Продана в жены

Глава 15

Не знаю, на чем приехал помощник Руслана, но возвращались мы на пикапе. В машине они не проронили ни слова. Мужчины спереди, я на заднем сиденье. Держала мамину коробку на коленях, и расширенными глазами смотрела на потоки дождя на боковом стекле и думала о словах: «Руслан ждет ее». Сердце колотилось от страха быстро и горячо. Мне то вспоминалось наказание Скорпиона, то страх перед хозяином всех обитателей клуба. Возможно, им даже сыграет на руку мое наказание. Они и из этого сделают пиар-ход: жениха и невесту наказали, какая непокорная пара! И какая возможность унизить отца! Не удивлюсь, если на истязание пригласят фотографа и на утро фото моей рассеченной спины украсит первую полосу.

Перед главным входом я заметила Леонарда: опознала даже в неоновой полутьме по дурацкой шляпе. Полиция покидала клуб: на парковке осталась последняя машина с мигалками. Скорые исчезли — тела убрали.

Пикап остановился на ВИП-парковке.

Я вышла из машины с холодным сердцем. Было так страшно, что оно биться почти перестало. Леонард узнал меня и шутливо отдал честь. Я мокла под холодным осенним дождем и без выражения пялилась на него. На меня смотрели: Леонард, охрана, кое-кто из обслуги, вышедшие на крыльцо. Все слышали, что я сбежала. И все видят, что меня привезли назад.

Затем я догадалась взглянуть вверх.

На втором этаже в главных апартаментах светились окна. Перед ними застыл высокий темный силуэт. Руслан тоже смотрит.

— Идем, принцесса, — Зверь положил ладонь мне на поясницу и повел к дверям.

Его я послушалась. Наверное, если бы это был кто-то другой, меня пришлось бы тащить волоком. Коробку несла, обняв и прижав к груди, как ребенка.

В клубе нас проводили молчаливыми взглядами. Боковым зрением я заметила, что вышла и Алайна, закутанная в красный халат. Я не подняла головы, вместе с Кириллом прошла к лестнице и начала подниматься, провожаемая любопытными взглядами. Наверное, им было интересно, ничего ли Зверь мне не отрезал.

Перед входом в апартаменты ноги перестали мне подчиняться. Я стиснула коробку, словно там была бомба.

— Не пойду… — выдохнула я.

Зверь молча распахнул передо мной дверь, и подтолкнул в спину.

Руслан стоял перед окном, сунув руки в карманы и повернулся. Если в «Авалоне» и были проблемы, по нему этого не скажешь. Выглядит хорошо, взгляд твердый и уверенный. Будто не отсюда уезжала полиция десять минут назад.

— Лили, — сказал он.

Я опустила глаза.

Руслан смотрел так, словно вот-вот врежет. Как будто я молодая жена, которая убежала из дома шляться с мужиками и вернулась под утро. Или совершила что-то настолько же ужасное.

— Почему ты убежала, Лили?

— Я не убегала, — промямлила я. — Хотела забрать мамины вещи. Я бы вернулась.

Он взглянул на коробку.

— Ты мне врешь? — это не был вопрос, это удивление. Как будто за ложь наказание страшнее, чем за побег, и по незнанию я просчиталась. — Где ты ее нашел?

Позади захлопнулись двери — Зверь встал перед ними, прислонившись спиной.

— Она говорит правду. Я нашел ее дома, она вещи собирала.

Руслан смотрел так, словно и брату не верил. Ему уже рассказали, как мы целовались? Или нет? Конечно, не верит, черт возьми! Кто поверит, что после нападения кто-то пойдет вещи собирать!

— Ты просила помощи у полиции? — поинтересовался Руслан.

Леонард проболтался, скотина.

— Я испугалась… Стрельба, кровь… Людей убили, Равиля… Я не знала, где укрыться и пошла домой. И мамины вещи забрала.

— Руслан, не время устраивать разборки из-за пустяка, — то ли Кирилл правда так считал, то ли отводил от меня внимание. — Надо разобраться, кто атаковал нас, с какими целями. Они выкрикивали требования? Что узнала полиция? Из-за Лили я все пропустил.

— Потом, — коротко сказал Руслан, продолжая смотреть на меня. — Она сбежала, Кир. У всех на виду. Я должен забыть об этом?

— Она уже достаточно наказана! — зарычал Зверь, выходя из себя. — Испугалась мужа, он вломился к ней, как сумасшедший, атака, стрельба, — он махнул рукой. — Она всего лишь девчонка! Девчонка, и…

— Ты ее защищаешь?

Зверь мало того, пытался встать между нами, так еще и не хотел этого признавать. Прятал истинные намерения и чувства. Холодные серые глаза, больше похожие на глаза избалованного животного, чем человека, отразили свет, когда он взглянул на Руслана. В них что-то блеснуло: то ли эмоции, то ли просто отблеск от люстры.

Я отступила назад, предпочтя оставаться не заметной. Пусть друг на друга щерятся, не на меня.

