Пиликанье будильника выдернуло из сна. Просыпающееся сознание тщетно попыталось ухватить хвост ускользнувшего сновидения, но от него остались только следы приятных чувств, да улыбка, растянувшая губы.
О господи! Как же не хочется отрывать голову от подушки, м-м-м-м... Не могу вспомнить, что у меня сегодня с утра: бассейн? ОФП? Вот черт, а я собрал с вечера сумку, или придется это делать сейчас, впопыхах?
Сладко потянулся, выкручиваясь в нежных объятиях постели, и вдруг... Как холодный душ, или грозный окрик стряхнули остатки сна. Рывком сел, откидывая легкое одеяло.
Непроизвольно скривился: вот почему не люблю ночевать в убежище, да и посещать стараюсь как можно меньше: на миг я забыл все — удар по голове, выключающий свет. И то, как я очнулся в больнице, в окружении мрачных родственников. Заплаканное лицо матери. Осознание, что привычная жизнь осталась там, на утоптанной площадке. И впереди у меня существование недвижимым овощем.
Чем просыпаться в объятиях шелковых простыней убежища, а потом проливать пустые слезы над утраченной реальной жизнью, лучше я буду продирать глаза на грубой лавке дешевой гостиницы, или даже сырой земле, ощущая на щеке отпечаток грубой ткани вещевого мешка, жить здесь и сейчас, той жизнью, которая теперь единственно доступная.
Рывком выдернул себя с мягкого ложа, не хочу ни прибираться, ни пользоваться благами цивилизации. Лучше вообще не залипать. Бросил взгляд по сторонам, когда еще теперь здесь окажусь! И нажал «Вход»
Почти без спецэффектов оказался посреди пустой ЛК. Вздохнул — разительная перемена после хорошо обставленного убежища. Ничего, сегодня начну обживаться.
На улице еще утренние сумерки. Немного прохладно. Поеживаясь, толкнул двери в трактир. Ух ты! Я не первый?
В левой половине зала заметил спортсменов. Те даже не повернулись на звук открывающейся двери. Справа оживленнее: трое. Сидят за одним столиком. Я узнал Деймона, кивнул ему, тот отсалютовал чашкой. Сидящий с ним рядом Цезарь поднял глаза, толи кивнул, толи мне показалось, и вновь уткнулся в тарелку.
С правой стороны подсобки обнаружилось такое же окно раздачи. Подошел. С той стороны виднелся дощатый стол, и знакомый уже поднос. Взял. Через секунду на том же месте стоял еще один, такой же. Вот черт!
Подошел к столику Деймона
— Присоединюсь?
— Валяй.
Сидящий спиной ко мне икар чуть подвинулся, освобождая место. И его я узнал — первый, с кем я здесь поздоровался на обрыве. Поскольку не представляется, буду звать его Бирюк. В моем представлении, это как раз он — в детстве, еще когда бабушка была жива, она всегда, когда я ходил насупившись, обидевшись на весь мир звала меня «бирюком»
— Кстати, доброе утро.
— Ага, — сквозь пережёвывание отозвался Цезарь.
— Смотрю, тут меню не разнообразят? — Я зацепил ложкой густую похлебку.
— Разносолы в большом мире, — холодно произнес сидящий рядом «Бирюк», — а здесь тест.
Разговора не получалось. Но я не сдавался.
— Слушай, Деймон, можешь просветить, что у вас тут за деление?
Тот кивнул, в глазах появился интерес:
— Что за деление?
— Вот смотри — вы тут, своей компанией, — я обвел рукой присутствующих.
В этот момент за соседним столиком пару раз «мигнув» появился еще один икар. Подошел к нам, пожал руки всем присутствующим, в том числе и мне, сходил за подносом, присел за соседний столик, явно собираясь участвовать в беседе.
— А там, — я продолжил, указал на другую половину, — другая компания. И вы как-то между собой не ... — замялся, подыскивая подходящее слово.
— Не дружите? — подмигнул Деймон.
— Наверно ты имеешь в виду «не контактируете»? — весело включился в диалог появившийся.
