Претендент

Глава 31

Канкун. Мексика. Полгода спустя

Из неё получилась красивая невеста — это правда. Все три раза, что они с Ником обменивались клятвами, Элис была довольна тем, как она выглядит.

На первой церемонии в мэрии на ней было трикотажное платье до колен цвета топлёных сливок, бежевые ботильоны и маленькая шляпка-таблетка аля Джекки Кеннеди.

Это процедура должна была стать формальностью, предназначенной исключительно для того, чтобы Ник начал процесс усыновления Лукаса. Так они оба изначально к ней отнеслись — как к необходимости. И всё же в то декабрьское утро, собираясь на официальную регистрацию брака, Элис волновалась, как никогда в жизни.

Они уже месяц жили вместе, начиная с той самой ночи, которая должна была стать первой для них в качестве жениха и невесты. Она и стала. Только не первой, а нулевой, когда балансируя на грани между прошлым и будущим, они стали друг для друга настоящим.

Элис никогда не забудет, как, измученные событиями прошедшего дня, они оба отказались от ужина и сразу пошли в спальню. Как в абсолютной тишине и глядя друг другу в глаза разделись, и как Ник снова целовал её — пил её поцелуи, как измученный от многолетней жажды раб, который никогда не мог напиться досыта.

— Пойдём со мной в душ, — попросил он, и она пошла, а после мыла его, пока Ник дрожал под горячими струями, грозившими оставить ожоги на её нежной коже.

Смущения не было. Желания тоже. Тела их отзывались зову плоти, но разум — нет. Ник остановил её руки, когда они двинулись ниже его талии, и Элис не стала возражать. Она водила губкой по его спине и рукам, иногда касаясь их губами, иногда прижимаясь, словно горячей воды было недостаточно, и только своим телом она могла его согреть.

Чтобы вымыть ему голову, Элис попросила Ника сесть на пол. Он подчинился, и она встала за ним на колени и долго и медленно массировала кожу головы, поглаживая, царапая ноготками, пропуская его мокрые волосы сквозь пальцы. В какой-то момент его плечи начали мелко подрагивать, и Элис едва не зарыдала от нежности и боли за своего сильного и смелого мужчину, который не побоялся предстать перед ней слабым. Она села за Ником, обвила его талию ногами и крепко прижалась к спине, заведя руки ему на грудь, туда, где билось сердце.

Они долго сидели под горячими струями, отогреваясь друг другом, успокаивая и успокаиваясь. В постели, когда уже Ник обнимал её со спины, неосознанно воссоздавая их последнюю сцену, Элис переплела их пальцы и подтянула к своим губам.

Признание вырвалось само.

— Я люблю тебя.

К тому моменту Ник уже крепко спал, но всё же ей показалось, что после её слов он задышал глубоко и ровно.

А дальше было утро, в котором Элис проснулась одна, и поначалу страшно испугалась.

Сев в кровати, она позвала Ника, и он немедленно появился из ванной с полотенцем, обёрнутым вокруг бёдер и ещё одним, переброшенным через шею, с белыми островками пены на идеально выбритом подбородке. Выглядел он при этом довольно встревоженным.

— Всё хорошо, Элли?

Вцепившись в простыню, она хлопала глазами и пыталась сообразить, что именно её так напугало: что Ника нет рядом, или что он мог так и не появиться.

— Солнышко, ответь мне, — попросил он с улыбкой, вытирая с щёк остатки пены и присаживаясь рядом с ней на кровать.

— Мне показалось, — забормотала она. — Всего на мгновение. Что ты… что мы…

— Что я ушёл?

— Да.

— Ну, разве я мог бы уйти от тебя без этого, любовь моя? — Ник подтянул её к себе, усадил на колени и принялся целовать со всей страстью влюблённого.

Элис отвечала, мгновенно позабыв и о страхах, и о том, что, в отличие от Николаса, она ещё не умывалась и её дыхание далеко от совершенства. Ничего не остаётся в голове, всё уходит, когда тебя целуют губы того самого парня.

— Ты задолжала мне это утро, цветочек, — прошептал он её на ухо, прежде чем опустить на постель и стянуть с её обнажённого тела простынь. — Какая же ты красивая, Элли! — Восхищённый взгляд скользил по её вытянувшейся фигурке, и Элис так себя под ним и чувствовала — восхитительной!

— Я изменилась. Не могла не измениться. Пять лет прошло. И ещё Лукас…

— Нет, любовь моя. Для меня ты так же желанна, как и пять лет назад.

