Проспорь свое сердце

Глава 31

На город уже опустился вечер, и только огни фонарей освещали улицы. Вероника, обхватив себя руками, наблюдала за проезжающими домами. Былого успокоения они ей не приносили. Она даже не была уверена, что эта поездка принесет плоды, но сейчас это была единственная ниточка, единственный шанс выйти на ее маньяка.

— О чем задумалась? — спросил Влад, останавливаясь на светофоре.

— Не знаю, есть ли смысл в этой поездке, — честно ответила Ника. Она осознавала, что ей крупно повезло. Когда она писала мастерам, то делала ставку на то, что ее кукловод просто вбил в поиске цветы и ее город и далеко по группам ходить не стал. Так и оказалось. Один шанс из тысячи. Но такой призрачный, что в него не верилось. Конечно, она договорилась о встрече с мастером, чтобы при личном общении попытаться вытянуть из него информацию о заказчике, но надежды было мало.

— Почему? — полюбопытствовал Дангулов, изучая ее профиль. Спокойное лицо, без обычно подвижной мимики, сложенные на коленях руки, молчаливость — это не было похоже на его девушку.

— Да тут все просто, — пожала плечами Ника. — Он очень осторожен. Очень. А это означает что? Заказ он делал не со своей реальной страницы. Оплачивал заказ либо наличными, либо с чьей-то чужой карты. А даже если и со своей… Это никак не поможет. Мы будем знать только имя, отчество и первые буквы фамилии. Получить информацию о владельце в банке не получится, она относится к банковской тайне и представляется только государственным органам. Заметь, не детективам. То есть это мне надо будет в прокуратуру топать, и то лично мне эти сведения никто не даст. Номер телефона, который он дал, скорее всего один из тех, с которых он за мной «ухаживает». А забирал цветы… Возможно, он сам. Но вряд ли в своем обычном виде. Хотя… Возможно, это я перестраховываюсь.

— Мне кажется, ты считаешь его умнее, чем он есть, — задумчиво произнес Влад. — Ты действительно его так боишься?

Вероника помолчала, прислушиваясь к собственным ощущениям. И только потом вынесла вердикт:

— Я не могу сказать, что я его боюсь. Но скажем так, я его опасаюсь. И у меня есть основания. Рано или поздно он потеряет терпение и с таких замечательных «подарков» перейдет на что-то иное. И… я бы не хотела, чтобы этот день настал.

Владислав оторвал правую руку от руля, нащупал ее ладонь и переплел пальцы. И что-то в этом жесте было такое родное, привычное, даже интимное, что Ника даже слегка смутилась. И как только этому человеку за такое короткое время удалось стать таким близким, учитывая их хроническое противостояние? Скорость происходящего пугала, как пугали и собственные эмоции. И, нет, она не влюбилась в Дангулова, она для этого все-таки слишком умна. Во всяком случае, Вероника на это надеялась. Но почему тогда сердце заходится в таком бешеном ритме от такого простого прикосновения?

— Я не дам ему причинить тебе вред, — пообещал парень, сворачивая во двор дома, в котором жил мастер. Вслед за ним свернула и черный «хендай солярис» Родиона Константиновича — бравый детектив просто не мог пропустить данную встречу.

Мастер уже ждала их во дворе. И хрупкая девушка по имени Алена даже слегка испугалась, увидев Веронику и сопровождающих ее двоих крепких мужчин.

— Добрый вечер, — проговорила она. — Если честно, не совсем понимаю, какая была необходимость во встрече.

— А я сейчас поясню, — выступил вперед Родион Константинович. — Меня зовут Родион Мирославцев, я частный детектив, — и он протянул руку с удостоверением. — Этих молодых людей зовут Ника и Влад, собственно, благодаря этой юной леди и состоялась наша встреча. Я сейчас все объясню.

— Что ж, — вздохнула Алена. — Я вас внимательно слушаю. Выбора, я так понимаю, у меня нет?

— Выбор есть всегда, — улыбнулся Мирославцев. — Алена, уточните, пожалуйста, сколько роз было в букете, фотографию которого вы прислали Нике?

— Семь штук, — немного удивленно ответила Алена. — А что?

