Развод. Отпускаю тебя

Глава 63

Не пойму, куда забесила конверт, который дала в руки Вера. Точно помню, что положила его на стол, а куда он теперь делся? Все вокруг облазила, ну не могла же собака его съесть.

Сижу у окна, машинально перебирая пальцами занавеску. Отчет в голову никак не идет, Вера придет, надаю ей по заднице, заинтриговала и ушла, а у меня весь день насмарку.

Беру телефон. Жаль, что я не играю в игры, говорят, неплохо голову разгружает. Набираю сыну - тишина, телефон отключен. Ну, еще не хватало, чтобы он номер сменил, а мне не сказал.

- Ну где же ты, сыночек... - шепчу я, прижимая телефон к груди.

Акела тихонько скулит у ног, чувствуя мое беспокойство. Присаживаюсь рядом с ней на пол, глажу ее мягкую шерсть. Она кладет свою большую голову мне на колени, словно пытается утешить.

Мама отвечает на звонок сразу, как будто ходила с телефоном и ждала, когда я позвоню.

- Мишку-то сажают, - тихо вместо приветствия. - Ты там еще посиди, пока буря не уляжется. А Алочка-то запила. Два раза ее видела, как в город приезжала. Она со мной поздоровалась, а все бочком-бочком. Я думала, что заболела. А второй раз подошла поближе, а от нее, как от винной бутылки несет. Сказала, что ты ей жизнь сломала, что из-за тебя в городе переполох. Она же бурную деятельность развела, чтобы Мишку откупить, а Серега-то терпеть не стал. Выгнал.

- Ну, ужас. Я все равно ей сочувствую, хоть она и сама виновата. Слишком женщина любвеобильная.

- Прошмандовка - у нас таких так называют.

- Мам, - стараюсь остановить сплетни. - Ты Артема давно видела? Не могу ему дозвониться.

- Да нет, вчера, что ли, - чувствую, что-то скрывает. - Пора мне.

И кладет трубку, нормально поговорили...

Весь день хожу по квартире кругами. Мою чашки, которые уже чистые. Раскладываю три йогурта, кефир и две пачки творога в холодильнике по полочкам. Даже начала протирать пыль, осталось только намыть начать. Время тянется невыносимо медленно. Еще и погода такая, что не погуляешь. Может, надо купить соответствующую одежду: дождевик, галоши, или резиновые сапоги гулять всегда?

В дверь звонят. Может, соседи, у Веры есть свои ключи. Смотрю в глазок, сердце со стуком падает на пол.

Открываю дверь.

Артем. Мой высокий, красивый мальчик... но какой-то другой. Его осунувшееся лицо, потухший взгляд.

- Привет, мам, - его голос дрожит. Он крепко обнимает меня, и я чувствую, как он держится из последних сил, чтобы не разрыдаться прямо здесь.

Андрей стоит за его спиной, серьезный, сосредоточенный. Закрывает дверь.

- Мам, прости меня, - Артем опускается на стул напротив меня. - Я был полный идиот... Вика от меня ушла, вроде даже на развод подала. Оказывается, ей без денег не нужен. Или и с ними тоже. Я запутался.

Сын начинает рассказывать, что с ним произошло. Каждое его слово будто ножом режет по сердцу. Вика... Как она могла так поступить с моим мальчиком?

"Без отца ты никто," - эти слова эхом отдаются в моей голове. Вижу, как трудно ему произносить каждую фразу, но он продолжает - словно боится, что если остановится, то не сможет больше говорить.

- Я сутки пил, - его голос срывается. - Не мог поверить, что все так быстро закончилось. Думал, что я... что я что-то значу. А оказалось - ничего. Так, страшно признаться, что ты была права.

Хочу обнять его, прижать к себе, как делала это, когда он был маленьким. Но боюсь, что сейчас он воспримет это как жалость. Поэтому просто смотрю на него, стараясь передать все свое материнское тепло одним лишь взглядом.

- Потом позвонил Иван. Это сын Андрея. Я сначала ему такого наговорил, подумал, что ты специально отца засадить хочешь. Послал его куда подальше, а потом он приехал с Андреем...

Андрей кивает, подтверждая его слова. Показывает мне - не перебивать.

- И знаешь, что самое страшное? - Артем поднимает на меня глаза, полные слез. - Я действительно почувствовал себя никем, никчемной гнилью. Без тебя, мам. Без отца теперь... Все эти годы я думал, что я хоть чего-то добился. А оказалось...

Он не может продолжать, просто садится рядом и обнимает меня. Такой большой, сильный, а сейчас такой ранимый... Мой мальчик, который всегда казался таким самостоятельным, таким уверенным...

- Ты мой сын, - шепчу я, гладя его по волосам. - И всегда им останешься. Неважно, что там происходит. Мы справимся. Вместе.

- Знаешь, мам... Я теперь понимаю, почему ты уехала, - говорит Артем после паузы. - Я бы тоже, наверное... После всего, что было...

- Это не побег, - качаю головой. - Это попытка начать всё заново.

В этот момент ключ в замочной скважине поворачивается - это возвращается Вера. Увидев нас троих, она меняется в лице.

- Ну, вы еще через час должны приехать! Я неслась со всех ног, после собеседования сразу в смену поставили, я отпросилась на три часа. В первый день! - Вера повышает голос, но кажется, что переходит на визг. - Чтобы теть Иру подготовить, не бережете вы ее нервы!

Вера бухтит и проходит на кухню. Но ее присутствие почему-то успокаивает. Как будто она теперь тоже часть нашей семьи - этой странной, поломанной, но все еще живой семьи.

Мы все смотрим друг на друга, и в этот момент я понимаю: возможно, все, что случилось - это не конец. Это начало чего-то нового. Трудного, болезненного, но настоящего.

- Знаете что, - говорю я, поднимаясь. - Давайте, заказывать пиццу. Сегодня точно не до готовки. А завтра... Завтра будет новый день.

Артем кивает, вытирая слезы. Андрей улыбается, протискивается ко мне. Вера уже набирает номер доставки.