Продана в жены

Глава 21

— И самое главное, дорогая, — дрогнувшим голосом сказала Стелла. — Возьми свои цветы…

Мне поднесли свадебный букет.

Я медленно повернула его вокруг оси, рассматривая. Красивый и нежный. Белые лилии, гипсофила и несколько красных петуний с белыми махровыми краями лепестков. Белый и красный, как мой наряд. Просто, но очень мило — цветы единственное, что нравилось мне в свадебном убранстве.

— Кто делал композицию?

— Флорист. Один из лучших в городе! — Стелла сказала так, словно мне букет не понравился, и я предъявляю претензии.

— А кто заказал?

— Руслан, — сказала она тоном, что я зря посмела усомниться.

Здесь все выбирает Руслан, я уже поняла.

Я была полностью готова и передо мной распахнули дверь. Дорога к малому залу походила на сумасшествие.

Нам приходилось продираться сквозь обезумевшую, пьяную, орущую толпу. Впереди охрана расталкивала людей, чтобы мы могли пройти. Я шла, закрытая со всех сторон, иначе толпа разорвала бы меня на сувениры. Стелла шла рядом. Девушки несли шлейф позади.

Я смотрела под ноги, чтобы не наступить на подол.

Все равно больше ничего не увижу, кроме пьяных лиц вокруг. Ко мне тянули руки, словно я звезда. Кто-то исхитрился схватить за фату, больно дернув, но тут же меня освободили, жестко ударив наглецу по рукам.

Наконец мы вышли на свободное пространство. Толпа образовывала что-то вроде живого коридора, отгороженная канатной оградой.

Я смогла выдохнуть.

Мы остановились, чтобы девочки поправили мне наряд. Охрана выстроилась впереди, чтобы не закрывать меня — невесту. Дорога к алтарю.

Я вдыхала нежный запах петуний и меня колотило от страха.

— Удачи, — шепнула Стелла, дальше она со мной не пойдет, и девушки тоже.

Как же мне идти одной? Я запаниковала. Но сбоку ко мне подошел пиарщик Руслана: видный, красивый мужчина, которого я когда-то за него самого приняла.

Я думала, меня Руслан сам поведет…

К нему наклонился охранник, что-то зашептал.

— Следите за охраной. Чтобы невесту не убили.

Этого еще не хватало…

Охрана разбежалась по залу, а мы медленно двинулись по живому коридору. Специально медленно — чтобы все на меня насмотрелись вдоволь. Рев оглушал. В меня полетели купюры, цветы, под ноги свалился даже браслет, кольцо… Похоже, настоящие, золотые. В кольце что-то ярко блеснуло: фианит, а может, что-то посерьезнее. Краем глаза я заметила, как пузатый мужик в костюме сорвал со своей спутницы ожерелье и бросил в меня. Жемчуг раскатился по дорожке, словно дешевые бусы. Свадебные подарки от щедрых гостей. Как Стелла сказала: сорят деньгами. Это была не фигура речи.

Мне помогли взобраться на сцену. Еще вчера на ней девушки-пилонщицы выступали, а теперь стою я.

Меня поставили спиной к залу, лицом — к женщине-администратору, которая зарегистрирует наш брак. В невероятном наряде из блестящей алой ткани, она стояла, опустив белые руки и ослепительно улыбалась. Сама рыжая, в этом наряде она напоминала язык пламени.

Скорпион уже был здесь.

Меня привели последней. Музыка тут же стихла.

Было слышно, как рокочут и бухают отдаленные басами недра клуба. В других залах все шло, как обычно: пляски, алкоголь, красивые женщины.

Я украдкой оглянулась.

Ни Руслана, ни Зверя. Только гости, которые были в первых рядах и на балконе во время боя. ВИП-приглашенные. Я запоздало поняла, что моя свадьба — такое же продолжение представления, как и бой на ринге. Торжественная его часть. Вручение последних призов победителю.

Да где же вы?

С ненавистью я заметила отца в первой ряду. С бокалом шампанского он со своей прекрасной спутницей собирался смотреть церемонию. На губах едкая полуулыбка, расслаблен. Его ничего не беспокоит. Он так комфортно себя чувствует, что понятно: план Руслана с публичным унижением провалился. Моему отцу просто плевать.

Пиарщик взял микрофон.

Я не слушала речь, так и стояла с букетом. Ничего нового: снова нас объявляют, рассказывают о победах Скорпиона и о том, как хороша невеста. Лилия Девин. Мое имя прокричали трижды, как будто отец с первого раза не услышит.

— Среди почетных гостей ее отец!.. — у меня в ушах зашумело.

Теперь понимаю, почему они боялись, как бы меня не пришили.

