо и поместила его обратно на алый держатель.

— Нет, нет. Я… хочу купить его. Сейчас.

В руках так вовремя оказался мой кошелек (когда я успела вытащить его из сумки?), и безо всяких сомнений я протянула улыбающейся продавщице пластиковую карту. В девичьих глазах на мгновение мелькнул страх.

— Но… вы уверены? Это плохая примета. Может быть, не стоит так торопиться? Ваш будущий муж мог бы приехать сам и…

— Не думаю, что стану так его беспокоить. Я могу сама позаботиться обо всех мелочах, — возразила уверенно и снова уставилась на кольцо. — Оно отлично будет смотреться с моим нарядом.

— О… Ну да. Хорошо. Как пожелаете, — девушка резко выхватила кредитку из моих рук и почти бегом направилась к кассе.

Она испугалась, что я передумаю в последний момент? Вот это, вряд ли.

Да, я сама не верила в то, что по-настоящему хочу сделать это. Для чего мне второе кольцо?

Нонсенс. Идиотизм. Это попахивает даже не шизофренией, а разжижением мозга. Но…

Но одно дело понимать всю алогичность своих поступков, исовсем другое — вовремя сказать себе 'хватит'. Я так и не смогла разобраться с этим помутнением рассудка и не остановила девушку-консультанта, выписывающую мне чек. Часть меня озабоченно повторяла свои вопросы 'что я делаю здесь? И зачем ЕГО покупаю?'. Но упрямое подсознание не желало внимать обеспокоенному гласу рассудка. Мне отчего-то было необходимо приобрести легендарный символ Любви.

Додумать я не успела. Вернувшаяся к стойке продавщица протянула мне фирменную коробочку Картье, и я, неожиданно постеснявшись своей спонтанной покупки, поспешила убрать ее в сумку.

— Ммм… Спасибо.

— Заходите к нам еще раз, — пожелали мне на прощание, прежде чем за моей спиной беззвучно закрылась стеклянная дверь.

Третье кольцо?

Я даже вздрогнула от подобного предложения. Сейчас бы вернуться домой и придумать, что делать с имеющимися двумя. Что сегодня вообще на меня «накатило»?

Озабоченная этими мыслями, я не сразу обратила внимание на то, как тревожно стук моих каблуков гулким эхом катится под сводами торгового центра. Не может быть! «Смоленский пассаж», конечно, не так многолюден, как 'Золотой Вавилон', но разве в центре Москвы хоть один магазин пустеет после захода солнца?!

В растерянности я остановилась и оглянулась по сторонам в поисках покупателей и незаметной, но обязательной в подобном месте охраны. Никого. Только полумрак огромного зала давил на мои плечи, да абсолютная тишина заставляла дрожать от всколыхнувшегося в душе детского страха.

Я потерялась?

Оскальзываясь на мраморных плитах, я инстинктивно бросилась в сторону двери, отделяющей меня от свободы. Там улица, Садовое кольцо и сотни прохожих, торопящихся по своим делам. Главное добраться до…

Ауч!

Высокий каблук неожиданно подломился, и я едва не рухнула под ноги пожилому мужчине в черном пальто. Из глубин памяти пришла то ли подсказка, то ли обманное чувство. Мы с ним, вроде бы, где-то уже встречались.

— С вами все в порядке? — вежливо поинтересовался мужчина, поддерживая меня под локоть и не подавая вида, что мы с ним виделись раньше. Наверное, мне показалось.

— А… Да, да. Спасибо. Вы очень мне помогли.

Знакомый незнакомец кивнул и, не прощаясь, уверенным шагом ушел прочь от меня, куда-то вглубь темного зала. Некоторое время я удивленно смотрела ему вслед.

Откуда он взялся и почему не боится мертвой тишины торгового центра. А, может быть, это только я замечаю ее?

Кто бы ответил…

Развернувшись, я толкнула тяжелую дверь и выбралась, наконец, из ловушки для сумасшедших, еще никогда не ощущая себя настолько больной.

На улице кипела жизнь, машины разноцветными кляксами неслись по Садовому кольцу, притормаживая на светофорах. Мокрый снег клочьями сыпался с небес, и мои длинные волосы намокли почти моментально. Несколько коротких прядей тут же прилипло к щекам.

— Вы свободны? — спросила у первого попавшегося таксиста. Молодой человек улыбнулся и, отбросив в сугроб окурок, приветливо распахнул передо мной дверь своего авто.

— Конечно. Прошу вас.

Я нырнула в теплый салон, наслаждаясь запахом хорошей кожи и дорогих сигарет. Аромат терпкого табака щекотал мне ноздри. Не задавая лишних вопросов, водитель коснулся руля. Связка ключей звякнула в его ладони.

— Немного музыки, вы не против?

— Нет. Конечно. Включайте.

Молодой человек снова мне улыбнулся и, прежде чем завести мотор, нажал пару кнопок на приборной панели.

О, нет!

Умоляющий голос AtomicTom раздался в колонках, завораживая и выбивая почву у меня из-под ног. Эта песня была последней из всех, что я хотела услышать.

Удивленная и разозленная, я пропустила момент, когда машина тронулась с места. 'Я не хочу оставаться дома, я не хочу оставаться дома, Забери меня!' Слова повторялись, один раз, второй. Накал страстей достигал своего апогея. В какой-то момент в голосе певца я вдруг уловила до боли знакомые нотки.

Так значит, он хочет, чтобы я сделала первый шаг?

Рука скользнула в карман, извлекая на свет недавнюю покупку. Cartier… Символ Любви. Это ли мой выбор?

Не зная ответа, я обратила свой взгляд на мелькающую за окном рекламу. С одного из ярких щитов мне подмигивал незнакомец из торгового центра. 'Иди и сделай!' требовал мужчина с плаката и улыбался так, что сомнений не оставалось. Все будет только так, как я захочу.

А, может быть, правда?..

Я улыбнулась, расслабилась и позволила себе удобнее устроиться в кожаном кресле. Пальцы спрятали в кулак тоненькое колечко. Мысли больше не были заняты моей ненастоящей свадьбой. Я думала только о том, что в этот вечер сама судьба привела меня в ювелирный салон.

— Куда вас отвезти? Вы не могли бы назвать ваш адрес? — вопрос таксиста, взглянувшего на меня в зеркало заднего вида, был произнесен в нужное время.

— Могу, — прошептала, все еще пребывая в раздумьях. А через мгновение уже уверенней произнесла, — Сколько вы возьмете за дорогу до… Энска?

Всякий раз, когда я вспоминаю свой сон (к слову сказать, сохранившийся в моей памяти так, будто все произошедшее было со мной наяву) я поражаюсь тому, насколько яркое подобие действительности смогло воссоздать мое подсознание. Увидеть себя страдающей по мужикам Ветровой, хм… Определенно, этот сон стоит причислить к самым ужасным моим кошмарам. И ведь расскажи мне кто-нибудь другой о такой х** (хотя черта с два, кто-нибудь признается в подобном по доброй воле), и я подивлюсь тому, как бредово все это звучит.

Но мои размышления мало меняют дело.

Можно сколько угодно пытаться выкинуть из головы все мысли о пугающем меня «сюжете» сна. Но все то же подсознание упрямо отказывается это делать. И чем больше проходит времени, тем чаще я вспоминаю, о том, что мне снилось в ту ночь. Не нужно даже сильно стараться, чтобы сложить осколки яви и сна в одну картинку.

Накануне вечером мы впервые серьезно поссорились с Анетт. Полгода совместного проживания без лишних стрессов и выносящих мой мозг женских истерик, и все ради чего? Для того, чтобы в один прекрасный день за ужином при свечах (только не думайте, что это романтичная чушь была моей идей), заявить мне, что я козел?

Ха-ха.

Извини, Ань, но я это знаю и без твоих нотаций. У той же Ветровой подобные обвинения звучали всегда острее и жестче. Быть может, потому что ей ничего от меня не было нужно?..

Сложный вопрос.

Кстати, вероятно, это и есть одна из причин, по которой мне приснился сон с Ветровой в главной роли. Во время ссоры с Анютой я думал почему-то о Кси. Впервые сравнивал этих двух, совсем непохожих друг на друга девушек. Возраст, внешность и стиль одежды, даже манера общаться — все другое. И все же. В повадках, наклоне головы, в кривлении губ и пронзительных взглядах Ани во время скандала, первого настолько крупного за несколько лет, я увидел знакомые еще со школы ужимки и манеры Ксюши. Это могло бы показаться забавным, если бы не Анин список претензий.

Я на мгновение отвлекся от разозленной девушки и попытался представить, как бы вела себя Ветрова на ее месте. И не смог. Кси, с яростным блеском в глазах доказывающая мне, что я должен на ней жениться? Что полгода проживания вместе не имеют значения? Что меня не волнует дальнейшая Ань… то есть, Ксюшина судьба? Ее необходимость стать матерью, как можно раньше? и бла… бла… бла.

Чтобы Ветрова опустилась до такого? Нет, унижение точно не входит в число приоритев Ксении. Но Ане было плевать на то, как дешево и глупо звучат ее нападки. Мне оставалось только терпеть и ждать, когда тайфун с ее именем, наконец, утихнет. Сам по себе. Я же в этой ссоре был абсолютно бессилен. Доказать свою точку зрения девушке, которая села на своего любимого конька? Нет, это почти нереально.

С женщинами вообще временами бесполезно спорить. Иногда невыносимо их слушать. А порой — за лучшее станет развернуться и молча уйти, позволив маленькой фурии на твоей кухне делать все, что она захочет. Ане надо прийти в себя. И мне, пожалуй, тоже…

Я впервые ночевал один и впервые против своей воли (но с легкой подачи Анюты, ес-нно) думал о перспективах обзавестись женой.

— Ты не делаешь ничего для того, чтобы мы стали настоящей семьей! Сколько еще это будет, по-твоему, продолжаться? — обвиняющий голос Ани все еще звучал в моих мыслях.

— Мы уже семья, — коротко возразил, пытаясь идти по самому легкому пути. Чем меньше сказано, тем меньше возможностей у Анюты прицепиться к моей неосторожной фразе.

— Эту пародию на совместную жизнь ты называешь семьей? — Аня с горечью усмехнулась. — Я хочу детей, между прочим!

А я не хочу.

Я мог бы сказать ей об этом прямо в лицо, но тогда, вряд ли бы, Анюта успокоилась в ближайшее время. И, вряд ли бы, наш скандал не затянулся еще на несколько часов. Это тоже дурная привычка Ани: как в плохой пьесе повторять одну и ту же мысль на разные лады. Но смысл всех ее претензий все равно сведется к единственной фразе: «Ты делаешь мне больно». Мне останется только застрелиться после глубокого осознания собственной вины.

Хм…

Эти замашки Ани были изучены мной еще в первые несколько недель нашего стремительного романа, и я без труда научился обходить все острые углы. Но в этот раз…

В этот раз все было иначе. Разговор на повышенных тонах о свадьбе, вряд ли, удастся прекратить, заткнув потенциальной супруге рот поцелуем. Не тот случай. Аня все же не Кси. Моя девушка так просто не сдастся.

— Извини меня за вчерашнее. С настроением что-то творится последнее время, — невинно прошептала Аня, ранним утром забираясь ко мне под одеяло. Повозилась немного, оплетая руками-ногами, чтобы удобнее устроиться на узком для нас двоих диване. — Ты же не будешь сердиться?

О да. Какой потрясающий ход.

— Нет, Ань, — откликнулся сонно, сделав логичный вывод, что поднимать 'больную' тему в ближайщее время лучше не стоит. — Но в следующий раз давай обсуждать планы на совместное будущее без слез. Иначе однажды тебе не с кем будет их обсуждать.

Аня покорно вздохнула, играя в хорошую девочку, понимающую меня без слов.

Я почти пожалел, что моя угроза вышла настолько смешной и слабой. На тройку с натяжкой. Впрочем, объективно говоря, едва проснувшись и все еще пребывая под впечатление от недавнего сна, я был не в состоянии 'кастовать' блестящие мысли. К тому же через пару секунд я все равно не смог бы выдать ничего, кроме бессвязного 'м-м'. Пальчики Ани в этот момент опускались все ниже по моему животу, и ничего, кроме собственного удовольствия меня не волновало.

С заморочками Ани я разберусь чуть позже.

Разговор, состоявщийся почти неделю назад, так и не стерся из памяти Мити. Он то и дело прокручивал его в голове, по-прежнему сомневаясь, что сделал правильный выбор. Звонок друга на следующее после вечеринки утро Михайлова, конечно, не удивил. Леха в некоторых мелочах был предсказуемым, как ребенок. Его блестящий план, вполне очевидно, сорвался и выдумать новый за такой короткий срок младший-Керимов был еще не способен. Ему не хватало ни практики, ни полета мысли.

Димка несколько секунд гипнотизировал взглядом мобильник, прежде чем решился поднять трубку.

— М-да уж, какие люди. Ты объявился, значит, — пробормотал без энтузиазма и лениво потянулся в кожаном кресле. — Тебе что-то понадобилось от меня?

— Бра-атан, ты полегче. Я просто тебе позвонил.

— А я просто тебе ответил. Какие ко мне вопросы? Или ты ожидал радостных воплей?

— Дружеской поддержки я ожидал, Димон, — Лешка расхохотался приглушенно и добавил спустя мгновение. — Я бы не отказался от твоего совета.

— А дружеской оплеухи ты не желаешь? — Спасибо за предложение. Но мне нужна твоя помощь.

— На счет твоих игр?

— Игр? Я бы так не сказал.

— Ну, разумеется, — Димка зевнул, прикрывая ладонью рот. — Даже не сомневался… Так что ты, говоришь, задумал?

Алексей на некоторое время замолк.

— Ты не уснул?

— Нет. Думаю просто. И хватит ржать в трубку!

— Тогда не ломайся, как девка. Чего тебе надо?

— Нам лучше встретиться и поговорить.

— Ты думаешь, мне это так интересно?

— А, может, проверим?

И тишина.

— А ты ведь наглеешь, Леха. У тебя есть час, чтобы до меня добраться. Опоздаешь — пеняй на себя.

— Я успею.

— Ну-ну.

