Развод. Отпускаю тебя

Глава 11

Выхожу из дома, куда идти не понимаю. Может, про двоюродных - троюродных вспомнить и им, как снег на голову свалиться? И никто мне рад не будет.

Сейчас вариант только к маме. И для нее надо сначала придумать какую-то историю, зачем я приехала, если только виделись.

У ворот стоит моя машиночка. У мужа хорошая, дорогая, у меня сильно проще. Понтоваться мне не перед кем. Кидаю сумку на заднее сидение. Сажусь за руль. Семейка выходит провожать, даже собака высунула морду за ворота.

Завожу машину. Глохнет. Нет, это меня не остановит. Я даже пешком пойду, только бы здесь не оставаться. А еще ходит рейсовый автобус, два раза в день - утром и вечером.

Миша выходит за ворота. Весь его вид говорит: “Удиви, покажи, что ты еще можешь?”

Понюшка, милая, - так я зову машину, - давай милая, ты не можешь к ним примкнуть. Слезы наворачиваются, стараюсь держать лицо. Для кого эта фальшь? Я этот спектакль сейчас для себя разыгрываю? Дура, а зрители уже собрались!

Со второго раза авто заводится, педаль в пол. Из-под колес пыль столбом.

Сорок километров еду к маме, из них последние двадцать по грунтовке. Да, на работу вот так не наездишься. Может, сына из квартиры вытурить, пусть за папашей присматривает, а то мало ли когда у него память снова отшибет. А я пока спокойно поживу.

Включаю радио на полный звук. Немного дребезжит, но мне не мешает. Всю душу и эмоции вкладываю в “траву у дома”. Ору так, что горло першит, слезы градом. А куда я собралась завтра? У меня и работы, наверное, теперь нет. Потом заеду, заявление по собственному завезу. Потом еще заявление на развод. Буду начинать жизнь с чистого листа.

До деревни осталось два поворота. Останавливаюсь, выхожу из машины. Сушу слезы, часто дышу.

Надо придумать новую историю, чтобы со стороны все выглядело прилично. Как я устала врать, оправдывать чужие ожидания. Так и скажу, что ухожу от мужа, у него другая женщина. Будем счастливы по-своему, но не вместе.

Мамин дом стоит на отшибе. Если что до людей не докричаться. Ставлю машину у палисадника. Открываю старые ворота. Миша еще летом говорил, что сделали новые, с красивой ковкой, но до мамы они так и не дошли.

- Ирочка, а ты здесь как? - мама всплескивает руками. - Ой, а у меня ничего вкусненького для тебя нет. Сейчас кашу пшенную быстро сварим, как ты в детстве любила. А Темочку с собой почему не взяла? А Викушку?

Как рассказать ей всю правду?

- Мам, у молодежи другие интересы. Интернет у тебя не ловит, туалет на улице. Ты как? Чем тебе помочь? - стараюсь увести разговор.

- Я сон про тебя плохой видела. Кошка дрянная по столу лазила, хвостом мела. И к Мише на спину как сиганет. Ты на нее кинулась, а она за Артемку спряталась. Я как проснулась, и в окно выглянула, и на воду пошептала, чтобы все она с собой унесла. На сердце тяжело. У тебя правда ничего не случилось? Миша, наверное, злился вчера, что я приехала.

Она садится на старую скамейку. На моей памяти лавка всегда здесь была. Мама вытирает руки, поправляет платок.

- А я домой с Колей ехала. Так его срамила. Он же не хуже Миши учился, и в техникуме в том же был. А твой теперь, глянь, какой человек! Ты посмотри, кто у вас вчера был, мы ж их только по местным новостям видим. Гордость! А сын так. Он меня обиделся, буркнул недовольно что-то, и сегодня еще не заходил.

- Мам, зачем? Он уже взрослый, сам разберется, как ему жить. - Выдыхаю. - А я от Миши ушла. У него другая женщина, и думаю, уже давно..

Мама всплескивает руками. Ей бы только озвучку добавить: “Батюшки”, точно как в советских сказках получилось бы.

- Ирочка, да как же так? Да какая у него там любовь в его-то возрасте? И мне показалось, что он на тебя еще с интересом смотрит. Ты подумай, сколько там той жизни у вас осталось, а стареть и умирать лучше вместе...

- Мам, вместе уже никак не получится. А так-то у меня еще пловина жизи впереди. И я хочу ее, наконец, прожить для себя! - встаю, мысленно, я уже готова икать себе новое пристанище.

Мама смотрит на меня, как на умалишенную, только что не крестит.

- Ты отдохни, сил наберись, может, все еще уляжется..