Продана в жены

Глава 20

На ринге пахнет потом.

В ярком свете, окруженная мужчинами, я стою в свадебном платье, которому не место здесь, и чувствую себя странно. Скорпиона поздравляют с победой. Сначала кубок, речь и черт знает что еще, пока я взглядом из-под фаты пытаюсь найти отца в первых рядах.

И нахожу его.

В дорогом костюме, он сидит в центре ряда. Мужчина справа держит перед ним бокал, а слева сидит красивая девица. На вид моя ровесница, вся окутана тонкими прозрачными тканями, которые изображали платье, укутанная в накидку из белого меха. В ушах искрятся бриллианты, они же в ожерелье на тонкой шейке. Темные волосы, юное треугольное лицо с огромными глазами. Наверное, девятнадцать лет назад на ее месте сидела моя мама. Теперь — новая модель, певица или актриса, но вкусы не меняются. Внешне она похожа на мою мать. Встретившись со мной взглядом, девушка зарылась носом в мех.

Отец не такой слабонервный.

Он меня игнорирует. Смотрит насквозь, словно мы не знакомы, и меня выдают замуж. Как будто я никто.

Я усмехаюсь, но под фатой этого не видят.

Посмотрит, сможешь ли ты не замечать меня, говнюк, когда ты заплатишь. И если не мне — то Руслану.

Я отвожу взгляд первой.

Яркий свет, вспышки и фата слепят меня, когда я смотрю на Скорпиона. Повернулась я неосознанно, услышав знакомое имя, которое выкрикнул ведущий.

— Лилия Девин!

Это представляют последний приз, который победитель вырвал в жаркой борьбе. Мы смотрим друг на друга. Он сильно выше, я уже отвыкла, насколько. Мне приходится поднять голову.

Он сейчас не такой, каким был в моей спальне, когда забрался туда. Скорпион накачан адреналином, агрессией, он красуется на ринге, а не пытается нравиться мне. Накачанные мышцы до сих пор напряжены.

Он рычит снова. Уже без слов, как дикий зверь, тигр или лев, оглашающий окрестности, чтобы враги знали — сюда лучше не соваться.

Ему предлагают поцеловать невесту.

Теперь можно. Можно ко мне прикасаться, целовать, делать все, что угодно, ведь он уже победил. Официально это первая встреча жениха и невесты. Руслан обещал, что мне подскажут, что делать, но сейчас рядом никого нет и я теряюсь, когда Скорпион направляется ко мне. От страха я глубоко вздохнула, и голова идет кругом от кислорода.

Он поднимает фату.

Сама не знаю, от страха или от слепящего света, но я закрываю глаза. Не вижу лица мужа. И ничуть не жалею, мне хватает его тяжелого дыхания, чтобы испугаться до колик. От Скорпиона пахнет смесью крови и пота — металлом. Это вкус вместе со страхом скрипит у меня на зубах.

Что будет, если я скажут «нет» сейчас? Что случится, если убегу — меня поймают и выдадут за него насильно? И как мой отец смотрит на это, мое имя — его фамилию, объявили на весь зал, разве это не позор для него, как Руслан предполагал?

Когда Скорпион меня целует, я сжимаюсь в комок. Я не расслабленная и не счастливая, какими бывают невесты, нет. Я вжимаю голову в плечи, ощущая рот мужа на своих губах.

Поцелуй короткий, рваный, жадный.

Он не длится долго.

Почти сразу Скорпион отпускает меня, и поворачивается к толпе, подняв руки.

Я стою с закрытыми глазами, и пытаюсь понять, что ощущаю. Думала, будет легче… Но это похоже на крушение мира. Моего мира. Когда я говорила с ним в своих апартаментах, приняла подарок, все было иначе. Скорпион — он неплохой человек. Но не любимый.

А когда тебя целует нелюбимый, и ты знаешь, что пойдешь за него замуж, твой мир рушится.

Сморгнув слезы, я снова осмотрела зал.

Теперь я не отца искала — Зверя. А его не было. Что самое паршивое, его людей не было тоже. Равиль погиб, но я не видела других телохранителей. И Диану, которая официально рабыней не была, но относила себя к свите Зверя из-за мужа, не было тоже.

