Проклятый Пробуждать Силу Яростной Любви

05:: Пролог, ч.2:: [3/3]

А что же там, в сейчас, Александр? А он стоит на пустынной мёртвой улице, покрытой пыльным саваном. И нет никаких признаков, что кроме него здесь есть ещё кто-нибудь живой. Из людей.

Находясь в отчаянии, погружённый в тягостную тишину, Александр оставался очень чувствительным до любых изменений в окружении. И уж конечно он с ужасом и моральной усталостью впился взглядом в руины: когда услышал там звуки движения.

Ну, может, это кирпичи сыпятся, или ещё чего: из густо намешанного в развалинах. Может же такое быть? Да, может… Но… Нет, блядь! Нет! Снова он! Снова показался этот злоебучий монстр!

Сначала только его рука, а потом: прежде, чем мог успеть среагировать человек — чудище резко скинуло с себя кусок стены и стало подниматься на ноги. Мышцы его потеряли свой объём. Он всё ещё не стал прежним — но уже к тому очень близок: вероятно, растеряв силу.

Но даже так Александру, очевидно, совершенно не с руки оставаться на месте. Он рванул к тому разлому в здании, что монстр сделал ещё в начале битвы. По пути он схватил очередной металлический прут.

Человек заскочил в разлом, побежал из комнаты, в которой оказался, в коридор, чтобы дальше попробовать открыть дверь в подъезд. Однако прямо перед ним в стену врезался кусок другой стены: монстр, как вылез, быстро обнаружил своего врага и постарался попасть в него почти первым, что попалось под руку, бросив на опережение — и ровно сквозь окно и дверной проём. После этого монстр и сам влетел в здание, в соседнюю комнату.

Александр отступил обратно в комнату с разломом, чтобы сохранить возможность сбежать. Монстр проломил одну стену, другую. Заметно, что их разрушение давалось ему уже не так просто. Да и в принципе он медлил. Но это по прежним меркам. А так-то он быстро достиг дверного проёма, ведущего в ту самую комнату: с человеком. Однако у монстра не имелось и шанса пролезть сквозь него. Уёбок теперь не спешил крушить и врываться. Уёбок теперь сомневался. У Александра даже проскользнула шальная надежда, что этот хуила хоть немного, но морально сломлен.

Но раньше, чем в радости он успел оскалить на монстра зубы: тот проломил ногой стену, расширив проём. Раздражённый, похоже, уже всем и вся, однако ударил как будто даже аккуратно, пытаясь минимизировать разрушения только до необходимых.

Александр тоже раздражён, теперь ещё и тем: что надежда опять оказалась ложной. Пока чудище пыталось неуклюже пролезть в пролом — человек сделал выпад копьём-арматурой. Монстр, хоть и стеснённый стенами, среагировал мгновенно — он слегка отпрянул и рукой схватил арматурину: и вырвал её из рук человека. Теперь же резко протолкнул себя внутрь комнаты и ударил человека коленом, вышвырнув наружу. Хотел ещё следом метнуть в него копьё-арматуру, но остановил себя. Опустил руку и просто бросил прут рядом с собой.

Александр вылетел из здания и прокатился по асфальту. Как только удалось остановиться: быстро схватил ещё одну арматуру и оперевшись на неё — встал на ноги. А монстр же осторожно выбирался из здания, очевидно соблюдая аккуратность — человек и арматурный прут, что тот перед собой сейчас держал: они чудище, кажется, пугали.

Теперь человек и монстр стояли на улице не́друг напротив не́друга и смотрели каждый на своего врага. Оба не торопились подходить. Обходя один одного, они сделали практически круг. И всё же монстр наконец решился: он молниеносно приблизился, схватился рукой за прут и ногой пнул человека.