— Ты ее не накажешь, — процедил Кирилл, лицо зачерствело, словно он понимал подтекст в словах брата. — Только посмей тронуть, пока меня не будет. Она не твоя рабыня.

— Но ею станет.

— Она моя пленница, я ее сюда привел, и пока она не получит клеймо, обо всем что с ней случится, ты спросишь у меня. Иди к себе!

Последние слова Зверь бросил резко, без перехода. Я не поняла, что они адресуются мне.

— К себе, Лили! — прорычал он.

Руслан дал знак не торопиться.

Я растерянно стояла, не зная, как поступить. Сердце болезненно пульсировало и болело. Он пытался защитить меня, как и обещал. Но это у Руслана была сильная позиция: Зверь психовал, а значит, не чувствовал за собой силу.

— И не твоя тоже, — напомнил Руслан. — А раз так, надеюсь, я не застану тебя в ее спальне. Хотел уступить тебе девушку, но теперь передумал. Я имею на это право. Она чужая невеста, не смей к ней прикасаться.

Я прикусила губу: ему обо всем доложили. Он догадался, почему Зверь меня защищает и мстит.

— Как тебе угодно, — через силу выдавил Зверь и отвернулся. По тону не скажешь, что его все устраивает, но он отступил, как будто главным было уберечь меня от наказания.

— Из-за инцидента я сокращаю сентябрьские бои. В воскресенье будет финал. Ее отцу тоже прислали приглашение. Ты меня слышала? — он жестко взглянул на меня. — Исчезнешь еще раз, тебя высекут перед боем прямо на ринге. А чтобы мой брат не задирался, клеймлю тебя перед этим.

— Я больше не убегу, — выдавила я.

Если в первую нашу встречу мне хотелось плакать и молить, то теперь я мысленно обругала его мразью и сволочью. Кожа на спине стонала и плакала при одной мысли о плети, которая ее раздерет, но вроде меня пронесло.

Я вышла за дверь и усмехнулась сквозь слезы. Хотя как повезло… Меня притащили назад и все равно выдадут замуж, но хотя бы не изобьют в первый раз. Хотя как… Как? Весь «Авалон» видел, что я ослушалась и ушла. Может дело действительно в формальности, в том, что я не ношу клейма Руслана, и он не имеет право меня наказывать, а Зверь наказывать не захотел, хотя пленил?

Зато он смог лишить нас общения. Я не знаю, сможет ли Зверь теперь прийти ко мне или встретиться тайно… Не знаю. Но продолжала надеяться, что он как-то разрулит эту ситуацию… Наши поцелуи разогрели в нем аппетит и желание. Он не должен меня отдать: из-за азарта, самолюбия, хотя бы так. Хотя бы, как личное развлечение, чтобы отомстить брату. Хотя бы из принципа не делиться игрушкой, как в детстве. В них чувствовалась привычка к соперничеству. Уступать он не захочет. Молю, пусть он сможет прийти на последний бой…

Меня отвели обратно в комнату, а Зверь остался с братом.

Наверное, будут обсуждать условия моего «прощения».

Я окинула взглядом знакомую обстановку и меня покинули остатки сил. Так стремилась сбежать, но меня вновь притащили в клуб. Я села на кровать и достала зеркало, подарок Скорпиона. Откинула крышку и взглянула себе в глаза — темные и печальные. Ничего. Все пройдет — и это ощущение отчаяния и подавленности тоже. Интересно, и мама так себе говорила? Утешала себя после того, как я родилась?

Я пододвинула к себе коробку.

В детстве я любила смотреть ее вещи. Как будто прикасаешься к прошлому. Когда мама была на работе, тайком перебирала их, но только не при ней — она плакала, когда я это делала. Достала первый снимок: это я. Мне около года, сижу на пеленках и держу круглую цветную погремушку. Фотографий у меня почти нет. Это единственное фото, где я такая маленькая. Я достала мамины снимки. У нее тоже мало. Больше всего мне нравится один, черно-белый, там мама совсем молоденькая, меня у нее нет, в глазах счастье и на губах улыбка… Такой я ее не помню.

Этот снимок я положила на покрывало отдельно. Только на него глядя я бы могла поверить, что она была актрисой, и у нее что-то могло случиться с наследником империи Девин. Если это правда, почему он меня бросил? Почему не склонил ее к аборту, в конце концов, а просто забыл, вычеркнул из жизни — что это было? Месть? Равнодушие? И дело даже не в Коринне, моей единокровной сестре, а в том подслушанном разговоре. Хозяева «Авалона» тоже этому удивлялись. «Почему он не подослал к ней убийц еще в детстве?»

Я ведь тоже наследница. Забытая наследница, которую достали, как козырь, в нужный момент. Если все правда — что у них случилось с мамой? Какую тайну она унесла с собой? И… не он ли виноват в ее болезни? На фотографиях ее молодости она еще здорова. Я рассмотрела все снимки. Сдала она после моего рождения. В последние годы мама еле жила. А если это была месть с его стороны? Что если он лишил ее всего, из-за него мы оказались на дне? Столько вопросов…

Позади распахнулась дверь и я обернулась.

