Развод. Предатели

Глава 1

— Включай живее, а то пропустим!

Марина с Артемом смотрели какой-то отечественный сериал, что само по себе было странно. Ладно дочь, ей семнадцать, и в этом возрасте сказки про любовь кажутся чем-то умопомрачительным. Но сын-то куда? Двадцатилетний бычок, у которого на уме одни гулянки, машины и девушки. Он-то что интересного там увидел?

Мне тоже стало любопытно. Поэтому, отправив в духовку противень с пирогами, я пошла в гостиную, чтобы посмотреть, что же так увлекло моих взрослых детей.

— Какая она красивая, — восторженно вздыхала Марина.

— Она не просто красивая, она офигенная!

— Ага. Звезда. Не то, что…

При моем появлении они дружно замолчали.

— Чего смотрите? — я села на соседнее кресло. На экране какая-то глазастая девица страдала по неведомому принцу и наигранно выдавливала из себя слезы. Мне она не понравилась, — что это за актриса?

Дети как-то странно переглянулись, потом Марина возмутилась с таким видом, будто я на святое посмела посягнуть:

— Пфф, еще скажи, что ни разу ее не видела!

У дочери был трудный период — последний год в школе, нагрузка бешеная, репетиторы. Поэтому и без того сложный характер порой становился просто невыносимым. Она огрызалась по поводу и без, спорила, и постоянно закатывала глаза, как будто она одна умная, а остальные дураки… Особенно мать.

Надо признаться, подружек из нас не получилось, хотя я очень старалась. Теперь только оставалось задаваться вопросом, где я не дотянула, где не додала, не досмотрела?

— Не видела, — я миролюбиво улыбнулась, — ты же знаешь, я сериалы не смотрю.

— Ну и зря! — припечатала она и выключила телевизор.

— Вы же только начали…

— Уже передумали.

— Ладно, — Артем бодро хлопнул себя по коленкам и поднялся с дивана, — мне пора. У нас сегодня день группы. Так что всем пока.

— К ночи вернешься? — без особой надежды спросила я.

— Нет.

— Позвони!

— Ага, — беспечно отозвался сын и спустя минуту его уже и след простыл.

А я поспешила на кухню, проверять как там пироги. Спустя некоторое время Марина вышла ко мне и, глядя исподлобья, спросила:

— Мам, может, вы все-таки купите мне новый телефон?

— У тебя есть. Ты и полгода с ним еще не проходила.

Она тут же выставила иголки:

— Он прошлого модельного ряда! Как ты не понимаешь? У меня уже все подружки сменили. Даже Ленка сегодня купила! Одна я как лохушка…

— Как лохушка? — удивленно переспросила я, — с телефоном стоимостью больше сотни?

Я не могла этого понять. В моей молодости лохушкой можно было прослыть если белые носки поверх колготок надеть или юбку в трусы случайно заправить и не заметить этого.

— Мам, — простонала она, — тебе говорили, что ты старомодная?! Сейчас телефон – это не просто трубка для связи. Сейчас – этот имиджевый предмет.

— Вот сдашь ЕГЭ, поступишь, и новый телефон станет частью твоего нового студенческого имиджа. Мы же уже обсуждали это, Марин.

— Да, бли-и-ин, — она недовольно топнула и ушла к себе в комнату. Сквозь неплотно прикрытую дверь до меня донеслось ее недовольное «как же ты меня достала!»

Было очень обидно. Настолько, что мы полдня не разговаривали, а когда муж пришел домой, я не удержалась и пожаловалась ему. В ответ он пожал плечами:

— Давай просто купим ей этот телефон и все.

— Коль, мы покупали полгода назад. Он за эти шесть месяцев протух? Испортился? Стерся? Объясни мне? Да и должно же у нее быть понимание, что если чего-то хочешь, то надо постараться, приложить усилия. Что не каждая ее блажь должна быть исполнена по первому хотению. Вот, поступит ­– тогда и будет повод купить. А не просто так.

Он только рукой махнул, мол, делай как хочешь и ушел в спальню, а я снова почувствовала себя непонятой. Как и много раз до этого…

— Я пошла к подруге, — внезапно раздалось из прихожей.

— К какой?

— К Ленке.

— Придешь во сколько?

Марина снова закатила глаза, цыкнула недовольно и через губу ответила:

— Завтра. У нас пижамная вечеринка.