Ник привстал, чтобы сдёрнуть с себя полотенце, обнажая перед Элис весомое доказательство своих слов. Её кровь мгновенно вскипела, а рот наполнился слюной. Другой жидкий огонь разлился внизу живота, заставив свести бёдра в попытке облегчить внезапно возникший зуд.

Это движение не укрылось от Ника. Серые глаза вспыхнули, и он немедленно навис над девушкой, беря в плен её затуманенный взгляд.

— Дьявол, Элли! Какая же ты отзывчивая!

— Только с тобой, — выдохнула она, пытаясь дотянуться до его губ.

— Конечно, со мной, — согласился Ник и лёг рядом.

Его руки гладили её тело, следуя за глазами, и никогда ещё возбуждение не простреливало в ней так остро, как под этими совместными ласками — тактильными и вербальными.

— Я помню, какая нежная у тебя кожа, потому прежде чем заняться с тобой любовью, должен был побриться.

— Значит, у тебя и мысли не возникло, что я могу отказать? — В притворном возмущении Элис дёрнулась в сторону, но Ник со смехом её остановил, мгновенно подминая под себя.

— Утренний секс с женой — это то, как я хочу начинать каждый свой день.

— Мы же ещё не… — Элис не закончила фразу, застонав, когда Ник вклинился между её бёдрами, заводя колени себе за спину.

— Уже да. Особенно после того, что ты сказала этой ночью.

— Ты слышал?! — взвизгнула она, подскакивая на добрых полфута.

— О, да! — Ник засмеялся, поймав её и снова уложив на спину, фиксируя растрёпанную головку меж своими ладонями. — И заснул счастливым. Таким и проснулся.

Он безошибочно расположился напротив её входа, не испрашивая разрешения, потому что знал — оно ему и не требуется. И всё же у самого края помедлил.

— Скажи ещё раз. Пожалуйста.

Она могла бы продолжить игру, сделать вид, будто не понимает, о чём он. Поелозить бёдрами, поизгибаться призывно, покапризничать. Только зачем? Они «уже — да». Время для игр вышло. Или ещё не настало — тут как посмотреть.

Нерастраченная, невостребованная любовь, спящая в самых дальних уголках её сердца — вот что лилось из глаз Элис, когда её руки поднимались к плечам нависшего над ней мужчины. Она ухватилась за Ника, как утопающий хватается за брошенный пенопластовый круг, и для неё вырывающееся из её горла признание стало тем самым кругом — Элис впервые открывала себя, признавалась в слабости и была этому счастлива.

— Я люблю тебя, Ник. Я очень, очень люблю тебя.

Её последнее слово стало его первым вздохом, и со стоном облегчения Ник снова сделал её своей.

Принадлежать ему оказалось настоящим счастьем. Возможно, из-за того, что счастье их было настоящим, его почти ничего не омрачало. Её отцу, правда, не понравилась идея, что они с Лукасом так скоропалительно переезжают к едва знакомому мужчине, и только вмешательство Эдди не дало развить из этой ситуации скандал. Конечно, большая часть вины лежала на Элис, потому что она категорически запретила Нику просить у отца её руки, до последнего отстаивая своё право на самостоятельное принятие решения.

Что удивительно, в разгроме, устроенном дочери сеньором Джакомо, его жена участия не принимала. Как бы сеньор Манфреди не взывал к её разуму, сеньора София твердила одно:

— Это её жизнь. Пусть поступает, как хочет.

Возможно, именно благодаря этой политике невмешательства, отношения Элис и матери постепенно начали теплеть. И всё же, на регистрацию в мэрию Манфреди не явились.

Со стороны невесты свидетелем был Ронан Лири, со стороны жениха — Мэтт и Мэрилин Крайтон. Обряженный в новый костюм Лукас самолично подавал своим женящимся родителям кольца.

Сложностей с ним не было, хотя в душе Элис и была готова встретить сопротивление со стороны сына, но Ник хорошо удобрил почву. Лукас от идеи, что они будут жить вместе, пришёл в восторг. Ей даже стало немного обидно, глядя, с каким энтузиазмом сын носился по их новому дому, выбирая себе комнату. Ну а после того, как в первый вечер Ник приехал с работы и вынул из-за пазухи щенка золотистого ретривера, Лукас едва на него не молился.

— Мамочка, мы останемся здесь навсегда? — спрашивал он Элис перед сном ещё почти месяц.

— Конечно же, дорогой. Теперь это наш дом.

— А наш старый дом не обидится?

— Нет. Ты всегда сможешь навещать его, когда будешь приезжать в гости к дедушке с бабушкой.