Чужой поцелуй жег на губах.

Судя по этому поцелую, Скорпион просто счастлив. Он откровенно упивается триумфом.

На балконе я нашла взглядом Руслана. Он еще там, смотрит на ринг.

Мне показалось, смотрит прямо на меня, но слишком далеко, чтобы сказать точно. Хреново черпать поддержку в такой момент не в себе, не в любимом, не в чувстве мести, а в нем. Но здесь больше никого нет, кто бы меня понял.

К счастью, выходить замуж прямо на ринге мне не нужно. Сама свадьба состоится только ночью. На ринг меня вывели для шоу — показать гостям.

Скорпион внезапно забывает о публике, хватает меня на руки и вновь целует в губы — снова напоказ. В его руках я как пушинка. Ощущаю себя хрупкой, беззащитной.

Может это и неплохо.

Вспоминаю слова Ирины, что раб не обидит меня. Просто не осмелится — для него я очень выгодная партия сама по себе. Во-первых, ему разрешили жениться, а от Руслана такой милости не дождешься. Во-вторых, я потенциальная наследница империи Девин. Любой раб через меня может получить молодую жену, деньги, свободу. Ему нет смысла меня обижать.

Но мне все равно страшно.

Пока Скорпион показывает меня толпе, держа на руках, я вообще не чувствую себя личностью. Затем он ставит меня на упругий пол.

С боку ко мне подскакивает Стелла. Она уже переоделась, на ней драгоценности и красивое черное платье, блестящее так, что под светом прожекторов бывшую стриптизершу видно на весь зал.

— Идем, Лили! Тебе нужно отдохнуть, затем знакомство с женихом!

За передышку я благодарна — от волнения, долгой подготовки к бою, и Скорпиона, я едва стою на ногах. Стелла в окружении охраны ведет меня в отдельную комнату, где я могу расслабиться.

Мне хочется сорвать с себя фату, переодеться и сбежать, но окон здесь нет, а за дверью стоит охрана.

— Скоро Скорпион придет, — лучась тихим счастьем, выдыхает Стелла. — Присядь, дорогая. Выпей чего-нибудь, ты такая бледная! Может Ирину позвать?

Я молча мотаю головой. Ответить не могу — только дышать получается.

Она расправляет подол платья, поправляет мне макияж используя помаду и пудру из косметички, которую держит при себе, прыскает в лицо водой. Затем красиво поправляет фату. Старается, пытаясь сделать меня картинкой. Но Стелла, хоть и взволнована, но довольна. Значит, доволен и Руслан.

Хотела бы я знать, что вывело его из себя на балконе.

За дверью шаги. Я встаю, ожидая, что кто-то войдет и встречаюсь взглядом со Стеллой.

— Что-то быстро, — тоже недоумевает она.

А я понимаю — это не Скорпион. Сейчас сюда войдет кто-то другой.

Когда дверь распахивается, я вздрагиваю.

В глубине души я ждала Зверя — мечтала, что это будет он. Глупые девичьи фантазии о любимом нужно выбросить из головы. Они многим девушкам отравили жизнь, а некоторым разрушили. Любимые ведут себя не так, как мы того хотим и ожидаем.

Особенно те, что нас не любят. Безответная любовь — самая колючая.

Колют в сердце, как шипы от розы.

В комнату входит Диана, жена Равиля. Уже вдова. Как теперь я знаю, еще и сестра главы байкеров.

У нее плотно сжаты губы, глаза закрывают темные очки, но она сдирает их с лица, как только входит.

Морщится, щурясь на меня.

Диана меня ненавидит — я вижу это, но ведет себя сдержанно. На ней черные джинсы в облипку, кожаная куртка и высокие ботинки на шнуровке. Ни грамма косметики на лице. Губы бескровные, вытянутые в нить.

Она была за пределами клуба, откуда-то приехала. Вместо с ней в комнату вошли запах бензина, дождя и осенней прохлады.

Стелла в своем великолепном платье смотрелась расфуфыренной гламурной красоткой. Она нерешительно встала между нами, чтобы Диана не подошла к дивану.

— Диана…

— Пропусти, — велела та.

Стелла мялась.