— Ты же не собиралась никуда.

— А вот взяла и собралась. Нельзя что ли? — огрызнулась она.

— Марин, что за тон?

— Вер, да оставь ты ее в покое, — сказал муж, вышедший к нам, — пусть идет, отдыхает.

— Спасибо, пап, — дочь чмокнула его в щеку, подхватила с пола плотно набитую спортивную сумку и, бросив мне скупое «пока», выпорхнула за дверь.

Муж, кстати, тоже уже был собран и при полном параде. В костюме, с галстуком. Даже успел побриться.

Но в отличие от ситуации с детьми, о его планах я знала заранее. О встрече с партнерами в загородном гостиничном комплексе Николай сказал еще неделю назад. Меня с собой не звал, да я и не просилась – такие мероприятия всегда казались мне суматошными. Но сейчас стало немного грустно, потому что впереди замаячил одинокий вечер пятницы.

— Как доеду – позвоню.

— Хорошо, — я поправила ему галстук и улыбнулась, — смотри, там…сильно не дебоширь.

— Очень смешно, — проворчал муж и, поцеловав меня напоследок, ушел.

Я осталась одна. К счастью, по хозяйству дел всегда предостаточно, поэтому я быстро нашла чем себя занять. Прибралась, перегладила свежепостиранное белье, навела порядок в гардеробной. Пару раз написала детям, чтобы узнать все ли у них хорошо. Марина прислала скупое «да», а Артем и вовсе отделался смайлом с поднятым большим пальцем.

Спустя час отзвонился муж и сказал, что добрался нормально, и мероприятие вот-вот начнется. Даже прислал фотографию конференц-зала.

Позже, уже переделав все дела, я заварила себе ароматного чая и, взяв две булочки с маком, устроилась перед телевизором. Включила передачу про ремонт – там всегда было много хороших идей, которые хотелось воплотить в жизнь. Одиночеством тоже можно наслаждаться.

Вечер шел своим чередом, а потом позвонила Люба – моя подруга со школьной скамьи – и сходу заорала в трубку:

— Вер, где тебя черти носят? Эта марамойка от твоего мужа не отлипает! Куда ты свалила?!

А я никуда не сваливала. Я сидела дома, на диване, с телефоном в одной руке и надкушенной булочкой в другой, и не понимала, о чем вообще речь.

— Ну что ты молчишь, Вера? Где ты? Опять выпытываешь у поваров новые рецепты или нашла пяток котят, которым срочно нужна помощь?

Я с трудом проглотила кусочек булочки и просипела:

— Люб…я дома.

— Очень смешно! Прямо обхохочешься. Тащи сюда свой зад, немедленно!

— Нет, ты не поняла. Я действительно дома. Пью чай. Вернее пила, до твоего звонка.

В трубке повисло недоуменное молчание.

— Так, погоди… дома?! Вся семья Ланских здесь, а ты нет? Это как понимать?

Я тоже не могла понять, о чем речь, в голове полный бардак.

— В смысле семья Ланских там?

— В прямом. Николай, Артем, Марина – все здесь. Танцуют, веселятся.

У меня пересохло во рту. Это какой-то бред.

— Люб, ты что-то путаешь. Марина у подруги, Артем на дне группы, а у Коли там встреча с партнерами. Какие танцы?

— Самые что ни на есть настоящие.

— Да нет же… Тебе показалось.

— Я, по-твоему, совсем глупая или слепая, что твоих детей не узнаю? Жди! — приказала она и сбросила звонок.

А я так и продолжила сидеть, прижимая телефон к уху и смотреть на экран телевизора. Там шла реклама какого-то геля для душа. Девушка с темными, как смоль, распущенными волосами, шла в ванную комнату. На ней только белое пушистое полотенце, которое потом плавно соскользнуло на пол. Красивые женские икры, точеный изгиб поясницы, изящные ключицы. Она выдавила гель на воздушную розовую мочалку, поднесла к лицу и принюхалась, изображая неземное блаженство и истому. Потом взгляд прямо в камеру, на зрителя и легкая усмешка на полных губах.

Словно смеялась надо мной…

Телефон в моих руках ожил, оповещая о входящих сообщениях от Любы. Я открыла первое из них и чуть не выронила мобильник из рук.