Объемный рисунок на стенках бокала приятно холодил мои пальцы. Несколько минут назад я сделала последний глоток Каберне-Савиньон и сейчас вместо того, чтобы вслушиваться в речь Андрея, задумчиво вертела в ладонях пустой бокал. Взгляд то и дело метался по залу в поисках нерасторопного официанта. Молодой парень, увлекшись разговором с клиентом, не торопился обращать внимание на наш стол. — …бой все в порядке?

— Эм… Извини, что? — я вдрогнула, прогоняя из мыслей туман и удивленно разгядывая Флейма. Секунду назад друг рассказывал о своем адвокате. Так к чему же относился его последний вопрос?

— Ты не слушаешь меня, Кси, — Андрей констатировал очевидный факт и раздраженно прищурился, стиснув зубы. С недавних пор это стало его любимым выражением лица.

Черт.

— Слушаю, — возразила тихо, не собираясь врать, но и не признавая свою оплошность, — просто задумалась о том, что ты будешь делать. Марр ведь увезет Вику, если ты…

— Мы с ней уже обо всем договорились, — перебил меня друг. — Моя дочь пока никуда не едет.

Резкий ответ Флейма заставил меня поежиться от неприятного холодка.

Мы встретились с Андреем, чтобы поговорить о его разрыве с Мариной. Но что же такого я пропустила, если друг так грубо пресек мою попытку спасти 'лицо'? Какую грань я только что переступила?

— То есть? — я несколько растерялась, судорожно пытаясь вспомнить, что же Андрей говорил о своей жене. И говорил ли вообще?

— Я тебе все рассказал десять минут назад, — друг облегчил мою задачу и кисло мне улыбнулся. — А вот что с тобой происходит?

— Ничего, — откликнулась поспешно и спокойнопосмотрелаФлейму в глаза, пытаясь убедить нас обоих в том, что со мной все отлично.

Не знаю, кому из нас это было нужно. На душе у меня скребли кошки, и временами отчаяние вязким комом давило на сердце, мешая дышать. Но мое состояние и мои мысли… зачем сейчас углубляться в эти проблемы? Так ли нужно это Андрею? И хочу ли этого я сама?

— Знаешь, этарабочая неделя вышла такой суматошной…

— Только не надо меня дурить, окей? — Андрей сдвинул брови и сложил на груди руки, всем своим видом показывая, что разозлен. — Меня Мариназатр*ла своей ложью.

Так вот в чем причина? Флейм сравнивает меня со своей женой?!Что ж, значит, тем более мне не стоит делиться своими размышлениями с другом. Он, вряд ли, способенв таком состоянии услышать меня.

— Извини. Я, кажется, ненадолго уплыла в свои мысли. Но ничего такого. — И предвидя следующий вопрос Андрея, поторопилась ему предложить. — Только давай не будем говорить о моих заморочках?

Реакция на этот вопрос оказалось странной.

— Ну, почему? — мужчина залпом допил вино и переспросил с сарказмом. — А что же тогда нам делать? О моих проблемах тыдаже не хочешьслушать.

Оу… Вот это сильный удар.

Моя невнимательность, похоже, послужит причиной ссоры.

— Бьешь ниже пояса, Флейм, — яукорила друга и устало потерла ладонями щеки.

Никогда раньше Андрей не злился на меня из-за такой ерунды. И то, что теперь он мог с такой легкостью завестись из-за мелкой проблемы (невежливого жеста с моей стороны, если сейчас разобраться). Этот факт показался мне говорящим о многом.

Я вдруг на мгновение посочувствовала Марр. Их отношения с Флеймом никогда не отличались особым теплом, но, если даже со мной Андрей умудряется вести себя так по-хамски, то, что же тогда говорить о его общении с женой?

— Извини, я малость увлеклся, — Андрейтяжко вздохнул и резко вскинул руку, привлекая внимание официанта. — Но и ты хороша, — добавил через пару секунд. — Не притворяйся, чтоситуация с Мариной так сильно тебя волнует. Ты же думаешь о чем-то своем, Кси.

Сарказм и желчь в словах друга были слишком хорошо мне знакомы по моим перепалкам с Тимуром. Но Флейм столько лет был моим другом и до этого дня никогда не позволял срывать свою злость на мне. Семейная жизнь с Мариной так сильно его изменила?

— Давно ли ты стал так жесток? — поинтересовалась печально, даже не собираясь скрывать свою горечь. Ну, вот теперь еще и Андрей. Если так пойдет дальше, среди моих друзей останется только Михайлов. — Да, я задумалась на мгновение, — говорят, что признания от чистого серда смягчают окончательный приговор. — Но, может, обвинять меня в равнодушии еще слишком рано? Ради всего святого, не суди меня так же строго каксвою Марр.

Пристыженный, Флейм несколько мгновений разглядывал край своего бокала.

— Не буду. Но давай тогда больше не будем о ней говорить. Она менязадолбала, — Андрей выдохнул сквозь зубы и почти сразу же начал атаковать. Ах, да. Это же лучший способ уйти от неприятного разговора. — Лучше мне расскажи, как давно ты начала витать в облаках.

— Я и в облаках? — усмехнулась кисло. — Когда это было?

— Ну, ну…

Друг только фыркнул, и на некоторое время воцарилась полнейшая тишина. Я судорожно пыталась придумать, как спасти положение и свести наш разговор к безопасной теме. Если Андрей не хотел говорить о Марине, то я не горела желанием углубляться в свои проблемы. Не сейчас.

— А, кстати, что там с твоей работой? У тебя все в порядке? — я сделала первую попытку'свернуть с дорожки' но, кажется, только усугубила дело.

— У меня все по-старому, Ксюш, — Андрей в первый раз за вечер мягко мне улыбнулся. — А тебя, я слышал, сделали боссом?

О, да, вот это отличная лазейка!

Облегченно выдохнув, я потратила несколько минут на рассказ о своем салоне.

— А что у тебя со Стасом? — Андрей прервал меня на середине фразы и обаятельно улыбнулся.

— С ним все, как обычно, — пояснила пространно, не желая углубляться в детали. 'Большая девочка'в состоянии разобраться со своими делами сама. — Мы встречаемся с ним, ты знаешь?

— Но у него через месяц свадьба, — Андрей чуть прищурился, разглядывая мою улыбку. Натянутую, какую же еще? — Или нет?

О, что же всех так волнует эта скользкая тема!

— Да. Он собирается жениться, — подтвердила как можно спокойней, но добилась только того, что Флейм насторожился после моих слов.

— И ты так простозаявляешь об этом? — спросил подозрительно, вызвав у меня желание немедленно пнуть его по колену.

Может быть, 'просто'. Может быть, нет. Но этот вопрос я точно не хочу обсуждать сейчас с другом.

— Мне надо плакать? — поинтересовалась у него удивленно.

— СТимуром бы ты уже истерила.

При упоминании знакомого имени я едва не разбила бокал. Осторожно поставила его на стол и убрала от хрупкого стекла руки.

— А причем здесь Керимов?

В чем логика Флейм? К чему ты сейчас вспоминаешь об одном из моих бывших? Тим не хуже и не лучше всех остальных. Да, он не проходной вариант и не мальчик на одну ночь. Но он и не мужчина всей моей жизни. Тогда почему же ты сравниваешь Стаса с ним?

Андрей, похоже, подумал о том же самом.

— Не знаю, Ксюш. Не причем, если ты так говоришь, — Флейм вдруг усмехнулся. — Но влюбом случае, ситуацию с Калугой трудно назвать нормальной.

— Это просто отличный секс, — фыркнула возмущенно.

Что же всех так волнует Стас? Даже Лида последнее время сочувственно на меня смотрит. Можно подумать, я не в курсе условий игры и расчитываю на безоблачное будущее рядом с этим мужчиной. Меня по-прежнему считают наивной дурой?

— Не сомневаюсь, — Андрей кивнул. — Но я за тебя волнуюсь.

Да уж. Как обнадеживающе звучит.

— Не надо, — посоветовалаФлейму. — Стас мой хороший друг. У нас все будет в порядке.

— Хочешь сказать, что вы не разбежитесь с ним после свадьбы? — Флейм вопросительно выгнул одну бровь, удивляясь моему цинизму.

Странно, что он не задает себе тот же самый вопрос. Или успел забыть, как полгода назад развлекался с одной из своих знакомых?

— Не вижу в этом проблем. У Стаса сейчас тоже хватает девчонок.

Флейм неодобрительно покачал головой.

— Ты меня удивляешь, Кси. Это совсем на тебя не похоже.

Я хмыкнула. Образ пай-девочки, похоже, на всю жизнь прилепился ко мне. В глазах друга я еще долго буду оставаться ребенком.

— Я выросла, Андрей, и изменилась.

— Ни фига. Ты спряталась за глупой маской…

— Притормози. С каких это пор мы говорим обо мне? — не выдержав, спросила у друга и протянула руку за своим бокалом. Официант, наконец, нашел время принести нам вторую бутылку вина.

— А ты куда-то спешишь? Или кто-нибудь ждет тебя дома?

Что?

Настала моя очередь изумленно смотреть на друга. Откуда взялось в Андрее столько сарказма?

— Нет. Я абсолютно свободна, — подтвердила через мгновение. — Теперь ты доволен?

Андрей качнул головой.

— Скорей, удивлен. Куда же делся твой верный оруженосец?

Оруже…

— Ты о Димке? — переспросила, пытаясь выиграть время, чтобы придумать, как вести себя с другом. Наш разговор все больше меня напрягал.

— А что, у тебя есть другие?

Пренебрежение, новая порция желчи. Да, какого же хрена!

— Черт, Флейм! — я гневно сощурилась и схватила Андрея за руку, со всей силой, на которую была способна, вцепляясь в его ладонь. — С какой стати, ты делаешь это?

— Ты о чем?

— Об этом! Мы хотели обсудить ситуацию с Мариной. Так при чем здесь Димка и Стас? Зачем ты начинаешь все это?

Андрей оттолкнул мою руку и откинулся на спинку своего кресла. Подальше от меня, да?

— Я уже говорил тебе, что волнуюсь. То, что ты делаешь со своей жизнью, не доведет тебя до добра.

— И ты туда же.

— Значит, не только я говорю тебе о…

— Не бреди. Мы не виделись с тобой несколько недель. А последние годы общаемся… ну, скажи… без прежнего… пыла? Ты больше понятия не имеешь, что происходит со мной. И ты даже представить не можешь себе, почему я встречаюсь со Стасом. Кстати, если говорить о тебе, я тоже понять не могу, для чего ты позволил Марр задержаться? И, если она была так тебе дорога, зачемвстречался с другими?

Андрей нахмурился, но после моих слов нападать на меня не спешил.

— Это совсем другое, — возразил сухо, словно не желая развивать эту тему. Но, в отличие от него, я не могла так быстро 'перегореть'. Жажда справделивости требовала продолжить дебаты.

— По-моему, одно и тоже. Мы выбираем себе партнеров из тех, кто оказался рядом в нужный момент. Или я не права?

— Ну да.

— Выбираем тех, кто удобен и тех, кто не сильно нас напрягает.

— К чему ты клонишь?

— К тому, что Стас устраивает меня во всем! Мне от него ничего не нужно.

— Ты лукавишь, — Флейм не поверил ни одному моему слову и сарказм в своем голосе он даже не стал скрывать. Неужели, мои мысли так для него очевидны? — И ладно, если хочешь мне врать, то ври. Только сделай все, чтобы не повторить моих ошибок. Удобство и любовь в отношениях есть разные вещи.

— Любви вообще нет, — заявила уверенно, смеясь скорей над собой, чем бросая настоящий вызов Андрею.

— Ты это из-за Тимура решила?

— Ну, конечно из-за него, — я замотала головой, как китайский болванчик. Натянула на лицо улыбочку до ушей. Пусть Андрей верит в то, что ему проще поверить. — Я же думаю о нем до…

— Не утрируй, — Флейм поморщился, обнаружив в моих словах издевку. Впрочем, я и не пыталась ее от него скрыть, — ты поняла, о чем я говорю.

— Конечно. Хочешь скажу, что главное в спискетвоих претензий? Ты уверен, что я связалась со Стасом из-за Тимура!

— А разве не так? — Флейм выглядел искренне убежденным в своей правоте. — Ты сама говорила, что познакомилась с Калугиным у родителей Тима.

— Ты ни черта не помнишь! Родители Тимура здесь вообще не причем. А Стас с Тимуром никак не связан.

— Ну, хорошо, — Андрей вскинул руки в защитном жесте. — Без проблем. Закрыли тему. Но твои отношения с Калугиным, к чему они нужны? Откуда у тебя появились мысли об их 'удобстве'?

— А почему нет?!

Флейм не сразу нашелся, что мне ответить. Помолчал и вдруг без перехода спросил.

— Кстати, а ты помнишь Сергея?

Уф…

— Ну, да-а.

Один из моих кавалеров, внимательный и благородный, Сергей ухаживал за мной несколько недель. Познакомившись с ним на одном из банкетов, я искренне пыталась дать и себе и ему шанс. Но есть вещи, которые не поддаются нашему контролю. Можно заставить себя присматриваться к человеку, можно получать удовольствие от общения с ним. И может быть, будь у нас больше времени и не пытайся Сережа так меня подгонять, у нас с ним все могло бы сложиться.

Но притворяться влюбленной и безмерно счастливой, когда вместо яркого пламени в душе только-только начинает тлеть маленький уголек? Этого мало для того, чтобы сделать другого человека счастливым. Сергей не заслуживал такого отношения с моей стороны. И я, как могла, попыталась ему объяснить, что не в силах дать ему того, что он хочет.

Еще слишком рано.

— Как дела у Сережи? — поинтересовалась у друга. Андрей ведь не просто так о нем заговорил.

— Ты знаешь, — Флейм оживился, снова мне улыбнулся. — А у него все отлично. Он в марте женился, представь.

Я вздохнула после упоминания об очередной свадьбе. Похоже, вокруг меня начался wedding-бум.

— И супруга его, конечно, уже ждет ребенка? — предположила, уже уверенная в том, какой услышу ответ.

— Да, двенадцатая неделя.

— Ну, супер! Я за него рада. Можешь передать ему мой привет.

Флейм скривился, разочарованный моим ответом. Что еще он ожидал услышать от меня.

— А ты сама? Неужели, ты не жалеешь? — Андрей прищурился и подался ко мне вперед, пытаясь разглядеть в моих глазах хоть каплю грусти. Но в моих воспоминаниях о Сереже не было ничего, кроме тепла. Он вполненормальный мужчина. Просто… слишком повернутый на идеальном браке.