Отца попросили встать, чтобы поприветствовать. Попросили трижды — он этого не сделал. Стоял с таким безразличным видом, словно не о нем говорят. А когда пиарщик, ничего не добившись, продолжил речь дальше и предложил поздравить нас, с ухмылкой поднял бокал.

Он издевается.

Отец отказался от меня, и издевается вот так. Привел какую-то шлюшку, празднует, может, тоже деньги мне кидал, пока я шла по коридору.

Пиарщик передал микрофон рыжей администраторше.

Она звонко поприветствовала нас.

Мне нужно было отвечать. Просто стой красиво и улыбайся.

Я обернулась через плечо, все же надеясь найти взглядом Зверя. А если не его — хоть Руслана.

Их не было.

Челюсти свело от горечи, которая появилась во рту, в груди. Вкус разбитого сердца. Я поняла, почему они не пришли. Хозяева «Авалона» сделали все, что хотели. Им здесь нечего делать.

Братья сейчас где-то в своем кабинете с черными стенами. Пьют абсент и обсуждают, что дальше. Принцесса Лили больше им не интересна.

Вспышка света привела меня в чувство. Я повернулась обратно.

Ждала, у нас спросят, согласны ли мы вступить в брак и так далее и так прочее, что обычно спрашивают у жениха и невесты. Но все решено за нас. Таких вопросов нам не задали. За нас Руслан решил.

Не верю, что это происходит.

Но поздно бежать. Пусть он хоть слово свое сдержит и отомстит.

— Надеюсь, я не ошиблась, — прошептала я, ставя подпись.

Скорпион поставил подпись вторым. Он-то точно ни в чем не сомневался.

— Можете поцеловать жену, — улыбнулась она.

В этот раз Скорпион удивил меня. На ринге он целовал жадно и грубо, а здесь едва приподнял фату — даже полностью с лица не убрал, и прикоснулся к губам. Между нашими глазами остались слои фаты. Может, он не хотел выражения на моем лице видеть? Не хотел знать, как я на него смотрю.

Он бы и не увидел: я глаза закрыла.

Пахло лилиями и петуниями: словно в защитном жесте я подняла букет до уровня груди и он был между нами.

После поцелуя он опустил фату, и она упала на лицо, расправляясь под собственной тяжестью.

Несколько секунд мы стояли под фотовспышками, но думаю, Скорпион не позировал. Его влекло ко мне. Грудь, в которую я упиралась цветами, тяжело поднималась. На спине появились мурашки. Я ощущала его желание почти физически. На инстинктивном уровне, и мне было страшно.

С мужчиной я еще не была.

По правде говоря, и не хочу быть этой ночью. Не так. Не сегодня. И, наверное, не здесь. Я очень надеялась, что нам удастся договориться.

Скорпион — хороший человек.

Но ощущая его нетерпение я понимала, что он наш брак воспринимал всерьез. Он меня теперь женой считает со всеми вытекающими из этого обязательствами. Надежда договориться таяла с каждой минутой…

— Согласие подписано! — сообщил пиарщик, он нес что-то дальше, развлекая толпу.

Я мечтала об одном: чтобы все это поскорее закончилось. Несмотря на мощную вентиляцию, в зале было душно. Толпа и мой корсет лишали меня воздуха. Меня заставили бросить букет со сцены. Не знаю, поймал ли его кто.

— Хочу уйти отсюда… — прошептала я.

Скорпион понял, что я сказала что-то, но не расслышал. Наклонился ко мне, положив огромную ладонь мне на спину.

— Что? — тихо и хрипло спросил он.

— Хочу уйти…

Не знаю, как он умудрился расслышать мой слабый шепот.

— Скоро. Минут пять осталось.

О, нет… Теперь я боялась не в обморок свалиться на глазах у всех, а уединенной комнаты наверху, куда отправят новобрачных.

Вокалист, исполнивший гимн перед боем, появился на сцене — я сначала не поняла, зачем. Вблизи он еще больше напоминал подростка: на вид ему было максимум восемнадцать, худой и невысокий. Забрав микрофон, он затянул романтическую и мелодичную песню. Впрочем, его вокал терялся в шуме пьяной толпы. Но пел он красиво и с полной самоотдачей.

Свадебный танец. Как я могла упустить.

Танцевать я особо не умела, но, думаю, мой теперь уже муж, тоже. В этом платье это тем более невозможно.

Скорпион шагнул ко мне, крепко взял за руку, а вторую положил на поясницу, и притянул к себе. К счастью, танцевать не пришлось. Мы сделали лишь несколько движений.

Скорпион смотрел на меня. Из-за дымки фаты я плохо видела его глаза.

Мы остановились, хотя вокалист еще пел.

Даже толпа притихла: то ли сами устали, то ли песня заставила их затихнуть.

— Теперь ты моя, — тихо сказал он. — Я тебя никому не отдам.

