Проспорь свое сердце

Глава 24

Детектив оказался немолодым мужчиной лет сорока пяти-пятидесяти немного грузного телосложения. У него были темные густые волосы, в которые он то и дело запускал пятерню, и внимательные черные глаза. Когда Ника только вошла в кабинет и впервые натолкнулась на этот взгляд, ей стало не по себе — показалось, что он видит ее насквозь. Впрочем, Родион Константинович Мирославцев, директор детективного агентства «Закон Мерфи», не сказал ничего, лишь предложил гостям присаживаться на мягкие стулья, стоявшие вокруг его стола. Видимо, это было сделано для того, чтобы хозяин кабинета мог видеть своих гостей вблизи и сканировать их эмоции.

— Владислав, я был несколько удивлен, когда ты позвонил, — церемонно произнес он. — Представь, пожалуйста, своих спутников.

— Это Вероника, моя девушка, — пропустил дам вперед Дангулов, но Ника его тут же перебила:

— Можно просто Ника, — уверенно произнесла она и улыбнулась, стремясь немного смягчить этот прямой взгляд, устремленный на нее. Почему-то делалось не по себе. — И я не его девушка.

Ей показалось или в черных глазах хозяина кабинета промелькнуло веселье? Да, глупость, наверное, почудилось, отблеск света, не иначе.

— Этот вопрос мы с тобой еще обсудим, — категорично заявил Влад. — Позже и наедине. А это мой двоюродный брат, Данил.

— Наслышан, наслышан, — вновь усмехнулся Родион Константинович, а Дан невольно поежился, вспоминая, не мог ли он где-то нашкодить перед этим странным человеком. За последнее время вроде нет, но кто знает, может, он в детстве его любимую собачку обидел? Хотя нет, вроде животных любил всегда.

Хозяин кабинета, судя по всему, пришел к каким-то выводам, во всяком случае перестал сканировать посетителей взглядом и смотрел уже вежливо-скучающе-заинтересовано. Каким чудом ему удалось передать, казалось бы, столь несочетаемые эмоции — отдельная песня.

— Так что вас ко мне привело? — полюбопытствовал он.

Вероника молчала, предоставляя возмущенным парням право рассказать все за нее. Так и случилось. Первым не выдержал Дан и выпалил с места в карьер:

— А нас к вам привел маньяк, — почти радостно сообщил он. Ника не выдержала и фыркнула. Казалось, приятель просто в восторге от существования столь занимательной личности. Что удивительно — его энтузиазм нашел отражение и в глазах Мирославцева.

— Маньяк? И что, настоящий? — в его голосе слышалась легкая насмешливость.

— Не знаю, на моих глазах пока никого не расчленил, — буркнула Вероника, еще не зная, как ей воспринимать этого человека. Влад говорил, что отец отзывался о нем как о хорошем специалисте.

— Вероника, — предупреждающе прошипел Дангулов-старший, но сыщик вдруг неожиданно улыбнулся:

— Я так понимаю, это и есть потенциальная жертва?

Похоже, такт у него отсутствовал напрочь. И как при этом он работал со сложными клиентами? Хотя, следовало отдать ему должное — детектив вызывал симпатию на каком-то даже подсознательном уровне.

— Ага, будущий зомбик, — кивнула Ника. Ее сейчас раздражало все, особенно грядущая ночевка у Влада, отвязаться от которой не получилось.

— Вероника! — в этот раз словами Дангулов не ограничился, слегка наступив на лакированную туфельку девушки. Ника в долгу не осталась и как, только оказалась на свободе, без всяких угрызений совести с силой надавила острым каблучком на ногу вредителя. Влад скривился, но пока мужественно молчал. А Нике после сего действа стало легче, и она улыбнулась более открыто.

— Все? — приподнял брови Мирославцев. — Отношения выяснили, можно приступать к конструктивному разговору?

Северцевой хватило совести покраснеть: ей и в голову не могло прийти, что хозяин кабинета заметит их переглядки и переругивания.