Александр, сквозь боль, но всё же заметил, что удар у чудища стал слабее: уже почти сравним с тем, каким он был в лесу. Но и этого хватило, чтобы вырывать из рук человека арматуру, а самого человека подбросить на высоту третьего этажа. Александр ударился телом о стену, а рукой, глубоко порезав её, разбил окно. Он, сползая и падая, попытался схватиться за раму и удержаться, но только и смог: что искромсать свои предплечье и ладонь острым стеклом. Крепкой хватки с такими ранами реализовать не удалось. И снова он упал, и снова болезненно переломав себе всего себя.

Пока быстро восстанавливался: посмотрел на окна, затем на тротуар и дорогу. Арматуры валялось предостаточно. Есть поближе к нему, есть подальше от монстра, и есть такая, которая обещала хорошую траекторию — эту-то он и выбрал. И как только смог подняться: побежал именно к ней, вытягивая руку, чтобы схватить. Успел, но тут же получил удар ногой от монстра. И снова летит вверх. И да — по той самой хорошей траектории.

Но не повезло: его ждала стена, а не окно. Шлёпнулся об неё и потом рухнул вниз, выронив своё копьё. Монстр же прямо сейчас несётся на человека, и тот это замечает. А чудище-то потерял не только в силе, но и в скорости. Ноги и позвоночник Александра успевают излечиться, что позволило отскочить и отбежать. Монстр же в плену своей инерции, да ещё и в процессе удара, врезался в здание, проломив стену около оконного проёма. Но опять же — масштабы разрушений уже не те, что совсем недавно. А ещё заметно, что это, в общем-то — нежеланное, приложение сил: вновь привело к уменьшению мышечной массы чудища.

Монстр оказался зажат в неудобной позе. Замешкался. Но вскоре вырвал себя из пролома, свободной рукой уперевшись в дом. Затем монстр вновь помчался к человеку. Но тот уже опять вооружён прутом. И этот прут теперь с силой брошен в чудище. Пока то отмахивалось от копья-арматурины, Александр сумел пробежать дальше по улице.

Снова человек, выбрав подходящий вариант из валявшихся прутьев, бежал на позицию. Снова монстр бежал к человеку. Но в этот раз монстр опередил, не дал схватиться за прут. Снова пнул, снова подбросив вверх.

И всё же Александр, измятый ударом, наконец-то добился желаемого: он влетел, пусть и расшибив плечо о стену, в уже разбитое окно на третьем этаже — повёрнутый, развёрнутый, кубарем прокатился по чьей-то кухне. Сгрёб стулья, стол, ложки, кружки, салат. А ещё профессиональные свёрла и раскрытый ящик от них. В конце концов жёстко остановился об стену напротив окна. Неизвестно, в каком состоянии была эта кухня до прилёта Александра, но теперь тут абсолютная неразбериха.

Человек не успел ещё толком подняться на ноги: как монстр, с усилием прыгнув, достиг того же окна и, уцепившись за проём, — принялся бить кулаком по толстой внешней стене. На этот раз она ему почти не поддавалась.

Результатов терзаний чудищем кирпичной кладки человек ждать не стал. Выбежал в коридор, осмотрелся: увидел, что в дверном проёме, ведущем в спальню, в верхнюю часть косяка воткнут под углом арматурный прут — он явно прилетел через разбитое теперь окно, что напротив двери. Александр схватился за арматурину и принялся её то выдёргивать, то выламывать. Прислушиваясь к ударам: содрогавшим здание. Каждый последующий из них, пусть ненамного, но становился слабее и тише.

Монстр всё же не оставлял попыток прорваться на кухню. Он бил то рукой, то иногда ногой. Смог пробить отверстие от пола до потолка, но ширина — она всё ещё слишком мала. А чудище измоталось, устало. Удары его стали практически бесполезны в этом конкретном деле. Монстр попытался пролезть, но почувствовав, что есть риск застрять, практически сразу себя одёрнул. И просто спрыгнул, бросив затею пробраться внутрь.

Александр наконец вырвал из косяка прут, разломав этот самый косяк. Затем осторожно подошёл к разбитому окну, чтобы аккуратно посмотреть на улицу. Но чудище почти сразу заметило человека: и теперь бешенным взглядом безотрывно смотрело прямо на него, однако — ничего не предпринимая. Александр, заметив, что монстр медлит, повернул голову на бок, задумавшись. А через мгновение сорвался с места и побежал на кухню.

