Размышления дилетанта

Поссориться с другом

Наверное, я насмешил бы людей заявив, что у нас нет коррупции. Она есть везде и с ней никто никогда не борется. Конечно, есть органы ответственные за эту борьбу и они в меру своей добросовестности выявляют отдельных коррупционеров и даже бывают случаи, когда последние лишаются не только должности, но и свободы. Однако с борьбой против самого явления эти потуги не имеют ничего общего.

Что бы определить методы борьбы с ней необходимо понять ее природу. Что позволяет ей подобно сказочному дракону взращивать три головы на месте срубленной? Думаю, что коррупция начинается там, где кто-либо начинает распоряжаться не своим имуществом. Представьте себе человека, который, принимая решение о расходовании казенных средств, из двух равно выгодных для казны вариантов выбирает тот, при котором он имеет большую личную выгоду. Кто возьмется его осуждать, пусть представит себе, как бы он поступил на месте этого человека. И тот, кто честен с самим собой, согласится, что, возмущаясь действиями коррупционера, сам мог бы стать таким же при подходящем случае.

Напрашивается вывод, что уровень коррупции зависит от соотношения бюджетных расходов и ВВП государства. Официальные рейтинги коррумпированности стран отражают скорее восприятие коррупции людьми, чем объективными факторами. Но в конечном итоге мы не ставим задачу найти шкалу для измерения коррупции, а анализируем это явление и пытаемся определить, насколько оно вредит или помогает людям. Я не оговорился. Это явление имеет, и положительные стороны, а порой упрощает жизнь людей в повседневных заботах. Кто из нас не задабривал шоколадкой секретаршу, что бы ускорить какой-то процесс? А кто из непримиримых противников коррупции не просил военкома «отмазать» сына от армии? Мы не довольны, когда нас заставляют добровольно — принудительно платить в какие-то непонятные фонды, но охотно даем на лапу таможеннику, что бы он не заглядывал в багажник автомобиля, зная, что там есть что-либо неразрешенное. Коррупция помогает людям обходить всевозможные запреты, которые нам не нравятся. При этом мы можем считать себя вполне законопослушными.

От этого нужно отталкиваться в деле борьбы с этим неприглядным явлением. Во-первых, нужно стремиться сокращать удельный вес бюджетных расходов в структуре ВВП, переводя все, что возможно из бюджетной сферы в открытую экономику, а во-вторых, уменьшать число ненужных непонятных и неприемлемых населению запретов. Запрет чего-либо должен стать не нормой, а исключительной мерой, проходящей перед своим принятием экспертный анализ ее необходимости и общественные слушанья. Без этих мер нельзя вводить никакие ограничения.

Таким образом, мелкую бытовую коррупцию можно считать скорее другом, чем врагом, помогающим обходить неразумные преграды, и по мере упразднения запретов она вовсе перестанет быть бичом, сколько ни будь омрачающим жизнь людей. Иное дело коррупция в высших эшелонах власти. Ее нельзя устранить путем улучшения законов, т.к. ею охвачены именно те слои населения, которые эти законы принимают, или контролируют их исполнение. Для них коррупция тоже друг, помогающий жить и нужно поссорить их с этим другом. Это совсем непростая задача, т.к. явление не совсем спонтанное, а продуманно построенная еще в советское время пирамида перманентных подношений наверх, упирающаяся вершиной в самые верхние слои власти. Закон пирамиды прост. Тебя ставят на должность, как правило, по знакомству или за взятку, а ты должен подкармливать своего благодетеля потому, что тому нужны средства для благодарности наверх, а брать эти ресурсы можно, как правило, только у «благодарных» нижестоящих. Попавший в структуру пирамиды человек должен либо принять ее законы, либо выйти из нее. Учитывая престижность и доходность нахождения в структуре этой чиновничьей пирамиды желающих покинуть ее не много, а жаждущих присоединится гораздо больше. Поэтому происходит борьба за каждое кресло. Лица, которые по своим деловым или моральным качествам не вписываются в структуру, моментально заменяются и в результате многолетней селекции аппарат становится монолитным организмом, способным пережить любые политические потрясения. Его невозможно сломать ни репрессиями, ни поощрениями. Разумеется это очень упрощенная модель, объясняющая механизм жизнеспособности коррупции, и на практике все намного сложнее. Образ Коррупционера гораздо более многолик. Бороться с ним традиционными репрессивными методами абсолютно бесперспективно, т.к. борцы, в силу объективных обстоятельств, сами быстро и с удовольствием становятся мздоимцами, а чиновники достаточно грамотны, чтобы минимизировать риски быть уличенными, особенно в обстановке когда их никто не торопится уличать. Те единичные казнокрады, попадающие на скамью подсудимых и на язык жадным до сенсации журналистам — это как раз те персоны, которых по каким либо, как правило, политическим мотивам система пытается отторгнуть.