— Видишь ли, милочка, этот букет получила наша Ника. Его ей подбросили под дверь ночью. Вот только цветков там было шесть, — начал издалека Родион Константинович.

— Ой, — ахнула девушка и посмотрела на Нику. — А ты не испугалась? Они все-таки…на любителя, нашла подходящее слово она.

Ника скривилась. Ну да, она таким любителем точно не была. Вот только обижать мастера не хотелось, она еще могла пригодиться.

— Было немного не по себе, — уклончиво ответила она, вспоминая тот дикий ужас, который чувствовала, стоя перед рассыпавшимися цветами.

— А кто тебе их послал? Почему? — полюбопытствовала Алена.

— Хорошие вопросы задаешь, девочка, — похвалил ее Родион Константинович. — Это мы и хотим выяснить у тебя. Видишь ли, этот человек…. Немного странный. Он пытается запугать Веронику, и мы пытаемся выяснить, кто это.

— Вряд ли я могу вам сильно помочь, — засомневалась Алена. — Он писал с фейкового аккаунта, ссылку могу прислать. Оплатил все сразу, так что букет я могла делать, не опасаясь.

— А с чьей карты оплатил? Чьи инициалы были? — поинтересовался Родион.

— Одну минуту, — девушка достала смартфон и начала копаться во входящих сообщениях. — Светлана Александровна К.

— Ну это ни о чем не говорит, — расстроилась Вероника.

— А он сам забирал? — продолжил допрос Мирославцев. — Как он выглядел?

— Было темно уже, — пожала плечами Алена и наморщила лоб, вспоминая. — Он очень высокий. Где-то на голову меня выше. Могу ошибаться, но довольно худой.

Вероника сразу же вспомнила человека, который относительно подходил под это описание. Человека, после знакомства, с которым и началась данная история.

— Олег? — ахнула она и испуганно закрыла рот ладошкой.

В сумерках на мгновение повисла тишина — тяжелая, гнетущая, в которой явственно ощущалось недоумение. Наконец Влад подошел к Нике и ободряюще сжал ее плечи. Никто не произнес: «Я же тебе говорил», и это не могло не радовать. Вот только Северцева упрямо не могла и не хотела верить в его виновность. В раздражении она повела плечами, сбрасывая руки парня.

— Он не представился, — немного виновато пожала плечами Алена, будто действительно имела к происходящему непосредственное отношение.

— Подожди минутку, — Вероника полезла за телефоном, открыла социальную сеть и начала копаться среди многочисленных контактов друзей. Наконец она нашла то, что искала. Протянула мастеру. — Это он? — задыхаясь от волнения, уточнила девушка. Алена нерешительно взяла в руки смартфон. С экрана на нее смотрел типичный ботаник — молодой, улыбчивый парнишку, который сидел в кафе с книгой на столе. Что-то было в нем знакомое, но…

— Это не он! — решительно протянула мастер, возвращая Нике телефон. — Похож, но не он.

Вероника выдохнула с облечением: она желала избавиться от своего маньяка, но не хотела, чтобы им оказался ее случайный знакомец.

— Уверена? — спросил тем временем за ее спиной Влад, положив руки на талию Ники, словно стараясь придать ей силы. И, действительно, от горячих пальцев, прожигающий даже сквозь тонкую ткань, становилось спокойнее.

— Уверена, — без тени колебания отозвалась Алена. — Я первый раз вижу этого человека.

Родион Константинович выступил вперед, задавая еще какие-то вопросы, но Вероника уже не прислушивалась. Повернувшись, она уткнулась носом в уже такую знакомую грудь, спрятала лицо и тихо прошептала:

— Увези меня отсюда, пожалуйста. Домой.

Слишком тяжелым был день. Слишком хотелось сбежать от всего этого. Она устала гоняться за призраками: и в жизни, и на работе. Вечная авантюристка, кажется, дошла до критичной тоски и мечтала о мягком кроватке и пледе. Чтобы никто никому не угрожал, ни за кем не шпионил. Чтобы все стало как раньше, а самым великим страхом было проиграть самой себе. Сейчас почему-то на карту было поставлено больше, чем она привыкла ставить и чем не была готова пожертвовать.