Там он замечает: что проём-то уже достаточно большой. А так же — и свободный путь к нему имеется. Разве что пришлось быстро, но очень-очень тихо, подвинуть ногой одну табуретку на боку, да ящик от свёрл. Александр ещё раз окинул кухню взглядом и заново провёл спешный расчёт. После этого быстро же встал к стене, в которую ещё недавно врезался. Вдохнул, выдохнул.

Снова вдохнул, и выдохнул. Собрался с духом и сконцентрировался. Вдохнул, выдохнул. Перехватил прут поудобнее, исходя из своих расчётов. Вдохнул, выдохнул. Рванул к проёму. Успел увидеть, что монстр всё на том же месте в раздумьях таращится на окно спальни. Александр без крика прыгнул в его сторону: подняв прут над собой — готовясь вогнать его монстру в череп.

В этот раз чудище, напряжённо выжидавшее человека в другом окне, не сразу заметило врага. Когда монстр, среагировав, дрыгнулся в сторону — было уже поздно. Так что он испуганно замер с поднятой головой. Затем напрягся: изменил форму языка на более острую — и воткнул его в летевшего человека, пробив тому живот насквозь. Так он смог остановить своего врага — но враг этот, оставаясь зафиксированным на языке: сквозь боль ухмыльнулся.

Александр, не теряя времени, опережая монстра в дальнейших действиях, с собственной силой и с сохраняющейся от полёта инерцией — воткнул металлический прут в своих руках в глаз чудищу, заорав при этом:

— Да, сука!! Попался!!!

Воткнуть получилось!.. но совсем неглубоко — тёмную дымку арматура прошла легко, и даже затем пробила глазницу, но далее: быстро завязла. Человек приложил огромные усилия, чтобы протолкнуть её дальше, но — без толку. Монстр же начал мощно трепыхать языком, стремительно и быстро. Александр, сжимая в руках прут и давя на него, попытался удержаться. Ему удалось. Но тогда взбешённый монстр рукой сорвал человека со своего языка — и выбросил от себя подальше.

Александр ударившись об асфальт, в очередной раз прокатился кубарем. Монстр же сначала решался — что далось ему с трудом; затем наконец выдернул из себя арматурину — что наоборот получилось у него с лёгкостью; потом он со злостью отшвырнул этот прут в сторону: противоположную человеку. И вот пока он это всё вытворял, Александр успел излечиться и убежать. Монстр увидел, как человек заскочил в здание через разлом: тот который монстр сам же ранее и сделал — сразу после того, как выбрался из развалин.

Александр побежал в ту часть квартиры, где стены не были разрушены. Он намеренно, и не без усилий, уронил за собой шкаф, что стоял в коридоре. Забежал в спальню, дальше прохода нет, только через окно: но это не тот вариант, что ему сейчас нужен. Он стал заталкивать тумбочку в коридор. Разъярённый монстр как раз в этот момент в бешенстве пытался затиснуться в тот же коридор. Шкаф ему помешал, он ударил по нему — и сломал, затем ударил по стене. Но сломать её вот так сразу уже не удалось, да и воспоминания о недавнем прошлом его испугали. Это разозлило монстра ещё сильнее. Он, согнувшись и затем даже споткнувшись на карачки, принялся выгребать и остатки шкафа, и тумбочку, её тоже перед тем сломал, и стулья, которые к тому моменту успел накидать Александр. Окончательно погрузившись в свирепую жажду расправы, монстр, сам того не заметив, пролез частично в дверной проём: где и застрял.

Чудище, поняв произошедшее, совершенно перепугалось. Александр же схватил его за язык, зажав подмышкой. Монстр опешил. Человек принялся с силой бить его по маскообразному лицу кулаком, заорав:

— Сиди смирно, сука!!

