Прометей/2025: И никого не стало

Глава 1

Высокочастотный гул. Не звук мотора — тот был почти подавлен, — а физическое ощущение, которое вибрировало сквозь обивку кожаного кресла где-то в основании черепа. Вера Клейторн попыталась сосредоточиться на нём, чтобы отвлечься от своего отражения в панорамном иллюминаторе. Там, на фоне свинцовых волн, застыла идеальная женщина. Слишком идеальная. Уложенные волосы, макияж “без макияжа”, кашемировый свитер. Выражение лица — мягкая, осознанная безмятежность. Она мысленно кадрировала образ, подбирая фильтр. #DigitalDetox на краю света. Время услышать себя. #ОстровПрометей #Ресурс.

Она оторвалась от своего аватара, скользнув взглядом по остальным. Девять незнакомцев в стерильной капсуле, несущейся сквозь хаос. Напротив сидел мужчина в дорогом, но безвкусном костюме, который уже успел помяться. Генри Блор, бывший полицейский, представился первым, слишком громко. Рядом с ним — Эмили Брент, CEO “Чистой Сферы”. Сидела с прямой спиной, не касаясь кресла, ладони на коленях. Демонстративно и напряжённо. Дальше, развалившись, скучающе листал что-то на прозрачном планшете Энтони Марстон. Его глаза блестели от предвкушения, но не этого путешествия, а чего-то, что могло бы пробить его броню пресыщенности.

Внутри Веры что-то холодно сжалось. Где стюард с шампанским? На кого производить впечатление? На этот… сброд? Место высасывало энергию. Её взгляд наткнулся на Филиппа Ломбарда. Он единственный не смотрел ни в окно, ни на других. Он смотрел в пустоту, слегка наклонив голову, будто прислушивался к тому самому гулу. “Санитар информационных систем”, как он выразился с кривой усмешкой.

Ломбард почувствовал её взгляд. Его глаза были быстрыми, они не задержались на её лице, а просканировали её целиком, как уязвимость в системе.

— Нравится поездка? — спросила Вера, включая свой коучинговый голос.

— Беспилотник хорош, — ответил он, игнорируя вопрос. — Система коррекции курса работает на опережение. Нестандартный софт. Дорогой.

Он снова отвернулся. Светская беседа — фоновый шум. Вера поджала губы. Хам.

Глиссер резко качнуло. Брызги ударили в иллюминатор, превратив серое море в мутную абстракцию. Доктор Армстронг, сидевший впереди, коротко ахнул и вцепился в подлокотники. Тут же опомнился, поправил узел галстука.

Из тумана вырос он. Остров Прометей.

Это была не идиллическая картинка. Тёмная гранитная скала торчала из моря, как обломок кости. На её вершине примостилось здание — асимметричное, из стекла и матового титана, оно будто вырастало из камня.

Глиссер замедлил ход. Высокий гул сменился тишиной. Они подходили к отвесной скале. Когда казалось, что они вот-вот врежутся, часть гранита бесшумно ушла под воду. Из глубин поднялась гладкая платформа из чёрного композита, состыковавшись с бортом с лёгким шипением. Автоматическая дверь открылась, впуская порыв ледяного, солёного ветра. Он пах мокрыми камнями, водорослями и озоном — острым запахом грозы.

Первым на причал шагнул Марстон.

— Космос! Просто, блядь, космос! — выдохнул он.

Остальные выходили молча. Невидимая стеклянная дверь в скале скользнула в сторону. Внутри их ждал не холл, а собор, посвящённый минимализму. Огромное, залитое холодным светом пространство. Стены, пол, потолок — всё из светло-серого полимера, который поглощал звук шагов. Ни картин, ни ваз. Ни человека.

Из стен заговорил Голос. Спокойный, бесполый, без интонаций.

“Добро пожаловать на Остров Прометей. Я — Оракул, ваш хост-система. Мистер Оуэн сожалеет, что не может встретить вас лично. Он скоро присоединится к вам. Ваши комнаты готовы. Пожалуйста, следуйте световым указателям”.