Я ее понимала: охраняла она меня по приказу Руслана, что Диана хочет сделать мне — неизвестно. Может, за мужа в волосы вцепится, испортит прическу. Плохо для прессы. За мою внешность отвечает Стелла.

Но Диана — свободная женщина. Ее должность я не знала, но видно, что не с самого низа. Зверь ее уважал.

— У меня сообщение для нее, — Диана обошла Стеллу и приблизилась, глядя в глаза.

Взгляд у нее был дикой волчицы в трауре, но я его выдержала.

Подала записку, как мрачный гонец.

— Скажи Зверю, когда его увидишь, — велела она, — а я думаю, это будет скоро, что я на него больше не работаю.

Она бесшумно вышла на мягких подошвах ботинок, словно огромная пантера. И я выдохнула, сжимая записку.

— Покажи, что там, — велела Стелла.

— Нет.

— Лилия! — разозлилась она и зашипела, как змея. — Давай сюда! Я не хочу, чтобы ты натворила глупостей!

— Ты знаешь, где Руслан? Узнай, тогда покажу.

Она поджала губы и приоткрыла дверь, пытаясь что-то высмотреть. Балкон, наверное.

— Эй, — окликнула она охрану. — Подойди! Где хозяин?

Они зашептались, пока я лихорадочно разворачивала бумажку.

Я знала, что записка от Зверя.

От другого Диана бы не принесла и так высокомерно мне бы не кинула: «Передай, что я на него не работаю». Только что между ними стряслось? На похоронах он поддерживал ее, обещал наказать убийц мужа. Проводил расследование — к брату ее съездил, и судя по тому, что тот рассказал, ей бы как раз на брата злиться.

Каблуки Стеллы застучали в обратном направлении, но я успела прочесть первой — записка была короткой.

«Этой ночью ты достанешься не мужу».

— Что? — пробормотала я.

Подписи нет, почерк не знакомый.

Я вопросительно взглянула на приблизившуюся девушку.

— Что там? — она небрежно забрала записку. — О, этого не хватало! От кого это, Лили?

— Ты не узнаешь почерк? — с надеждой спросила я. — Она от Зверя?

Стелла взглянула так, словно я сморозила глупость.

— С чего ты взяла?

— Ее же Диана принесла, — напомнила я. — От кого еще?

— Так, кто-то хочет расстроить свадьбу… — пробормотала она и растерянно смяла бумажку в кулаке. — Не знаю, с чего тебе пришло, что Зверь будет слать записки… Хотел бы прийти — взял бы и пришел в брачную ночь, он такой! Никому не говори! Охрана у нас хорошая, просто кто-то забавляется!

Естественно, не скажу.

Надежда, что ее все-таки Зверь прислал, тлела в сердце угольком.

— Кому это нужно…

— Конкуренткам, — напомнила Стелла. — Алайне, чтобы тебя позлить. Мало ли!

Я хотела напомнить, что записку Диана принесла, а она не будет такой ерундой заниматься. С другой стороны, она меня не любит.

В коридоре вновь раздались шаги.

— Господи, сюда идут! — запаниковала она, выхватила из сумочки зажигалку и, нервно пощелкав кнопкой, подожгла бумажку. — Да гори ты!

Наконец бумага занялась.

Стелла обожглась и уронила горелые обрывки, после чего растоптала их туфлей, заметая под диван подошвой. Я прислушивалась к звукам под дверью. Но в этот раз по-другому: сюда шли несколько человек. Смех, шум, веселье — это мой будущий муж.

Когда дверь открылась, Стелла обернулась с улыбкой, приветствую жениха. Позади него стеной стояли фотографы.

Я устало выдохнула сквозь улыбку. Кто бы знал, как я от этого устала.

К счастью, их остановила Стелла:

— Пусть побудут наедине, — она встала в дверях, а затем, пропустив Скорпиона, вышла в коридор и твердо закрыла дверь.

Я опустила голову, пока Скорпион, тяжело дыша, рассматривал меня. Еще горячий после боя. Захотелось от него под фату спрятаться.

Наверное, он тоже не знает, что делать.

У него это тоже первый брак.

— Скоро нас распишут, — хриплым шепотом сказал он.

Не знаю, что ответить. Я промолчала.