Сука сначала нерешительно двинул языком. Движение вышло мощное, но Александр, хоть и колыхнувшись, всё же удержался на ногах, и не выпустил язык из хватки. Человек снова ударил чудище, закричав ещё громче:

— Смирно, сука!!!

Ударил ещё раз:

— Смирно, блядь!!!

Монстр взбесился: он телом, конечностями, головой и языком стал мотать и дрыгать из стороны в сторону. Александра сначала ударило о соседнюю стену, затем он не удержался — и улетел в противоположную. Чудище же сумело вырваться из проёма и уползти назад.

Александр поднялся и осторожно подошёл к дверному проёму — в коридоре пусто. Проходя дальше, подумал: "Да ладно? Этот долбоёб съебался, что ли?!.. Хуёво!! Надо проверить… Блядь!". Вышел в комнату с разломом — и тут тоже никого. Александр заторопился — он всё ещё медленно, но при этом уже спеша — подошёл к разлому. Споткнулся о кирпич и чуть не упал, но рукой упёрся в остатки внешней стены. Затем аккуратно подвинул руку и ухватился за кирпичную кладку так, чтобы тихо подтянуться ближе. И тут же оказался схвачен за эту самую руку.

Александр был вырван из здания. И пока летел, успел подумать: "Блядь, он не долбоёб!". Монстр описал человеком в воздухе полукруг и плашмя ударил об асфальт. Животом вниз. Внутри у человека в этот момент всё сминается, однако превозмогая боль, он пытается сгруппироваться, чтобы вырваться. Но монстр наступает на него. А затем резко, с чрезмерной силой, отрывает ему руку.

Александр закричал от боли. Но даже сквозь эскалацию своих страданий он заметил, что чудище не рассчитало, и теперь, потеряв равновесие, ослабило давление ногой. Это, и собственная стремительность, позволили человеку: отталкиваясь от дороги оставшимися конечностями — выкарабкаться и отползти.

Но силы стали покидать Александра. Он ползком добрался до автомобиля, лежащего на боку. Чуть приподнявшись и полностью развернувшись, упёрся в авто спиной. Стал дальше подниматься, но — теперь это до крайности тяжело. И становилось оно всё тяжелее. И всё сложнее. К тому же зрение его сужалось — в узком центре оно оставалось чётким, а вот по бокам всё размыто до полной неразборчивости.

Александр едва-едва, но смог разглядеть, что оторванная рука его, удерживаемая чудищем, истлевала, превращаясь в пыль, которая в свою очередь затем исчезала. Монстр не стал дожидаться пока истлевание дойдёт до его собственной ладони — он брезгливо откинул от себя остаток человеческой руки. Тот, так и не успев достигнуть земли, испарился окончательно.

Наконец Александр сообразил, что стало причиной упадка сил: у него отрастала новая рука. Очень и очень медленно. Похоже, отращивание органов заново — давалось намного труднее, нежели просто их восстановление.

Человек еле-еле и кое-как поднялся на ноги. Сил на какие-либо движения почти не осталось. Приложив всю свою волю, Александр сделал шаг в сторону. Но к нему уже подскочил монстр и теперь вот резко ударил правой рукой: впечатав в автомобиль сзади. После этого чудище действовало быстро, но в любом случае: у человек не осталось физических возможностей сопротивляться. Монстр левой рукой схватил человека за голову и за неё же поднял на уровень своих глаз. Затем правой рукой схватил за туловище. И оторвал его от головы. Тело сразу и с отвращением было отброшено чудищем в сторону — подальше от себя.

Поле зрения у Александра ещё сильнее сузилось. Однако ему всё же удалось увидеть своё собственное тело, постепенно исходящее в исчезающую пыль. И как же это странно — тело он видит отдельно от себя, а фантомная боль всё ещё оставалась на прежнем месте, словно сжимаемое монстром туловище и не было оторвано. Но также он чувствовал резкую боль где-то в области шеи. А потом почувствовал и то, что боль эта стала уходить. Проходила и другая, фантомная. Затем в районе шеи также возникло мягкое чувство, какое появлялось при излечении, и которое было особенно ярким, когда отрастала рука. Но сейчас это чувство быстро пропало. Судя по всему: сил на то, чтобы отрастить новое тело, — их уже не нашлось, и раны просто зажили, закрывшись.