Квартиру над магазином было решено запереть до лучших времён. Последний раз Элис ночевала там как раз перед церемонией в мэрии. Пусть это была гражданская процедура, но ей захотелось соблюсти все положенные традиции.

Утром её ждал торжественно одетый Ронан, держащий в руках маленький букетик ландышей — это в декабре-то!

— Где ты нашёл такую красоту? — воскликнула растроганная Элис.

— Твой парень позаботился. Из самой Ирландии доставили прямым рейсом. Готова, девочка?

— Да. Спасибо, Ронан.

— Это тебе спасибо. Порадовала старика. Пусть в церкви тебя ведёт отец, ну а сегодня моя очередь. Хороший из Николаса получится папаша для нашего сорванца. Настоящим ирландцем его вырастет.

— Нисколько в этом не сомневаюсь.

Свадьбу назначили на март. Здесь всё было традиционно: долгая подготовка, двести человек гостей, зал в отеле «Дрейк», пятиярусный свадебный торт и полное ощущение, что этот день никогда не кончится. Лишь в самолёте, который уносил их в свадебное путешествие в Канкун, Элис смогла спокойно выдохнуть.

Их ждал люкс для новобрачных в огромном отельном комплексе на берегу моря, но первую ночь они, не сговариваясь, дружно проспали в объятиях друг друга.

Потянулись дни ленивого отдыха. Они вели себя как все курортные парочки: много гуляли, много плавали, пробовали экзотическую еду и напитки и, конечно же, занимались любовью.

Однажды Элис пришла в голову мысль найти тот пляжный дом, где они впервые познакомились, но Ник её остановил.

— Его снесли, Элли. Года два или три назад кому-то из местных застройщиков приглянулся тот кусок пляжа, так что там сейчас строится отель. Если хочешь, можем съездить посмотреть.

Она отказалась. Всё же пусть воспоминания останутся тем, чем они и должны быть — отголосками памяти.

В стоимость их номера входило проведение брачной церемонии на пляже, но Элис эта идея не вдохновляла. Всему виной трёхмесячный свадебный марафон, который из-за большого количества участников в любой момент мог перерасти в грандиозную свалку. У неё тоже была распорядительница, тоже было несколько репетиций и примерок платья. Ещё были платья для подружек невесты, рецепты торта, выбор музыки для первого танца. Может, если бы она совсем недавно не проходила через это вместе с Мэри, Элис реагировала бы легче. Слава богу, Ник почти ежедневно твердил ей, что она в любой момент может остановить этот локомотив. Без этого ментального пинка Элис обязательно воспользовалась бы его предложением.

Тем удивительнее, что Нику идея пляжной церемонии понравилась.

— Арка из цветов, чудесный карибский закат, мы босиком. Детка, мы два раза проходили через это. Давай для полного счёта ещё раз.

— У меня осталось только восемь свободных пальцев.

— Намёк понял. На этот раз обойдёмся без колец.

— И я не буду сочинять клятву. Мне и первая-то нелегко далась.

Свою клятву, написанную на листочке, Элис просто сунула Нику в карман, потому что прочитать при всех то, что она написала, у неё не хватило духу. Когда писала, уже рыдала, что уж говорить о том, чтобы прилюдно её зачитывать.

— Окей. Никаких клятв.

— И ты будешь босиком.

— Окей.

— И в белом.

— Ты тоже.

В конце концов, когда мужчина соглашается надеть всё белое — это много значит.

После обеда с ними поговорила девушка-администратор, объяснила, как всё будет проходить. Арка на пляже ждёт их в семь вечера, а до этого счастливой невесте предложили провести несколько часов в спа.

Аромаванна, двухчасовой массаж, затем обёртывание и маски — под конец процедур Элис чувствовала себя новорождённой. В комнате, которую выделили для переодевания, её ждало несколько белых платьев, и на этот раз она выбрала самое легкомысленное — короткое, в оборках, больше похожее на ночную рубашку. Волосы ей оставили распущенными, вплетя в них несколько экзотических белых цветов — этот третий образ навсегда остался для Элис самым любимым.

Ник ждал её возле обещанной цветочной арки весь в белом и босиком. Она никогда не забудет, как последние десять футов буквально летела к нему по песку — так сильно рвалось к нему её сердце.

Со смехом он поймал её у алтаря и почти всю церемонию продержал на руках.

Никогда она так сильно не смеялась. Никогда не была так счастлива. В момент, когда их снова объявили мужем и женой, Элис так сильно обожала своего мужчину, что едва могла повторить за священником обязательные слова.

— В горе и радости, в болезни и здравии, пока смерть не разлучит нас.

— У меня для тебя есть ещё один подарок, цветочек. Но за ним надо плыть. Готова?

