Глава 2

— Как это? — спросила меня Токи.

Сейчас её растерянное и ничего не понимающие лицо вызывает лишь какое-то умиление, относительно её обычного спокойного и уверенного выражения лица.

И в этом нет ничего странного — так и происходит, когда ты, будучи полностью уверенным в своих силах, терпишь провал.

А учитывая, что она даже не понимает, как именно проиграла и что именно сейчас произошло — её нынешний потерянный вид вовсе не кажется чем-то необычным. Скорее, даже наоборот — чем-то естественный и тем, что априори должно быть.

— Я спросила: как это? — подойдя ко мне, она выставила ладонь вперёд и перед ней начал формироваться лёд. Лёд, который с каждой секундой увеличивался и превращался в подобие конуса, что крутился вокруг своей оси на ненормальной скорости.

— Ты подкупил кого-то из школы? — неожиданно вклинялась в разговор Мияко, пошатываясь, идя к нам.

Хоть она сейчас и выдала своё предположение, но в её голосе совершенно не было слышно уверенности. Будто она даже наоборот — не верит, что такое могло произойти, но более никак не может объяснить произошедшее.

«А я думал, что до неё быстрее дойдёт. Или это из-за её плохого состояния?»

— Подкупил кого-то из школы? — непонимающе переспросила Токи, переводя своими большими и яркими голубыми глазами с меня на Мияко.

— Отвечай уже, — полностью проигнорировав Токи, будто её тут и нет, она подошла ко мне. — Что ты сделал?!

В её голосе было раздражение, и очень много. От этого кажется, что она на пределе.

«На неё так повлияло то, что не вмешайся я — она бы проиграла? Такой же удар по самолюбию, как и с Токи?..» — меланхолично подумал я, зажав кнопки на шлеме, после чего подождал пока он станет маской и убрал её с лица.

— Я купил за баллы озвучивание фиктивной победы. На этом всё, — смотря её туда, где у неё находятся глаза за шлемом, сказал я.

— Купил за баллы?..

— Да.

И увидев, что они обе не совсем понимают, о чём я, я продолжил:

— Восьмого апреля — в день начала особого экзамена, когда нам объявляли правила, президент студенческого совета сказал: — «Награды представляют из себя баллы, за которые можно приобрести всё что угодно, если это не нарушает закон, конечно же». Именно от этих слов я и двигался, предположив, что их можно использовать даже для победы в экзамене. Как оказалось позже, за баллы можно было даже купить победу в финале этого экзамена. Правда, воспользоваться этим можно было бы, только если бы весь класс сложил все заработанные баллы за два предыдущих тура. Отталкиваясь от этой информации, я начала думать, как можно распорядиться баллами максимально эффективно, чтобы с большей вероятностью заполучить победу в финале. В итоге, сошлись на том, что школа предоставит мне «услугу» в виде озвучивания фиктивной победы, при некоторых условиях, кои я, естественно, выполнил. Цена же за подобную услугу составила тысячу семьсот баллов.

«О том, что я потратил ещё пятьсот на „секретную награду“ — я умолчу, ведь это не имеет отношению к победе. А победа именно то, что их больше всего интересует.»

— За баллы можно купить победу в финале?.. — ошеломлённо переспросила Токи, хмурясь.

«У неё довольно посредственные академические способности, если верить оценке школы. И теперь я в этом почти убедился: в то время, как она спрашивает подобное, Мияко стоит замерев на месте и анализирует то, что я только что сказал. И по-видимому, анализирует успешно.»

— Ясно, — выдала Мияко. — Ты снова всё это планировал изначально…

Я промолчал. Зато не промолчала Токи.

— Тц… Ну и бред, — недовольно буркнула она. — Выдавать победу в экзамене, основанном на силе, за баллы — это несусветная глупость.

— Потому что ты проиграла, ха… — подхватила разговор, подошедшая к нам Иси Дои — темноволосая подруга Токи.

— Я не проиграла, — твёрдо ответила она.

— Нет, ты проиграла, как и весь наш класс, — разведя руки в стороны с улыбкой ответила Дои.

— Я не проиграла, — ещё более твёрдо, нахмурившись, сказала Токи.

— Но ты же сама слышала, что выиграл класс «G». А раз так, то соответственно — наш класс проиграл, а следовательно и м…

— Я. Не. Проиграла, — ещё твёрже сказала Токи, но при этом из-за своего тихого голоса, не переходя на крик и не повышая громкость. Зато то, что она злиться очень хорошо выражали появляющиеся то тут, то там сосульки, направленные в Дои.