— О чем же мне стоит сейчас пожалеть? — спросила с сарказом, предвидя ответ своего друга.

— Ты могла бы быть на ее месте, — Флейм с жалостью на меня посмотрел, — могла бы подумать о детях.

Приплыли.

Я взглянула на друга, как на ребенка, несущего полный бред.

Андрей против моего общения со Стасом, но считает нормальным мой брак с Сергеем? Думаю, еще пара моих знакомых с радостью бы поддержала его. Но постойте минутку.

Почему же никто не говорит о двойных стандартах? Почему никого не удивляет тот факт, что хороший во всех отношениях парень Сережа с такой легкостью меняет девчонок в поисках потенциальной супруги? Погода назад он был очарован мной, а спустя пару недель уже отыскал мне замену.

Впрочем, какая замена?.. Тех, кто тебе по-настоящему дорог, разве можно их вообще заменить? Можно забыть, можно себя обмануть, можно из памяти выкинуть все, что тебя сильно ранит. Но влюбляться спонтанно и так же быстро терять интерес — это ли идеал человеческих отношений? Это не плохо, я никого не сужу. Да и, Миронов вполне серьезный мужчина.

Но… почему все жалеют меня, навязывая мне фальшивые насквозь отношения? Со Стасом, по крайней мере, я знаю, чего ожидать.

А Сергей… нет уж, простите, но я не верю в любовь с первого взгляда. Очарование и восторг первых встреч, химия прикосновений и игра взглядов. Страсть, вожделение и желание обладать чужой плотью. Но чувства… Сердце молчит, душа не рвется в полет. И пусть все это звучит романтической чушью. Я не хочу заводить семью в надежде, что через какое-то время эти самые чувства возникнут. Стерпится, слюбится, говорят разумные люди. Ну, а по мне так проще не притворяться. Если нечего предложить, то к чему мучить себя и того человека, которому здесь и сейчас нужно больше, чем твое тело?

— Нет, Андрей о таком счастье я не жалею.

— Но разве ты не хочешь семью?

Флейм нахмурился, действительно не понимая.

— Такую, как у тебя? — сверкнула глазами и усмехнулась.

Мне понадобилось несколько лет, чтобы понять — советовать имеет права лишь тот, кто сам добился чего-то в жизни. Говоришь о счастье, но счастлив ли ты сам? Рассказываешь о карьере, но так ли ты сам успешен? Именно потому, следуя собственной логике, в подобных вопросах я доверяла лишь Стасу. Все, о чем он мне говорил, не было никогда ерундой.

— Это другое, — попытался отбиться мой собеседник, и я согласно кивнула.

— Конечно.

Андрей кисло мне улыбнулся.

— А что говорит твой Цербер? Его устраивают твои отношения с Калугой?

Ах, вот значит как?

Интересно, к чему это Флейм так тонко пытается уколоть Димку? В другой раз я бы решила, что мой друг ревнует. Но он закрыл глаза на мою интрижку с Никитой и молчал в то время, когда я начинала общение с Димой. А сейчас… разве момент не был упущен пять лет назад?

— Мы не лезем в личную жизнь друг друга, — ответила сухо и намекнула. — Советчиков, знаешь ли, хватает и так.

— Да, ему же плевать на твои проблемы! — авторитетно заявил Флейм, и категоричности в его голосе мог бы позавидовать даже Керимов. А я-то думала раньше, что они совсем не похожи.

Я сощурила глаза, напрягаясь и чувствуя, как волна злости бьет по моим нервам. Такое случалось при общении с Тимом, но Андрей… С какой стати он с упорством садиста ищет больные точки?

— Так же, как и тебе, — ответила, еле сдерживаясь от того, чтобы не послать Флейма к черту. — Раньше ты не заботился о моей личной жизни, — упрекнула бездумно, хотя еще несколько лет назад пообещала себе, что не буду такой эгоисткой.

Но слова сорвались уже с моего языка, и как бы я не жалела о том, что сказала, мой удар все равно достиг цели. Оправдания Флейма звучали тихо.

— Ты раньше не хотела меня слушать.

«И сейчас — не хочу», добавила про себя и рассмеялась.

— Значит, мы стоим друг друга. Вот видишь, как просто все объяснить? Может, мы просто не будем ссориться дальше?

— Не будем, — Андрей усмехнулся через мгновение и протянул мне бокал. — Ты все равно будешь делать, что хочешь.

— Конечно, — я забрала напиток из его рук и отсалютовала кивком. — Как и ты.

— Как и я.

Вот так.

Вопреки всему каждый из нас остался при своем мнении. За весь вечер и несколько часов разговора Флейм не навязал свою истину мне, а я не смогла объяснить ему свой выбор.

В принципе — все логично. В спорах о личной жизни правда всегда находится где-то посередине. И чтобы судить друг друга, нужно как минимум знать все детали. Флейм точно не входит в число таких людей. Лишь Михайлов да, может быть, Лида лучше других понимают, что со мной происходит. Но в отличие от того же Андрея, так неожиданно воспылавшего желанием меня воспитать, Димка тактично не лезет своим любопытным носом мне в душу. А Лида никогда не делает выводов второпях. Она скорей наблюдатель, чем ярый советчик.

И дело не в том, что мои друзья законченные эгоисты. Я никогда не поверю в то, что им обоим искренне на меня наплевать. Иначе и Лида и Димка не были бы так внимательны ко всем деталям. Но Митя не торопится навещивать ярлыки на людей. А Лида переживает издалека, давая советы, только когда ее об этом просят.

С недавних пор эти черта характера я большего всего ценю в людях.

— Ты что-то не в настроении сегодня, — заметил Стас после короткого обмена приветствиями.

Я вздохнула, устроившись на подоконнике в кухне, и сжала в ладони пятый или шестой за эту ночь бокал вина. Даже после двух бутылок Каберне, раcпитых в ресторане с Андреем, я чувствовала себя трезвой. Мысли не метались хаотичным табуном в моей голове, сердце билось спокойно.

Только на душе который день было гадко. И я хорошо знала причину своего мутного настроения. По этой же причине я набралась наглости первой позвонить Стасу.

Время на часах показывало половину второго ночи. Но Калугин ответил мне после первого же гудка.

— Погода такая и новая работа, — отбилась вяло, прикрываясь самым дешевым предлогом из всех возможных. Мужчина с легкостью меня раскусил.

— Может, тебе съездить в отпуск?

Отпуск?! Ах, какое шикарное предложение. Я уеду из страны, а когда вернусь, ты будешь уже женат. Цинизма ради, на очередном курорте я заведу короткий роман, и каждый из нас вновь притворится, что такие отношения вписываются в рамки нормальных.

Но почему у меня ощущение, что нам обоим стали мешать наши маски? Почему мне все сильней хочется выбраться из западни?

Несмотря на подобные мысли, я рассказала Стасу о своих планах. Все равно предстоящий отдых было нельзя отменить.

— Да, я с Лидой собираюсь поехать в Штаты.

— Отличный выбор! Ну, а куда?

— Нью-Йорк, Лос-Анжелес, Голливуд. И Колорадо.

— Колорадо? Вы молодцы. Но берите тогда Митьку с собой.

— Зачем? — поинтересовалась удивленно, едва не выдав заезженную фразу о своих дровах и посещении леса.

— Вы могли бы арендовать вертолет и полетать над каньоном. Димка рассказывал тебе, что он прекрасныйпилот?

Я кисло улыбнулась своему отражению в оконном стекле. Митя делится со мной не всеми секретами, как могло кому-нибудь показаться.

— Димка сейчас занят, — я просветила Стаса, уверенная, что он не в курсе личных дел друга. — Я не видела его всю неделю.

— Что на него вдруг нашло? — Калугин искренне удивился.

— Новая пассия, я ведь уже говорила, — ответила коротко, полагая, что такой ответ достаточно все объясняет.

— Но это не в его духе, — Стас с сомнением хмыкнул. — Наверное, вы поссорились с ним?

— Да, нет…

Мы замолчали на некоторое время.

— Выше нос, Кси, — Калугин безошибочно разобрался в моих чувствах и пошутил. На мой взгляд — неудачно. — Чего ты грустишь? Из-за того, что Димон большене тянет тебя на вечеринки?

Ага. Если бы мое состояние было так просто объяснить отсутствием ночной жизни! Впрочем, у этой мысли был странный вкус. Ночного «солнца» мне сейчас действительно не хватало.

— А давай я приеду? — неожиданно предложил Стас и затих, кажется, сам удивившись своему предложению.

Мне очень бы этого хотелось. Но что наша встреча с Калугиным в силах теперь изменить? Я обещала, что больше не буду плакать из-за мужчины. И Стас не тот человек, из-за которого надо так убиваться. В конце концов, я всегда знала, что с ним хеппи энд невозможен.

— Нет, — буркнула хрипло, чувствуя, что веду себя, как капризный ребенок. Второе «я» измуленно пискнуло «дура», и мне пришлось тут же одернуть себя. — Я не хочу тебя видеть.

— Ну и, наглость! — мужчина рассмеялся на том конце трубки. Мой ответ его даже не разозлил.

— Я такая. И вообще — уже пора спать. Спокойной тебе ночи.

— Значит, уже убегаешь?

— Да… Я от тебя устала.

Стас чуть-чуть помолчал, но вместо того, чтобы продолжить подколки, вдруг согласился.

— Я знаю. Сладких тебе снов, мой малыш.

— И тебе, — я откликнулась машинально, стараясь не думать о словах мужчины, и первая положила трубку.

Калугин сделал свой выбор несколько недель назад. А я… может быть, и мне пора об этом подумать?

В субботнюю полночь в клубе «А2» было не протолкнуться. Я чувствовала себя не по себе, в темноте зала глазами выискивая знакомых. Где-то среди разношерстной толпы сейчас развлекался Димка. Дениса и Славу я встретила только что, и никто из них не удивился моему появлению. Странное дело, они были рады, что я присединилась к ним. Но, положа руку на сердце, еще пару часов назад я никуда не собиралась ехать.

Решение отправиться в клуб созрело в моей голове спонтанно. В десять вечера по Москве я вообще не думала о том, чтобы куда-то ехать. Ни Ник, ни Андрей за весь день не вышли со мной на связь, и я тихо кисла в тишине квартиры. Лида после обеда честно попыталась меня развеселить и сделала попытку вытащить меня из моей скорлупки. Но все усилия подруги пропали даром. Ее предложение провести ночь в копании малознакомых мужчин я не стала рассматривать даже ради прикола.

Прекрасно.

Все остальные же мои друзья, уже связавшие себя крепкими узами брака, сейчас наслаждались ужином в кругу своих близких. И только я не знала, чем мне сегодня заняться. В коротеньком списке оставшихся у меня развлечений были гонки по Мкаду, вечер в компании ICQ'ки, сладкий сон и… поход в клуб.

Отчего я выбрала последний из всех вариантов, я бы не ответила даже самой себе. Может быть, слишком вовремя один из моих виртуальных знакомых кинул мне в скайпе едкое стихотворение?

Иной раз судьба, руками чужих людей, толкает нас на необдуманные поступки. Это стихотворение сработало для меня спусковым крючком. Предохранители «перегорели», и мне вдруг расхотелось прятаться за отговорки.

Я попала в холодную клетку сама, добровольно заточив себя в эти «стены». Но кто сказал, что мне ничего не удастся исправить?

Собравшись в рекордно короткие сроки и наплевав на макияж и долгую возню с волосами, я поехала в клуб. Кажется, Михайлов мне говорил, что будет там со своими друзьями.

— Кси? вот это да! Не ожидал! — Димка вместо приветствия порывисто обнял меня и выпустил из объятий, чтобы коротко ткнуться носом мне в щеку. В этот раз обошлось без дежурного поцелуя. Недавний фарс с неожиданно вспыхнувшей страстью был благополучно забыт.

Да-да, на горизонте ведь появилась новая девушка Мити. Кстати, а где же она?

Я удивленно обвела полупустой зал глазами. Никто в нашу сторону даже не посмотрел. Одинокие девчонки были заняты своими делами, и на болтающего со мной Диму внимания никто не обращал. Как же так? В этот момент первый укол интуиции пришелся в кончики моих пальцев.

— Хочу повеселиться, ты же не возражаешь? — я шутливо пихнула друга в плечо и, не позволяя ему очнуться, тут же поинтересовалась. — А куда ты спрятал свою подружку? Ты нас познакомишь?

Димка ощутимо напрягся. И улыбка его вдруг поблекла.

— Попозже, сегодня она отсыпается дома.

Ах, какая удобная отговорка. И, можно предположить, что для Димы отношения с незнакомой девчонкой значения совсем не имеют. Но в этом случае, с какой стати Димка избегал меня всю неделю?

— Заездил бедняжку, как же тебе не стыдно, — упрекнула, скрывая за пошлой шуткой серьезное обвинение. Митя уловил мой «посыл».

— Каюсь! Каюсь! Прости меня, дорогая!

Опять театрально вскинуты руки, и жалобный взгляд молит о снисхождении.

— Нет, ты должен искупить вину, — я игриво стукнула Михайлова в грудь. — Что ты делал все это время? И почему мне не звонил?

— Ты тоже мне не звонила!

— Но это не оправдание твоему игнору! — заявила уверенно и уже серьезней спросила. — Что произошло?

Несколько секунд мы с Димкой сверлили друг друга взглядами исподлобья.

— Были дела, но я не хотел тебя дергать… А ты? Разобралась со своим Стасом?

Причем здесь он?

Я мысленно еще раз прокрутила странный вопрос, только сейчас уловив акцент на первом слове. Неужели, Михайлов догадался о моих планах?

— Почти, — тихо пробормотала, не слишком уверенная в своих словах, ибо до финального решения мне предстояло еще многое сделать.

Митя понимающе мне улыбнулся и прекратил допрос.

— Леха, привет!

— Привет.

— Чего такой вялый?

— Да так… Проблемки нарисовались. Ты че звонишь?

— Решай проблемы, не буду дергать.

— Не… выкладывай. Мои дела подождут.

— Кси сегодня гуляет в клубе, если тебе интересно.

— В клубе? Одна?

— Ка-нэ-шно. Стас бы сюда не поехал.

— Ок-кей… А, может, ты ее ненадолго в клубе задержишь? Мыподъехали бы к вам через часок, — после этих слов послышался короткий смешок.