— Куда угодно, только бы с тобой.

— Ловлю на слове, — улыбнулся загадочно Ник и потащил её на пирс, где их ждал небольшой катер.

Пятнадцать минут безумной гонки вдоль побережья, благодаря которой Элис едва не сорвала голос от радостного визга, а её волосы лишились всех цветочных украшений, окончились в небольшой бухте, залитой светом множества свечей, установленных прямо в песке возле флагштоков с белыми и розовыми полотнищами.

— Ник, как тут красиво! — воскликнула Элис, пока он сбрасывал газ и медленно подруливал к маленькому лодочному пирсу.

Их встречали двое мужчин, которые поздоровались с Ником и помогли им выйти из лодки.

— Вы как раз вовремя, мистер Холланд. Всё готово.

— Что готово, Ник? — допытывалась у него Элис, пока тот, загадочно улыбаясь, вёл её по хорошо обструганным доскам пирса к зарослям тростника, через которые шла тропинка, освещённая теми же фонариками, что и на пляже.

— Ник, что это? Куда ты меня привёз?

— Шагай по дороге из жёлтого кирпича, Элли. И не подпрыгивай.

— Тут только песок. Никакого кирпича нет.

— Сейчас появится.

Она и правда появилась — дорожка, выложенная камнями, покрашенными жёлтой краской.

Элис засмеялась.

— Ну и ну. Прямо как в стране Оз! А ты, значит, у нас Гудвин?

— Я, значит, буду всем, кем ты захочешь.

— Вот это признание. Спасибо, милый. Но мне достаточно тебя.

— А мне — тебя.

Тростник внезапно закончился, и они оказались в полной темноте.

— Ник, что это? — прошептала Элис испуганно, и тут же зажмурилась, когда яркий свет внезапно залил всё пространство.

Ник обхватил её со спины, заключая в кольцо рук, и она крепко в него вцепилась.

— Это мой свадебный подарок, солнышко, — прошептал он ей на ухо. — Только не говори, что тебе не нравится.

Элис несколько раз моргнула, привыкая к свету, и с интересом уставилась на большой двор с синей чащей бассейна и двухэтажный дом, чьи двери и окна были приветливо открыты.

— Боже мой, Ник! Это же… Это…

Она захлебнулась словами, когда поняла, на что именно смотрит.

— Ты же говорил, что его снесли! — вскричала она.

— Я соврал.

— И на его месте строят отель.

— Хренушки. Я выкупил его, так что теперь этот дом официально наш.

— Наш дом?

— Да. Тебе нравится?

— Нравится? — завизжала Элис, подпрыгивая на месте, как маленькая мартышка. — Да я в восторге!

— Внутри пока ничего нет, — объяснил Ник, пока Элис тянула его за собой. — Ты сама обставишь его по своему вкусу.

Они бродили из комнаты в комнату, планируя, рассуждая и беспрестанно целуясь. На втором этаже Ник сразу повёл её в дальнюю комнату. Сердце Элис сделало кульбит, когда она оказалась перед той самой дверью.

— Отсюда всё началось, цветочек.

— Да.

— Может, это вовсе и не было ошибкой?

— Нет, — помотала она головой. — Не было. Ведь, там меня ждал ты.

— На этот раз войдём туда вместе.

— Давай.

Они взялись за руку, и Ник толкнул дверь.

Кровать, два кресла. Белые шторы на окнах, мягкие циновки на дощатом полу.

— Она обставлена! — воскликнула Элис.

— Да. Я попытался в точности воспроизвести ту обстановку, хотя за это время бывшие хозяева её полностью сменили.

— Так всё и было? Я уже не помню.

— Да. Только не так чисто.

Элис засмеялась.

— Точно. И одежда на полу не валяется.

— Ну, за этим у нас дело не станет, правда, цветочек? — подмигнул ей муж.

— Неа, не станет.

Она внезапно замолчала, заметив кое-что на белоснежных простынях, застилающих кровать.

Элис подошла ближе, с удивлением рассматривая комплект белья из нежнейшего кружева цвета слоновой кости, аккуратно разложенный на постели.

— Это никогда не было ошибкой, любовь моя, — проговорил тихо Ник, когда она метнула на него удивлённый взгляд.

— Ты всё это время его хранил?

— Да.

— Боже мой, Ник!

— Да, родная. Я с самого начала сходил по тебе с ума, и до сих пор продолжаю.

— Но это же… это невозможно! — проговорила она, во все глаза глядя на мужа.

— У нас вся жизнь, чтобы это проверить, цветочек. Начнём прямо с завтрашнего утра.