На фотографии, что она мне прислала, была Марина. В этом никаких сомнений.

И на ней точно была надета не пижама для вечеринки! Дочь красовалась в облегающем коротком темно-зеленом платье. На ногах – шпильки, на губах – счастливая улыбка. Ей было очень весело!

На следующей фотографии Артем. Такой же довольный и веселый, как и сестра.

Следом – еще одно фото, где они вместе над чем-то хохотали.

Почему они там? Они же должны быть совсем в других местах…

Я не понимала.

И, кажется, не дышала.

Потому что следом пришла фотография мужа. Он был…как бы сказать…совсем не таким как дома. Вальяжным, самоуверенным, каким-то хищным что ли. Эдакий мачо, который все может, и которому все можно.

Вокруг него и правда знакомые лица партнеров. С некоторыми из них мне доводилось общаться лично. Но… Вся та атмосфера, что запечатлелась на фото, была совершенно не похожа ни на деловую встречу, ни даже на рабочий корпоратив. Это был праздник, на который почему-то позвали всех кроме меня.

Снова звонок от Любы:

— Твои? Или я брежу?

— Мои, — прохрипела я.

— Тогда почему они все здесь, а ты нет.

— Я не знаю, Люб, — телефон в моей руке мелко дрожал, — я понятия не имею, мне сказали… я думала… они… Получается, они меня обманули?

У меня не было слов. Я будто оказалась внезапно голой в незнакомом месте и вообще не понимала, что происходит.

Люба выругалась в трубку:

— Вот свиньи. Ремня им обоим всыпать по первое число, и плевать, что взрослые! И мужу твоему! Совсем обнаглел.

От обиды у меня пульсировало в груди:

— Люб, погоди. Я сейчас позвоню им. Сними для меня, пожалуйста, как они отреагируют.

Что-то подсказывало, что мои звонки останутся без ответа.

Я позвонила Марине – тишина. Позвонила Артему – в ответ сообщение «все, ок». Позвонила Коле – получила скупое «занят».

Меня уже не просто трясло, а колотило крупной дрожью.

Как это понимать? Что они все творили?

Спустя пару минут пришли очередные сообщения от подруги. В них видео, от которых мне стало совсем жутко.

Сначала Марина достает из своей крошечной сумочки тот самый «безнадежно устаревший» телефон, смотрит на экран и морщится. Я не могла услышать, что она в этот момент говорила, но по губам явно читалось недовольное «опять она». После этого дочь сердито сунула мобильник обратно.

Тёмка, стоявший рядом с ней в этот момент, явно спрашивал, кто там, и получив от сестры небрежный взмах рукой, полез за своим телефоном. С улыбкой, пританцовывая в такт музыке, быстро написал ответ и дальше, как ни в чем не бывало вернулся к веселью.

Потом муж точно так же небрежно бросил мне скупое «занят» и продолжил общаться с коллегами, не подозревая, что в этот момент я смотрела.

Смотрела на них всех, раз за разом гоняя безжалостное видео, и тонула.

Да как же это…

Что я сделала не так, раз они настолько жестоко и равнодушно отмахивались от меня? Я чем-то обидела их? Расстроила?

Почему?

В голову ничего не шло. Я же всю жизнь старалась только для них.

Уют создавала, удобство, теплую атмосферу дома. Заботилась. Не раздумывая, была готова отказаться от всего ради них… тогда почему в ответ они отказывались от меня?

Ну не из-за Маринкиного же телефона?

Я не могла понять.

Это, наверное, шутка какая-то. Неудачный розыгрыш. Сейчас они все придут домой и хором скажут: а вот и мы! Мы посмеемся. Я пожурю их за то, что маму чуть до инфаркта не довели, и все будет хорошо.

Снова звонила Люба, а у меня перед глазами плыло. Так сильно гудело между ребер, так сдавливало, что не продохнуть.

— Ну что? Видела?! Мерзавцы какие!

— Люб…— вяло начала я и замолчала.

— Что Люб? — взвилась подруга, — если ты и сейчас начнешь их оправдывать и защищать, я тебя неправильно пойму. Ты всю жизнь им задницы подтираешь, а они вон что творят!

У меня не было слов для защиты.

— Молчишь? И правильно! Потому что они вообще в край офигели! Все!

— Ты сама-то что там делаешь? — через силу спросила я.