Димка фыркнул.

— Мы? У тебя очередная идея?

— В этот раз все будет супер! Тимтолько что поссорился с Аней.

— Ого, ты меня уже интригуешь. Тащи поскорей его задницу к нам вА2. Я, пожалуй, смогу кое-что для вас обоих сделать.

— Лучше просто не выпускай Кси.

— Без проблем.

I'd fight for you

I never knew that I could feel this way

I'm right for you

This kinda love don't happen everyday

I'd fight for you

I didn't wanna have to raise my voice

I'm right for you

You really leave me with no choice Музыка орала в динамиках и била по перепонкам, я не слышала слов улыбающегося брюнета и о приглашении потанцевать догадалась лишь по его жестам. Я кисло улыбнулась ему в ответ и… согласилась.

Дан, так звали моего новоявленного кавалера, только что, перекрикивая музыку, мило потрепался со мной ни о чем, рассказал пару баек из своей журналисткой жизни, половину из которых я так и не смогла понять из-за какофонии звуков. А десять минут назад милый брюнет ненавящего поинтересовался тем, кто я такая.

К нашему общему удвилению, мы оба оказались приятелями Димки. Со мной, допустим, с самого начало все было ясно, ибо двадцать минут назад Михайлов сам крутился рядом со мной возле барной стойки, и только глухой и слепой не догадался бы о том, что мы с ним знакомы. Зато Даниил… хм, по его увереньям, где-то когда-то, но очень-очень давно (впрочем, я-то догадываюсь, где именно и когда) он с Михайловым типа 'пересекался'. Мальчики пили, гуляли, тусили и… 'ходили по бабам', как обязательно добавил бы бестрашнный и честный Димка. Но Михайлов к времени моего знакомства с Данилой уже растворился с очередной блондинкой в толпе, а Данила в развлечениях с девушками в своем недавнем прошлом почему-то постеснялся признаться. Только напрягся сильней, когда я понимающе усмехнулась.

Девушки и Митя, ночные «шоу» в доме его предков. Бабло и молоденькие студентки, только-только явившиеся в Москву. Развлечения были весьма сомнительного толка, и мне так и не удалось узнать, кто же первым предложил подобную авантюру. Соблазн проверить, на что соглашаются московские «дебютантки» ради хрустящих купюр оказался для золотых мальчишек слишком огромен.

М-да… Оч-чень скользкая тема. И я прекрасно могу понять, почему Дан отводит глаза, говоря о своем общении с Димкой. Впрочем, в историях, связанных с Михайловым, все сюжеты оказываются немного с 'душком'. И Дану крупно, в общем-то, повезло, что его знакомство с Михайловым для меня говорит лишь в его пользу. В любом другом случае и на месте любой другой девчонки из клуба я бы послала любителя специфических развлечений ко всем чертям.

Но Митя, Дан… мне ничего не грозило. Я приняла приглашение молодого мужчины, уверенная в том, что первый наш танец не затянется слишком надолго и, да, больше не повторится. Подружки Михайлова, так же как и 'девочки' Стаса, были неприкосновенны. Для тех, кто в теме, это означало одно: нас лучше оставить в покое.

Данила тоже прекрасно знал, что со мной ему ничего не светит. И все же, помогая мне спуститься с барного стула, мужчина аккуратно притянул меня ближе к себе. Проворные пальцы будто случайно коснулись моей обнаженной кожи.

Секундная вспышка. Я инстинктивно выгнулась навстречу мужчине и прикусила губу, чтобы не застонать от жаркой волны, прокатившейся после ласки Данилы по моему телу.

Что он делает, черт побери?

Я пытливо взглянула на Дана, пытаясь понять, что у него на мне. Но равнодушное, почти скучающее лицо моего партнера сказало мне больше всех его слов. Я позволила себе сделать глубокий выдох. За небрежным прикосновением мужчины ко мне совсем ничего не скрывалось.

А впрочем, разве это имеет значения?

Вместо того, чтобы оттолкнуть чужие руки, осторожно и невесомо ласкающие мою кожу, я лишь сильнее прижалась к мужчине, ведущего меня на танцпол.

Какой смысл скрывать, что мне нравятся подобные игры?

Пусть Дан имеет репутацию мелкого столичного казановы. Но не в первый раз мужчины подобного сорта в клубе обращают внимания на меня. Мой 'святой' образ, подпорченный связью со Стасом, часто будит в парнях типа Дана желание со мной пофлиртовать, проверить, что же во мне «такого». Обычно я отклоняю приглашения таких искателей приключений. Но в этот раз… (впрочем, совсем не в первый), в толпе веселящейся молодежи я прикрыла глаза, позволяя Данилу вести меня в танце.

В конце концов, а почему нет? Это всего лишь танцпол, и это всего лишь суббота. Если не думать о том, где я и с кем, можно представить, что в объятиях меня держит… Керимов.

I used to believe I was stronger than this But you looked my away and I couldn't resist!

Am crying my heart out cause you're so far away What kind of daemon got you smiling my way?

Следующая песня, уже третья или четвертая по счету, после того, как я с Даном отправилась на танцпол, вдруг ударила по динамикам клуба, и при первых аккордах популярного микса толпа вокруг нас тут же сорвалась на крик. Я закричала тоже. О да… Кто бы знал, насколько точно мелодия Crazy in love совпадала с тем, что со мною творилось.

Потерянная в мешанине собственных мыслей, болезненных воспоминаний и глупых эмоций, казалось бы, давно уже ослабевших с течением лет, я сама толком не понимала, почему до сих пор я пытаюсь найти себе оправданье. Почему отказываюсь в упор замечать, что мое влечение к Тимуру ни капельки не ослабело.

Говорят, нужно быстрее найти причину болезни, чтобы точнее поставить диагноз и принять именно то лекарство, которое сможет меня спасти. Наверное, это время для меня наступило. Я так долго бежала от своих чувств к Тимуру, старалась забыть обо всем, что так или иначе было связано с ним… Но в итоге — смешно. Я ничего не добилась. И там, глубоко внутри, где по-прежнему спрятаны все мои мысли о Тиме, мне тоже не стало легче!

Прошло целых пять лет, Керимов всего на пару мгновений вновь всплыл в моей жизни, а я… Я снова вздрагиваю при разговорах о нем! Так больше не может… так не должно продолжаться! И если уж я больна (а это, похоже, неоспоримый факт), то мне пора, наконец, с этим бороться. Керимов не тот человек, который, пропав из моей жизни, имеет право портить ее. До сих пор!

Мы провели с Даном еще полчаса, и я выдохлась к концу десятой или двенадцатой песни… Я не считала количество треков лишь ради того, чтобы их посчитать, но каждый следующий семпл вдруг толкал меня на новый виток размышлений. Я впервые пожалела о том, что Стас не очень жалует клубы и за последние несколько лет появлялся на тусовках Михайлова всего пару раз. Наверное, будь он сейчас рядом, мне было бы куда проще.

— Спасибо за вечер, — я кивнула Даниле, мало заботясь о том, слышит ли он меня или нет. Главное, я получила от него именно то, что хотела. — Хорошей ночи тебе.

Мужчина едва заметно кивнул и спустя мгновение скрылся в направлении барной стойки.

Спустя еще полчаса, устроившись на кожаном диване вип-зала, я почти не удивилась, обнаружив застывшего в дверях Лешку. Ну да, как же Михайлов может обойтись без своего друга? Даже ссора с ним неделю назад была, конечно, забыта.

Ну и, пожалуйста. Мне уже все равно.

Я улыбнулась через силу парню и постаралась одним взглядом его предупредить, чтобы не вздумал портить мне сегодняшний вечер. Младший-Керимов то ли понял меня без слов, то ли просто угадал направление моих мыслей. Вместо того, чтобы бросаться ко мне в надежде на содержательный разговор, смазливый нахал лишь вежливо мне кивнул и опустил свою «тушку» на дальний конец дивана. Мое благостное настроение, разбавленное двумя ледяными мохито, осталось благодаря этому факту в относительной норме.

Впрочем, не так все просто.

— Всем привет, — безрадостный голос еще одного представителя рода Керимовых заставил мое сердце подскочить к горлу, и я едва не поперхнулась, делая очередной глоток. Шок при виде Тимура, так же удивленно уставившегося на меня, был слишком сильным.

Какого черта?!

— Здравствуй… Кси.

— Ну, п-привет, — откликнулась хрипло.

— Ты ей уже позвонил? — Леха поторопился задать свой вопрос, отвлекая Тима от взгляда на мои ноги. Я же тем временем поправила ремешки босоножек. Зачем я только их растегнула?

— Нет, и даже не думал, — в словах Тима прозвучала неприкрытая злость.

Мое подсознание ухватилось за этот ответ, прокручивая его в голове раз за разом. Керимов злится и бесится? Но из-за кого? Что случилось и как его сюда заманили? И, если он пришел, то почему…

Н-нет! Стоп! Проблемы Тимура не имеют ко мне отношения.

— Отлично. Тогда держи! — Лешка передал брату бокал с вином и вдруг украдкой послал мне насмешливую улыбку. — Развлекись сегодня по полной!

Пожелание, сдобренное взглядом в вырез моего платья, прозвучало как вызов.

Ну уж нет. Только не за мой счет.

Я плавно поднялась из кресла, стараясь не двигаться слишком резко. Внутри я чувствовала себя натянутой до предела струной.

— Уже уходишь? — младший-Керимов следом за мной тоже вскочил с двиана, и мне подумалось вдруг, что он попробует меня остановить.

За кого он вообще себя принимает?!

Мой второе 'я', всегда включавшееся в таких «острых» случаях на работе, активизировалось и в этот раз. Я расправила плечи и скривила в ехидной улыбке губы. На языке уже вертились фразы, среди которых «отвали» была самой невинной из всех.

— Черт, ну и за каким хреном ты меня сюда притащил? — усталый комментарий Тимура, сказанный совершенно не к месту, неожиданно разрядил напряженную обстановку между мной и Алексеем. Мое внимание по старой привычке тут же переключилось на Тима.

Ах, так он чем-то еще недоволен?!

— Мне тоже интересно, зачем вы вообще явились, — пробормотала сквозь зубы и отвернулась к входной двери.

— Надеялись, кто-нибудь нас развлечет, — Лешка был так же скор на язык, как и пять лет назад.

— Ну, что. Я вас тогда поздравляю — вы выбрали лучшее место. Бар и танцпол на первом этаже. Девушки там же. Отлично вам повеселиться!

— Леш, погуляй, — вдруг потребовал Тим.

Я остановилась на полпути к выходу и повернулась к Тимуру. Он это всерьез?

— Ты уверен?

— Свали уже, наконец.

Лешка пулей вылетел из зала, словно хамская просьба брата придала ему ускорение. Да уж… высокие отношения. Мне, пожалуй, тоже не стоит тут оставаться. Наш драгоценный Керимов, похоже, хочет побыть в компании своих старых знакомых. Пусть Дениса и Славу сложно назвать хорошими друзьями Тима, но они с таким любопытством косятся на нашу пару. Уверена, они с большим удовольствием смогут развлечь Тимура.

Я хмыкнула еще раз.

— Ты, правда, уходишь? — удивление в словах Тимура было таким по-детски наивным. Неужели, он, правда, не понимает?

— Ну да. Я жутко устала, — откликнулась, скрывая злость, и почти коснулась двери.

— Может быть, задержишься еще ненадолго?

Ч-черт… Только не этот тон! Мне всегда было сложно ему сопротивляться.

— Разве мы еще не все обсудили? — замерла на мгновение, убеждая себя в том, что не поддамся соблазну и уйду, обязательно уйду через пару секунд.

— Почему ты такая злая? — Тимпопытался поймать меня на старую как вечность уловку. Злость и раздражение? Намек о них всегда отлично срабатывал в наших с Тимуром ссорах. Но только не в этот раз.

— А ты, что, такой любопытный? — фыркнула, все еще не решаясь сделать последний шаг. Похоже, я еще не готова просто так отвернуться от Тима. А он, выходит, не в силах просто так меня отпустить, иначе как понять неожиданное его предложение.

— Может быть, потанцуем?

Я нервно сглотнула.

— Ты с-спятил?!

— Это же клуб, — Тимур непринужденно пожал плечами, словно не понимая сути моих возражений. — Или ты не танцуешь? — предположил с усмешкой.

Опять?!

На несколько секунд я утонула в собственных мыслях, и это единственное, что дало Тиму возможность застать меня снова врасплох. Его ладонь опустилась вдруг на мою руку, и Керимов потянул меня следом за ним. Даже не думал о том, что я могу быть против…

— Пойдем.

Слова очередной популярной песни, льющейся из динамиков клуба, все-таки заставили меня остановиться.

Это Керимов, Кси! Это не Дан, не Митя, не Стас и даже близко не Ник… Танцевать с ним, притворяясь, что не чувствую никакой боли? Прикасаться к нему и после этого уходить, улыбаясь? И плевать, что чувства внутри скручены в узел?

Н-нет… я не смогу это сделать. Я не смогу!

— Что?

Кажется, я сказала последние несколько слов вслух. Тимур остановился, удивленно глядя на то, как я вынимаю руку из его захвата и отступаю на один шаг назад.

— Я… не могу. Извини. Не могу танцевать. Голова разболелась и… Извини.

Тимур нахмурил брови и подался, было, вперед, пытаясь то ли снова вцепиться в мою ладонь, то ли просто стараясь лучше расслышать мой голос. Музыка продолжала греметь вокруг нас.

You got me insane again and again and again Get out of my way 'cause you got me insane In da brain and tonight i'm gonna lose control Gonna lose control 'cause you got me insane — А что это вы тут застряли? — голос моего спасителя раздался откуда-то сбоку. Я улыбнулась Михайлову так, будто увидела сосшедшего со сцены Davida Guett'y. Черт, как же ты вовремя. Я рада, безумно рада, что ты пришел.

— Мы прощались, — я старалась даже не смотреть в сторону Тимура. Мне нужно просто поскорее выйти из-под действия его безумного флера. Я не могу сопротивляться. Если я не оставлю его прямо сейчас, страшно представить, чем кончится эта ночь для нас обоих. Я не могу… я не имею права. — Я уезжаю домой.

— Домой? — Митя удивился еще сильней, чем Керимов. — А как же повеселиться?! А поболтать? А выпить еще по бокалу вина? Ты не можешь просто так взять и испариться!