Скорпион приблизился и опустился на колено, пытаясь заглянуть мне в лицо. Я упрямо смотрела в пол. Не хочу, чтобы он решил, будто я гордячка или вроде того, но мне было страшно.

Я прожила в «Авалоне» столько времени, ожидая и страшась того, что стану его женой и вот этот момент наступал.

— Ты побледнела, — заметил он.

У него черты лица грубые и голос такой же. Утонченности, вкуса, высокого интеллекта, как у владельцев клуба от него ожидать не стоит. Вряд ли кто-то его образовывал и позволял расти — всю жизнь он провел на ринге.

Но я чувствовала — он хочет мне нравиться.

Я смело взглянула ему в глаза.

При нормальном свете, без спешки и адреналина, как в тот раз, когда он влез ко мне, я видела его впервые. Молодой, черты лица резкие, грубые, губы в белых шрамах. Мне кажется, будь у нас больше времени — мы бы подружились.

Я едва заметно улыбнулась, и он ответил широкой улыбкой. У Скорпиона были красивые ровные зубы. Судя по некогда разбитому в хлам рту, как минимум часть из них ненастоящие.

— Я обещал победить. Я это сделал.

Я нервно вдохнула, опустив глаза.

На слова сил не хватило, но он их не требовал.

— Станем мужем и женой, — тихо продолжил он. — Это откроет мне новые перспективы. Дай мне шанс. Позволь сделать то, чего хочу. И тогда я весь мир к твоим ногам поднесу, Лилия.

Я слабо улыбнулась Скорпиону.

Он назвал меня полным именем — Лилия, а не прозвищем «Лили», которое прицепилось в клубе с легкой руки Зверя.

Честно все сказал.

Это договорной брак, как в старые времени. От него только мужчина выиграет. Невесте останется смириться и принять судьбу.

С моей помощью он продвинется на ступеньку вверх.

Он Руслана терпеть не может.

Как любой нормальный мужик, которого силой заставляют делать то, чему противится. Не может своей жизнью распоряжаться. Есть хозяин, который делает это за него. Даже жениться ему разрешили со скрипом — просто меня на торги выставили, чтобы сделать неприятное отцу. Если бы не этот случай — для Скорпиона счастливый, он бы не получил шанс жениться.

Конечно, ухватился за него и выгрыз победу зубами.

Даже дышит по-особому — в эйфории. Если повезет, мы сможем помочь друг другу.

Может, потому Руслан и психовал на балконе. Понял, что своими руками рабу, который его терпеть не может, открыл дорогу к богатству и свободе.

Подчиняться Руслану он не станет.

А наберется сил — все может вылиться в прямой конфликт между ними.

Так что сделка у меня с двоими.

Если не один, так другой поможет расквитаться с отцом.

Я вспомнила, как он сидел в первом ряду и смотрел на меня пустыми глазами. Как будто не узнал, или ему все равно. Может, так и было. Потому он и пришел на бой — и не постыдился. Всему городу дал понять, что плевать ему на то, что Руслан здесь устроил и на девку, которую упорно называют его дочерью. Интересно, он будет на бракосочетании?

— Ну, как и у тебя… — произнесла я, опустив глаза, чтобы он не заметил горечь в глубине, — у меня нет выбора.

— Ты свободная.

— Это временное явление, — усмехнулась я. — Руслан мне свое клеймо поставить грозился.

— Нет. Я не дам этого сделать.

Я с интересом взглянула на него. Не особо верила словам — он себя защитить не смог, и меня не сможет… Но глаза Скорпиона под сдвинутыми бровями были твердыми и уверенными.

— Ты будешь свободна, Лилия. Будешь моей женой.

Улыбаясь, я слушала его. Он говорил просто — очень просто, не привык речи двигать, но видно, что от сердца.

Я только открыла рот, сказать, что поддержу его, но Скорпион вдруг наклонился, целуя меня. Схватил за подбородок стальными пальцами — не сильно, просто удержал. Я вздрогнула от неожиданности, ощутив его теплые губы — совсем не так, как на ринге. Сердце забилось сильнее, только не из-за того, что он мне нравился… От страха.

Я отвернулась быстрее, чем подумала, что делаю.

Отвернулась и замерла, часто дыша. Я не знаю, что буду делать, если придется лечь с ним в постель!