Наблюдал за тлением туловища человека и монстр. А затем он принялся разглядывать голову в своих руках — его явно волновало: не излечится ли его враг и после такого. Крутил её, вертел, смотрел, что-то типа размышлял.

В то же самое время в других местах города продолжалась своим спокойным чередом обычная и привычная жизнь. Во́т например — четыре девчонки лет пятнадцати, те самые, что на одном из проспектов сигареты разглядывали: средневолосая русая Веснушка, длинноволосая брюнетка Уголёк, каре-шатенка Карешка, и длинноволосая Блонди, она блондинка, да.

Они подруга подругу, конечно, так не называли, по крайней мере — обычно, но так-то вообще-то и могли бы. Наверное. Скорее всего.

Так во́т: девчонки эти сейчас поворачивали с уже совсем другого проспекта на небольшую тихую улицу.

И на той улице кроме них никого и нету — утро всё больше переходило в день. Да и в самой ней мало чего примечательного. Улица как улица, даже есть магазинчик, но тот своими крохотными размерами выдавал, что людей здесь обычно крайне мало.

А ещё тут затаилась заброшка. Старое ладно построенное здание кто-то купил и хотел то ли переделать под офисы, то ли отреставрировать, но в любом случае так и не завершил процесса: окна, рамы, внутренние двери и мебель вынули и вынесли, а как стали обносить забором, так и бросили — часть листов теперь стоит, покосившись, а часть была просто рядом сгружена и поросла у основания своих стопищ густой травой.

К этой-то заброшке девчонки и направлялись. Но пока они ещё даже не близко, и идут по тротуару на другой стороне улицы. Впереди Уголёк и Карешка. За ними Блонди и Веснушка:

— Да нет там никого, не ссыте, — Блонди успокаивает остальных, но надо заметить, что они не сильно-то и взволнованы. Однако продолжила на всякий случай убеждать: — Я узнавала. А если кто-то есть, я его палкой отхуярю.

— Воу! — иронично оставила отзыв Веснушка.

— Ты чё, сомневаешься? — с напором осведомилась Блонди.

— Ни капли, — Веснушка приложила усилия, чтобы звучать как можно серьёзнее, и даже отрицательно повела головой. Но ирония предательски просочилась в её интонацию и в этот раз. Однако затем Веснушка, подумав, действительно согласилась: — Хотя да, ты можешь…

— Хе! — самодовольно улыбнулась Блонди.

Через пару шагов она и сама задумалась, вспоминая что-то. Провела пальцами себе по бровям:

— Блядь, а хавчик-то не купили! Кто сходит?

Карешка еле заметно, скрывая от остальных, вздохнула и повела глазами вбок. Веснушка же подарила вопросу подробный ответ:

— Кто проебалась, та и пойдёт покупать.

— Башку оторву, — не агрессивно, а недовольно-удивлённо среагировала Блонди.

— А? — просто переспросила Веснушка.

— Ты чё такая грубая со мной? — предъявила Блонди.

Веснушка набрала воздуха в грудь, но затем молча выдохнула, так ничего и не сказав. А Блонди, не получив ответа, продолжила:

— Блядь, я кошелёк дома забыла, потому что всё утро тебя уговаривала. А теперь ты, сыкушка, меня виноватой делаешь!

— Я сыкушка? — отреагировала Веснушка, — Мне это ебучее сочинение нужно было сдать по-любому! В отличие от тебя, мне его пришлось пересдавать.

— Ну передала же с другой проёбщицей, — резонно констатировала Блонди. — И видишь, всё окей. Ты опять на меня наезжаешь!

Уголёк с некоторой опаской попробовала вмешаться:

— Да не ругайтесь вы…

Блонди сразу её осекла:

— Слышь, мы не ругаемся. Мы ведём беседу, почему я всё время и во всём виновата. — после этих слов она повернула голову к Веснушке и въедливо неспросила: — Да? — и продолжила с явно ложной мягкостью: — Так ведь? Я плохая.