— Конечно, могу. У меня голова раскалывается просто, — если уж врать, то врать до конца. И даже в глаза своего лучшего друга.

— Но как же…

— Мить, плиз, плиз, плиз! Повеселитесь сами!

Митя, конечно, не отпустил меня просто так. Длинная лекция о моем безответственном поступке затянулась на пять минут, и только странное предложение Тимура 'может, тебя проводить?' спасло меня от дальнейших Димкиных уговоров.

— Нет, нет. Я доберусь сама, — откликнулась бодренько и та-ак посмотрела на Митю. Если бы он сказал еще хоть одно слово, сделал бы еще хоть одно предложение из серии 'давай я достану тебе таблетку от головы, или, может, вместе с нами ты просто покуришь травки?' и все… я бы его прибила.

Михайлов вовремя одумался и прикрыл рот.

— Я побежала, ага? Давай созвонимся завтра? — предложила Димке, чтобы чуть-чуть его успокоить. Типа 'друг, не отчаивайся. Я буду с тобой на связи'. Михайлов после моих слов одарил меня заинтересованным взглядом.

— Ну да. Созвонимся.

— Все в порядке? — я так и не поняла, что же в голосе Мити так сильно меня насторожило.

— Да, да, все супер. Давай-ка домой и ложись поскорее спать.

— Спасибо…

И вроде пожелал от души, и совет дал исключительно дельный, но что-то в поведении Димки было не так.

Неужели, он что-то опять задумал?

Оглядела Митю с ног до головы, поиграла 'взглядом' так же, как недавно делала внушение Лешке. И, наконец, оставшись довольна невинным видом Михайлова и тонной его ободряющих улыбок, с легким сердцем покинула клуб.

Да-да… и с чего я все же решила, что эта субботняя ночь для меня подходит к концу?

Дзинь! Дзи-и-и-инь! Дзи-и-и-инь!

Навящевая трель дверного звонка подняла меня с постели со скоростью запущенной в небо петарды. Я не просто выскочила из-под одеяла, я вылетела в коридор раньше, чем подумала о том, что на мне из одежды только короткая кофта.

Тревожные переливы разносились по всей квартире, и за несколько секунд, которые понадобились мне, чтобы добраться до двери, я подумала о сотне вещей.

Пожар, потоп, кого-то грабят, как позвонить с сотового ментам? И куда я вообще положила вчера свой чертов мобильник?

Реальность в виде лыбящегося Мити, заслоняющего своей пьяной мордочкой весь обзор дверного глазка, позволила мне успокоиться и, наконец, отдышаться.

Это всего лишь Димка… Вот блин.

Я распахнула дверь, сложив руки под грудью и гневно глядя на грязную свинку, которую сейчас изображал мой друг.

— Ты вообще соображаешь, что делаешь?! Какого черта ты ломишься ко мне домой в… — взглянула на часы в коридоре, — пять утра?

— Из-зви-фини. Вот чес-сно. Иссвини.

— Извиняю, только заходи уже, наконец!

Вид стоящего на пороге и качающегося во все стороны Мите меня уже начинал злить. И ведь эта пьяная скотина, вряд ли, поймет, что я от него хочу. Завтра с утра вообще не вспомнит, в каком состоянии ко мне явился.

— Я ни п-пойду, — вдруг сообщим Михайлов, кивая головой как китайский болванчик и вызывая у меня желание придержать его за плечи. Упадет, спорю на что угодно, он сейчас упадет!

Митя действительно не выдержал своих собственных бурных действий и спустя мгновение покачнулся и завалился на соседскую дверь. Мне повезло, что на лестничной клетке, кроме моей, все квартиры в этом месяце пустовали. Хозяева отправились за границу по своим отпускам.

— Дим, зайди уже ко мне, ради бога. И не начинай концертов.

— Концсссертоф? Не… не будет концертов. И я-ааа к тибее ни пайду.

— Тогда зачем ты вообще ко мне приехал? — я нахмурилась, глядя на улыбающегося и корчащего мне рожи Димку.

В принципе, такое явление 'Христа' народу было уже не в первый раз. И потому я не сильно удивилась визиту пьяного друга. Но цирк с огнями и конями в исполнении товарища Дмитрия все же был для меня в новинку. Вроде бы, до сих пор перебравший алкоголя Михайлов в моем доме старался вести себя тихо, как мышка.

Ну и, что на него сегодня нашло?

— Я прии-и-вез тебе твоеиииго бойфрээнда.

— Что?!

Калугин здесь? Он-то как оказался в одном клубе с Димкой?!

Мало думая о том, что выбегаю на лестничную клетку босиком, я сделала несколько шагов в сторону лифта. Если Стас пьян… черт, я не знаю, что мне тогда с ним делать. Димка еще куда ни шло. В конце концов, этот 'фрукт' пока еще держится на своих тонких ножках, но Ка…

Если мое сердце не выпрыгнуло из груди во время сптринтерского забега по коридору, то это только потому, что меня по закону подлости должен был бы хватить сердечный удар пару минут спустя.

То есть в эту самую, черт побери, секунду.

Привалившись к одной из стен и сонно прикрыв глаза, мне улыбался сам господин Керимов.

— Какого… что за…

— Пааа-лучите и рааааспишиитесь! — посоветовал Митя из-за моей спины и захохотал так, будто только что сказал отличную шутку.

— Какое распишитесь?! Ты офигел? Забирай Тимура, и катитесь ко всем…

— Он твой бывший! — Михайлов возмутился четко и ясно, на мгновение перестав коверкать слова. Определенно, мысли о моих отношениях с Тимом придавали моему другу невиданные силы. Иначе, как объяснить тот факт, что Димка показался мне вдруг кристально трезвым?

— Да хоть нынешний! Мне Керимов в моем доме не нужен! Все, разбирайся с ним сам, а я ухожу домой.

— И ты его тут так просто бросишь?

— Ты его сюда привез, вот и увози обратно!

— Нееет! — Михайлов состроил такую страшную рожу и выпучил глаза так, что я моментально заткнулась. Никогда не думала, что Димка способен так жутко ломаться. — Он к тибеее знаа-аешь, как хотел.

— Ты больной? Он хотел к Ане! Где его телефон, блин?!

Я бросилась к Керимову, пытаясь прикинуть, в какой из карманов куртки он положил свой мобильник. Левый или правый? Правый или левый? Или внутрениий вообще?

Я коснулась ладошками холодной ткани и попыталась на ощупь определить, куда же Тим мог спрятать свой телефон. На заднем фоне Михайлов особенно громко хихикнул, я нахмурилась и почти выдала очередной злобный коммент, но в этот момент…

В этот момент, рука Керимова спокойно и уверенно переместилась на мою спину.

— Привет, детка…

В зубы, я обещала дать ему в зубы!

Но вместо зубов Тимура, мои ладони уперлись Керимову в грудь, и я попыталась освободиться из его хватки. Михайлов принялся даже не хохотать, а хрюкать. Я его точно прибью!

— Отпусти! — я особенно сильно пихнула Тима, и пьяный мужчина нехотя меня отпустил, не забыв на прощание ущипнуть меня за ягодицу.

Это какой-то ужас!

— Где его телефон! — я рявкнула на Митю, все еще держащегося за живот так, будто его скрючило от смеха при виде нашей развлекающейся на лестничной клетке пары.

— Чеее ты с ним бууудешь делать?!

— Я его девушке позвоню, пусть приезжает и…

— А он с ней поругался, — переходя вдруг на шепот, доверительно заявил мне Михайлов. — Если позвонишь, она его завтра вообще на порог не пустит. И всеее-о… накроется семейная жизньТимоо-охи!

Я встала как вкопанная. Мысль о том, что Аня совсем не тот человек, которому стоит звонить, обнаружив пьяного Тима у своей двери, в голову мне не приходила. Но… что мне тогда с ним делать? Лешка и сам, наверняка, пьян. Если вообще не подстроил этот торжественный 'выезд'. Остаются только родители Тимура и… мифические друзья, чьи имена мне еще предстоит отыскать в списке его контактов.

Окей, мне в любом случае нужен его телефон!

— Мууужик, не боиись. Щас мы тибя устроим!

Пока я пребывала в небольшом ступоре, Митя уже успел подхватить Тима под локоток и аккуратно протащить-проволочь своего товарища к входу в мою квартиру.

— Не вздумай!

Я бросилась к Михайлову наперерез и заставила его отпустить Тимура.

— Он не будет у меня ночевать. Ты сбрендил?!

— Да чее… та-акое? Пусть выспится чиловек, отдохнет.

— Я тебе что? Ночлежка?!

— Ему сийчас та-а-ак плохо! Ну, пожаа-алей ты его чуть-чуть! — в этот раз Михайлов умильно заглянул мне в глаза и, пытаясь состроить невинную гримаску, вдруг дыхнул на меня перегаром.

— Ч-черт! Отцепись от меня, блин!

— Усе, усе, усе! — Димка покорно отступил от меня на один шаг назад и едва не свалился, запнувшись за собственный ботинок. Кстати, об обуви, мои босые ступни на ледяном бетоне уже начинали мерзнуть. Может, просто…

— Детка, не злись. Пойдем, наконец, в кроватку, — шепот Тимура, неожиданно подошедшего сзади и не притянувшего… припечатавшего меня к своей груди, заставил мое сердце ухнуть куда-то в желудок. Я судорожно распахнула рот и нервно втянула в легкие воздух.

Тело-предатель напряглось в объятиях любимого мужчины, кровь, отравленная адреналином, моментально ударила по вискам, а тонкая ткань футболки тут же показала всем зрителям степень моего возбуждения.

Это было… нечестно. Это было… не нужно.

Но Тим уже удовлетворенно выдохнул мне в ухо, так же как и Михайлов уставившись на мою грудь, рывками вздымающуюся под ничего не скрывающей от мужских взглядов футболкой.

— Злюка, — обрадованно заявил Керимов, как только я попыталась дернуться в его руках, и вместо того, чтобы позволить от него отлепиться, лишь поудобнее перехватил руки на моем животе.

— Ну, вы тут и без меня разберетесь, — невозмутимо сообщил ухмыляющийся во весь рот Димка. Его голос долетел до меня, как из другой вселенной, я даже не сразу сообразила, что означает для меня заявление друга, уже мило махающего мне на прощание ручкой. Из лифта! Прежде, чем я успела сделать очередную попытку отпихнуть Тимура, Митя благополучно скрылся с моих глаз.

Да, что же это такое!

Мой бывший, черт бы его побрал, парень, казалось, только и ждал того момента, когда мы останемся с ним наедине.

— Пойдем в кроватку, — тоном требовательного ребенка снова попросил Тим и попытался ловко схватить пальцами мой подбородок. Поцелуйчики, значит, да?

Отвлекшись на прикосновения к моим щекам, Керимов не успел сообразить, что я собираюсь делать.

Рывок, пинок по колену. И вот она драгоценная свобода.

— Ну, детка! — разочарованный вопль Тимура был слышен на весь подъезд. Черт… еще не хватало, чтобы консьерж вызвал сюда полицаев.

— В квартиру — живо! — приказала шатающемуся Тиму и для верности вцепилась ему в рукав. Как теленок на привязи (сонный и для полной картины еще и прикрывший глаза), Керимов послушно поплелся за мной по коридору.

Сволочь! Гад! Предатель! Я завтра же убью Димку!

Злость клокотала внутри, пульсируя на кончиках моих пальцев и заставляя все тело дрожать. Сердце прыгало уже где-то под горлом.

Я втащила Керимова в свою прихожую и захлопнула дверь. Кажется, у Агаты Кристи есть отличный роман — «когда боги смеются». В нашем случае с Тимом боги, наверное, хохотали.

— Дееетка, а у тебя есть что-нибудь выпить? — новое требование Керимова, снова тянущего ко мне руки, заставило меня вздрогнуть.

— Обойдешься, — прошипела и пихнула Тимура в живот, чтобы он не слишком увлекался облапыванием моего тела.

— Но я хочу пи-ииить! — Тим вздохнул и надул губы, полностью соответствуя образу капризного малыша.

— Да пошел ты… — пробормотала себе под нос и снова потянула за собой Тимура.

На кухню, ребенок, на кухню.

Сейчас я налью Тиму чая, и у меня появится пара минут, чтобы переодеться и кинуть подушку с одеялом на диван в гостиной. После останется только убедить Керимова там улечься. Судя по всему, это будет не очень просто.

— Садись здесь, — показала на ближе всего стоящий ко входу стул, и Керимов, как послушный щенок, тут же обрадованно плюхнулся на указанное место. Если бы он еще глаза открыл! На мгновение я испугалась, что Тим промахнется мимо сиденья. Но обошлось. Приземление прошло успешно.

Ок-кей.

Электрический чайник был быстро «заправлен» водой, подходящая чашка вытащена из посудного шкафа.

— Вот держи, — поставила на стол перед Тимуром пузатый бокал, стараясь сдержать свою ярость.

Кипятка на него, что ли вылить? Ух…

Парень вздрогнул от звука моего голоса и тут же попытался разлепить веки.

— А я? — буркнуло это чудовище и попробовало вновь схватить меня за запястье.

Ага, два раза!

— Здесь сиди. Я щас вернусь! — пообещала, вовремя отпрыгнув от загребущих лапок, и, наконец, смылась из кухни. Если Керимов ничего не разобьет, буду считать это чудом.

Первым делом я бросилась в сторону платяного шкафа. Близость к Керимову превращала меня в озабоченную истеричку. Я одела бы даже скафандр, если бы это помогло мне спастись от внимания Тима. На худой конец, паранжа тоже отлично мне подходила. Но, к сожалению, ни того, ни другого среди вещей в моем гардеробе не наблюдалось.

Свитер? Джинсы? Толстовка?

Я лихорадочно шарила рукой по полкам, пытаясь выбрать что-нибудь в меру закрытое, не слишком теплое и точно — не облегающее мою фигуру.

А может — банный халат?

Ага, и капюшон сверху. И маску с прошлого хеллуина — ту, в виде оскаленной пасти волка. Вот тогда точно Керимов ко мне…

Миксованный трек Kelly Rowland взорвал тишину квартиры, динамики плавно начали набирать громкость.

О нет… Невозможно!

Если я не хочу разбудить соседей с других этажей, мне нужно немедленно пристрелить паршивца!

