Претендент

Глава 14

Ник тянул её за руку, а она шла. Не то чтобы совсем безропотно — в душе-то конечно, громко возмущалась, но не устраивать же сцену перед множеством полузнакомых людей. Да и, честно говоря, надоел он ей с этой идеей фикс по поводу их отношений. Ещё немного, и она действительно разозлиться. Николас не знает, как она может злиться — к счастью или к сожалению. Тут уж не до чужого мнения будет, тут главное, чтобы их яхта не повторила судьбу «Титаника».

Пока на борту её сын, родные и друзья, этого допустить нельзя. Собственно, именно поэтому Элис позволила Нику завести себя в одну из кают и только саркастически приподняла одну бровь, когда кликнула защёлка, отделяя их от внешнего мира плотной дубовой дверью.

Мужчина повернулся к ней, и её обе брови взлетели вверх — теперь уже от удивления.

Взгляд обращённых на неё серо-зелёных глаз был полон такой неприкрытой ярости, что удивление почти сразу сменилось испугом. Элис даже икнула: чувство страха ей было почти не ведомо, от того и не сразу определилось. На всякий случай, девушка попятилась, предпочтя отступить на середину комнаты. Что это было за помещение — спальня, столовая, кубрик, гальюн — она особо не разобралась: наступающий на неё мужчина полностью её заворожил.

На Элис редко когда кто-то злился. А так, чтобы по скулам ходили желваки, а губы были вытянулись в ровную жёсткую линию — тем более. Если дома случался скандал, всё происходило сразу — ругань, крики, заламывание рук. Такую вот белую ярость она ощущала впервые и, честно говоря, немного струхнула.

А Ник всё наступал и наступал, пока не остановился ровно в одном шаге и не задал совершенно неожиданный вопрос.

— Кто отец твоего сына, цветочек?

Страх немедленно сменился раздражением, а раздражение — злостью. Ни в одной из вселенных никто не мог обращать ярость в сторону её мальчика — напрямую ли, косвенно. Только что Элис была по-матерински счастлива, и в момент её идеального счастья кто-то влез в него своими грязными сапогами. Вернее, руками, спрятанными сейчас в карманы, но она почти уверена, что там эти руки сжаты в кулаки.

Кулаки, через неё направленные на Лукаса.

— Не твоё дело! — выпалила она и, сама того не осознавая, сложила руки на груди, защищаясь.

— Уверена? — Николас прищурился.

— Более чем. Ты за этим меня сюда привёл? Чтобы снова выносить мозг по поводу того, что я с тобой спала? Твои друзья знают, что ты психопат?

— Рядом с тобой я себя именно так и чувствую.

— Мне начинать звать на помощь, или сам откроешь дверь?

— Открою, когда ответишь на мой вопрос.

— Какой? Кто отец моего сына? А с какого дьявола я должна отвечать? Тем более, тебе!

— С такого, что у меня есть абсолютная уверенность, что это я.

Готовые сорваться с языка ругательства застряли в горле. Впервые в жизни Элис подавилась словами. Закашлялась так, что на глазах выступили слёзы.

Николас пережил эту истерику молча. Только жилка на виске подёргивалась и руки, на пример её, сложились на груди в замок.

— Я могу сразу послать тебя к чёрту, но из уважения к нашим общим друзьям всё же спрошу: что именно заставляет тебя так думать?

— Он рыжий.

— Кто? Мой Лукас?

— Да.

— Ну, его отец был светловолосым, так что это неудивительно.

— Это я.

— Нет, не ты.

— Я.

— Не ты.

— Я!

— Мать твою, Ник! — Элис воздела к небу руку, краем сознания отмечая, что почти повторила любимый жест своей матери. — Да не спала я с тобой! Не спала! Я тебя вообще тебя вчера первый раз в жизни увидела!

— Уверена?

— Р-рррр! — Она действительно зарычала и даже топнула ногой. Теперь уже от бессилия. Ну что за упёртый баран! — Уверена.

— Тогда назови имя отца своего сына.

— Лиам! — Легче было сказать правду, нежели дальше отнекиваться или называть вымышленное. Потому что это точно было не имя Николаса.

— Лиам, ясно тебе?! Не Ник. Лиам! Понял ты, нако-…

И снова это неприятное чувство захлёбывания, потому что после её эмоциональных выкриков стоящий напротив мужчина сначала побледнел, потом отшатнулся, а после и вовсе сделал шаг назад.

— Что опять? — выкрикнула Элис с раздражением. — Только не говори, что это твоё второе имя.

На мгновение ей стало страшно от мысли, что это так и есть, и ей самой в пору записываться на приём к психиатру. Николас смотрел на неё с таким изумлением, что в этот раз отшатнулась она. Мужчина помотал головой, отрицая её последнее предположение, но больше не говорил ни слова.