Веснушка буквально зарычала, но затем выплеснула действительно мягкое негодование:

— Я даже злиться на тебя не могу!

Она положила обе руки на плечи Блонди, приблизилась и со всё той же, совершенно неагрессивной и теперь даже шутливой, интонацией сообщила:

— Я щас тебе нос откушу!

Блонди довольно улыбнулась, и только потом сказала радостная:

— Отвали! — и отпихнула Веснушку.

После этого прошли несколько шагов молча. У Блонди на лице отразилось, что она что-то придумала:

— О, точно! — звучно шлёпнула Уголёк по попе. — Я знаю, кто пойдёт.

— Почему? — озадаченно спросила Уголёк.

— Инициатива ебёт инициатора, — рассудила Блонди.

— Да у меня только денег столько нет с собой… — обречённо отозвалась Уголёк.

Веснушка участливо успокоила её:

— Да не переживай, мы сейчас скинемся. — повернулась затем к Блонди: — А кто-то отдаст потом.

— Ха! — съёрничала та в ответ.

Отозвалась также и Карешка:

— Ну я сегодня уже сиги купила, — напомнила она, чуть-чуть волнуясь.

— Это учтём, да, — подтвердила Веснушка.

Блонди уточнила:

— Но если они говно, то ты сама их курить будешь. Мы ради них крюк сделали, они того стоят вообще?

— Да вро́де, — не очень-то уверенно ответила Карешка.

— Ладно, попробуем, — сжалилась Блонди. Покровительственным тоном продолжила: — Мы же тоже согласились. — а далее она самодовольно изрекла то, что показалось ей глубокой мыслью: — Когда привычными запаслись, можно и новенькими побаловаться. — и добавила: — Не загоняйся.

Карешка заметно успокоилась, почувствовав долгожданное облегчение.

Молча они вчетвером продолжили идти дальше. Впереди Уголёк, разглядывающая новую пачку сигарет, и Карешка, оглядывающаяся по сторонам и прикрывавшая эту самую пачку, жестами предлагая оставить обзор на потом. А немного позади Блонди и Веснушка. Они сначала просто шли рядом друг с другом. Затем Блонди с силой, но без злобы, толкнула своим плечом плечо Веснушки. Та повернула в её сторону голову, глубоко наклонив вбок, и взглядом явно выразила терпеливое ожидание новых выкидонов, а также полушутливую-полусерьёзную подготовленность к ним. Блонди же показала ей высунутый язык, просто вредничая.

На улице кроме них так никого и не обнаружилось. Хотя: что с другими людьми, что без них, тут так и было бы, как оно и есть сейчас — тихо и спокойно.

А вот на другой, далёкой, части этой же улицы: где собственно и произошла бойня — вот там соответственно другая совершенно атмосфера. Там монстр всё ещё задумчиво смотрел на голову человека. Тело у неё, конечно, не отросло, но она всё ещё живая! Человек всё ещё оставался жив! Чудище этим безумно раздражено. Оно мстительно попыталось вонзить свой огромный коготь голове в глаз. Но совершенно безуспешно — проткнуть не удалось. Это оказалось невозможным. Ещё более раздражённый, монстр повернул человеческую голову: и воткнул свой коготь — в её ушное отверстие. Результат оказался совсем неожиданным, для обоих.

Александр почувствовал сильную боль, когда его перепонку разорвал коготь. Но далее ощущения сменились. Во-первых, коготь остановился — он завяз, и боли в этот момент уже не прибавлялось. Во-вторых, появилось некоторое новое чувствование: циркуляции своей энергии, и вторжения энергии инородной, а затем и их переплетения. С явным доминированием своей собственной над инородной.