Схватив с кресла свои джинсовые шорты и почти на бегу натягивая их на себя, я вылетела из спальни. И…

Оу!

Полуобнаженный Керимов с рубашкой, стянутой с плеч и повисшей на пуговице единственного оставшегося застегнутым манжета, стоял в центре комнаты и, довольный до ужаса, игрался с моим пультом. Сабвуфер работал на полную мощность.

Супер!

Не видя смысла больше лезть к Тиму (да-да… раздетому до пояса, ням…), я рванула шнур питания из розетки. Исполнительница песни тут же заткнулась на очередной животрепещущей фразе:

Блаженная тишина.

— Ну, детка… зачем ты выключила музыку? Давай потанцуем, — Керимов нахмурил брови и снова попытался пошире распахнуть глаза.

— Попозже, милый, — сладеньким голосочком я пообещала Тиму танец и, как лиса, осторожно подобралась к нему ближе. Все-таки мне повезло, что Тимур не может сфокусировать на мне взгляд. А значит…

Я невинно улыбнулась и, перехватив руку парня, аккуратно подтолкнула его к дивану.

Пледом обеспечим тебя чуть позже. Ты только ложись, ложись…

— Ты устал, мой хороший? Давай в кроватку?

Я старалась изо всех сил, чтобы мой голос звучал спокойно и ровно. По опыту мамы, я помнила, как тяжело управляться с мужчиной, который едва стоит на ногах из-за действия алкоголя. Скандалы и истерики, а тем более грубая физическая сила, ни за что не заставят пьяного «мишку» беспрекословно улечься в постель. Особенно, когда у подопытного кролика нет ни малейшего желания ложиться набоковую.

Ч-черт…

— Да… я хочу… в кроватку, — обрадованно сообщил мне Тим и прежде, чем я успела сбежать с линии «фронта», Керимов вместе со мной рухнул на разложенный (к счастью) диван.

Кажется, мне не было даже больно. Дыхание от удара о жесткие подушки сбилось, я инстинктивно закрыла глаза, то ли испугавшись того, что произойдет дальше, то ли не желая видеть лицо Тимура настолько близко ко мне.

— Б*** Ты мне не снишься… — облегченно и восторженно вдруг заявил Керимов. А я мгновенно напряглась после его слов.

Не снюсь?! И что это значит? Тим понимает, что я не его подружка? Не Аня, не Яна, ни одна из…

В этот момент, вырывая меня из моих мыслей, Тимур впился в мои губы болезненным поцелуем.

Не-е-ет!

Я дернулась было прочь от его рук, прочь от его прикосновений, дыхания и… его паутины. Но ладонь Керимова тяжело опустилась на мой затылок, и все мои жалкие попытки отбиться были присечены на корню. Сложно бороться одновременно с двумя: с тем, кого любишь… и с той, которая любит. Да и потом… Разве не я сама так давно и так сильно хотела Тима?

Я не могу… Нет, не хочу прекращать!

Некоторое время мы оба остервенело целовали друг друга. Не знаю, что чувствовал в этот момент Тимур. Не знаю, понимал ли он, кто я на самом деле. На несколько минут я позволила себе (не ему… Тим был сейчас второстепенным героем), я позволила монстру, живущему внутри меня, получить то, в чем он больше всего нуждался.

Бери, наслаждайся… смотри! Ведь только это тебе предлагает Керимов! Без обязательств, без отношений. Секс на несколько длинных ночей и встреч. Ты всего лишь замена очередной его глупой шлюхи… или жены? Кто там сейчас с ним рядом?

Бери! И не плачь потом по ночам, когда этот дьявол будет бросать тебя ради своей супруги.

Бери… и больше, прошу, не мучай…

Затянувшийся поцелуй прекратился, Тим позволил нам обоим жадно вдохнуть. Я слабо завозилась под тяжестью его тела. Ах, если бы воздух был единственной вещью, которая была мне нужна. Почему в список жизненно-важных приоритетов я включила когда-то Тимура? За что? Как быстро ему удалось меня победить? Стать моим солнцем… или моим ядом?

Пальцы мужчины нащупали край тонкой футболки, и губы Тимура спутились к моей груди.

— Кси, детка… Черт, я всегда так жалел, что мы с тобой тогда не переспали, — горячий шепот Керимова был едва слышен, но… каждое слово, сказанное этим ублюдком себе под нос, пока он самозабвенно облизывал кожу на моей шее, каждое его слово обжигало меня кислотой.

Да, как он… Да…

Мой удар вышел совсем слабым, и лишь по счастливой случайности я смогла спихнуть Керимова со своего тела.

— Ты что?? — возмущенно буркнул этот засранец и попытался вернуть меня на диван. Я к тому времени уже вскочила на ноги.

Да, пошел ты к черту!

— Убери руки!

Тимур завозился среди подушек, пытаясь подняться следом за мной. Пьяная рожа! От злости я снова пихнула Тима в живот, заставляя парня опрокинуться на спину.

— Даже не думай ко мне приближаться!

Дверь ванной хлопнула за моей спиной, я закрыла замок и обессиленно рухнула на пол. Трясущиеся ноги больше меня не держали. Слезы ручьем катились из глаз, я кусала губы, чтобы позорно не разреветься.

Не из-за Тима, не из-за этого козла, не из-за него!

К тому моменту, как я вышла из ванной, часы в гостиной показывали начало восьмого утра. В гостиной царил сказочный полумрак, верхний свет не горел, и только напольный светильник, стоящий у кресла, отбрасывал на стены россыпь золотых огоньков.

А где…?

Я обвела удивленным взглядом пустой диван и заглянула ради прикола на кухню, сильно сомневаясь, что Тим мог бы завалиться спать на холодном полу. Предположения оправдались, в столовой было так же тихо и пусто, как и во всей квартире. Только опрокинутая на стол чашка да лужа чая вокруг нее остались последним доказательством того, что в мой дом заглядывал один хамоватый представитель мужского пола.

Ну-ну. Значит, вот что случилось с рубашкой Тимура. Обварился бедняжка, какой кошмар!

Я бы патетично всплеснула руками ради такого дела, но мой зрительный зал был абсолютно пуст. В отсутствии благодарных фанатов мои мысли с театра снова переключились на Тима. Интересно, перед уходом он хотя бы догадался одеться? 'Еще как догадался!', уверенно заявил внутренний голос. Не так уж Керимов был пьян, как хотел показать. Градусы алкоголя в крови не помешали ему распускать руки.

«Поимей телку», девиз этой ночи. Стоит поздравить себя, раз уж я стала так популярна. Калугин, Керимов. И оба на пороге семейной жизни. Хорошая коллекция мужчин у меня подобралась. А впрочем, чему я сейчас удивляюсь? Можно подумать, я никогда не понимала, что думает обо мне Тимур.

Секс, секс, секс… О, да…**** меня, милый!

А ведь это, кстати, не самый плохой вариант, малышка… Или как там Тимур меня называет? «Детка»?

Пф… Только не заводиться! Хватит уже портить себе нервы. Слава богу, у Тима хватило ума самостоятельно свалить из моей квартиры. Пусть побег в ванную не был моим самым лучшим ходом. Но из всех дверей в моем доме, только этот деревянный монстр, отгородивший прихожую от туалетной зоны, обладал поистине мощным замком. На случай войны, вероятно. Помня о великолепной задвижке, украшающей дубовую дверь, я без долгих раздумий бросилась именно в ванную. Если бы Тимур вздумал ломиться ко мне, все его попытки оказались бы тщетны…

Впрочем, никто и ни к кому не прорывался с боем. В моей квартире было тихо, как в склепе.

Я вздохнула, удивляясь сонному умиротворению, воцарившемуся в моей гостиной. А ведь все, что было нужно, это выкинуть из нее Тима. Как просто, боже мой. Вот бы так же вышвырнуть его из своих мыслей.

М-да…

К тому времени, как я добралась до своей спальни степень моей злости на Тима опустилась до приемлемой нормы. Не истерика, не агрессия и не полная…**па. Аппатия — вполне подойдет, чтобы описать мой настрой.

Я распахнула последнюю дверь, абсолютно, на все двести двадцать процентов уверенная в том, что с Керимовымв ближайшее время мне не придется встречаться, иначе…

Вот, бл***!

Улыбающаяся чему-то во сне пьяная сволочь невинно прижала к своему боку подушку и сладко посапывала на моем одеяле.

Я дважды открыла и закрыла рот. На языке уже крутилась новая порция брани, легкие наполнились воздухом. Я почти сорвалась на крик.

Он остался?!

О, да… Тим остался. Он спал, как младенец, посапывая и причмокивая губами во сне. На расслабленном лице застыло блаженное выражение. Спокойный, беззащитный, почти родной, Керимов смотрелся на моей постели так, как никто из моих мужчин никогда не будет смотреться.

Может, все это лишь действие моих сумасшедших гормонов, может быть, самый банальнейший самообман. Я, вряд ли, когда-нибудь смогу разобраться с этим. Но Тимур, спящий в ворохе моих подушек и простыней это… my fucking dream. И я по умолчанию не способна на то, чтобы злиться на этого самовлюбленного эгоиста. Не способна выгнать его, даже понимая, что Керимову в моем доме нет места. Он чужой, он не мой, он здесь оказался случайно. Но… Я не сделаю ничего, чтобы вышвырнуть его за порог.

Не я…

Не сегодня…

Не в этой жизни…

Развернувшись, я молча вышла из спальни и прикрыла за собой дверь. В гостиной меня ждал пустой диван и два часа бесполезных попыток отправиться в царство Морфея. А ведь я честно пыталась уснуть, лишь бы не забивать себе голову мыслями о дрыхнущем через стенку Тиме. Но… не было снов, не было даже мимолетного забытья. Адреналин по-прежнему заставлял мое сердце биться под горлом, я чувствовала мучительную тяжесть внизу живота. И соблазн…

Соблазн забыть обо всем и вернуться в объятия Тима, прекрасно понимающего, кто я такая, этот сумасшедший соблазн было почти невыносим. Но неужели, я так просто сдамся? Неужели, позволю Тимуру получить то, что он хочет, и после без возражений его отпущу? Опять? Мне действительно нужно лишь это?

Ах, заткнись!

The world was on fire, no-one could save me but you It's strange what desire will make foolish people do I'd never dreamed that I'd need somebody like you And I'd never dreamed that I'd need somebody like you No I don't wanna fall in love this world is always gonna brake your heart No I don't wanna fall in love this world is always gonna brake your heart …with you Я закрыла глаза и плотнее стиснула зубы, отдаваясь жестокой магии «Wicked game». Шероховатый голос солиста HIM в огромных наушниках на моей голове заглушал все прочие звуки. Грохочущие аккорды совпадали с ударами сердца.

No one… But you…

Я знала текст песни почти наизусть, за много лет изучив творчество финской группы, но в этот раз потаенный смысл чертовых строк предстал для меня в новых красках.

Noоооо… I don't wanna fall in love…

Полустоны с налетом трагизма. Крик души. Кому как не мне знать, что это значит? Нежелание отдаваться любви и, с другой стороны, стремление прыгнуть в омут.

— Эй…

Мужская ладонь опустилась мне на плечо, я дернулась и распахнула глаза, чтобы встретиться с вопрощающим взглядом Тимура.

Пятьдесят два…

Пятьдесят три…

— Что ты делаешь? — за барабанной дробью голос Тимура был едва слышен. Я полностью проигнорировала его интерес ко мне. Может, убираться ко всем чертям. А то, что я делаю сейчас, это…

Пятьдесят шесть… не его… пятьдесят семь… дело… пятьдеся…

Наушники были резко сорваны с моей головы, голос Вилле Валло зазвучал глуше. И только обнаженный по пояс Керимов со смесью удивления и любопытства на своем помятом после долгого сна лице таращился на мои размеренные движения. Я сосредоточенно качала пресс, используя щель под диваном в качестве упора.

— Что ты делаешь?! — не выдержав игнора, Тимур повторил свой вопрос. Ослеп он, что ли, после вчерашней попойки?

— Р-руки убрал, — спокойно приказала Керимову сквозь зубы и даже не подумала остановиться.

Еще чего…

Тимур всегда имел потрясающую способность бесить меня даже на пустом месте. Так что ничего удивительного, что после бесонной ночи скорость, с которой я завелась, глядя на улыбающуюся мордашку почти голого Тима, возрасла в тысячи раз.

Впрочем, когда Керимова пугали мои нападки? Вот позвонить, сказать, что я ему на хрен уже не нужна, это дорогому Тимочке сделать сложно. А скинуть меня на диван, да еще и улечься сверху так, будто я его новая шлюха, на это смелости у Тимура хватает с лихвой.

Су***

Пятьдесят девять…

Шестьдесят…

Керимов некоторое время задумчиво наблюдал за моей тренировкой.

Шестьдесят четыре…

Шестьдесят пять…

— Может, тебе помочь? — проигнорировав мое моментальное «отвали», Тим устроился на диване напротив меня.

Шестьдесят восемь…

Шестьдесят дев…

Пальцы Керимова сжали мне щиколотки, и, сделав последний рывок, я тут же остановилась.

— Ты… не понимаешь… русского языка? Руки убрал от меня, живо! — хрипло повторила приказ, с вызовом глядя в глаза Тимура.

— Ветрова, ты на всех так орешь, когда тебе предлагают помощь? — сарказм пошел в дело, значит?

— Так я опять Ветрова? — усмехнулась. — А ночью ты упорно называл меня 'деткой'… Ну-ну… Это, кстати, не твое дело, Ке-ри-мов, ору я или нет.

— Ого. Какие мы по утрам злые… — Тимур нахмурился, и выражение его лица стало почти жестоким.

Задумался, но явно не обо мне.

Я воспользовалась этим моментом, чтобы скинуть с себя ладони парня. Рывком поднялась с пола, стараясь сдержать рвущийся с языка стон. Пресс после усиленного комплекса упражнений, отозвался тупой болью. Кажется, я слишком перестаралась, но как еще я могла удержать себя от забега в кровать к Тимуру. Собственное тело можно было обмануть только привычным занятием спортом.

Свои комментарии о моей утренней злости кое-кто может засунуть себе в ж***. Пусть Керимов валит к своей подружке и на ней тренирует свое красноречие. За три года совместной жизни они должны были отлично спеться с ней.

Мысли об Ане снова вызвали во мне волну раздражения, и, потому потянувшись к полотенцу, лежащему на диване, я «прохлопала» тот момент, когда Керимов, как аллигатор, цапнул меня за запястье.