Итак, мы установили, что кнут плохой помощник в борьбе с этим явлением, а пряник не подходит вовсе, т.к. никакого размера пряник не может сравниться с доходами от коррупции и не помешает мздоимцу присовокупить эти два источника вместе. Скорее увеличит аппетиты коррупционера. Как же можно минимизировать ущерб от этих деяний, которые лежат тяжким бременем на экономике? Тут, на мой взгляд, следует поставить себя на место чиновника, находящегося в этой структуре, понять его психологию и мотивацию. Наблюдателю со стороны может показаться, что этот индивид — алчный негодяй с неуемным аппетитом. Возникает законный вопрос: — наестся ли он, когда ни будь, и сколько ему нужно в конечном итоге. На самом деле это обычный человек, довольно образованный и искушенный в своем деле, с нормальными потребностями и здоровым аппетитом. Встречаются, разумеется, личности не способные отличить разумные потребности от неуемных, но их не так много, как может показаться и изучением их поведения должны интересоваться скорее психиатры, а не социологи и экономисты. Нас же интересуют нормальные люди, а у нормальных людей — нормальные запросы. Другое дело, что современное общество создало огромное количество благ цивилизации, которые стали насущной потребностью населения. По сравнению с современным обывателем, живущим в благоустроенном жилище с ванной, горячей водой, теплым туалетом, холодильником, телевизором, кондиционером и прочими благами, разъезжающие на личной самоходной карете, средневековые монархи могут показаться нищими, справляющими нужду в золотые горшки. Повысился общий уровень комфортности жизни и то, что вчера казалось роскошью сегодня предметы обихода. Нетрудно понять, что по мере увеличения доходности чиновника ему становится доступен новый уровень благ, который уже является для него нормой. То, что менее обеспеченные слои населения считают это роскошью, является результатом банальной зависти. Они сами мечтают об этих недоступных для них благах.

Попробуем задуматься, какие блага может предложить наша цивилизация человеку, имеющему средства большие, чем необходимо для обеспечения биологических потребностей. Вот тут и начинается забавный парадокс. Этих благ не так уж много. И человек, по воле случая, получающий немалые доходы (причем не обязательно незаконные), ограничен в возможности их потратить. Он стоит перед непростым выбором. Ювелирные изделия сильно переоценены и не имеют никакой практической ценности. Меховые изделия тоже немало переоценены, но хотя бы согревают в зимнюю пору. Предметы коллекционирования, имеют какую-то цену для небольшого количества искушенных в этом предмете людей. Вложения, дающие новые доходы — земля, корпоративные права, недвижимость и. т. п. Вот практически весь выбор, который доступен богатому человеку. А парадокс состоит в том, что все эти блага требуют расходов на их содержание, обслуживание и охрану. Кроме этого, чем больше богатств, тем больше требуется усилий по управлению ими, и собственники вынуждены нанимать менеджеров для повседневной деятельности, а контроль их работы это сложный и постоянный процесс, который тоже может быть обузой. Представление о богатом человеке как о бездельнике, валяющемся на солнечных пляжах тропических островов несколько примитивно. В литературе нередко описывают случаи неожиданного обогащения обывателя и, как правило, это не приносило им счастья. Известна история американца, сорвавшего джек-пот, который в результате обычного законопослушного, вполне обеспеченного человека, привел в тюрьму. Многие, мечтая разбогатеть, ненавидят богачей, не задумываясь над тем, что мечтают стать ненавистными для других людей своего круга. Одним словом богатство не является благом по определению и может приносить не только радость, но и огорчение.

Вот вам рецепт борьбы с коррупцией. Нужно что бы обуза от чрезмерно накопленных богатств была весомей, чем плюсы, которое оно приносит. Это может поссорить коррупционера с его главным другом — источником обогащения. Как это можно сделать? Предметы бесполезной роскоши нас мало интересуют т.к. это способ перетекания денег из кармана богачей на счета ювелиров, скорняков, художников, скульпторов, искусствоведов и прочих лиц, зарабатывающих в этой сфере. Для экономики неважно у кого находятся эти деньги, а если создать условия для обеспечения в этой области положительного внешнеторгового сальдо, то даже можно получить пользу от такой деятельности.