Дои остановилась и посмотрела на это, выгнув одну бровь, а после выдохнула.

— Ну хорошо — ты не проиграла, если для тебя это так важно.

И стоило Дои это сказать, как новые сосульки перестали появляться, а нахмурившееся лицо Токи стало становиться обычным — спокойным, ни в чём не заинтересованным и несколько ленивым.

— Ты что тут делаешь? — спросила Токи, кажется, почти полностью расслабившись.

— Ну, сама понимаешь, неожиданно было услышать сразу два оповещение; и притом, было очевидно, что второе, в отличии от первого, — было правдивым. А ежели это так, то означает, что наш класс проиграл, да и то, что ты каким-то образом дала пройти к флагу.

— Я не давала, — снова резко сжав кулаки, подметила Токи.

— Но они же как-то коснулись флага? А значит, смогли про…

— Я. Не. Давала. Им. Пройти.

Дои посмотрела на неё и, устало приложив руку к голове, сказала:

— Как же с тобой бывает сложно, Мицу-тян…

В ответ послышался лишь недовольный «хм», а позже и задранный носик.

— В общем, как-то так, — пожав плечами сказал Дои. — Вот из-за всех этих странностей я и прибежала сюда на всей скорости.

— На всей скорости? — спросила Токи.

— Ну, я подумала, что раз они коснулись флага, то ты, должно быть, проиграла и беспомощно валяешься на земле. Вот я и забеспокоилась и сразу же побежала сюда.

«Ого, а она из тех, кто легко выражает тёплые эмоции и привязанность.»

— Не говори глупостей — я слишком талантлива, чтобы меня кто-то мог победить.

«А разве не это только что произошло? Или для неё победа может быть только в физическом плане, и подобное она вовсе не считает за победу?..»

— Ну да, конечно… — закатив глаза, согласилась с ней Дои.

— Ладно, пошли обратно, а то я невероятно сильно устала, — похоже, даже не поняв, что это был сарказм, продолжила Токи, направившись в сторону выхода с зоны экзамена. — Хочу поесть и как следует поспа-а — ать… — зевая договорила она, попутно прикрывая рот рукой.

— Ну раз так, то деваться некуда — пошли, — согласилась с ней Дои и пошла за ней, после чего резко развернулась и посмотрела мне в глаза.

Продлилось это не долго, и спустя несколько секунд, она развернулась к уже отдалившейся Токи, и пошла, направившись за ней следом.

И как только они отошли на приличное расстояние, последовал вопрос, который я и ожидал услышать.

— Зачем ты всё это провернул? — спросила меня Мияко, сняв свой шлем.

Теперь, после сражения, выглядела она ещё хуже…

— Что именно? — наклонив голову в бок, спросил я.

— Не придуряйся! Я сейчас точно не в том настроении, чтобы заигрывать с тобой и выпутывать из тебя нужное!

«Пожалуй, она права. Сейчас не лучшее время, чтобы „играться“.»

Я вздохнул.

— Ты о том, почему я предпринял всё это, хотя и говорил, что более ничего делать не собираюсь и победа в экзамене меня не интересует?

Кивок был мне ответом.

— Показать. Показать тебе и всем остальным.

— Показать? — непонимающе переспросила она.

— Показать то, как неустойчивы принципы и сама концепция этого мира, — и сделав паузу, продолжил. — Стоило появиться одной небольшой детали, как всё рушиться и ломается. И знаешь… как по мне, эти разрушения — то, что и нужно этому миру…

* * *

— Может, мне всё же помочь? — переспросил я.

— Сама дойду — серьёзных же нет… — пошатываясь и ковыляя, словно пьяница, ответила она.

— Я не думаю, что это действительно достойная и важная причина, чтобы отказываться от помощи.

— А я думаю, что тебе стоит заткнуться и не лезть в чужую жизнь.

— И это ты мне говоришь? — подметил я, намекая на наше «соглашение», которое и возникло из-за её желания «лезть в чужую жизнь».

— Тц… ты можешь, просто замолчать? — развернувшись, прошипела она мне в лицо.

— Нет, ведь ты и сама осознаёшь, что не тебе о подобном говорить и просить.

— А кому? Тебе, что ли?! А ты случаем не зазнался? Не забыл ещё, что я всё ещё не твоя?! — говорила она, приближаясь всё ближе ко мне. — Или ты думаешь, что раз у нас уже «это» было, и я стала к тебе теплее относиться, то условия нашего договора аннулируются и тебе не нужно доказывать, что ты достоин обладать мной?