Наверное, фотографии и мамины вещи успокоили меня. Я не испугалась, увидев Руслана.

Он был один.

Вошел, рассматривая молча, и закрыл дверь. Было так тихо, что я услышала тихий скрип петель.

— Зверь ушел, — сообщил он. — Он не знает, что я здесь.

Успокоил. Что ему надо?

Взгляд скользнул по вещам, разложенным на покрывале, и я начала скованно складывать их в коробку, чтобы не пялился.

— Не обманула насчет вещей… Почему убежала, Лили? На самом деле?

Мне захотелось бросить все ему в лицо. От злости — он что, не понимает почему? Должен быть умным, раз догадался о лжи. Но я молчала.

— Что это?

Он смотрел на зеркало.

— Подарок, — я не стала врать, и добавила, чтобы ему вновь не влетело. — Скорпион подарил. В первый раз, когда его наказали.

Я испугалась, что Руслан заберет, но он оставил.

— Твоя мать, — заметил он, когда я сложила фото. — Зачем тебе ее вещи?

— А вы не понимаете?

Я говорила тихо, спиной к нему. Боялась, что стоит на него посмотреть — лишусь сил или окаменею.

— Нет.

Хотя о чем я? Зверь говорил, его воспитала чужая женщина. Не мать.

— Я ее люблю. Это все, что осталось от мамы на память. И ваш брат…

— Что — мой брат? — подсказал он, когда я замолчала.

— Сказал, что мама была актрисой… Я такого не знала. Решила забрать ее вещи.

— Ты многое знала о матери?

— Раньше думала, что да, — пожала я плечами.

Молчание за спиной повисло такое густое, что я не выдержала — обернулась. Боялась натолкнуться на взгляд, глаза Руслана меня по-прежнему пугали, но он стоял боком перед камином. Я считала, что это декорация, при мне еще не включали. Руслан включил его, и помещение заполнило потрескивание дров и неяркий свет — камин оказался имитацией.

Руслан обернулся и застал меня врасплох.

— Давай договоримся, девочка, — предложил он.

— О чем? — у меня задрожал голос.

— Зверь поиграется с тобой и бросит. Я видел это много раз. Мой брат избалованный мерзавец. Не может пройти мимо новой девушки. Он тобой увлекся из чувства противоречия, потому что я не разрешаю. Просто потому, что нельзя.

То, что он говорил, укладывалось в характер Кирилла, каким я его увидела, но так не хотелось верить.

— Он с тобой переспит и тебя забудет. Он не поможет тебе, Лили.

Сейчас предложит сделку, поняла я.

— Я понимаю, почему ты убежала. Очень хорошо понимаю. Если хочешь больше узнать про мать, я пришлю Леонарда. Он проведет расследование. Я знаю, ты отца своего ненавидишь…

Я опустила голову, чтобы он не заметил выражение лица. Не люблю — слабо сказано.

— Все, что я хочу — размазать эту тварь, больше мне ничего не нужно, — он приблизился и теперь возвышался надо мной, положив руку на спинку кровати. — У нас одна цель, верно?

Я подняла глаза.

Руслан едва заметно улыбнулся. Он пытался договориться со мной, но сильнее всего убеждал его взгляд — взгляд человека, который действительно может размазать Девина. Если кто и может в городе — только он. По его мнению, для этого мне нужно прикусить язык и играть по его правилам. Да, цель у нас одна, только для ее достижения переступать через себя мне придется. А весь триумф ему достанется.

— Я тебя освобожу, когда добьюсь своего. Вернешься домой. Со Скорпионом разведешься, — сказал он и что-то в голосе меня задело.

Какая-то неуловимая интонация, которую он скрывал. У него голос дрогнул, словно слишком серьезный удар он получил от моего отца и теперь ему нужно расквитаться.

— Хорошо, — ответила я.

— Я думаю, нападение организовал Девин. Воскресенье — крайний срок для возврата долга. Бой, свадьба, все будет в один день.

— Я не уверена, что…

— Ну что такое? — он заметил, что я мямлю.

— Я не хочу с ним спать.

— Как сами договоритесь, — ответил Руслан. — Мне все равно.

Он направился к двери, оставив меня в странных чувствах. Как будто погладили и пнули одновременно.

— Можно спросить… Равиль умер? Его ранили в зале…

— Я не знаю.

Конечно, зачем ему чужой раб. У Зверя нужно было спрашивать.

Я опустила голову и Руслан вышел. После разговора осталось чувство, что меня использовали. Вроде бы, должно прийти облегчение. Мне говорили, Руслан слов на ветер не бросает. Если он сказал, что отпустит меня, я смогу развестись и вернуться домой, когда все закончится, значит так и будет. Вопрос в том, насколько я хочу отомстить своему отцу и какой ценой.

Я взглянула на мамину фотографию еще раз, прежде чем спрятать коробку. У нас одна цель. Одна цель, и я могла вернуться в наш с мамой дом, отплатив отцу по полной. Руслану это важно, раз пришел договориться за спиной у брата. И я использую этот шанс. Использую, чего бы мне это ни стоило.