На полу зажглись тонкие светящиеся линии.

— Говорящий дом! Эпично! — снова восхитился Марстон.

Спина Эмили Брент, и без того прямая, стала ещё жёстче, словно она пыталась силой воли отгородиться от происходящего. Старый судья Уоргрейв, опираясь на трость, стоял неподвижно, его лицо было непроницаемо.

Вера издала лёгкий вздох. Это была её роль.

— Невероятно, — произнесла она. — Технологии на службе комфорта.

Но внутренний голос шипел. Никого. Ни дворецкого, ни администратора. Только этот голос, как в морге с голосовым управлением. Это не роскошь. Это пустота.

Она заставила себя улыбнуться.

Ужин был таким же безупречным и бездушным. Стол появился из стены, уже накрытый.

Они сидели в гостиной, одна стена которой была из стекла. За ней бушевал шторм. Ветер выл, швыряя в бронированное стекло потоки дождя. Контраст между стихией и тишиной внутри был почти физически ощутим. В центре комнаты, на низкой круглой платформе, мерцали десять крошечных фигурок. Светящиеся, полупрозрачные голограммы. Десять стилизованных человечков.

Молчание затянулось. Первым не выдержал Марстон.

— Говорю вам, этот Оуэн — гений! Устроить такую вечеринку, с таким эффектом!

— А кто он вообще, этот ваш Оуэн? — протянул Блор, отложив вилку. — Никто его не видел. Может, и не фамилия вовсе, а… погоняло.

— Неважно, кто он, — перебила Эмили Брент. Её голос звенел, как тонкий лёд. — Такая демонстрация… это глубоко низковибрационное поведение. Истинное достояние — внутри, а не…

— Ага, внутри его криптокошелька, — вклинился Ломбард, криво усмехнувшись. — Который и оплатил весь этот банкет. Не будьте лицемеркой, мэм. Вы же не за идею сюда приехали.

Лицо Эмили Брент окаменело. Она открыла рот, но тут раздался скрипучий голос судьи Уоргрейва. Он не повышал тон, но все замолчали.

— Позвольте заметить, господа, наши догадки о личности хозяина не имеют практического значения. Ipso facto, мы здесь. Мы приняли его приглашение. И, следовательно, его правила. Какими бы… эксцентричными они ни были.

Наступила тяжёлая тишина. Вера решила вмешаться. Она повернулась к Ломбарду с обезоруживающей улыбкой.

— Филипп, вы как специалист… это же фантастика? Говорят, тут Wi-Fi со скоростью света. Я пыталась загрузить сторис, но сеть… что-то не так.

Ломбард не слушал. Он смотрел в смартфон, на чёрную консоль с системными логами. Он что-то быстро набрал. Одна из схем подсветилась красным. Он поднял отсутствующий взгляд, затем медленно обвёл им комнату.

— Wi-Fi есть, — сказал он тихо. — Только он, блядь, никуда не ведёт.

Армстронг перестал постукивать ногтем по бокалу.

— Простите, что вы имеете в виду?

Ломбард отложил смартфон. Его саркастическая усмешка исчезла.

— Я имею в виду, что просканировал сеть. Она идеальна. Но у неё нет ни одного выхода во внешний мир. Ни спутника, ни оптоволокна, ничего. Это замкнутая локальная система.

Он сделал паузу.

— Это “песочница”. Изолированная среда. Мы не просто на острове, отрезанном штормом. Мы в цифровой клетке. И были в ней с того момента, как катер отошёл от берега.

Его слова повисли в воздухе. Шум ветра за окном вдруг показался саундтреком. На лицах, как трещины на глянце, проступил страх. Вера почувствовала, как к горлу подкатывает тошнота. Её взгляд метнулся к центру комнаты.

Десять маленьких, светящихся голограмм. Застывших. Запертых. Как и они.