А монстр застыл. Стоит, не шевелится. Опомнился, и с испугом вырвал коготь из уха врага, с заметным трудом. На лицема́ске сейчас открыто читались все эмоции. Перепуган и растерян. Вдруг и сам осознал: насколько глубоко захвачен этими чувствами. От обнаружения у себя столь сильного страха придя в бешенство, монстр злобно воткнул свои когти в рот человеку, выломав часть зубов. Затем вырвал нижнюю челюсть. А после исполосовал лицо. Далее усердно принялся лоскутами срывать кожу, и сорвал-таки со всей головы. Но под кожей на черепе оказалось красное непроницаемое и неповреждаемое покрытие — монстр убедился в этом, попытавшись соскрести его, причиняя человеку страдания. Чудище прекратило воздействие на голову и наблюдало — челюсть и кожа не отрасли, и нос, и уши, ничего из этого. Но враг всё ещё жив! Монстр не понимал: что ему делать с этой человеческой головой. В конечном итоге, просто оставил у себя, опустив руку. А потом… Потом монстр направился вглубь города.

Но очень скоро чудище остановилось. Наклонило свою голову, чтобы посмотреть на человеческую. Сжало человеческую крепче. Посмотрело вперёд. И затем продолжило свой путь.

Александр же находился в ужасе от дальнейшей перспективы — монстр шёл к людям: он искал новых жертв. И тут Александр, сквозь слабость и ограниченное зрение, заметил впереди, явно вдалеке, но по пути следования чудища: четыре бутона. Раскрытых значительно, но ещё далеко не полностью. Их обнаружение погрузило Александра в ещё больший ужас. Он проникся линиями, что вели к ним, проникся как струнами. Словно бы схватился за них, натягивая и крича:

— Убирайтесь оттуда!!!

По струнам не передался голос, но прошли волны, которые как будто подстроилась под его эмоции.

Монстр же продолжал идти дальше.

В момент, когда Александр дёргал линии-струны, девчонки стояли у заброшки и пересчитывали деньги, скидываясь на перекус. Каждая из них вдруг почувствовала странную слабую инородную эмоцию, каждая слегка поёжилась, и так уж вышло, что неприметно для других. Трое не придали значения мимолётному ощущению, а вот Веснушка заинтересовалась. Чуть наклонила голову вбок и приложила указательный палец к подбородку.

Склонной слепо следовать интуиции она не была, поэтому сначала рассмотрела возникшую небольшую тревогу. И нашла в ней возможный резон — не стоит школьницам демонстративно чилить в учебное время у всех на виду. Но прежде, чем сообщить об этом остальным, она обратила внимание ещё и на то, что у эмоции есть направление. Она повернула голову в ту сторону, отведя взгляд от общих дел.

Блонди заметила это и уточнила:

— Ты чё?

— Давайте-ка дальше, вглубь, зайдём. Чё на виду-то стоять, — предложила Веснушка, вернув взгляд к остальным девчонкам.

— Ну да, — согласилась Блонди, припомнив недавнюю тревожность. Она тоже посмотрела в направление эмоции.

Веснушка, хотя и сама предложила, не стала спешить. Остальные же довольно быстро ушли по проезду, заблокированному огромным бетонным кирпичом-переростком, во двор заброшки.

А Веснушка наоборот: подошла ближе к улице. И притаившись, пригляделась вдаль — туда, где был Александр.

Но она бы не смогла увидеть происходящее на той, другой, далёкой, части улицы — в конце концов, улица эта ведь иногда изгибалась: не сильно, но достаточно, чтобы перекрыть обзор.

— Ты чего шухеришься? — внезапно окликнула Веснушку вернувшаяся за ней Блонди.

Веснушка от неожиданного голоса сзади самую малость испугалась и слегка дёрнулась. Это в свою очередь стало неожиданным для Блонди, так что она тоже чуть-чуть испугалась и чуть-чуть дёрнулась.

Блонди тряхнула головой, чтобы развеять испужик пока Веснушка не увидела. Затем позвала:

— Пошли.

Веснушка как раз уже поворачивалась, сначала молча. Потом задумчиво согласилась:

— Ага…

И они вдвоём ушли к своим подругам.