Этого не хватало.

Он говорил так уверенно, что я поняла: право первой ночи он никому не уступал, и не знает о записке.

— Я скоро буду, дорогая, — он поцеловал меня в щеку через фату. — Тебя проводят в нашу комнату.

В нашу.

У нас есть своя комната? Теперь будет. Мне помогли спуститься со сцены, и охрана повела меня через толпу к выходу из зала. Мне свистели в спину. Скорпион остался на сцене.

Меня проводили к лифту, и на этот раз никто не попался по дороге: все стеклись в залы. Тишина после музыки и шума казалась давящей, а шаги охранников — оглушительными.

Я уже жена Скорпиона.

Знала на что шла, и развестись могу, но внутри что-то выло от тоски.

Комната находилось в другом крыле клуба, где я еще не была.

Я вошла в открытую дверь.

Больше похоже на президентский люкс, чем на привычные апартаменты. Шикарная обстановка, кровать с балдахином, такая огромная, что на троих бы хватило.

В комнате стоял романтичный полумрак.

Главное, что здесь было тихо. Даже басы из залов не долетали. После шума у меня гудела голова. Если бы мне сейчас предложил повеселиться, я бы его послала. Мечта: снять платье, сбросить каблуки, принять ванну и лечь спать.

И пусть меня никто не тревожит ночью.

Ожидание этого момента полностью вымотало мне силы.

Не знаю, кто должен прийти — я не хочу его видеть. Никого. Даже Зверя. Хотелось плакать, а не целовать.

На подставке стоял бокал с коктейлем. Мой любимый, морозный, со свежим вкусом, отшибающий страхи и плохое настроение, оставляющий только желание веселиться до утра. И это они предусмотрели. Помнят мои вкусы. Стекло запотело — коктейль только что принесли.

Здесь было большое окно — на полстены, а не так, как у меня в комнате. За ним начинался темный лес, а дальше — ночные огни Мегаполиса. Они навевали тоску. Я вспоминала, как бродила по улицам города, голодная, замерзшая под проливным дождем, но счастливая.

Мне не нужны это платье, не нужен Скорпион. Теперь никто не нужен — я хочу туда. Остаться одной, наедине с собой, чтобы никто меня не трогал, не претендовал на тело и не заставлял делать то, чего я не хочу.

Неосуществимые мечты.

Возможно, в глубине души каждая невеста иногда хочет этого.

Особенно если сомневается в выборе. Или идет замуж под давлением.

Скорпион мне нравился… Он хороший человек, и мне его жаль. Понимаю, почему он так стремился жениться на мне. Понимаю все. И когда его избили плетью за то, что он пробрался ко мне — я его жалела. Но жалость — это не любовь. Совсем не она.

Я вытянула из коктейля трубочку и медленно выпила стакан до дна. Холод опустился в желудок, делая меня равнодушной к происходящему.

Шелестя юбкой, подошла к окну.

В отражении были видно, как я красива в этом платье. Было видно, кровать и дверь за спиной. Фата шпилькой царапала кожу, лучше ее снять, но я не решалась. Все равно что чужой подарок распаковать: сорвать красивые банты, обертку. И без меня найдется, кто все это снимет.

Я взяла кружевную белую сумочку с подоконника.

Туда заботливая Стелла положила все, что нужно: помада, пудра, обезболивающее… Зеркальце со стрекозой — подарок Скорпиона. Взяла в моей комнате. Я раскрыла его и по стенам запрыгали блики. Вспомнила записку, которую сожгла Стелла, о том, что сегодня ко мне придет не Скорпион.

Пока об этом ничего не говорило.

И я понятия не имею, что мне делать, если это будет не Скорпион, и не Зверь. Не знаю, что мне тогда делать… Не знаю. Эти мысли доводили до слез несмотря на выпитое.

Я боюсь. Я не хочу этого знать.

И долго мне еще стоять в этом платье и ждать своего суженого, кто бы это ни был.

Во рту пересохло от страха. Я не могла оторвать взгляда от отражения двери. Каждое мгновение мне чудились шаги, и я ждала, что вот-вот она распахнется.

Но когда я услышала реальные шаги — похолодела от ужаса.

И коктейль не помог.

Я слушала эти тяжелые, уверенные шаги, и понимала: не Скорпион сюда идет. Еле живое дыхание дрожало на губах. В отражении было видно, как ручка повернулась вниз и дверь открылась.

Не он. Это не он.

Лица не было видно, но очертания фигуры, поза — все было знакомым.

Вот он и пришел за мной.

Я повернулась, чтобы встретить его лицом к лицу. И певать, что смяла шлейф. Он стоял и смотрел на меня несколько секунд, а затем закрыл за собой дверь.

— Не думала, что это будешь ты, — прошептала я, едва живая от страха.