Блин!

Ну, почему у всех моих знакомых парней дурацкая манера принуждать меня к разговору? Вот, Керимов, он чего добивается, вцепившись в меня, как клещ? Я должна покорно сесть к нему на колени? Закрыть рот и позволить развешивать лапшу на своих ушах?

— Ночью тебе показалось мало? — поинтересовалась сухо, намекая на тумаки, которыми наградила Тима.

— А что было ночью? — парень прищурил глаза, следя за тем, как я аккуратно пошевелила запястьем, пытаясь вырвать руку из его хватки.

— У тебя амнезия? — уточнила с сарказмом и получила невиннейшую улыбку на лице Тима.

— А я забыл о чем-то важном?

— Обратись к специ…

В этот момент придурок рывком дернул меня к себе, и я лишь чудом удержалась на ногах, свободной рукой опираясь на край дивана. Поведение Тимура окончательно вывело меня из себя.

— Ты руки уберешь от меня или нет?! Если хочешь тр***ся, тогда хватай манатки и вали к своей Ане, — предложила, глядя в сузившиеся от удивления зрачки Тимура. — Твоя будущая жена с удовольствием тебе***! А сейчас — убери! от меня! руки!

Тимур резко разжал пальцы, и я на всякий случай переместилась от него подальше. Парень тем временем откинулся на спинку дивана и заявил таким ледяным тоном, будто я была что-то ему должна:

— Ты истеричка.

Да неужели? Кажется, тебе этот факт пять лет назад не помешал залезть мне под юбку.

— Со всеми своими претензиями, можешь отправляться к Анне, — посоветовала цинично. — Я не твоя подружка, чтобы вести себя, как ангелок.

Керимов тут же ухватился за мою фразу. Усмехнулся, спросил с сарказмом:

— А, что, в роли моей подружки, ты вела бы себя по-другому?

Он хочет этим меня уязвить?

Я замерла на пару секунд, обдумывая свой ответ. Как всегда в момент истерики мое сознание было предельно чистым и четким. Голос почти не дрожал (от злости или от боли?), когда я все-таки взглянула Тиму в глаза.

— Мы проверяли это, Тимур, ты забыл? — я усмехнулась, говоря об очевидном факте и напоминая Керимову о том жалком месяце, что мы прожили вместе. — Я УЖЕ была одной из твоих подружек. И единственное, что в наших отношениях тебя бесило тогда, это… как ты ночью сказал? Отсутствие секса? Спасибо, кстати, что просвятил. Через пять лет было… любопытно… об этом услышать.

— Да… какого…

Керимов так и не договорил, его лицо помрачнело, он нахмурился и рывком поднялся с дивана. Но нет, не сделал ни одного шага ко мне, хотя я безумно боялась, что он решит подойти ко мне. Судя по злым искрам в серых глазах, своим последним заявлением я 'страшно' задела Тима.

— Ты ни черта не понимаешь, — сообщили мне так, будто я обязана была быть всепрощающей и всепонимающей идиоткой.

Я? Тиму? Что-то должна? Ну, нет. С этими предъявами — к Ане.

— А мне никто не объяснял, как я должна 'по-ни-мать', — заявила с сарказмом, сил на который почти не осталось. Плакать сейчас хотелось мучительно сильно. — Извини, — усмехнулась, не обращая внимания на стоящие в глазах слезы, — я забываю все время о твоей великой true love… Кстати, — замолчала, выдерживая паузу, чтобы усилить эффект (нет-нет, не специально, просто тупая боль комком встала в горле), — как она сейчас поживает?

Керимов вопреки ожиданиям ничего мне не ответил. Он постоял напротив меня пару секунд, вперив взгляд мне в лицо и о чем сосредоточенно размышляя. А после… Тим не кинулся меня душить, не попробовал объясниться или что-то сказать в свое безусловное опавданье (впрочем, а было ли ему, что говорить?) Вместо этого Керимов передернул плечами, будто от холода, и, все так же молча, вышел прочь из гостиной.

Я осталась стоять возле кресла, ошалело хлопая ресницами и пытаясь сообразить, что же теперь с нами будет. То, что Керимов разозлен, было вполне очевидно. А злой Тимур под одной со мной крышей, наше пребывание рядом, точно, закончится катастрофой. Но он…

Он ведь не убьет меня за то, что я наговорила?

Пока я тупо таращилась перед собой, не зная, что делать дальше, то ли убегать из квартиры, то ли снова баррикадироваться в ванной, Керимов решил возникшую между нами проблему вполне кардинально.

Дверь в спальню распахнулась от резкого удара, и лишь электродоводчик спас ее от неибежной встречи с краем книжного шкафа. Тимур, полностью одетый, в помятой рубашке без нескольких пуговиц (придется, искать их на кухне, значит), вылетел из комнаты и быстрым шагом направился в коридор.

Ах, вот оно что… Что, и чая теперь не попьете?

Сложив руки под грудью и прислонившись к стене в прихожей, я с усмешкой наблюдала за тем, как остервенело Тимур одевает ботинки. Интересно, кого это он так ненавидит? Меня, правда? А я-то думала, что в нем заговорила совесть.

Наивно, детка, оч-чень наивно.

Перед тем, как окончательно (вот теперь точно — отныне и присно и вовеки веков. Аминь!) покинуть мою квартиру, Тим вдруг оглянулся в последний раз на меня. Брови сдвинуты, переносицу украшает глубокая морщина.

Он открыл, было, рот, чтобы выдать очередную гениальную фразу мне напоследок. Но вместо этого взгляд Тимура из обжигающего презрением превратился вдруг в ледяной. И еще через мгновение передо мной стоял хорошо мне знакомый — равнодушный и абсолютно спокойный — мужчина.

Ему все равно…

Так и не произнеся больше ни одного слова, Тимур развернулся ко мне спиной и беззвучно скрылся за входной дверью. Не скрипнула ни одна пружина. Только тихий щелчок возвестил мне о том, что я осталась одна.

Как я и хотела, верно?

За сутки до этого — Ну что?! Поздравляю, Тимур! — в ответ на мое 'привет' Керимов-старший злорадно усмехнулся в трубку, и почти сразу мне захотелось пустить себе пулю в лоб. Отец умеет пугать, даже не напрягаясь.

— Хм… Спасибо, конечно. Но что случилось?

Странное поведение отца было последним, с чем я хотел бы разбираться в пятницу после обеда.

— Мне сейчас позвонила Мария, — сухо признался отец. — Рассказала о ваших с Анютой планах. Тим, у тебя нет желания лично сообщить нам о точной дате? Или ты прикажешь все новости узнавать от нашей невестки?

Новости от КОГО?!

Дурные предчувствия, мучающие меня весь день, теперь в унисон играли что-то из первых хорроров 30-х годов прошлого века. Так вот оно что. Но Аня же не идиотка, не могла же она…

— Анютка сказала, вы думали с ней о сентябре. Вы выбрали уже конкретное место?

— Какое место? — в горле в момент пересохло, язык прилип к нёбу, я потянулся за бутулкой воды, стоящей у меня на столе. Если отец немедленно не расскажет, что происходит, я придумаю еще два десятка причин, чтобы при встрече пристрелить Аню. И я очень надеюсь, что у этой девушки хватило ума не обсуждать с моей семьей ЕЕ планы.

— Только не говори, что ты не в курсе. И не пытайся отвертеться от внуков. Мы с матерью хотим, как минимум двух… Я рад, что ты, наконец, надумал остепениться…

Слова отца долетали до меня, как из другой вселенной. Страх отступал постепенно, оставляя место для злости.

— Когда вы приедете к нам, чтобы все обсудить? — поинтересовался старший-Керимов, по-прежнему усмехаясь.

О, да.

Мой отец не поленился вновь меня подколоть. Последние годы это стало самым любимым его развлечением.

— Здравствуй, любимый. Почему ты сегодня так долго? — еще до того, как я успел что-нибудь ей возразить, Аня порывисто меня обняла и на секунду прижалась ко мне всем телом.

— Был трудный день, — откликнулся мрачно, аккуратно отстраняясь и снимая со своих плеч ее руки. Аня даже не обратила внимания на мой резкий тон. Сияла, как начищенная до блеска, монета, и радостно мне улыбалась.

Ну, ну, разговор с моими предками определенно ее воодушевил. Или тут что-то другое? Подтверждая мою догадку, не замолкающая ни на секунду Аня, наконец, добралась до главной новости дня.

— Тим, к нам ненадолго заехала мама. Ты же не против? Давай перекусим, а потом перед клубом ее отвезем?

Я замер в прихожей, пока на меня медленно пытались надеть ошейник, не сразу находя приличных слов, чтобы ответить ей. Бл**, да какого черта?!

— Я тебя днем предупредил, что мы сегодня никуда не поедем.

— Как не поедем? Ну, ты что? Я думала, ты пошутил, — кислое выражение лица мгновенно сменилось умоляющим взглядом. — Сейчас поужинаем, чуть-чуть отдохнем. И к полуночи ты будешь уже как огурчик. Тебе срочно надо развеяться. Я не узнаю тебя, Тим!

Я открыл, было, рот, чтобы ответить Ане все, что думаю в этот момент о ней. Но прежде, чем я успел произнести хоть слово, из гостиной крайне не вовремя явилась Анина мать. Наталья Петровна. Мои скулы тут же заныли от натянутой в уголках губ улыбки.

— Тимурочка, сынок, — мама Аннет была в своем репертуаре.

Сынок?! Опять?

Я уже дважды прямым текстом просил, чтобы она не называла меня Тимочкой, Тимошечкой и прочими бл***ими производными от имени Тим! Но Наталья Петровна, не иначе как, страдая склерозом, упрямо продолжала говорить со мной, как с душевнобольным. Порой меня так подмывало сказать ей в ответ такое же разлюбезное 'Наташуля'. Единственное, что останавливало меня от этого самоубийственного шага — это Анин отец.

— Ты, наверное, устал после работы? — Наталья Петровна обняла и по-родственному похлопала меня по спине так, будто я на самом деле стал ей родным сыном. — А мы с Анечкой приготовили для тебя отличные отбивные. Сочная телятина, чесночный соус. Ох, просто пальчики облизать! Пойдемте скорее за стол! Мы так давно не виделись, не сидели вот так по-простому… Ну, Тимурочка, ну, расскажи, как у тебя дела на новой работе? Аня мне шепнула на ушко, что тебе поручили руководство отделом…

Да, неужели? На ушко, значит, шепнула? С моими родителями она тоже шепотом говорила?

Б***, а ведь хотел же повесить боксерскую грушу для таких моментов!

Я покосился на Аню, улыбающуюся мне точно так же, как улыбалась мне ее мать. Анютка стояла по правую руку и смотрела на меня почти с щенячьим восторгом.

Жаль изначально я не разглядел подвоха.

В коротком розовом платье, с волосами, струящимися по обнаженным плечам, Аня была похожа на божество, сошедшее с небес во плоти. Раньше это ангелоподобное сходство здорово меня заводило в постели. Но сейчас… я тихо бесился, глядя на то, как невинно мой ангелок хлопал ресничками и пытался задурить мне мозги песнями о превосходной жрачке.

Что ж, вы говорите, ужин готов? Ну, давайте, по-семейному поболтаем!

Я ответил улыбающейся Ане очередным мрачным взглядом. И прежде, чем она что-то успела мне возразить, ушел на кухню.

— Я открою вина, — сообщил из-за двери и, пока Аня о чем-то шушукалась с матерью в коридоре, успел опрокинуть в желудок сто грамм отменного французского коньяка. 12 лет выдержки. Курвуазье — просто шикарно. Приятное тепло растеклось по желудку, и собственная жизнь перестала казаться таким д***м.

— Тим, ты идешь? Здесь все остывает.

Ч-черт. Ты вообще помолчишь или нет?

Из-за сумасшедшего графика на работе я не нашел даже пяти минут, чтобы оторваться от дел и утолить голод. Сейчас живот ощутимо кололо, и ароматы, плывущие по квартире, будили во мне зверский… почти… аппетит.

В любом случае, пока Наталья Петровна у нас в гостях, разговор с Аней лучше не начинать.

Ужин прошел для меня почти незаметно. Я насыщал свой ворчащий желудок, пропуская мимо ушей все не относящиеся к моей работе вопросы. Говорить о своих предках я себе категорически запретил. Любознательная Анина мама в конечном итоге устала меня донимать.

Ну и, чего вы добились?

Напряженная атмосфера, повисшая в столовой, ощущалась с каждой минутой острей.

— Тим, может, ты не будешь увлекаться вином? — Аня робко попробовала меня придержать, когда я достал из домашнего бара вторую бутылку.

— Мы так редко встречаемся с твоей мамой, Анют, — я постарался, чтобы мой голос звучал спокойней, хотя внутри я чувствовал себя, как бык, заходящийся в приступа гнева и злости. Удивительно, как это Аня с ее нюхом до сих пор не заметила моего состояния. Или присутствие maman усложняет эту задачу? — Это же отличный повод, чтобы открыть Монроз (Chateau Montrose — прим. автора).

Польщенная вниманием Наталья Петровна тут же расцвела, как майская роза. А Анечка вздохнула и попросила налить несколько капель ей. В отличие от своей матери, Аня пила очень редко.

К 11 часам вечера, когда стол окончательно опустел, а о выпитом вине напоминала только пустая бутылка, Наталья Петровна вдруг снова попробовала меня «разболтать».

— Тимочка, я слышала, тебе нравится осень? Если бы вы с Анютой свадьбу устроили в сентябре, такие красивые фотки бы получились…

Мечтательный тон никак не вязался в одну картинку со взглядом. Напряженным и ждущим.

Я что-то должен ответить сейчас?

— Да, года через два надо будет об этом подумать, — откликнулся невозмутимо и залпом опрокинул в себя последний глоток вина. Аня вздрогнула на своем стуле.

— Что это значит?

Я равнодушно пожал плечами. Алкоголь уже притупил мою ярость. Заветную фразу 'будет так, как я решил' произносить еще было рано.

— Тим, что с тобой происходит? Что-то на работе случилось?

Анютка сосредоточенно собирала со стола посуду и делала вид, что смотрит мимо меня. Ее волнение выдавал только голос. Звенящий и нервный. Хорошо, что Анина мать только что покинула нас, отправившись домой на такси.

