Рабыня эльфийского принца, или Отверженная Истинная Пара

Глава 35 Беды рабов

Естественно, в салоне начался самый настоящий переполох.

Всех рабов и рабынь согнали в одну большую комнату, так что яблоку негде было упасть. В основном здесь была молодежь, причем, многие из парней и девушек показались мне весьма симпатичными, хоть и чрезмерно тощими. На лицах большинства — испуг, девушки жмутся к подружкам, парни толпятся по углам.

Эльфы, которые нас сюда пригнали, выглядели грозно, словно таинственной магией управлять могли именно рабы и вся толпа была под подозрением.

Впрочем, это предположение хоть и выглядело абсурдным, но являлось совершенно истинным.

Я не удержалась от ухмылки. Но улыбалась ровно до того момента, пока не увидела двух девушек с посиневшими от побоев лицами.

Одна тихо плакала, вторая казалась едва живой. Их отвели в сторонку и усадили у стены на какие-то тряпки, у меня же внутри всё снова заполыхало.

Прежняя ненависть вспыхнула в душе, сметая собою преграды и ограничения.

Я решительно направилась в сторону несчастных, нещадно расталкивая рабов и не обращая внимание на их вялое сопротивление.

Протиснувшись сквозь гомонящую толпу, окружавшую избитых, я присела на корточки над рабыней, которая таки потеряла сознание.

Пол-лица опухло, по подбородку стекала кровь. Кажется, не хватало нескольких зубов. А еще у неё было сломано несколько пальцев на руках.

— Кто это сделал? — процедила сквозь зубы с такой ненавистью, что некоторые рабы от меня отшатнулась на полшага.

— Сын управляющего лорда Ригеля — Авний. Ему нравится калечить… — ответил кто-то приглушённо.

— Падаль… — бросила я и зажмурилась, боясь непроизвольного выброса магии: не хотелось бы явить окружающим свои истинные возможности.

Успокоилась с трудом, давая себе зарок, что найду этого Авния и как минимум сломаю ему руку. А лучше две…

Избитая девушка застонала и приоткрыла глаза. Я поразилась тому, какими они были яркими, зелеными, словно весенняя листва. Как можно было издеваться над этим прекрасным хрупким созданием???

Сломаю ему еще и ноги!!!

Мне стало так жаль избитых девчонок, что я невольно потянулась за заветной бутылочкой с сиропом, которую прятала во внутреннем кармане платья.

Но нет! Нельзя столь открыто являть ее наличие. Что же делать?

Поднялась на ноги, прошла через толпу обратно и начала лихорадочно оглядываться.

Заметила, что чуть в стороне ото всех некоторые девушки устроили себе перекус.

Я поспешила к ним, и, обнаружив у нескольких самые обычные кубики прессованного сахара, произнесла:

— Пожалуйста, поделитесь с ранеными! Им нужны силы, а сахар поможет быстрее восстановиться…

На меня, естественно, посмотрели с подозрением и даже агрессией.

— Ишь, чего удумала… — бросила одна рабыня с необычайно смуглой кожей. — Решила выдурить наш паёк? Лучше убирайся отсюда, пока цела!

— Вот-вот… — поддержала её вторая. — Наглости тебе не занимать. Свой паёк раздавай…

И только третья — совсем молоденькая девушка с большими, как плошки, карими глазами — смотрела на меня с очевидным сомнением.

Она некоторое время ни на что не решалась и только через несколько мгновений произнесла:

— Я поделюсь… кусочком, но отдам им лично в руки…

— Однако только после того, как… — я заколебалась, придумывая, как объяснить свои последующие манипуляции с сахаром, — после того, как я благословлю его!

Рабыня удивилась и с некоторой опаской протянула мне сахарный кубик. Я отошла чуть в сторонку, нащупала в кармане сиропчик, аккуратно откупорила бутылочку и капнула пару капель на сахар. Очень быстро всё вернула на место и ловким движением разломила кубик напополам. Кстати, вышло это у меня поразительно просто, словно я полжизни тренировалась ломать мелкие плотные куски чего-либо за три секунды.

Сироп был бесцветным и быстро впитался, поэтому, когда я вернула рабыне сахар, та ничего не заподозрила. Кажется, действительно доверилась и поверила мне. Нашлась же среди местного люда столь чистая и щедрая душа!

Мы направились к раненым вместе, по очереди продвигаясь через толпу. Договорившись действовать совместно, склонились над избитыми девушками, засовывая сладкие кусочки обеим в рот.