— Что за маньяк? И в чем его маниакальность выражается? — деловито спросил Родион Константинович, не дожидаясь ответа. — Вероника, полагаю, лучше вам рассказать. Я так понимаю, молодые люди здесь больше для моральной поддержки.

Рассказывать уже набившую оскомину историю не очень-то хотелось, но было нужно. Поэтому Ника постаралась хотя бы ненадолго оттянуть этот момент:

— Называйте меня, пожалуйста, Ника и на «ты», мне так комфортнее, — попросила она и, глубоко вздохнув начала свою историю. Она рассказала о странных смс-сообщениях, которые приходили практически каждый день. О случаях, когда, казалось, этот человек за ней наблюдает. Родион Константинович слушал, не перебивая. На моменте, когда Ника, испугавшись, бросилась прочь от набережной, он воскликнул:

— Стоп! А теперь, девочка, вспоминай, кого ты видела. Может, тебе кто-то бросился в глаза?

Вероника прикрыла глаза, стараясь восстановить ту сцену и забормотала:

— Мамочка какая-то гуляла с ребенком, парни катались на скейтах, еще какие-то люди были, — она зажмурилась и в конце концов проговорила: — Нет, не могу больше ничего вспомнить. У меня как состояние аффекта тогда было.

— Хорошо, — кивнул Родион Константинович. — Тогда вспомни кое-что другое. Что было в тот день, когда он начал писать тебе. Может, что-то необычное, важное?

Вероника сдавила пальцами виски, словно пытаясь простимулировать память, и отрывисто произнесла:

— Я ночевала у Ульки, своей подруги. Мы с ней немножко выпили, поболтали, потом спать разошлись. И меня разбудил этот звонок.

— А почему ты ночевала у Ульяны? — насторожился вдруг Мирославцев. Дангуловы, и старший, и младший, молчали, не вмешиваясь в процедуру то ли разговора, то ли допроса. — В тот день что-то произошло? Вспоминай, девочка, это может быть важно.

Хороший вопрос. Очень хороший. Вот только Ника помнила, что в тот день случилось, и даже не знала, стоит ли об этом говорить в присутствии абсолютно посторонних, не имеющих отношениях в пари, людей. Да и имеет ли все это отношение к происходящему?

Ника молчала, пытаясь подобрать слова, чтобы выдать всю историю в более-менее приглядном виде. Должно быть, со стороны их пари покажется слишком глупым и безрассудным. Да и не нарушит ли она условия, рассказав об их споре?

— Вероника, что в тот день было? — мягко вмешался в допрос Влад, видя, что девушка словно воды в рот набрала, и успокаивающе коснулся ее руки. Как это глупо ни было, он даже не спросил ее, в какой точно день все произошло — так был зол, что она умолчала.

— Мы в тот день были на фудкорте, — выдавила из себя, наконец, Ника, умоляюще взглянув на Влада. Что удивительно, тот понял беззвучную мольбу и поспешил на помощь.

— Видите ли, Родион Константинович, мы с Никой в тот день слегка поругались и поспорили, — несколько видоизменил ситуацию Дангулов. — В общем, я взял Нику на слабо и заставил ее знакомиться на фудкорте с каким-то ботаником.

— Ой, идиоты, — простонал Данил, мигом смекнув, как же развлекаются его подруга и брат. Всем своим видом он выражал известный смайлик-стикер «рукалицо». Но на него сейчас никто и не обратил внимание. Вероника смотрела мимо хозяина кабинета, делая вид, что заинтересовалась небольшой статуэткой желтого попугая, расположившейся на столе. Владислав внимательно наблюдал за Никой, а Родион Константинович же в этот момент напоминал охотника, нащупавшего след зверя. В глазах появился азарт, он даже слегка придвинулся со стулом поближе.

— А что за ботаник?

— Выбрал первого попавшего, он с книгой сидел, гамбургер лопал, — уточнил Влад, а Дан, не отрывая от глаз руки, ехидно заметил:

— Это, конечно, важная деталь, что именно гамбургер, а не биг-мак.