— Не знаю, вам виднее тут, — я пожал плечами, — просто вы сами по себе, они — сами по себе.
— А чего общаться с зазнайками? — хмыкнул Цезарь, отодвигая опустевшую тарелку, и берясь за стакан. — Они же задроты!
Присутствующие весело переглянулись.
— Да ладно тебе, Цез, — опять подал голос парень от соседнего столика, — причем тут «задроты — не задроты». Просто они — это они, мы — это мы. Как-то так сложилось, исторически, вот и все. У кого-то друзья там, у меня, к примеру, все друзья здесь. Кстати, я — Ветер. — он протянул мне руку.
— Рус, — обменялись рукопожатиями.
— Нет никаких «их», «нас», — разлепил губы «Бирюк», — все мы здесь тестировщики и икары.
Он отодвинул поднос, встал.
— Летать идете, парни? Погода ждать не будет.
Цезарь и Деймон задвигали подносами, табуретками.
— Идите, я ща! — Ветер заработал ложкой быстрее.
Деймон подмигнул мне, хлопнул по плечу, и они с Цезарем вышли вслед за Бирюком.
— А ты давно здесь? — Ветер со своим подносом перебрался за столик ко мне.
Выглядел он как молодой парень, с поправкой на икаровские размеры, чуть пониже меня, с очень живым, открытым лицом.
— Второй день.
— А-а-а! Я — четвертый месяц! И как тебе здесь?
— Пока не понял, — честно сознался я, — пока сложно и много непонятного.
— Тебе наставника дали?
— Майку.
— Ого! Майку знаю, здорово летает! Тогда тебе повезло, быстро научит.
— А тебя кто учил?
— Понимаешь, когда я пришел, еще не было такого, что для обучения полету нужен наставник. Мной ребята все понемногу занимались. Один одно покажет, второй другое... Тогда было как-то дружнее что ли, все всем помогали. Я помню, раз пять или шесть с Ласточкиного грохался, пока Деймон не показал, как правильно динамик ловить. Вульф многому научил, он здесь один из старейшин.
— А кто это?
— Так рядом с тобой сидел. Ты что! Он знаешь как летает?! Если бы бывал чаще, с ним наверно вообще никто не сравнился бы!
Понятно, мысленно усмехнулся, значит я не сильно промахнулся с ником.
— Ладно Рус, давай, учись и присоединяйся в небе. Знаешь там как классно? Это ни с чем не сравниться!
Он отодвинул поднос с наполовину недоеденной едой, порывисто вскочил, тоже подмигнул мне, и спорым шагом почти выбежал из трактира.
Ободренный я вернулся на вчерашнее место. Выходит, что среди икаров все же попадаются нормальные пацаны, а снобизм «левосторонних» распространяется не на одного меня. Ничего-ничего, скоро я вам нос-то утру.
С этими мыслями приступил к тренировкам. Начал с прыжков. Но загнать шкалу выносливости в ноль одними прыжками оказалось не просто — сделал сотню, а шкала еще на треть полная.
Зато на высоту первой «ступеньки», что мне по колено, взлетаю легко. Пора бы присмотреть что-нибудь повыше, а пока «догнался» махами.
Когда от шкалы опять оставался тоненький «волосок», спустился на землю. Кстати, шкала постепенно растет, уже сто сорок пять пунктов, на простое восстановление нужно все больше и больше времени. В задумчивости почесал «тыковку», так дело пойдет, придется перерывы между подходами минут по пятнадцать-двадцать делать, а это значит чистого времени на тренировки будет оставаться все меньше. Вздохнул — плохо. Сам собой возник вопрос: «а что делать?» Решение напрашивалось, но оно мне не нравилось — эликсиры.
