Развод. Отпускаю тебя

Глава 35

Ирина

- Я, конечно, знала, что после сорока жизнь только начинается, но что ее придется полностью пересобрать, для меня новость, - разговариваем с братом весь вечер. Так тепло, много воспоминаний, как-то между делом строю планы.

- Слушай, ну сейчас страшно, но я уверен, что ты как раз справишься. Ты всегда была стоумовая. И если бы ты собой не пожертвовала ради этого борова, ты бы уже сама миллионершей была. Завтра я тебя в ЗАГС отвезу, вот прям под открытие. А то потом набегут советчики, те, кто за вашу жизнь так искренне переживают.

Коля наливает в большую чашку чай. Оксана, его жена, накрывает на стол. В моем мозгу еще один вопрос, кто мне внушил, что они мне враги, как те крабы, тянут меня в ведро с нищетой и деревенской жизнью.

- Думаешь?

- Ир, ты еще недельку подожди, у тебя как шоры до конца упадут, ты еще такое увидишь. Мир не делится на черных и белых, люди разные. Чаще лживые, завистливые.

- Думаю, Темка меня потом поймет. А нет, ну, значит, нет, - пожимаю плечами. - Время все расставит по своим местам.

Сегодня впервые за последние дни спала как убитая. По большой дружбе и симпатии к моему собакину, ее пустили спать в веранду, подложив вместо лежанки фуфайку.

По привычке проснулась в полшестого. Вышла на улицу, чтобы с Акелу выгулять. Тишина. Никаких звуков, просто вакуум. Собака обрадовалась огромному полу в конце деревни. И со всех лап дала деру, всю дурь выбегать собралась.

- Может, к нам вернешься? Помнишь, как в “Брате” - город страшная сила, а тут у нас благодать, - Брат со старым стеклянным термосом и бутербродами в пакете. - А там коров пасли, а там ты с велика упала.

- Да, шрамы до сих пор остались.

- Да, но уже не болит, - Коля так мудро меня подвел к одной важной мысли.

- Я пока не поняла, куда ведет моя развилка.

- Так, ЗАГС в восемь открывается, поехали.

Быстро собираемся. К открытию мы уже на месте.

- Ирина Николаевна, вы к нам зачем? Рождение или, не дай Бог, уход чей-то регистрировать приехали?

Как же плохо жить в маленьком городке, где все друг друга знают. А все “верхушки” еще и друзьями себя считают. Мария Андреевна давно работает в ЗАГСе, она еще рождение Темки регистрировала.

- А вы еще не слышали о нашей семейной, как бы это правильно сказать, ситуации? - Как будто боюсь говорить, что приехала подавать заявление.

- Слышала. Но мало ли что люди болтают. Вы же такая пара видная. Ирина Николаевна, а кака же вы теперь будете? К матери уедите? - смотрит на меня больше с интересном, чем с жалостью.

- Бланк, где взять?

- Ирин, вот смотрю я на тебя, не верю, что так себя вести могла. Такая спокойная, разумная. Скажи, брешут?

Вот коза! Подвесила меня на крючок, понимает, что я спрошу, как вести и как бы она себя повела. Сдерживаюсь изо всех сил, чтобы не продолжать разговор. Заполняю данные. Вижу, как Мария Андреевна уже кому-то сообщение пишет, в глазах прям огонь, конечно, подружкам новую сплетенку принесла.

- А я Вдовину вчера видела. Аллочка, конечно, сдала. Хоть и молодится, и хорохорится, а что толку. Вся какая-то всклокоченная, смотрю, а у нее тонак погуще. Синяя. Ты потрепала? Ир, ну уважаю. Мой козлина тоже мне столько нервов попортил. Господи, с кого я его только не снимала. А ты молодец, за всех отомстила.

- А Мишу еще не видели? - Коля вмешивается в разговор. - Там живого места не осталось. Вы не смотрите, что такая интеллигентная и скромная с виду, там в душе ураган, а силище столько.

Сдерживаю смех. Оказывается, бракоразводный процесс может быть веселым. Теперь я для всей округи сумасшедшая баба, которая накостыляла любовнице.

- Мария, в таком месте работаете, а себе бланк заявления на развод найти не могли? - Коля, оказывается, прекрасный собеседник: и подколет, и на место поставит, и глаза открыть на ситуацию поможет.

Она тяжело вздыхает, видно, что этот разговор ей уже перестает нравиться. Идет в дальний угол, берет стул. Ставит рядом со мной.

- Да если бы у меня хоть что-то за душой было. Это Ира молодец, все на себя записала, а я дура простодырая. Все для семьи, а с голым задом остаться перед старостью - такое себе удовольствие. Это я сейчас понимаю, что вся жизнь почти прошла, а я ее толком и не видела. Лучше бы нищей ушла, но с собственным достоинством.

Она так тихо говорит, как будто ее может кто-то слышать и осудить.

Дописываю. Отдаю ей все документы и бумажки. Она сверяет, хмурится, потом брови возвращаются в нормальное состояние.

- Вы знаете, мы все за вас. Даже те, кто вслух осуждает, гадости говорит. Это же такой прецедент! Вы плюнули на все и подаете на развод, не побоялись общественного мнения, да я думаю, и из общих денег вам достанется шиш с маслом, и сын ваш против. А вы продолжаете жить. Вы только никому не говорите, что я так сказала, ладно. Сами понимаете, у нас тут не особо любят тех, кто из системы выбивается. Вы уже идите, вот бланк для госпошлины. Или через телефон оплатите. А то сейчас кто-нибудь приедет, вас уговаривать начнут, что сто раз подумать.

- Да что тут думать? Весь город знает, что произошло. Даже бабки на завалинке меня и мое психическое состояние обсуждают. Думаю, такой балласт лучше скинуть подальше.

- Ира, ну вы взрослая женщина. А ничего не понимаете.