— Я не думаю, что Олег имеет к этому отношение, — покачала головой Ника. — Он очень хороший. Милый, добрый, слегка простоватый.

— Ты что, потом с ним еще общалась? — ревниво спросил Дангулов, а Вероника кивнула.

— Мы переписывались пару раз. Да и номер телефона у него другой совсем. Кстати, о телефоне. Интересная деталь, он мне уже с трех номеров смс присылал. Первые два я психанула и заблокировала. На третьем поняла, что это бесполезно.

— Ну зарегистрировать новый номер, даже не на себя, не проблема, — рассудительно заявил Мирославцев. — Напишешь мне потом номера, я пробью. И номер Олега тоже дай, побеседую с ним.

— Может, лучше я? — как-то очень уж многозначительно потер кулаки Дангулов. Умом он понимал, что, если бы не его психи, парень бы и близко в жизни Ники не отсвечивал. Но это умом. А по факту тот его все равно бесил. Фактом существования, тем, что пишет девушке.

— Разберемся, — отрезал Родион Констанович. — Ты все рассказала? Или еще что-то было?

— Было, — кивнула Ника. — Он мне ночью цветы прислал. Розы. Черные.

И она поежилась, вспомнив мрачные траурные цветы.

— Черные? — снова оживился Мирославцев. — А вот это уже интересно.

Ника уже не обращала внимание на странную реакцию детектива — слишком живо он реагировал, как ребенок, которому дали новую игрушку. Это настолько рознилось с тем взглядом, которым он встретил их в кабинете, что девушка только диву давалась. Похоже, он действительно горел своей необычной работой. Интересно, как его семья это терпит? И есть ли она у него, с таким-то странным характером?

— Да, шесть штук. Мне ночью пришла смс, чтобы я вышла на площадку. Я вышла, а там…они, — уточнила Ника и поежилась, вспомнив свои ощущения.

— И ты не побоялась выйти? Молодец какая, — похвалил ее детектив, вызвав недовольный скрежет зубов у Влада и покашливание со стороны Дана. Услышав это, он тут же исправился. — То есть, не стоит больше так рисковать.

Ника усмехнулась, вряд ли бы он произнес эти слова, если бы ему на это тактично не намекнули.

— Она и не будет, — отрезал Влад. — Я присмотрю.

Вероника скривилась, она еще надеялась отстоять собственную свободу. Впрочем, Родион Константинович на этом заострять внимание не стал, вернувшись к любимым детективным баранам:

— Ника, а что сейчас с этими розами?

— Я их выкинула, — призналась девушка, вызвал поток возмущения и разочарования:

— Как ты могла? Это же улика!

В тот момент Вероника думала только о том, как бы быстрее избавиться от этой гадости в своей квартире. Меньше всего ее волновало, что это может стать уликой. Но сейчас, перед праведным негодованием Мирославцева ей прямо стало неудобно, словно она сама какое-то преступление совершила.

— Я не подумала, — потупившись, призналась она. — А разве они могли бы чем-нибудь помочь?

— Конечно, — кивнул детектив. — Мы могли бы найти магазин, где покупали цветы. Товар-то не особо ходовой, больше предпочитают красные или другие. Но никак не черные. Они редкие довольно-таки. Кстати, ты не помнишь, они крашенные или натуральные?

Ника снова прикрыла глаза, стараясь восстановить в памяти запах цветов. Конечно, ей было немного не до того, чтобы принюхиваться, но:

— Думаю, натуральные, — уверенно заявила она. — Запах краски я бы, наверно, почувствовала.

— Отлично, — потер руки детектив. — Я постараюсь узнать, не было ли в полиции похожих дел с угрозами. Также попробуем разузнать про телефоны, встретиться с Олегом и найти магазин, где их продали. Ну а пока что-нибудь не выяснится, будь осторожна, — резюмировал он.

— Не беспокойтесь, Родион Константинович, — усмехнулся Дангулов. — Мы ее теперь ни на шаг не отпустим.

Вероника, глядя на его решимость, обреченно простонала.