Восстанавливать выносливость с помощью алхимки можно, но не постоянно. Увлечённые концепцией реализма разработчики не стали давать возможность игрокам бесконечно пополнять силы или заживлять раны с помощью алхимии. Сам то я всегда был противником любого допинга, максимум — раньше держал на «черный день» лишь одну ампулу со средним восстановлением, а исцеления мне вообще были не нужны, поскольку под рукой был лекарь. Однако от других слышал, что на сто процентов эликсиры работают только при первом применении в день, дальше — по уменьшающейся прогрессии. Так-то логично — типа привыкание, снижение эффекта. В общем, перенося на природу икаров — нельзя затариться эликсирами на восстановление выносливости, и летать бесконечно. Каждый следующий будет восстанавливать все меньше и меньше, а на каком-то по счету просто перестанут действовать. Хм, вот интересно, а этот эффект накопительный? Типа, сегодня весь день заливался алхимией, на завтра — ее действие снижено? Или новый день обнуляет эффект?
Ладно, пока я размышлял, шкала наконец заполнилась. Но подумать о способах восстановления все-таки надо будет. Потом. Как-нибудь.
Походил меж «пьедесталов» выискивая более подходящую ступеньку. Думаю, мне теперь нужна по середину бедра. И тут на глаза попался булыжник. Эврика! Как я забыл?
Схватил каменюку, как раз — килограмм на пять-шесть будет. Прижал к груди, вернулся к прежнему постаменту. Прыжок! Чуть не грохнулся, из-за поменявшегося центра тяжести, забалансировал вцепляясь когтями в камень. Спрыгнул спиной вперед, проверил логи. Отлично! С утяжелением тренировки выпрыгиваний стали жрать полтора пункта. Так-то дело пойдет веселее!
Через сотню прыжков я обессиленный свалился в траву. На этот раз выносливость сжег всю, до остатка. До отказа тела.
— Привет.
Сил испуганно вздрагивать не осталось. Надсадно дыша, смахнул катящиеся по лицу градины пота. Из-за каменного «пьедестала» вышли две девушки. Миниатюрные, облегающие футболки подчеркивают ладненькие фигурки, крылышки светлые. Только одна брюнетка с прической каре, а вторая длинноволосая шатенка. Я устало изобразил рукой приветствие.
— Не помешали?
— Чему? — я удивился, — я тут валяюсь, наслаждаюсь видами. Вы сюда заниматься?
Девчонки, хихикнув переглянулись.
— Это ж «Лягушатник», нам-то что здесь делать? Не-е-еа, — протянула брюнетка, — мы пришли посмотреть, не загоняла ли тебя пчела.
— Какая еще «пчела»?
— Ну, Майка! Ее Сапсан так называет: пчелка-Майя.
— Не, — мотнул головой, — зачем мне пчелы? Я и сам с этим неплохо справляюсь. В смысле, с загонянием себя любимого, я это умею. Кстати, не представился, я — Рус
— А мы знакомы, помнишь? Вчера, в столовке, нас Сапсан познакомил...
— Конечно помню, я когда вчера первый раз в трактир пришел, вы там сидели. Как можно было пропустить таких красавиц!
Ответом были смущенные, но все же довольные улыбки.
— Ну а тебя, Веточка, забыть вообще невозможно. Ты же могла быть моим наставником! Я тебе до сих пор благодарен!
Брюнетка зарделась еще сильнее.
Еще в реале выделил для себя этот тип девушек в отдельную категорию: миленькие, хорошенькие, стройные. Не «плоскодонки» и не «молочные фермы», не «дылды» и не «карлицы», не «скелеты» и не «коровы» ... Они типовые. «Калиброванные». Это не плохо, наоборот, такие девушки не могут не нравиться. Вот только они похожи друг на друга, и их легко спутать. Что само по себе грозит катастрофой.
— А это Печенька.
— Как? — вырвалось у меня.
— Согласна, дурацкое имя, — скривилась мордашку вторая девушка. — Когда предложили в тесте поучаствовать, у меня опыта в онлайн играх вообще не было, вот и тупанула с ником. А теперь ребята Печкой дразнят.
Наконец-то я немного пришел в себя, и смог встать.
— Извините милые дамы, что валялся перед вами, — я приложил ладонь к груди, — просто реально упоролся. — Перевел взгляд на Печеньку, — мне очень приятно. И я не буду звать тебя Печкой. Обещаю, — подмигнул, — могу Пенькой или Ченькой
Девчонки переглянулись, снова хихикнули.