И она молчала, потому что понимала, что, каким бы странным не был этот Николас, что-то в её словах определённо произвело на него впечатление гораздо сильнее, чем должно было. Именно поэтому она не стала добивать его своими эмоциями, и постаралась сказать следующие слова как можно спокойнее:

— Его звали Лиам. Мы познакомились в Канкуне. Это был секс на одну ночь. И мне всё равно, как это выглядит, и что ты об этом думаешь.

Николас моргнул. Один раз. Другой. Потом дёрнулся, будто сбрасывая оцепенение, и почему-то начал бить себя по карманам — сначала по пиджаку, потом по джинсам, а после полез в их задний карман и с видимым облегчением выудил оттуда узкий смартфон.

Разблокировав его, он что-то сосредоточенно искал, споро проводя большим пальцем по экрану, и, не находя того, что нужно, всё больше и больше хмурился.

С нарастающей тревогой Элис внимательно следила за выражением лица Ника и именно поэтому уловила момент, когда он, наконец, увидел искомое. Движения пальца замедлились, потом стали редки, а после и вовсе прекратились. Что-то такое было там, на экране, что разгладило сурово сведённые брови и заставило дёрнуться в улыбке губы. Очень грустной улыбке.

Ник неподвижно смотрел в экран около минуты. Элис и сама предпочла не двигаться, чтобы не спровоцировать мужчину на новые неожиданные действия. На долю секунды ей показалось, что он и вовсе о ней забыл, когда, подняв на неё нечитаемый взгляд, Ник неожиданно протянул ей телефон экраном вверх.

— Это Лиам.

Именно потому, что это прозвучало как утверждение, а не вопрос, Элис вытянула шею и посмотрела в телефон.

А в следующее мгновение тихонько вскрикнула и закрыла рот ладошкой, почти сразу узнав парня, с которым пять лет назад провела ночь.

Да, это был Лиам. Она даже рубашку эту вспомнила — яркую сине-зелёную «гавайку», притягивающую взгляд и безумно идущую его рыжеватым, выгоревшим на солнце волосам.

Судя по разношёрстной полураздетой толпе на заднем плане, снимок мог быть сделан в вечер их знакомства. Лиам выглядел расслабленным. Стоя в обнимку с каким-то парнем, он широко улыбался на камеру. Красивый, белозубый, высокий. Немного ниже, чем его друг, но точно на порядок счастливее.

Второй парень тоже улыбался, но как-то вымучено. И вообще, рядом с Лиамом смотрелся довольно блекло: белая футболка, песочного цвета шорты и синие тенниски.

Не сразу, но Элис всё же узнала в нём Ника.

— Ты? Это ты? Ты тоже там был? — воззрилась она на него ошарашено.

Мужчина кивнул и безропотно отдал телефон, когда она едва не вырвала аппарат из его рук, чтобы впиться глазами в экран.

Точно Ник. Только на пару лет моложе. Немного худее, чем сейчас, и волосы подстрижены по-другому. А Лиам — Лиам точно такой, каким она его помнит.

— Когда это было?

— В тот самый вечер, когда мы познакомились.

— С Лиамом?

— С тобой.

Элис подняла на него полный разочарования взгляд: «Неужели, не надоело?»

— А с Лиамом когда познакомились?

— Шестнадцатого октября.

— Но это сентябрь!

— Восемьдесят шестого.

— Восемьдесят шестого, чего?

Она, наконец, оторвалась от телефона и внимательно присмотрелась к Нику. Он выглядел болезненным, почти как на том снимке: усталым, отрешённым, явно подавленным. И голос звучал так же отрешённо, когда он принялся телеграфным способом доносить до неё информацию.

— Восемьдесят шестого года. Пятнадцатого октября отец отвёз маму в больницу. Лиам родился в четыре утра. Мы забрали их через два дня. Мне было пять.

— Это… — Элис протянула телефон экраном вверх точно так же, как всего минуту назад делал сам Ник. — Это что, твой брат?

— Да. Брат. Младший брат.

— О, мой бог!

Глаза девушки с ужасом метались по лицу Ника в надежде уловить хотя бы малейший знак, что он всё это придумал. Что это странное совпадение, недоразумение, которое обязано быть им, потому что так не бывает.

Так действительно не бывает. Не может быть. Она давно придала личности отца Лукаса мифические черты Эго — папаши Питера Квилла — Звёздного Лорда из «Стражей галактики». Он появился на её пути лишь однажды, чтобы подарить Лукаса и исчезнуть в космических далях.

И вот теперь оказывается, что это вполне живой человек, а никакой не планетоид. Что он вполне по-земному родился шестнадцатого октября, у него есть брат, и если она захочет, то довольно скоро сможет его увидеть. А он — увидеть Лукаса.

Рука Элис взметнулась к горлу. Она почувствовала себя затравленной мышкой, загнанной в угол котом на потеху другому коту.