— Работа на работе случилась, Ань, — раздраженно ответил, расстегивая пуговицы на манжетах. Хотелось раздеться и, наконец, завалиться спать. Если бы не Наталья Петровна, я бы видел уже десятый сон.

— Что-то не так с Вронским? — предположила Аня, не замечая моего тона, и с бокалами в руках на несколько минут скрылась на кухне.

Я закатал рукава рубашки к локтям и подошел к столу, чтобы помочь Анютке. — О, ты уже все сложил! Спасибо, — Аня мимолетом поцеловала меня в щеку и снова оставила одного. — Так что с Вронским? — сквозь шум работающего на кухне крана до меня донесся очередной вопрос.

Интересно, а она меня слышит?

— Сделка почти сорвалась, — сообщил в пустоту, усаживаясь на диван и хватаясь за пульт, чтобы включить телевизор. Сейчас бы поспа-а-ать.

— Ты совсем сонный, — Анютка появилась из кухни в тот момент, когда я начал зевать. — Это все из-за вина, не надо было пить так много.

А еще двух стаканов коньяка, о которых ты ничего не знаешь.

— Завтра суббота. Утром можно подольше поспать, — ответил, снова зевая.

— А как же сегодня? — разочарованно поинтересовалась Аня и присела рядом со мной на диван. — Я такое классное платье купила… Хочешь сейчас посмотреть?

— Нет, — откликнулся без энтузиазма.

— Как нет? — удивилась Анютка. — А дискотека?

Опять двадцать пять — Мы сходим завтра.

Аня несколько секунд молчала.

— Но я уже сказала девчонкам, — неуверенно сообщила и хлопнула ресницами пару раз.

— Значит, позвони и скажи снова.

— Но ты обещал, — Анюта гневно сощурила глаза. Верный признак того, что своим поведением я разбудил в ней стерву.

— Я передумал, — откликнулся просто. Знал, что нарываюсь на очередной скандал, но из принципа не желал уступать. Кажется, Аня успела забыть, кто из нас двоих главный.

— Так же, как и о свадьбе? — Анютка вскочила с дивана. — Ты и здесь передумал?

— Там было о чем думать? — изобразил удивление.

— Хамить не надо, — в раздражении Аня оттолкнула попавшийся на ее пути стул, деревянные ножки оставят теперь царапины на паркете. — Я просто спросила тебя о свадьбе. А ты молчишь, будто это тебя не волнует!

— Нежелание разговаривать теперь считается хамством? — усмехнулся и снова принялся бороться с рубашкой. Надо переодеться и валить спать.

— А с какой стати ты не хочешь со мной говорить?! — Аня почти кричала.

— А ты еще не наговорилась сегодня? — зло уточнил. В конце концов, это она устроила этот скандал.

— О чем ты? — Анютка сбавила обороты, нахмурилась, пытаясь сообразить, что я имею в виду.

Ну да, мисс Невинность.

— О том, что ты сказала моей матери, — напомнил сухо. Или об этом разговоре она тоже успела забыть?

— Ты запрещаешь мне с ней общаться?

Почему она вечно пытается все перевернуть?

— Я запрещаю обсуждать с ней вещи, которые не имеют к ней отношения!

— А наша дальнейшая жизнь не должна ее больше касаться? — голос Анюты дрогнул. Она заморгала часто-часто, пытаясь сдерживать слезы.

— Должна, — ответил уже спокойней. — Только не надо ей выдавать твои планы за свершившийся факт.

Аня выглядела возмущенной. Пальцы, сжатые на локтях, нервно дрожали.

— А что еще мне остается делать?! Мы с тобою увязли в болоте, и ничего, абсолютно ничего не изменится в ближайшее время!

Опять мы возвращаемся к старой теме.

— Мы же договаривались еще чуть-чуть подождать, — напомнил мягко.

— Чуть-чуть?! — Аня всплеснула руками. — Это ты про два года, о которых за ужином заявил? Мы с тобой говорили о нескольких месяцах, а не о паре лет!

Я хмыкнул. Так вот в чем проблема, значит.

— Мы обсуждали все это в начале марта. Сейчас неподходящее время, чтобы думать о свадьбе. И ты, между прочим, тогда со мной согласилась.

Аня фыркнула и отошла к столу.

— Согласилась… А что еще мне остается делать, — ответила глухо и через мгновение снова обернулась ко мне. — А если для тебя это подходящее время никогда не наступит? Если каждый раз будут находиться удобные отговорки? Твое поступление в Вышку, аспирантура, переезд в Москву, в этом году — работа и новая должность. Что будет дальше?

— Мы все это уже обсуждали!

— Это ты обсуждал! Моим мнением ты даже не поинтересовался!

— Окей, ты хочешь его озвучить? — Я сцепил руки под грудью, уставился на молчащую Аню. — Чего тебе не хватает?

— Семьи, — отозвалась просто, вскинула голову, чтобы казаться смелей, — Чтобы не эта фикция! Не подобие жизни, а настоящая жизнь!

— Чем тебя не устраивает то, что у нас есть сейчас? Почему мы просто не можем отложить свадьбу?

— Чем не устраивает?! А ты сам не видишь?

Я качнул головой. Суть Аниных претензий была по-прежнему мне не ясна. И, может быть, единственное, чтобы было мне видно — это мерное движение маятника за спиной Ани. Туда-сюда. Туда-сюда. Тяжелая цепочка с гирей летала от одного края к другому.

— Нет, — откликнулся после секундной заминки. Стрелки часов замерли на отметке 12:03.

— Надо мной все смеются… — призналась горько.

Что?

— Кто над тобой смеется? — фыркнул неверяще.

— Друзья! — Аня схватила со стола оставшийся после ужина графин с соком. — Ты понимаешь вообще, как наши отношения выглядит в их глазах?

Мы, что, теперь играем в загадки? Откуда я знаю, что на уме у ее подруг!

Анютка тем временем оставила графин в покое, но ее руки, вряд ли, осознанно, потянулись к стоящим в центре стола цветам. Два дня назад я подарил ей без повода шикарный букет, теперь ни в чем не повинные розы, исполняли роль деревенских ромашек. Она гадает на них?

— Ты тянешь время, ищешь все время предлоги, бежишь от ответственности, как от огня, — Анюта отрывала от пухлых бутонов один лепесток за другим. Красные листики, как капли крови, падали на белую скатерть. — И постоянно прикрываешься благой целью. 'Я добьюсь всего сам, не буду у отца ничего просить'.

Голос Ани ломался, она старательно копировала мои интонации и мой тон. Неужели, в прошлый раз я был таким патетичным?

— Что плохого в поддержке родителей? — спрашивала Анюта, и в ее глазах в этот момент горел фанатичный огонь.

Я плотнее сжал зубы, не видя ничего странного в том, что я по каждому поводу не обращаюсь к отцу. История с Яной многому меня научила. И одно из правил, которое я усвоил на всю свою жизнь, никогда не садиться на шею близких.

— Они ведь сами готовы тебе помочь, а ты начинаешь все делать с нуля. Ты даже от покупки квартиры из-за этого отказался! — Аня нахмурилась и уставилась на меня… В чертах ее лица мне на мгновение почудилась Яна. В последние дни перед нашим разрывом Лили смотрела на меня с не меньшей злостью.

Да, бл*… ей я тоже не мог обеспечить райскую жизнь!

— Для тебя только это важно?! — вскинулся на диване. — Деньги отца? Жилье в Москве?

— Конечно, нет, — Анюта на несколько секунд замерла, нервно передернув плечами. Ответила тише, — Причем здесь жилплощадь… Просто я не понимаю, почему нельзя жить, как все.

Эти еб***, как все!

Почему обязательно на кого-то равняться? Нельзя быть счастливым самому по себе?

— А как 'все' живут?! Что у нас является эталоном?

Аня взглянула на меня недоуменно. Я тихо бесился, а она смотрела на меня, как на больного. Но разве из нас двоих я так сильно хотел бежать к алтарю?

— Женятся, рожают детей, — просвятила Аня и сочувственно произнесла, — Семья, Тимур, знаешь, что это такое?..

Знаю! Я прекрасно знаю, что моя мать никогда не требовала от отца того, что он не может сделать. Не просила купить ей шубу, когда в девяностых нам нечего было жрать. Не упрекала его в отсутствии по вечерам, когда он только начал развивать свой бизнес. Она была с ним рядом и не полоскала ему мозги своими вечными: 'дай'. Вот это семья. А все остальное — только попытка выехать на чужой шее.

— У нас все это будет, сколько можно тебе повторять?! Я обещал, что мы поженимся, ты меня вообще слышишь?

В ответ на мои вопросы, Аня вдруг подняла голос. Стоя от меня всего в двух шагах, она кричала так, будто я был в ванной и за шумом воды не мог разобрать ее слов.

— Поженимся когда?! Когда ты достигнешь уровня своего папы?! Сколько лет тебе понадобится, что повторить его путь?.. Знаешь, твоя Литвинова здорово тебе мозги промыла. — Аня презрительно на меня взглянула. Презрительно??? Вот значит как… — Тебе проще валяться в грязи, чем согласиться на помощь близких.

Упоминание Яны подействовало на меня, как взрыв гранаты. И этой гранатой в тот момент стал я сам. Мы договаривались с Аней никогда не упоминать своих 'бывших', и, уж точно, не делать этого во время ссор!

Я резко поднялся с дивана.

— А кто мозги промыл тебе? — усмехнулся едко. — Неужели, твой Павел, что бросил тебя за неделю до свадьбы? Это из-за него ты так рвешься со мной под венец?

Аня резко вскинула подбородок, сжала плотнее губы, и несколько секунд смотрела на меня ничего не видящим взглядом.

— Ты… ты… Не смей. Никогда. Говорить. О Паше!

— Так он до сих пор Паша?

Интересно! В другой раз я бы умилился тому, с какой нежностью Аня произнесла его имя.

— Как хочу, так и буду его называть.

— Отлично, — я почти развернулся, чтобы уйти в спальню. Но полный гнева голос Ани как кинжал полетел мне в спину.

— Ты ничем не лучше меня. До сих пор по ночам грезишь Яной. Думаешь, я не слышала, как с Кареном вы трепались о ее формах?

— Когда это было? — возмутился почти искренне. Года полтора назад? Да, у этого разговора срок давности вышел!

— Какая разница? Или ты хочешь сказать, что я вру?

Я промолчал, а еще через мгновение Аня решила добавить в наш котел щепотку соли.

— И еще на вечеринке у Леши… Знаешь, это было гадко.

Я ощутимо напрягся. А ведь еще пару дней назад был уверен, что Аня ничего не поняла.

— Когда весь вечер сидишь так, будто проглотил железный прут, не думай, что близкие люди этого не видят.

— Я думал о своей работе, — откликнулся уверенно, хотя внутри вместо злости теперь было пусто.

— Ты о Ветровой думал! — уверенно припечатала Аня. — Ты только на нее и смотрел.

— Не правда!

— Да, окей. Еще на пару-тройку других девиц! Как же я от этого устала!

— Мне уже нельзя никуда смотреть?

— Смотри куда хочешь, но не делай этого так явно!

Предложение Анюты показалось мне сущим бредом, и я, не сдержавшись, хмыкнул. Зрачки Ани в этот момент расширились еще сильней. Но вместо того, чтобы вылить на меня новую порцию яда, девушка спокойно развернулась в сторону коридора.

— Я сегодня поеду к маме, Тимур, — сообщила тихо. — Мне надо подумать.

— Езжай.

Я был уже в спальне, когда хлопнула входная дверь, и в квартире воцарилась полнейшая тишина.

Прошли почти сутки с тех, пор как мы поругались с Аней. За двадцать четыре часа мой мир ненадолго встал на дыбы.

Я плохо помню, что в ту ночь дернуло меня позвонить брату. Кажется, следуя примеру Анюты, я захотел провести время с семьей. Пустая квартира после скандала с Аней казалась мне слишком мрачной. Истерзанные розы с оборванными лепестками молчаливым укором мне и моему поведению стояли в центре стола. Перед уходом погибший букет был безжалостно отправлен в мусорный ящик.

— Давай съездим в клуб, — предложил Лешка через десять минут после телефонного разговора. С Михайловым, если я правильно угадал.

— Отправляйся один. Ты, вроде, уже не ребенок, присмотр старших тебе не нужен, — покачал головой и кинул в рот последний кусок бутерброда с рыбой. Мелкий никогда не заморачивался с готовкой.

— Мне одному будет скучно, — маленький манипулятор состроил умильную рожу. Ну-ну… Он думает, я поддамся на его жалобный взгляд? — Да, и тебе хорошо бы развлечься.

— Мне сейчас развлекаться, — хмыкнул и сделал несколько жадных глотков из бутылки с водой.

— Ну, неудачно сказал, признаю, — Лешка пошел напопятную, а потом предложил. — Тогда отвлешься. Выпьешь пару коктелей, стриптиз посмотришь и…

— И мне не пятнадцать лет, — сухо напомнил брату.

— Ого, так ты с пятнадцати начал…? — Лешка завистливо вздохнул, скрывая под маской восхищения не детский сарказм. Откуда он только набрался?

— Я же не спрашиваю, во сколько ты начал, — огрызнулся, размышляя почему-то о Михайлове. Дернул же черт моего брата связаться с ним.

— А я и не скрываю, — Леха выглядел, как сама простота. — С таким-то братом, как у меня, я бы 'в девках' не засиделся. Или, как там, правильно — в 'пацанах'?

Я опять разозлился. Что ему от меня надо?

— Так, пацан. Иди в свой клуб, только скажи, где…

— Ну, нет! — Лешка замахал руками, — одного тебя я не брошу. Я же себе этого потом не прощу. Давай лучше недолго проветримся, а после я в лучшем виде доставлю тебя домой.

Куда он меня доставит?

— Я к себе не поеду. Сказал же, что буду ночевать у тебя!

— Ладно, ладно. Полегче. Я думал, ты к возвращению Ани хочешь прибраться дома, — Мелкий невинно моргнул. И лишь в его словах можно было найти очередную шпильку. В прошлый раз брат забавлялся тому, что я занимаюсь уборкой.

— Ты на что намекаешь? — зло уточнил, напряженно гляда на Лешку.

— Ни на что. Лучше давай собирайся. Выпьем пару коктелей, посмотрим на телок и все. Жизнь будет в кайф!