— А что, мне нравится, — заметила шатенка, — а ты почему один? Где твой учитель?
— Она занималась со мной, вчера допоздна. Показала, как махать, теперь вот самостоятельно отрабатываю. Я же не ребенок, мне не нужно над душой стоять, и пинать каждые пять минут не приходится. Сам себя отлично пинаю.
— Понятно. Слушай, а чего это ты тут с камнем скакал? Тоже Майка заставила?
Интересно, сколько времени они за мной наблюдали?
— Не, это я сам. Прыжок развиваю, для старта.
Подружки вновь переглянулись, с округлившимися глазами.
— Для чего?
— Для старта. У нас же крылья длинные, как у стрижей, те тоже с земли взлететь не могут. — Очередь удивляться настала мне, — а вы, как взлетаете?
— Да, просто, — Веточка пожала плечами, — если из ЛК, так там высоко, оттолкнулась и полетела. С Ласточкиного вообще все просто.
— А если отсюда?
— Рус, ну так здесь же кругом здоровенные булыганы! Разве тебя пчела на один из таких не загоняла махать крыльями?
Я согласился.
— Ну так чего сложного, с камня взлетать? Взмахнул и полетел!
— А если камней не будет? — не отставал я.
— Как это, не будет? — брюнетка прищурилась, — Здесь обычно всегда есть подходящие места. Да и вообще, не садись там, где нет возможности взлетать, и все дела.
— Вет, ну чего ты на парня набросилась? Он же первый день! — вступилась за меня Печенька. — Сама небось в первый день еще и не такое выдавала.
— Не набросилась я, — чуть надулась Веточка.
— Рус, а ты часом в реале не летал? — продолжила мой расстрел вопросами шатенка.
— Нет, я как-то больше по земле привык, ножками. А чего ты спрашиваешь?
— Ну интересно же. Вдруг ты летчик, и поэтому решил в тесте поучаствовать. Вон у нас Борисыч, это ник у него такой. Так он — бывший летчик. Забавный дядька, весь из себя военный. Правда уже несколько дней пропадает. Так он прямо заявляет — я пришел сюда за крыльями, раз реальные отобрали. Потом были двое парапланеристов и один дельтапланщик, но пропали. А еще Сапсан в реале летает. На спортивных самолетах. У него даже есть пилотское и свой самолет!
— Да откуда у него свой самолет, Печа! — скривилась Веточка, — это ему просто покататься давали. Ты сама подумай, зачем ему, свой? Он же в игре все время!
— Я от Майки слышала...
— Ты ее слушай больше, особенно про Сапсана.
— Слушайте, девчонки, — перебил я подружек, — а вы не в курсе, Сапана Александром зовут?
— Нет, — хором ответили обе. Веточка добавила, — С чего ты решил?
— Ну я слышал, что Майя его «Саша» называет.
— Сапсаша, — скривившись и чуть гнусавя протянули обе разом. Переглянулись. Печенька добавила, с томным придыханием, — ах, Сапсашенька...
Мы втроем расхохотались.
— Вижу, любите вы ее, — подмигнул я девчонкам.
— Да вообще-то, она нормальная девка, только уж очень в своего Сапсашеньку влюбленная. Готова ради него на все. Иногда смотреть противно, как за ним волочится.
— Да какая она нормальная, Вета? Стерва она, конченная. Ты ее просто не знаешь, а я таких в своей жизни нагляделась.
— Девчонки, девчонки! — я поднял руки, «сдаваясь». — Давайте вы не будете меня посвящать в ваши девичьи разборки. Вы для меня все замечательные. Лучше скажите, вы здесь давно?
Веточка пожала плечами.
— Да как сказать? Я — четыре месяца. Давно? Смотря с чем сравнивать. Если с Печкой или Витом, то давно — они в последнем наборе пришли. Если с Сапсаном, то недолго. Он тут с самого начала, больше года уже. А если с тобой, — она подмигнула и задрала нос — то я вообще ветеран! Слушаться меня должен!