— Работаю, конечно. У одного из этих пузатых – день рождения. Они заказали цветы от нашей фирмы. Я все привезла, зал украсила, а как все завершится – должна буду убирать. Сижу в подсобке, чаи с местными работниками гоняю…и за семейством твоим странным подглядываю.

В этот момент, я с ужасом думала о том, что если бы не подруга, чисто случайно оказавшаяся в нужное время и в нужном месте, то я бы ни о чем и не узнала. И завтра, когда бы они вернулись домой, уставшие, довольные и вдоволь нагулявшиеся, суетилась бы вокруг них, как курочка вокруг яиц, не подозревая о том, что меня обманули. Что не было ни дня группы, ни пижамной вечеринки, ни производственного корпоратива. Был чей-то праздник, на который меня предпочли не звать.

Гадко. Противно. И чертовски больно.

И это было только начало.

— А вот и Звездень пожаловала, на которую твой Коля таращиться, как кот на сметану! — гневно прошипела подруга, — сейчас покажу.

У меня внутри ворочался ледяной еж, вспарывая своими колючками легкие, сердце и все остальное. Даже глотать и то больно. Тону.

А Люба, моя верная и прямая как шпала Люба, присылала очередные снимки и видео, каждый из которых вбивал гвоздь в мою семейную жизнь.

Девка рядом с моим мужем молодая, длинноногая и перегибистая. В черном, слегка мерцающем платье с открытой спиной, на шпильках. Длинные, черные, как вороново крыло, волосы крупными блестящими локонами струились по плечам.

Яркая. И даже на расстоянии, сквозь экран чувствовалась ее бешеная энергетика, а еще – дикий интерес к моему мужу.

Кажется, наблюдая за ними, я вообще забыла, что надо дышать.

Вот она с мягкой улыбкой берет моего мужа под локоть. Вот встает на цыпочки, чтобы что-то сказать на ухо, а Коля склоняется к ней, смотрит так жадно и в то же время нежно, и буквально светится! Светится! Вот кадр сзади, и его ладонь на ее обнаженной спине.

Дайте мне кислорода! Кто-нибудь! Хоть глоток!

Я пыталась вдохнуть, но воздух снова выбило из легких. Еще сильнее, не оставляя мне ничего. Потому что на следующем видео с этой девушкой танцевал мой сын! Мой Тёма танцевал с ней! И выглядел так, словно это в порядке вещей.

А потом дочь. Моя строптивая, колючая Маринка увлеченно болтала с этой звездой. Они смеялись, как лучшие подружки, и когда рядом появился Коля, дружно повисли у него на плечах, чтобы сделать коллективное селфи. Одна с одной стороны, другая с другой. А он между ними, как гриб на поляне, с улыбкой от уха до уха.

— Вот сучка, — лютовала боевая Люба, — сейчас я лохмы ей выдеру.

— Не надо. Можешь показать ее поближе?

— Сейчас что-нибудь придумаю. Жди.

Пять мучительно долгих минут я, не отрываясь смотрела на экран. Ждала, а когда пришло очередное оповещение, тут же ткнула непослушным пальцем на значок.

Люба справилась с задачей — на новом фото все было отчетливо видно. И в этой девице, льнущей к моему сияющему мужу, я узнала ту самую актрису, которой сегодня утром восхищались мои дети.

— Вер, что делать-то?! Ты же этого так не оставишь?!

— Нет, — голос некрасиво дрожал, — нет…

Хочется снова позвонить, но вряд ли мне кто-то ответит. Они слишком заняты.

— Знаешь, что? Давай-ка собирайся и срочно приезжай! Устроишь этим негодяям очную ставку! Пока они тут зубы скалят и задницами трясут, прыгай в такси и мчи сюда! Их надо, как котят нашкодивших ловить с поличным и тыкать носом в их же кучи!

— Ты права…да… я приеду.

— Жду! — рявкнула подруга.

Я попыталась встать, а меня повело. Ноги вообще не держали – ватные, чужие. А слева в груди тяжело и неприятно.

— Соберись, — прошептала я, сквозь слезы, — соберись!

Я все-таки поднялась. Первые шаги, как у пьяной. Мотало из стороны в сторону.

Да, что я как тряпка-то?!

Соберись!