— Домой так домой, — покорно согласился Дангулов, кивнул Мирославцеву и повел свою неугомонную спутницу в машину. Та покорно пошла за ним, настолько погрузившись в собственные мысли, что даже не обращала внимания на дорогу. И зря. Владислав привез ее домой. К себе домой.

— Что? — заметив ее взгляд, развел руками парень. — ты не уточнила, к кому домой. Так что даже не начинай спорить.

В его голосе слышалось утомление, и Ника вдруг неожиданно поняла, что он тоже безумно устал. Устал подозревать своих же, копать под них, в каждом видеть предателя. Ему ведь еще даже хуже, чем ей самой. Это для нее на работе коллеги, с которыми она работала без году неделя. Для него же кто-то из близких ему людей покусился на его же детище, на которое он потратил столько сил и времени. И пусть его не запугивают странные кукловоды, но он еще несет добровольно взятую на себя ответственность и за нее, за ее безопасность. И, самое смешное, она даже не сомневалась, что привезет он ее именно сюда. Но спорить не хотела. Она здесь провела всего одну ночь, которую продрыхла без задних ног. Не опасаясь. И уже почему-то назвала это место домом. Как глупо.

— Пойдем, — тихо произнесла Ника и первой вышла из машины. Спорить она не будет. Точно не сейчас. Пора взрослеть. Когда человек так свято верит в твою собственную невиновность, хотя факты утверждают обратное, это дорогого стоит. Хотя бы банального ужина без всяких пререканий. Нет, она еще поборется, побрыкается… Ему это также сильно нужно, как и ей самой. Но не сейчас.

В квартире Влада она машинально поставила чайник, сделала бутерброды для ночного перекуса. Руки автоматически выполняли работу, а мозг пытался анализировать все то, что произошло за этот день. Из задумчивости ее вырвал вопрос Влада:

— Ты подозревала Макса? Поэтому дала мне такое задание?

Ника вздрогнула. Кружка чуть не выскочила из ее рук, но девушка смогла ее удержать.

— Да, — призналась она, теребя несчастный бокал. Влад оказался у нее за спиной, высвободил его и поставил на стол.

— Я больше не хочу быть слепым котенком, — прошептал он, разворачивая девушку к себе лицом и заставляя посмотреть в глаза. — Я не хочу слепо следовать твоим указаниям, когда дело касается чего-то важного. Я хочу знать значение и предугадывать последствия. Пообещай мне, Ника. Пообещай.

В его глазах было столько эмоций, что Северцева даже не сразу нашлась с ответом. Когда она отправляла утром босса убираться в кабинет финдира, она и не подозревала, чем это все обернется. Но желание Дангулова не быть слепой марионеткой понимала. Она тоже не хотела быть такой. Ни за что на свете.

— Обещаю, — произнесла Вероника, облизывая отчего-то пересохшие губы. Поймала потемневший взгляд Дангулова, внимательно следившего за ее движениями и повторила. — Обещаю. — и, словно подчиняясь какой-то древней, доселе неизведанной силе, впервые за долгое время сама потянулась к ее неугомонному боссу.

Это был поцелуй-игра, поцелуй-обещание. Обещание чего-то большего, чем у них есть сейчас, большего, что у них обоих было раньше. Мягкий, легкий, трепетный, но вместе с тем такой нежный, что от него по коже побежали мурашки. Это был поцелуй-успокоение, но в таком настроении он продержался недолго. Когда он поменял характер не могли сказать ни Ника, ни Влад. Они были так похожи и в то же время настолько противоположны, что их тянуло друг к другу со страшной силой — как два полюса магнита. И вот сейчас они притянулись так, что оторваться друг от друга не могли. Были забыты и бутерброды, и чай, и промышленные шпионы, и маньяки-кукловоды…

В какой момент Влад подхватил Нику и усадил на стол, никто сказать не мог. Но так целоваться было определенно удобнее — теперь они были на одном уровне. Да и ранее подгибающиеся колени обрели опору.

— Если сейчас позвонит мой братец, я его убью, — пробормотал Дангулов между поцелуями. Ника хихикнула, положив руки на его плечи и притянув парня ближе к себе.