Осознать факт, что как раз сейчас их жизни окончательно меняются, не получалось. Она не хотела ничего менять, и на микроскопическую долю секунды позволила себе насладиться сладким неверием в реальность происходящего. Пусть лучше окажется, что она спала с этим самым Ником, нежели совершенно посторонний мужчина войдёт в их с Лукасом жизнь.

— Расскажи про тот вечер. Всё, как ты помнишь.

Это была небольшая, но всё-таки отсрочка, и Элис с малодушной радостью за неё уцепилась. Погрузиться в воспоминание казалось меньшим злом, чем оказаться в будущем, где она обязана будет отвечать на сложные вопросы, которые обязательно прозвучат. И не только от Ника.

Именно нервное напряжение сделало её многословной.

Элис начала с самого начала — с расставания с Аланом. Рассказала, что задумала эту поездку в качестве отрыва, но по-настоящему оторваться получилось только в последний вечер, когда она позволила двум девчонкам затащить её на вечеринку в незнакомый дом. Рассказала, как к ней подошёл Лиам, но они почти не говорили. А потом она увидела, как одна из её новых знакомых проверяет наличие гланд у довольно симпатичного парня с дредами.

— Я всегда была правильной. С тремя братьями по-другому и не получалось. И что дала мне эта правильность? Мне бы примеркой свадебного платья заниматься, да ломать голову над рассадкой гостей на банкете, а я сижу, пью пиво у обшарпанной барной стойки на краю мира и дивлюсь скорости, с которой люди ввязываются в отношения, пусть даже на одну ночь. Так может, это и правильно — жить сегодняшним днём, без обязательств и сожалений? И тут подходит симпатичный парень и говорит, что ему не нравится, что я грущу. Мне тоже не нравится. И я делаю то, что делаю.

— И что конкретно ты делаешь?

— Иду к нему в спальню.

— Ты знала, куда идти?

— Да. Спросила у кого-то. Второй этаж. Крайняя комната слева.

— Крайняя комната слева, — задумчиво повторил Ник и кивнул. — Хорошо. А дальше?

— А дальше — не твоего ума дело.

Странно, но он не обиделся и почти сразу задал следующий вопрос.

— Ты провела с Лиамом всю ночь?

— Да.

— И ушла под утро?

— Да.

— Сбежала?

— Можно и так сказать.

— Почему?

Элис хмыкнула.

— Что тут непонятного? Ни мне, ни ему это было не нужно — испытывать неловкость, когда ночь заканчивается, а о человеке, с которым ты её провёл, знаешь только имя.

— Значит, ты целенаправленно шла в хозяйскую спальню, чтобы провести там ночь....

— Да.

— … и утром уйти.

— Мне надо было на самолёт.

Наконец-то ей удалось добиться от него иной эмоции, кроме задумчивости. Ник вроде бы расслабился и, откинув голову назад, посмотрел на неё с большим интересом.

— Получается, Лиама ты больше не видела.

— Нет, не видела. Послушай, — Элис скривилась и потёрла ладонью лоб. — Я всё понимаю. Он твой брат и всё такое, но это будет слишком, если я попрошу тебя не лезть в это дело?

Ужасно сложно было подбирать слова. Элис понимала, как мелко звучит её просьба. И всё же надеялась, что Ник её поймёт и то, что он, по крайней мере её слушает, было хорошим знаком.

— У него, наверняка, своя жизнь. Может, есть семья: жена, дети. Может, он даже меня не помнит, а тут я огорошу его новостью о Лукасе. Не знаю, какие у вас отношения, но, подумай, нужно ли это Лиаму?

Ник как-то странно на неё посмотрел, что Элис мгновенно сжалась.

— Ладно, прости, — пробормотала она, понурившись. Похоже, она недооценила степень братской любви. Правда, случись такое с кем-либо из её братьев — ей тоже не смолчать.

Ладно, значит, им всем придётся через это пройти.

Как тесен мир! Кто бы знал, что они с Лиамом оба окажутся из Чикаго!

Погружённая в свои мысли, Элис не сразу заметила, как Ник оказался прямо перед ней, сделав последний, разделяющий их шаг. Девушка вздрогнула, когда неожиданно он взял её за руку и тихонько сжал.

— Ты просила не включать свет, хотя я несколько раз спросил, не ошиблась ли ты комнатой. Это действительно была спальня Лиама, но в ту ночь он отдал её мне. Ты представилась Скарлетт, а я знал, что это неправда, потому и назвал «цветочком». Ты ушла в моей футболке и даже не обернулась, хотя я попросил. Может, сделай ты это, не пришлось бы просить меня лгать покойному брату.

— П-покойному? — ахнула она, поражённо.

— Лиам разбился на мотоцикле через несколько недель после возвращения из Мексики. Если всё так, как ты говоришь, цветочек, то твой мальчик — не его сын, а мой.