Пятый великолепный. Нейлоновое сердце

Глава 9 Подозреваемый

Комплекс President’s Park находился далеко от центра города, в тихом уединенном парковом районе. Это несомненное преимущество для жильцов означало, что дорога из штаба займет немало времени.

В пути Серик заметил, что опять сжимает и разжимает кулаки – сказываются тревога и нетерпение. В его голове звучал голос Чэня, который снова и снова доказывал, что Нейлон – гений. Трудно ли гению ускользнуть, уйти в последний момент, воспользоваться запасным планом? Или, наоборот, холодно просчитать варианты, понять, что на его след вышли, и исчезнуть?

Выйдя из автомобиля, Серик быстро огляделся:

– А неплохо он тут устроился. И прямо у нас под носом.

Жилой массив был защищен не хуже дворца монаршей особы. Периметр обнесен забором, камеры на специальных столбах и повсюду на территории. Но возле аккуратных домиков уже собралось около десятка машин спецслужб. Дело было громкое, многие захотели оказаться причастными к задержанию уникального для Казахстана преступника.

Поскольку расследование возглавлял Серик, именно он направился к квартире подозреваемого. Место было ему знакомо. Здесь жила Ван Сюли, сюда же они заезжали с Чэнем два дня назад. Мог ли он тогда представить, что убийцей окажется ее сосед, который, возможно, наблюдал за ними из окна?

О том, чтобы никто посторонний не проник на территорию элитного ЖК, заботилась не только техника. Около мониторов, которые передавали изображение с камер наблюдения, постоянно дежурили сотрудники охраны. Один из них попытался подойти к Серику, но ему не дали оперативники. В любом случае подполковника Кабдулина никогда не могла остановить никакая бюрократия, а удостоверение КНБ открывало все двери.

Через четыре минуты после приезда он стоял у нужной квартиры. За его спиной, на стильном лестничном пролете, нетерпеливо переминались несколько оперативников. За ними виднелась опечатанная дверь. Серик стиснул зубы.

Он понимал, почему брат Ван Сюли выбрал President’s Park для любимой сестры. Любой бы посчитал, что здесь опасность не грозит девушке. А зло сумело обосноваться по соседству.

Дверь, как и всё в этом ЖК, выглядела непривычно. Никаких глазков, только камера на уровне лица. Разумеется, где-то за сенсорной панелью переговорного устройства был спрятан микрофон и динамик.

Врываться силой Кабдулин не планировал. Во-первых, пока нет достаточных оснований, а во‐вторых, сбежать подозреваемый все равно не сможет.

Серик нажал на панель коммуникатора. Он ничего не услышал, хотя понимал, что где-то в квартире раздался сигнал. Мелодичная трель? Или богачи предпочитают голос мажордома?

За минуту ничего не изменилось. Высокая – выше двух метров – декорированная под дерево дверь оставалась запертой. Молчал и коммуникатор. Но в какой-то момент Серик почувствовал, что за ним наблюдают. Тогда он повернулся к камере и сказал:

– Джанибек Уали, мы знаем, что вы дома. Вам придется пойти с нами!

Ответа не последовало.

– Не заставляйте нас ломать дверь. Не люблю портить хорошие вещи.

– Если вы из полиции, то должны подойти с администратором. Или можете сами ввести контрольный код, – раздался спокойный голос из невидимого динамика.

Серик вспомнил кинувшегося к нему в холле охранника и сжал кулаки.

– У меня есть идея получше. Вот мое удостоверение.

Он представился по всей форме и поднес документ к камере так, чтобы наверняка была видна фотография.

Через пару секунд дверь распахнулась с тихим шорохом.

– Вы правы, нет нужды портить недвижимость.