— Уи, мон женераль, — я шутливо вытянулся. Потом перевел взгляд на Печеньку, — то есть до меня, вы с Витусом здесь самые молодые были?
— Ага. Зелененькие. Нас тогда семь человек пришло, а остались только мы двое. Представляешь, для Вита облом? Он сначала к одной девчонке клеился, блин, как ее? Не помнишь, Вет?
Веточка развела руками.
— Да, не важно, — махнула рукой шатенка, — короче, ушла она. Потом была еще одна, такая длинная, с крашеными волосами. Тоже не помню, как звали. Она вроде даже отвечать ему начала. Потом правда тоже свалила. Но тут Витус наконец полетел, почти через месяц, и решил на Майку переключиться.
— Через месяц? — я аж поперхнулся.
— Ты что? — на меня уставились две пары заботливых глаз.
— То есть вся эта бодяга, на месяц?! Месяц прыгать как обезьяна? О...
Я откинулся, закатывая глаза.
— Да погоди ты выпадать в осадок. Витус просто появлялся через день, а то и через два дня на третий. Да в самом начале половину времени в трактире проводил. Вот и дотянул, что его чуть не поперли. Так-то первый полет меньше времени занимает, особенно если тебя целенаправленно учат. Мне повезло, меня на третий день Ветка под крыло взяла, я за четыре дня полетела.
Меня отпустило, четыре дня не месяц.
— А что с остальными? — я, наконец-то смог вернуться к теме, — что с тобой пришли?
— Не знаю, — девушка пожала плечами, — Ушли.
— А почему?
— Да кто же из них говорил-то? Просто человек пропадает, и все.
На последних словах обе как-то притихли, видимо интереса тема не вызывала, решил сменить.
— Слушай, Пеня, а ты говорила, что у тебя опыта в онлайне совсем не было. А как тогда тебя в тест ... — я умолк, решив, что сказать «взяли» будет как-то некрасиво. Вроде сомневаюсь в человеке.
— занесло? — Закончила за меня Печенька, — да это на самом деле дядин акк. Он то у нас подвинутый на онлайне, денег вливает кучу. Мама на него шипит, а ему пофиг. А что? Зарабатывает хорошо, неженат, вот и проводит полжизни в коконе. Короче, когда первых альфатестеров набирали, его взяли с радостью. Еще бы! Такой игровой опыт! Но ему со временем надоело: тут все сырое, недоделанное. Вот... Короче, он мне свой аккаунт предложил, он у него на год проплачен, ну и говорит: «нехорошо. Людей подводить не хочется, все-таки на него рассчитывают». Он ушел, на его место я. Перерегистрировалась конечно, не могу же я мужским персонажем играть. Я же, — тут она, слегка кокетничая опустила глаза, — девочка.
— Понятно. И как тебе здесь?
— А чё, прикольно. Ребята хорошие, горы кругом. Красиво.
— Слушайте, девчонки, а летать вам нравится?
— Конечно! Да! — ответили обе хором. Переглянулись.
Продолжила Веточка:
— Ты чего? Люди же тысячелетия мечтали, вот так вот, — прикрыв глаза и подняв голову, она вся вытянулась, вперед и вверх, раскинула руки («почему руки?» мысленно отметил я, «у нее же есть крылья!»), эдакая недо-ласточка, и пару секунд покачивалась, как будто в полете. На лице застыло выражение умиротворенной радости.
В этот момент раздался уже знакомый свист крыльев. Над нами пронеслись две молнии: красная и синяя.
— Ну или вот так вот, — с иронией заметила Печенька.
Выполнив эффектный разворот в глубоком крене, «братья-акробатья» секунду пикировали прямо на нас, поднырнули, и энергично оттормозившись приземлились в паре шагов. При этом красный сел чисто, а синий не до конца погасил скорость, и пробежался по инерции два шага.
— Лошара, — ухмыльнулся красный спортсмен.
— Чё? — Синий порывисто развернулся, изобразил боксерскую стойку. Я оценил, стойка хорошая: ноги напружинены, локти не разбрасывает. Миг, и вот уже парень расслабился, махнул рукой, — ладно, я сегодня добрый. Живи пацанчик.