— Сама его придушу, — прошептала она, касаясь губами его шеи. В ответ Влад выругался, запустил одну руку ей в волосы, притягивая ближе, а второй изучая нежную, практически бархатную кожу ее бедер.

Впрочем, рассуждать о способах убийства Данила ей не позволили. Рот заткнули таким поцелуем, что все левые и правые мысли разбежались в разные стороны, а тараканчики попадали в блаженный обморок и лишь слегка подергивали лапками. Теперь они действительно остались только вдвоем — без упрямства, без заскоков, без недоразумений прошлого — без всего того, что могло бы их разделить. Они и только то пламя, которое бушевало между ними и требовало выхода. Вероника закрыла глаза, чтобы не видеть, затеряться в ощущениях. Тепло его рук было каким-то родным, правильным, надежным, словно она долго-долго ждала его — и вот оно, свершилось. В этих объятиях хотелось раствориться, плавиться, как воск горящей свечи.

— Открой глаза, — неожиданно приказал Влад, на мгновение разрывая поцелуй. Ника даже не сразу поняла, о чем он вообще говорит — приподняла затуманенный взгляд на своего визави и вдруг съехидничала:

— Что, темный властелин проснулся? — она даже сама не поняла, почему вдруг с губ сорвался этот вопрос. Видимо, ее таракашкам надоело лежать в блаженном обмороке, пока их хозяйка кайфует, и они решили добавить чуток перчика. Чуток? Да Ника чуть не задохнулась от напора, с которым получила ответ.

— Зарррраза, — хмыкнул Дангулов, расстегивая мелкие пуговички ее блузки и оголяя расширяя простор для деятельности.

— Неее, — практически простонала Вероника, почему-то не желающая теперь замолкать. — Я холера.

Ее замечание заставило Влада слегка отвлечься от занятия.

— А почему холера? — немного глупо переспросил он.

— Потому что… — Вероника глубоко вдохнула, когда пальцы вновь заскользили по ее коже, лаская и приручая, — ее…уничтожить сложнее.

Северцеву же никто уничтожать не планировал. Хотя, это как посмотреть. Прикосновения Дангулова заставляли ее терять ощущение реальности, а вместе с ним и разум. Легкий смешок коснулся ее губ, а потом ее вновь заткнули старым, как мир, способом.

А потом Ника поплыла, даже не сразу сообразив, что ее куда-то понесли. Где-то послышался грохот упавшего на пол стула, который Дангулов задел по пути. Но… Какая разница, хоть всю квартиру пусть разгромит, лишь бы только не отпускал.

Но Влад и не собирался. Слишком долго они к этому шли, чтобы повернуть сейчас назад. Слишком яркое пламя сейчас горело между ними, заставляло Нику оставлять на его плечах царапины, а Влада темные следы на молочно-белой коже девушки. Но вдруг что-то заставило парня на секунду отстраниться и хриплым шепотом спросить:

— Ты уверена?

Глупый такой вопрос, да еще в такой момент! Была ли она уверена? Больше, чем когда-либо в жизни! Она знала, что рано или поздно все закончится именно этим — с первого взгляда, с первого поцелуя, еще тогда, год назад. И неважно, сколько это продлится — вечность или мгновенье, она хотела этого, хотела тонуть в нем, без оглядки.

Вместо ответа Вероника притянула парня к себе и поцеловала, вкладывая все свое возмущение, все свои чувства, нежность, страсть. И словно выпустила на свободу зверя — Дангулов больше не сдерживался, терзая, мучая и возрождая ее к жизни каждым прикосновением, заставляя терять ощущение реальности. Что там должно быть? Звезды, небо в алмазах, мягкие облака и костер, который сжигал дотла лишь двоих? Это смешно для циничной Вероники, но впервые в жизни у нее было все это. Раз за разом она сгорала и возрождалась в его руках, при этом четко осознавая лишь одно — человек, который творил с ней все это, ее сладкий мучитель, — тот самый Владислав Дангулов, повторной встречи с которым она боялась чуть ли не до дрожи. Язвительный, вредный босс. Интересный, веселый, нежный, любимый… Тот самый, кто на самой грани хриплым шепотом произносит лишь одно слово:

— Моя…