Никто не возмущался и не спрашивал, что мы делаем. Скорее всего, остальные рабы решили, что это своего рода акт сочувствия, ведь сахар ещё никого не спасал.

Та девушка, которая была в сознании, съела свой кусочек довольно быстро, хотя ей трудно было шевелить распухшими губами, а вторая так и не пришла в себя.

И тогда я обратилась к магии. Честно говоря, я иногда о ней просто забывала: не привыкла еще к своему непонятному могуществу.

— Пусть девушка очнется и проглотит лекарство, — зашептала я беззвучно, но потом с огорчением вспомнила, что на людей-то я воздействовать не могу. Но — о чудо — избитая действительно вздрогнула, приоткрыла глаза и громко сглотнула. Оказалось, сахар уже растаял у неё во рту, поэтому за его сохранность можно было не переживать…

Я улыбнулась, почувствовав облегчение. Значит, я и на людей могу? Или же это просто совпадение? Ладно, поразмышляю об этом позже…

Сперва ничего не происходило. Толпа около жертв насилия вскоре поредела, потому что рабы потеряли к ним интерес. Не мертвые, ну и ладно. Каждый периодически бывает на их месте.

Именно такие разговоры я слышала вокруг.

Но когда через пару часов синяки на лицах девушек начали стремительно исчезать, в комнате поднялся изумленный гомон.

— Наилю и Ширру благословили боги! — начало доноситься отовсюду, а я хмыкнула:

— Ну что, Варварушка! Ты уже удостоена звания богини этого мира!

Было и смешно, и страшно. Страшно от того, сколько зла вокруг видели мои глаза.

Как бы хотелось потрясти этих ушастых и напрочь перевернуть их дерьмовый уклад! Лишить их магии, могущества, самих сделать рабами, чтобы на своей шкуре узнали, что это такое!!!

Мечтай, мечтай, Варвара Соболева! Мечты иногда сбываются…

Выпустили нас только к ночи.

Рабские бараки находились всего в паре улиц от салона, и толпа рабов поспешила к своему жилищу.

Я оглядывалась вокруг, отмечая, что везде полно стражи, поэтому сбежать никому не светило, но… возможно, у меня бы получилось как-нибудь. С магией подчинения так уж точно.

Но не буду спешить. Что-то мне захотелось добиться немного справедливости…

Умывшись над дырявой миской и съев очень скудный ужин, я улеглась на твердую постель. В бараке нас было человек пятнадцать женщин, в основном молодых. Меня больше не задирали, но обходили десятой дорогой.

Кстати, с той доверчивой и щедрой рабыней я все-таки познакомилась. Её звали Рая. Прямо-таки бабушку-соседку вспомнила! Забавно.

Но Рае было всего восемнадцать, хотя выглядела она и того младше. Жила в соседнем бараке, работала в эльфийском салоне уже полгода. В рабство попала после того, как её селение было разорено воинственными соседями. Потом ее продал эльвам…

Не спалось.

Я всё время думала о том, для чего всё-таки попала в этот мир. И почему именно я стала парой несносному принцу?

В итоге мне надоело ворочаться с боку на бок, поэтому уже после полуночи я решительно откинула одеяло и вышла во двор. Никто меня не остановил, хотя многие еще не спали. Все-таки я заработала себе железный авторитет опасной противницы, и меня это вполне устраивало.

Сперва все обманывались моим хрупким видом и юным лицом, но это впечатление длилось недолго. Теперь от «рыжей», как меня прозвали здесь, шарахались все, кому не лень. Я тоже не спешила проявлять дружелюбие, и только Рая удостоилась моей явной благосклонности. Но девчонка честно её заработала…

Еще днём я заприметила с торца здания деревянную лестницу, ведущую на плоскую крышу. Взобралась по ней довольно бесшумно и обнаружила, что отсюда открывается чудесный вид на некоторую часть эльфийской столицы.

Уселась на шершавое покрытие крыши, поджав под себя ноги, начала разглядывать звезды, но, не найдя ни одного знакомого созвездия, отвлеклась на огни строений.

Отчего-то стало печально-печально, словно вся моя жизнь пророчила превратиться в сплошное одиночество.

— Эй, Магик! — прошептала в сердцах, снова подняв взгляд в небеса. — Пообщаться не желаешь?

Конечно, это я бросила не всерьёз. Просто вырвалось.

А он взял и пришёл!