— Привет девчонки, — синий наконец повернулся к нам, — а мы вас потеряли...
— Слышишь, Вет, тут у нас какие Саши-растеряши обнаружились? Ты не знаешь их случайно?
— Приходилось видится. Да ладно, хорошо, что сами не потерялись, — в тон ответила Веточка, — вы что хотели, потерянные?
Скорее всего, это была не первая их пикировка, так как парни не растерялись.
— Да вот, летаем мы значит, на южаке, гоняем грязного, а оценить некому.
— Так уж и некому?
Красный скривил гримасу, пожал плечами:
— А кому? Борисыча нет, Рыжий в кафешке завис, никак не нажрется видать, морда ржавая. Саныч отца родного включил: «мальчики не балуйтесь». Пчелу не поймешь: мы вроде этого дуралея чуть ли не из задницы у нее достали, а то летел почти носом уткнувшись, представляешь? А она шипит на нас, словно не пчела, а кошка...
— Драная? — прищурившись переспросила Печенька.
— Да не, почему? — начал было красный, но синий перебил:
— Драная, драная, — добавил примирительно, — короче, девчонки, присоединяйтесь. А то скучно становится.
— А «грязный» это кто? — подал голос я.
Парни не отреагировали, будто помимо них и двух девушек в «Лягушатнике» никого не было.
— «Грязным» Витуса иногда называют, — пояснила Веточка, — заметил, какие у него крылья?
— Ну да, неудачное сочетание цветов, что ему, никто не скажет, как издалека смотрится?
— А толку? — вклинилась Печенька, — Какого создал перса в редакторе, тем и пользуешься. Всё. Он сначала хотел себе белоснежные крылья. Но белоснежные, только у «ангелов» из поддержки, простым игрокам нельзя. Ну, типа, когда нас в большой мир выпустят, чтоб с админами не путали. Серебряные Сапсан сразу занял, тоже облом. Вот он и решил микс сделать.
— Да и кто ему будет говорить? — пренебрежительно скривила рот Веточка, — его никто не любит.
— Что так?
— Потому что он слизняк и халявщик, — снизошел до ответа один из парней, — девчонки, вы летите?
— Погодите секунду, а что значит «Сапсан занял»? — удивился я, — ну, про крылья.
— Да ты что, не знаешь? — изумилась Веточка, — Крылья у всех должны быть разными!
— Погодите-ка, — я стал переводить взгляд с одной девушки на другую.
— Так, — притворно нахмурилась Печенька, — только не говори, что у нас крылья одинаковые!
Девчонки синхронно развернулись лицом друг к дугу и в пол оборота ко мне. Каждая расправила дальнее от подруги крыло. Получилось красиво.
А я разглядел, что несмотря на внешнюю схожесть — у обеих крылья светлые, в деталях они все же различались. У Печеньки крылья были ближе к бежевым и в частую серую крапинку. У Веточки окрас градиентом изменялся от корня крыла, где был ближе к цвету топленого молока, к почти белым маховым перьям.
— Ну? — притворно продолжала хмуриться Печенька.
— Сдаюсь, сдаюсь, — я поднял руки, — но у меня есть оправдание.
— И?
— Я не видел вас в полете.
Девчонки переглянулись, обменялись пожатием плеч.
— Живи, — шутливо погрозила мне Веточка, — ладно, заболтались мы с тобой. Давай, тренируйся. Вот станешь икаром, тогда вместе полетаем.
Ну да, ну да, напоминать мне о «личиночном» статусе было обязательным. Я натянул искусственную улыбку, помахал рукой.
Девушки легко взбежали на «пьедесталы» из валунов. Взмах крыльями, несильный толчок с обеих ног, и две «птицы» скрылись от меня за нагромождениями камней, в направлении Ласточкиного обрыва.
Почти одновременно с этим парни развернулись, параллельно разбежались. Три шага, прыжок, заработали крылья..., и я опять остался один в Лягушатнике.