Вчера, когда мы возвращались из школы, наш одноклассник Андрюша Хохолков сказал:
— Вот что, ребята, я предлагаю заняться каким-нибудь интересным делом.
— А каким? — спросил Федя Остроухов.
— Вот если бы у нас не было кружка юных астрономов, мы могли бы организовать такой кружок. Если бы мы не умели играть в шахматы, то занялись бы изучением шахматной теории. Если бы…
— Что ты все «если бы» да «если бы», — перебил его Федя. — Говори сразу, что предлагаешь.
Андрюша пожал плечами.
— Сразу не придумаешь. Давайте соберемся завтра часа за два до уроков и поговорим.
Мы согласились. Придя домой, я тут же стал придумывать, чем бы нам заняться. Мне хотелось выдумать что-то необычное и наутро поразить всех ребят. Долго я думал, но почему-то ничего интересного в голову не приходило. Придумал организовать кружок «Умелые руки», а он у нас уже был. То же и с баскетбольной командой получилось. Тут я, к счастью, вспомнил любимую поговорку Фединой бабушки: «Утро вечера мудренее», — и решил подумать об этом утром, на свежую голову. А утро выдалось и на самом деле мудреное.
Не успел я проснуться, как прибежал бледный, точно мел, Федя и срывающимся голосом сообщил:
— Сбор не состоится. Андрея повели в милицию.
Очевидно, у меня сделалось очень растерянное лицо, потому что Федя поспешно сказал:
— Не отчаивайся. Я думаю, здесь какое-то недоразумение. Мы должны выяснить, в чем дело. Идем скорее.
Я быстро оделся, и мы помчались в милицию. Городская милиция находилась в конце нашей улицы, недалеко от речки. Мы быстро добежали до нее. Выяснив, что на первом этаже находится паспортный стол, куда вести Андрюшу было незачем, мы поднялись на второй этаж и очутились в длинном пустом коридоре. По обе его стороны шли закрытые двери. Я вопросительно посмотрел на Федю, он хотел что-то сказать, но как раз в эту секунду ближняя к нам дверь, на которой была табличка с надписью «Начальник», приоткрылась, и мы увидели Андрюшу. Он стоял к нам спиной перед столом начальника и, переминаясь с ноги на ногу, что-то говорил. До нас долетели слова:
— …У меня ж, товарищ майор, уздечки нет… И шпор тоже.
— Все ясно, — прошептал Федя. — Андрей катался на милицейской лошади, и его поймали.
Я закивал головой. Действительно, как это я сам не догадался, ведь у милиции есть лошади. Стреноженные, они часто пасутся на лугу у речки. И мы бегаем туда, чтобы покататься на самом красивом коне по кличке Маркиз. Только я об этом подумал, как дверь отворилась настежь и начальник очень вежливо пригласил нас войти в кабинет. Мы вошли.
— Значит, вы и есть те самые любители верховой езды, о которых сказал мне ваш товарищ? — спросил он.
Я сразу покраснел и потупился, а Федя вдруг метнул в сторону Андрюши сердитый взгляд и быстро заговорил:
— Что вы, товарищ начальник, я, например, вообще не люблю лошадей. Я даже при встрече с ними всегда шарахаюсь и перехожу на другую сторону.
— Почему же? — удивился начальник.
— Это у меня наследственное, — не моргнув глазом, ответил Федя. — Моя бабушка в детстве попала под лошадь. Она еще до сих пор прихрамывает.
Мы с Андрюшей чуть не фыркнули. Кому-кому, а уж нам хорошо известно, что Федина бабушка не хромает.
Начальник встал из-за стола и, обратившись к Андрюше, сказал:
— В субботу к пяти часам приведешь всех наездников.
— Есть привести наездников, — отрапортовал Андрюша и, четко повернувшись, вышел из кабинета.
В коридоре Федя тотчас накинулся на него.
— Сам попался и других выдал. Эх, ты! А я еще хотел тебя в звеньевые предложить.
И тут совсем неожиданно Андрюша так и покатился со смеху. А потом вот что выяснилось. Оказывается, вчера вечером, когда Андрюша ложился спать, он подумал: зачем кататься на лошадях тайком, когда можно пойти в милицию, попросить взять над нами шефство и организовать кружок юных наездников. С этим предложением Андрюша и отправился в милицию. А по дороге он встретил знакомого милиционера и пошел с ним вместе. Тут-то их и увидел Федя.
— Начальник велел мне составить список желающих заниматься и всем вместе прийти к нему в субботу, — объяснил Андрей.
Я очень обрадовался такому сообщению и принялся хлопать Андрюшу по плечу и хвалить за организаторские способности. Но Федя вдруг дернул меня за рукав и сказал каким-то незнакомым голосом:
— Ребята, а как же я? Ведь я сказал, что не люблю лошадей. Теперь начальник меня ни за что не примет в кружок.
Федя присел на скамью и зашмыгал носом. Да так громко, что мне даже смотреть на него стало тоскливо. Я стал напряженно думать, чем бы помочь Феде. Но Андрюша вдруг взял его за руку и, быстро бросив мне: «Подожди», снова потянул Федю к начальнику.
Вскоре из кабинета вышел сияющий Федя.
— Все в порядке, — сообщил он.
— А что ты сказал? — поинтересовался я.
— Ничего. Говорил Андрей, а я только подтвердил его слова.
— А он что сказал?
— Андрей-то? — переспросил Федя и, широко улыбаясь, добавил: — Он сказал, что по его наблюдениям наследственные признаки мне не передались. Потому что у нас в семье никто никого не обманывает, а со мной это случается.