На пороге стоял молодой человек, Серик не дал бы ему и тридцати. Одет с иголочки, хотя не было похоже, что куда-то собирался выходить, и охрана сообщила, что он в принципе редко покидает дом. Серик попытался вспомнить профайл Нейлона, который составил Чэнь. Не было ли там привычки в одиночестве ходить по квартире одетым, как на банкет? Хотя, если судить по костюмам, Чэнь наверняка считал такое вполне нормальным.

– Джанибек Уали, – скорее констатировал, чем спрашивал Серик.

Жилец утвердительно кивнул.

– По какому вопросу я вам понадобился?

Говорил он медленно, протяжно. И одновременно неторопливо оглядывал прибывших, словно излучая превосходство над другими. Серик поймал себя на знакомом чувстве – таким же он увидел Чэня на трапе самолета. Но теперь ситуация была иной: никто не должен играть в аристократа, когда превращается в арестанта.

– Ваша соседка, девятнадцатилетняя Ван Сюли, была похищена и найдена мертвой, – процедил Серик. – Вот по какому.

Подполковник сжал кулаки. Камеры здесь наверняка повсюду, так что не получится вытрясти душу из этого мелкого гаденыша. Который еще строит удивленное лицо.

– Ты общался со своей соседкой?

Джанибек кивнул. Вид у него был максимально растерянный, но без паники в глазах.

– Тогда тебе нужно проехать с нами.

– З-зачем? – Маска аристократа дала трещину.

Серик улыбнулся широким хищным оскалом.

– Затем, что в последнее время она не общалась практически ни с кем. Только с одним молодым человеком на лестничном пролете собственного дома. Да в коридоре там же.

Джанибек оглянулся на квартиру, как на спасательный круг. Серик не мешал ему паниковать. Прошмыгнуть обратно подозреваемый уже никак бы не успел, а с контрольным кодом можно было даже не ломать дверь.

– Бэрримор, это какой-то тест? – неожиданно крикнул Джанибек куда-то внутрь. – Не смешно.

Серик едва не зарычал от сдерживаемой злости.

– Хочешь, чтобы мы перевернули квартиру вверх дном? Я же знаю, что ты один живешь.

– Что? – Парень, похоже, не сразу понял, о чем речь. – Нет, это мой голосовой помощник. Да, один живу.

– Технологии… – Серик поднял голову и посмотрел на смоляной глазок еще одной камеры. Здесь неусыпно следили за безопасностью жильцов. – Думал, все это защитит от непрошеных гостей? А вышло, что камеры записали компромат на тебя.

– Что? Какой компромат? – совсем растерялся Джанибек. – Да я просто поговорил с ней несколько раз. Не больше!

Серик кивнул.

– Вот об этом ты и расскажешь на допросе. А еще объяснишь, что ты делаешь в чужой квартире, почему пользуешься чужим автомобилем и куда, собственно, делись законные хозяева.

Вот теперь подозреваемый выглядел правильно: недоумение и страх в глазах, никакого превосходства.

Обратная дорога была такой же длинной, но Серик был этому даже рад. Злорадство уже иссякло, и пришло беспокойство. Подозреваемый не заикнулся об адвокате, не оказал сопротивления, не попытался сбежать. Все прошло гладко, слишком гладко. Слегка испуганный персонал, вышколенная охрана, удивленные жильцы. Но никакого побега, криков, угроз. Чэнь описывал Нейлона как гения, жестокого художника, идеального убийцу. А на заднем сиденье едет растерянный мажор с невинными, как у Бэмби, глазами.

Кабдулин посмотрел на Джанибека. Тот выглядел напуганным, но не сломленным. Ни доказывать невиновность, ни упрашивать, похоже, не собирался. Он не проронил ни слова за всю дорогу. Серик разозлился – на него, на Чэня, на себя. В конце концов, это очевидный успех, поймали подонка, который убил не меньше трех девушек. А всем странностям найдутся объяснения, правда всегда всплывает.

Пока Джанибека вели в допросную, Серик постоянно следил за ним, ожидая подвоха. Но так ничего и не произошло. Тяжелая дверь закрылась, в коридоре и в здании было полно вооруженных сотрудников, а из допросной сбежать некуда.