Зло вытерев влагу со щек, я взяла себя в руки, устремилась в комнату и принялась торопливо переодеваться.

Сколько до загородного отеля ехать? Час? Нет, больше. Ведь надо дождаться, когда за мной приедет такси.

Почему никто до сих пор не изобрел телепорт, чтобы в мгновение ока можно было переноситься в любое место на земле? Я бы с радостью воспользовалась.

Меня трясло от нервов и возбуждения. Чертовски сильно хотелось заглянуть в глаза мужу, детям и спросить, что все это значит? Что они, свиньи такие, творят?

Мыслями я уже была там, на ярком празднике жизни, на который меня не позвали.

Я не сильна в скандалах, не люблю ругаться и качать права, но сегодня у меня накипело, и молчать или сглаживать ситуацию я не стану. Слишком сильно меня обидели мои самые близкие люди, слишком цинично.

Такси, как назло, не ехало. Изнемогая от нетерпения, я выскочила на улицу, и металась вдоль ворот, подскакивая каждый раз, как видела свет фар.

— Ну, где же ты? Где?!

Телефон пиликнул служебным оповещением. Заказ на такси отменился.

— Проклятье!

Я вызвала снова. И снова ждала. И снова отмена. Потом еще раз. И еще.

В это время мне неустанно звонила разъяренная Люба и спрашивала, где я. А я все еще топталась возле своего дома!

Наконец, не выдержав напряжения, я бросилась к соседу, который вышел гулять с собакой.

— Леш! — подлетела к нему и, с трудом переведя дух, выпалила, — отвези меня пожалуйста в город. Очень надо. Заплачу сколько скажешь.

— Ты что, Вер? — удивился он, — Не слышала? Авария на трассе большая. Две фуры перевернулись и полностью перекрыли дорогу. Теперь пока их не уберут из нашего поселка никуда не выехать. Там еще и провода оборвало…жуть в общем. В новостях уже передали.

— Леш, — взмолилась я. — Ну может по окружной как-то, по проселочным.

— Если только пешком, — усмехнулся он, не зная, что в этот самый момент рушилась моя жизнь, — Часика три легкой трусцой и ты на месте.

Я не хотела верить, что Вселенная настолько против меня.

Не обращая внимания на удивленного соседа, решительно развернулась и пошла прочь. Пусть будет пешком. В темноте. Как угодно.

Я должна добраться до своей семьи. Должна.

Мы же родные. Они мои родные! Ближе нет! Они не могут так со мной! Это ошибка! Ошибка!!!!

Истерика набирала обороты, а я все шла, шла, шла.

Шлагбаум коттеджного поселка давно остался позади. Впереди только пустая, одинокая дорога, которую толком не видать из-за пелены перед глазами.

Сколько уже прошло времени? Час, полтора? Я не знала…

А потом снова звонок от подруги, и я сжалась в ожидании очередного удара.

— Все, Вер, — мрачно сказала Люба, — можешь, не торопиться. Твой муж ушел.

— С ней? — просипела я.

— С ней.

Кровь с трудом пульсировала по разодранным венам. Больно.

— А дети?

— Ушли с ними. Кажется, у них свой праздник.

Я тихо всхлипнула и зажала себе рот ладонью.

— Вер, прости меня. Я чувствую себя хреновым гонцом, принесшим плохую новость, — сокрушалась подруга.

— Все в порядке, Люба. Спасибо тебе. За правду.

— Ну…ты… это… звони если что.

— Конечно.

Сбросив разговор, я присела на корточки и, обхватив колени руками, заревела. Горько, навзрыд. Не понимала, что происходит, но знала, что привычной жизни пришел конец. Семье пришел конец!

Задыхаясь от рыданий, я снова и снова звонила мужу. И снова в ответ холодные гудки, а потом все то же равнодушное сообщение:

«Хватит названивать, я занят!»

Занят, сука… Занят!

Бизнесмен, мать его. Работяга.

От бессилия и боли хотелось выть во весь голос.

Я не выдержала:

«Я знаю, что ты меня обманул! Что вы все меня обманули! Я все знаю!!!»

В ответ никакой реакции. Но когда я снова набрала Николая, его номер оказался вне зоны действия сети. Телефоны Марины и Артема тоже разом пропали с радаров.

Я осталась одна.

В темноте, посреди темной дороги. С огромной дырой в груди вместо сердца.