И приблизившись вплотную ко мне, договорила:

— Если так, то выброси нахрен этот бред из башки и сначала докажи делом, что я — твоя, и принадлежу только тебе!

Я промолчал.

— А знаешь что? Давай прямо сейчас это и выясним! — чуть отойдя от меня, сказала она. — Как тебе? Ослабленная после длительного боя я, не лучшее самочувствие и недавняя травма, которая всё ещё болит — идеальный же вариант для тебя, да? Можешь прямо сейчас меня сделать, а после гонять ночами и днями на пролёт в каких хочешь позах, хоть в самых извращённых!

«Она слишком далеко заходит, ведь тут везде камеры и нас слышат и видят, а также остаются записи с них. И пускай, другие школьники этого не видят, потому что после боя камеры в зале отключаются, но зато все взрослые это видят, и к тому же, в теории, записи могут распространиться — чего мне бы очень не хотелось…»

— Хотя знаешь… немного разобравшись в тебе, я предположу иное: ты скорее заставишь меня заткнуться и не мешать тебе никогда, а после будешь использовать как фигуру на шахматной доске. Да, это точно больше будет походить на тебя, нежели предположение о том, что ты будешь без остановки пользоваться моим телом и трахать меня днями и ночами. Верно же я говорю?

Я ничего не стал отвечать.

— Ах… вижу, что верно. Я так и думала, — отойдя ещё назад, она набрала дистанцию. — О том, что изобьёшь меня сейчас можешь не волноваться — я всё улажу и тебе ничего за это не будет. Так что давай, не сдерживайся и покончи с этим вопросом поскорее. Это же в твоём стиле, да? — язвительно усмехнувшись, она заняла боевую стойку, а по ней начали расходиться маленькие фиолетовые молнии.

Совсем не такие, какими я их видел ранее — сейчас они не безумные, агрессивные и хаотичные, а скорее… подавленные и сломленные.

— Ну и чего ты ждёшь? Время у нас не резиновое, скоро и нас придут выгонять, так что поторопись и начинай.

— Я не буду сейчас сражаться с тобой.

— Что? Почему?!

Я вздохнул.

— Потому что может сейчас ты и говоришь, что подобный бой тебя устроит, но я уверен, что в будущем, когда твоё состояние улучшиться, ты будешь винить этот день и эти, сказанные тобой, слова.

— Я не заберу свои слова назад, — смотря своими красными глаза мне в глаза, жёстко сказала она.

— Я не об этом. Я не говорю, что ты откажешься от своих слов. Я сказал: в будущем, когда твоё состояние улучшиться, ты будешь винить этот день и эти, сказанные тобой, слова, — в точь-точь процитировал я ранее сказанные слова. — Иначе говоря, я пытаюсь сказать, что ты просто будешь с ненавистью волочить своё существование, ненавидя при этом каждый своё день.

«Она нахмурилась, а значит, понимает.»

— А тебе-то какая от этого разница?

— Не понимаешь? А не ты ли мне недавно говорила, чтобы я перестал придуряться? — вновь напомнил я ей, возвращая её слова. — Ты уж точно не столь глупа, чтобы не понимать такого.

«Её эффективность напрямую будет зависеть от её морального состояния. Если она будет подавленной и апатичной, то проку от неё будет мало. По крайней мере, в разы меньше, чем если она будет жить „с огнём в глазах“.»

Всё это же, кстати, так же относиться вообще к любому другому человеку. Стоит ему быть счастливым, как его возможности в разы увеличатся, а если он будет подавленные — понизятся и очень сильно.

В общем, только настоящий дурак будет забивать на моральное состояние своих подчинённых…

— Даже если и так, — всё же признала она мою правоту, — то зато тебе не нужно будет ждать несколько месяцев, прежде чем это произойдёт. Так что давай — получи всё и сразу!

— Если у тебя есть столько сил, то лучше направься к выходу, — проигнорировав её, я развернулся и пошёл в сторон выхода.

Стоило мне это сделать, как в следующий миг я услышал усиливающийся треск молний, а в последующий миг… молния пролетела мимо меня и удар пришёлся в дерево, от которого в мгновение ока отлетело несколько мелких частей, а его сердцевина, в которую и попала молния — загорелась ярким пламенем.

«Ну и к чему это ребячество?..» — меланхолично подумал я, идя дальше, не замедлившись и на шаг.

Загрузка...