Привычная обстановка и необходимость заниматься рутинным делом успокаивали. Серик воспрял духом – он уже столько раз проводил допросы в этом или похожих кабинетах. Выводить на чистую воду преступников, ловить на лжи хитрецов – работа, и не более того. А шершавые стены, серый стол, пара стульев, записывающее оборудование давно стали для него почти родными.

Серик занял обычное место за столом, напротив Джанибека. Раскрыл дело, пробежал глазами несколько строк, достал чистый бланк и демонстративно захлопнул папку. Он отлично помнил в ней каждую бумагу, но это тоже было частью ритуала. Подозреваемому полезно нервничать – меньше сил остается на ложь.

– Ваше имя, возраст, род занятий? – сухо потребовал Серик.

– Но вы и так знаете, – промямлил Джанибек.

Серик не ответил. Он лишь указал зажатой между пальцев ручкой на камеру.

– Джанибек Уали, двадцать восемь лет, менеджер Altyn Bank, – сначала неровным, а затем окрепшим голосом ответил подозреваемый.

Кабдулин посмотрел на него, стараясь скрыть удивление. Джанибек сидел расправив плечи, а в глазах вместо недавнего страха читалась решительность. Это не вязалось с образом маньяка под личиной мажора. Впрочем, сейчас были куда более важные вопросы.

– Чем вы занимались в ЖК President’s Park?

– Я там живу.

– Это ваша квартира? Или вы ее снимаете? У кого?

Джанибек помедлил пару секунд, после чего покачал головой:

– Не моя. Подробности сообщить не могу, но ничего противозаконного.

Серик вздернул брови, но решил отложить эмоции до выяснения остальных вопросов.

– Вы пользовались автомобилем марки Lexus LX600, который зарегистрирован на другого владельца. Можете пояснить?

Джанибек поджал губы.

– Этого я тоже сообщить не могу. Кроме того, что закон никак не был нарушен.

Перед следующим вопросом Серик ровно три секунды смотрел Джанибеку в глаза. Затем медленно произнес:

– Где хозяева квартиры?

Только когда Джанибек ожидаемо замотал головой, Кабдулин позволил раздражению проявиться в голосе:

– Надеюсь, знакомство с Ван Сюли вы не будете отрицать? Или найдется причина не доверять записям камер наблюдения, из-за которых вы здесь?

На этот раз Джанибек кивнул. Высокомерия в его позе и голосе почти не осталось.

– Как я и говорил, это моя соседка, но мы практически не знакомы. Она невероятно красивая и очаровательная девушка. Я не мог, просто не мог не подойти и не заговорить с ней…

– Что было дальше? – не выдержал Серик, когда пауза затянулась.

– Да ничего не было. Она очень сдержанная и скромная девушка, такие не знакомятся на улице или в коридоре… На записях должно быть все видно, – поспешил добавить Джанибек, заметив злой взгляд Серика. – Мы обменивались парой нейтральных фраз.

– Видно, что вы разговаривали, это факт. О чем – неизвестно, есть только ваше объяснение, слова. И очень советую начать говорить правду и отвечать на заданные вопросы, а не тратить попусту время: мое, других сотрудников, родственников жертвы.

На слове «жертва» Джанибек побледнел.

– Но я рассказал все!

– Неужели? – ехидно спросил Серик. – И что делаете в элитном ЖК, в чужой квартире?

Джанибек шумно выдохнул и взъерошил волосы обеими руками. От идеальной прически ничего не осталось, как и от образа недовольного аристократа.

– Я смогу рассказать об этом через пятнадцать дней, – глухо произнес он.

– Что?

Серик расслышал каждое слово, но ответ был очень странным. Ничего подобного он не ожидал. Обычно подозреваемые лгали, валили вину на других, отрицали происходящее; но за всю его карьеру никто не просил две недели для ответа на безобидный вопрос. Чтобы скрыть замешательство, он почесал нос.