Скорее ощутила, чем увидела, что Скорпион смотрит прищуренными глазами. Ему не нравится моя естественная реакция на поцелуй. А он чего ждал?

Кажется, он хотел что-то сказать — или сделать, потому что вновь приблизил лицо ко мне.

К счастью, нас прервал стук в дверь.

— Лили! — позвала Стелла. — Вас ждут фотографы.

Я отодвинулась от Скорпиона. Он сжал губы, и поднялся резко, рывком.

Кажется, разозлился. Разозлился, что не захотела целовать.

Не просто на наш союз рассчитывает — на брачную ночь тоже. Руслан им целибат ввел, так что какие бы сейчас Скорпион не вел речи, трахать он меня собирается точно. Не договоримся мы, что я буду его женой номинально, а я ему предоставлю вместо тела другие возможности. Еще и ребенка постарается мне сделать, уверена, чтобы наверняка!

Я смотрела в пол, не реагируя на вспышки фотографов — нас с женихом снимали для завтрашних передовиц. «Невеста сентября», как они писали, выйдет замуж этой ночью.

И еще этот незнакомец, обещавший, что я не мужу достанусь.

Не пошли бы они все к черту!

— Лили! — позвали меня, когда им надоело снимать мою опущенную голову.

Я выпрямилась, глядя в глаза. Скорпион стоял рядом со мной, затем положил татуированную руку на мое плечо. Если я все же пересплю с ним, пусть Руслан будет проклят.

Его самого нет. Как и Зверя.

Фотографы дают передышку, и мы со Стеллой остаемся одни.

Ненадолго — перевести дух.

— Бракосочетание будет в малом зале, там сейчас весь клуб гуляет. После боев все сорят деньгами, — шепотом сообщила она, и похлопала в ладони, призывая девушку, ждущую за дверью. Та внесла поднос с парой бокалов шампанского и фруктовой нарезкой. — Передохнем… Держи, Лили, за тебя!

Она предложила мне бокал. Я глотнула кислое шампанское с закрытыми глазами. Оно щекотало язык. Стелла натянуто улыбалась, я же чувствовала себя безумно уставшей от бесконечной нервотрепки.

— Ты не видела Зверя?

— Не-а, — она покачала головой и залпом допила шампанское. — Забудь о нем… Бедная девочка. Знаешь, я тоже любила. И выбрали не меня. Если смотреть правде в глаза, у нас с ним не было ни одно шанса, но ведь от этого все также больно и легче не становится, ведь так?

— Кто это был? — эхом спросила я.

— Руслан.

Ну, конечно.

Я думала, она не совсем по своей воле его любовницей стала. А может, влюбилась потом, кто их тут разберет.

— Первые годы было больно видеть, когда он раз за разом выбирал других, а потом… Как-то все само успокоилось. Я смирилась. Между нами ничего не будет, этого не изменить… Будешь допивать?

Откровения вызвали у Стеллы приступ боли, который ей нужно срочно утопить в алкоголе, а бутылки здесь нет. Я отдала свой бокал. С горьким выражением лица она выпила его до дна, и вернула фужер на поднос.

— Извини.

— Ничего, — ответила я. — Я все понимаю.

— Ну что ж, — вздохнула Стелла, поднимаясь на нетвердые ноги. — Идем, Лили. Церемония скоро начнется, нас ждут в малом зале.

— Пресса будет?

— Обязательно! — Стелла пьяновато хихикнула, наверное, слишком быстро выпила шампанское. — Только ради прессы это все и устроили. Успокойся, Лили. Вдохни, вдохни. Если хочешь, тебе еще принесут выпить. Скорпион уже ждет у алтаря. Начали, девочки!

Я поднялась, подождала, пока Стелла с помощницами приведут меня в порядок: припудрят нос, поправят прическу, расправят шикарный шлейф.

Думала я не об неизбежной свадьбе.

С этим все решено. Все кончено.

Мне уже дали намек, что в брачную ночь может прийти кто-то другой, не Скорпион. Я думала, кто бы это мог быть? Вряд ли интриги. И стану я женой не последнего человека в клубе, над которым могут стоять лишь двое — Кирилл или Руслан. И никто бы из них не стал бы писать записку.