Теперь вернемся к психологическому портрету коррупционера. Представим себе его размышления и мотивы. Получив, пусть даже сомнительным путем, немалые средства он первым делом решит свои бытовые проблемы: — жилье, транспорт и пр. После этого настанет время обвеситься ювелирными побрякушками и прочими предметами роскоши. Наконец он приходит к пониманию, что расходует свои знания и таланты, придумывая коррупционные схемы и балансируя по лезвию уголовного кодекса, на престижную чепуху и стоит вложить капитал в недвижимость. Начинается период скупки квартир и сдача ее в аренду. Это приносит определенный доход, который хочется вложить эффективнее. Приобретаются акции, имущественные комплексы. Заботы по обслуживанию богатства начинают отравлять радости от обеспеченной жизни. Возникает естественное желание бросить службу и заняться наведением порядка в собственных владениях. Однако этого сделать нельзя т.к. лишившись кресла можно остаться без всего остального. Владелец хорошо знает, что стаи рейдеров склюют все его посевы. Сам в свое время добыл свое состояние таким путем. Вот и приходится находиться в этой обойме, боясь потерять все. Если бы не эта боязнь, то самые толковые и грамотные чиновники уходили бы в реальную экономику, усиливая ее интеллектуальный потенциал. А чиновничество его бы теряло. Без этого интеллекта коррупция бы сильно обмелела, ведь время требует изобретение новых схем, а для этого нужен интеллект. Схемы должны все время модернизироваться. На одном примитивном откате далеко не уедешь. Это удел тупиц. А обезглавить коррупционную систему способно только незыблемость собственности и разумность законов.

Не стоит думать, что достаточно попасть в обойму и неправедные доходы потекут в руки ручейком. Коррупционные действия непростой труд. Очень редко чиновник берет мзду за действия, нарушающие закон. Такое происходит только с отдельными недальновидными чиновниками, уверовавшими в свою безнаказанность. Умные люди понимают, что это совсем не так и времена меняются. Приходят новые лица, которые готовы поднять свой престиж, разоблачив пару-тройку своих «попередников». Поэтому оставлять следы в виде незаконных действий никто не торопится. Гораздо безопасней принять благодарность просителя за то, что ему итак причитается по закону или за помощь в нахождении дырки в законодательстве. В обоих случаях по документам любые действия взяточника стерильны и неподсудны. При этом надо учесть, что просители народ неблагодарный, а порой и искушенный в законодательстве. Так что нужно немало потрудиться, что бы он раскошелился. Не у всех это получается, и они вылетают из коррупционной орбиты. Подпитывать эту систему может только запутанность законодательства, юридическая безграмотность населения и чрезмерная зависимость людей от чиновничьей воли.

Таким образом, мы приходим к выводу, что, упростив законодательство, вводя прозрачные технологические системы взаимоотношений населения и власти, можно значительно сузить поле для коррупции. Понравится ли это народу? Вопрос неоднозначный. Мы привыкли, что за взятку можно избежать штрафа за нарушение правил дорожного движения, уклониться от армии или других гражданских обязанностей, избежать наказания или минимизировать его в случае совершения правонарушения или преступления. Коррупция друг тех, кто не соблюдает закон. Для победы над этой раковой опухолью общества мы должны поссориться с этим другом и научиться жить по закону. Это не так просто, учитываю историю и ментальность народа. Необходимое условие для этого — уважение к закону, а уважение нужно заслужить. Пока что он не может рассчитывать на уважение. Поэтому законодателям надо хорошо думать, принимая очередной мертворожденный или глупорожденный акт. О качестве законов мы поговорим отдельно, но в любом случае они должны быть понятны и логичны. Формула: «глупость законов компенсируется их не соблюдением», должна уйти в прошлое. Тогда можно будет если не победить, то хотя бы минимизировать влияние коррупции на нашу повседневную жизнь.

А тем, кого мы называем коррупционерами, нужно дать возможность, не нарушая закон и не злоупотребляя положением жить в достатке. Не стоит думать, что они счастливы от своего положения, когда все нажитое «непосильным трудом» имущество приходится регистрировать на тёщу, свата, собаку или других подставных лиц.

Подводя итог этой главы, можно резюмировать, что для преодоления коррупции нужно по возможности сузить вмешательство государства в жизнь народа и дать возможность государственным людям законно получать достаточные доходы. Как совместить эти два, казалось бы, несовместимых процесса? Для иллюстрации возможности этого совмещения приведу ряд примеров, позволяющих увидеть такие методы.