Джанибек повторил уставшим голосом:

– Я все расскажу. Как оказался в President’s Park, чем там занимался. Все расскажу.

Серик замер с поднятой рукой.

– Но только через пятнадцать дней, – твердо добавил Джанибек.

Из-за ступора до Кабдулина не сразу дошло, что сначала кто-то постучал в дверь, а затем вошел в допросную. Рустам положил на стол тонкую папку и вышел, не сказав ни слова.

Серик быстро пробежал взглядом по справке. А затем выключил камеру и произнес ледяным тоном:

– Квартира, в которой ты находился, принадлежит известным в Алматы бизнесменам. В настоящее время они в отпуске и хотя бы живы. Это хорошо, но не объясняет, каким образом ты там оказался и что там делал.

– Понимаете, я просто не могу рассказать. Я подписал договор… – Джанибек оборвал себя на полуслове и замолчал.

Серик вздохнул и продолжил:

– Джанибек Уали, двадцать восемь лет, менеджер банка в отпуске без содержания. Уроженец Павлодарской области, родители – сельские интеллигенты. Не олигархи. Проживает в элитном жилом комплексе, квартира оформлена на другого владельца. Не получает зарплату уже два месяца, но ездит на дорогом автомобиле, заказывает еду из ресторанов, одевается в модных бутиках. Происхождение доходов объяснить не может.

Серик постучал колпачком ручки по пластиковой папке, куда секундой ранее убрал листок со свежим донесением.

– Говорить будешь? Мне нет дела до твоих налоговых шалостей, я расследую убийство. До правды мы все равно докопаемся. Но это вопрос времени, которого нет.

– Не могу. Расскажу через пятнадцать дней.

– Ты не понимаешь, во что влип? – вспылил Серик. Он чувствовал абсурдность ситуации, но ничего поделать не мог. – Это дело на контроле всех спецслужб. И не только нашей страны. Очень влиятельные и очень богатые люди очень заинтересованы в скорейшей поимке убийцы.

На долю секунды в глазах Джанибека мелькнуло что-то похожее на сомнение. Но он молчал.

Серик сжал кулаки и продолжил будничным, скучающим тоном. Его взгляд был обращен к потолку, лицо выглядело расслаблено. У случайного свидетеля могло сложиться впечатление, что он говорит о чем-то малоинтересном. Но те, кто его знал, в такие моменты старались сделаться незаметнее.

– Других подозреваемых пока нет, с «верхов» давят. А ты единственный новый знакомый Ван Сюли. Уверен, если покопаться, то найдется связь и с остальными жертвами. Для задержания хватит, а пятнадцать дней в камере любого мажора сделают откровеннее.

Джанибек округлил глаза. Он вскочил, открыл рот для пылкой тирады, но замер, когда в дверь постучали.

Ярость поднялась у Серика откуда-то из середины груди.

– Нельзя подождать?! Я допрашиваю подозреваемого!

Серик чувствовал, что момент уходит. Джанибек мог сейчас рассказать хоть что-то полезное, если ему не мешать.

Но дежурный офицер не ушел. Он побледнел, как и допрашиваемый чуть ранее, после чего доложил:

– Шеф, с вами хотят поговорить. Срочно.

Возле дежурного стояла китаянка-переводчица, а за ее спиной маячил Чэнь. Кабдулин посмотрел на Джанибека. Тот уже снова сидел и тоже разглядывал вошедших. Момент ушел. Злость схлынула, вернулась усталость.

Серик вышел в прохладный коридор. Дверь в соседнюю комнату была открыта – оттуда Чэнь наблюдал за допросом. Мониторы показывали сидящего за столом Джанибека с нескольких ракурсов. Крупный план и высокое разрешение давали возможность разглядеть каждую черточку или мимическую морщинку на лице подозреваемого.

– Это не он убийца, – коротко сказал Чэнь.