RealRPG. Системный опер – 2

Глава 14

— Надо искать слабое звено в этой компании, Семенович.

— Это я и без тебя знаю. Но время! Они, как первый шок от задержания прошел, в один голос орут, требуя адвокатов. У всех визитки приготовлены. Если тех сейчас вызвать, дело развалится в один момент.

— А девочки «на растяжке»? А настроенная видеоаппаратура?

— Думаешь, если они этим регулярно тут занимались, не прорабатывали такой вариант развития событий? Скажут, что это девчонки сами так позабавиться захотели. Такие вот были у них эротические фантазии, а они их только исполняли.

— Семеныч, раз такое дело, дай мне немного времени и возможность самим с ними поговорить, но с глазу на глаз.

— Я, конечно же, помню о твоих возможностях в убеждении, Макарыч, но тут другой случай. И люди другие. Шаманством своим ты ничего не сделаешь для сбора доказательств. Их намерения к делу не пришьешь.

— Дай мне, Сергею и еще одному человеку, который уже подъезжает, десять-пятнадцать минут на общение. Потом, если они еще будут хотеть, звони их адвокатам, папкам-мамкам, нянькам.

— Добро. Десять минут, дед. А кого ты еще ждешь?

— А вот сейчас увидишь. Вон уже машина подъезжает. Пусть пропустят.

Черный Аурус остановился в метре от ног полковника. С заднего сиденья, вышла, опершись на поданную Монахом руку, Линда. Светло-коричневый деловой костюм подчеркивал ее стройную фигуру. Сергей, прежде, чем она его увидела, успел заметить удивленно-восхищенный взгляд Семена Семеновича.

— Почему не на занятиях? — вместо приветствия первым делом спросила она Сергея.

— Тренер заболел. Дал два дня выходных.

— Заболел? Хорошо. Я проверю. За мной, — не обращая внимания на полицейских, женщина направилась в дом, следуя за Монахом. Полковник шел за Сергеем, замыкая колонну.

Первым делом Линда захотела взглянуть на девушек.

Голая Лена лежала на широкой кровати в просторной комнате без какой-либо другой мебели. Руки широкими ремнями, закрепленными на запястьях, были прикреплены к высокой спинке кровати. Ноги были сильно раздвинуты, и тоже удерживались ремнями. Судя по всему, кровать специально изготавливалась для утех такого рода. Девушка была без сознания. На лице был набухающий розовым цветом синяк и ссадина на нижней губе.

Сергей только мельком взглянул на свою знакомую, быстро оценив все прелести.

«Не мой все-таки фасон. Худая, а грудь совсем маленькая. Хорошо, что она не видит, что я ее такой вижу».

За то при ярком освещении рыжие волосы Елены, рассыпавшиеся по черной шёлковой простыне, казались золотой россыпью, и задержали взгляд парня дольше, чем все остальные части тела.

Подружка Елены находилась в соседней комнате. Здесь не было кроватей. Была колодка, наподобие тех, что показывают в фильмах о средневековье, когда в них заковывают преступников, зафиксировав между двух половин с вырезами, голову и руки человека.

— Почему их еще не освободили?

— Эти уроды не говорят, где ключи. Утверждают, что, приехав сюда, уже увидели такую картину. Типа, девчонки сами себя заковали.

— Персонажей развели?

— Да, Линда. Все, как положено, в отдельных комнатах.

— Что с чатом?

— Я им амулетики накинул. Но я пришел позже полиции. Вероятно, что они уже кому надо отписаться успели.

— Начнем с самого высокоуровневого из троицы. Веди.

Клирик: А что за амулеты?

Монах: Бижа, блокирующая игровой чат.

Череп, прикованный наручниками к батарее отопления, увидев вошедших, начал кричать, требуя своего адвоката, но едва рассмотрев ник Линды, замолчал на полуслове.

Клирик его очень хорошо понимал. Он тоже опешил, увидев ее двухсотый уровень и сверкающий золотом ник, внезапно вспыхнувший над головой. В его городе она такое не демонстрировала.

— Я — Системный судья. У тебя, Череп, ровно одна минута на то, чтобы просветить меня о том, что тут происходило. Быстро, честно и без виляний. В противном случае, правом, данным мне Системой, ты будешь немедленно приговорен к обнулению, а присутствующие тут клирики, приведут мой приговор в исполнение. Слушаю.

Череп размышлял секунд пять, а потом заговорил.

— Это не моя идея была. Все придумал Саурум. Он суть поймал последним из нас «по схеме». Но заводи ему не нравились. В них с кланом ходил по обязаловке. Он больше с артефакторами возился, хотя роль у него «Охотник». Удачливый охотник, но слишком заносчивый. Вот там, у артефакторов, он и нашел бижу, которая девок обывательских с ума сводит. Ему нравится, когда они сами близости с ним добиваются. А еще мучать любит и снимать на камеру. Сразу на несколько камер. Фильмы монтирует. В инет потом видосы толкает и, вроде бы, где-то есть у него своя фильмотека. Точно не знаю.

— Что потом с девушками?

— Я не знаю.

Линда, до этого склонившаяся к Черепу, выпрямилась.

— Властью, данной мне…

— Нет! Не надо! Пожалуйста. Они их потом в заводи уносили. Всех.

— Это невозможно. Обывателям нет хода в сопряжения.

— Тела! Уже мертвые тела они… мы туда выносили и оставляли тварям. Но я не убивал! Они меня заставляли, но ни одной я не смог убить. Вывозить помогал, это было. Но не убивал! Меня слабаком называли. Смеялись.

— Как убивали?

— По-разному. Душили. Ножом Саурум любил мучить, после того, как попользует. Он долго трахать не любил. Ломанул целку, кончил, а потом издевался. Леговаз душил, когда сам кончал. Его клиентки долго не мучились.

— Сколько убили?

— Много. Я не считал, но больше двадцати, это точно. Несколько раз они без меня это проворачивали.

— Кто еще знал? Игроки, сокланы?

— Никто. Может кто-то подозревал, но вряд ли. Может артефакторы, с которыми Саурум якшался. Я не знаю точно.

Монах тронул Линду за локоть, прося разрешения на вопрос. Она кивнула.

— Кто давал информацию о том, что девушки девственницы?

— Это тема Леговаза. У него друг есть. Из обывателей. Врач-гинеколог. Он в какой-то квалификационной медицинской комиссии. Они по области мотаются, проверяя практический уровень подготовки гинекологов. Данные там брал при осмотрах, которые местные врачи проводили, и сливал все Леговазу. А дальше мы сами уже занимались, используя заточенную на это дело бижутерию.

— И еще. Если ты такой ангел, почему у тебя ник краснее, чем у тех двоих?

— Это мне за драку с полицейскими. Два раза сцепился. Первый раз это Игрок был, патруль на дороге за превышение скорости. Я его первым ударил. Второй раз в боулинге сначала с охраной подрался, потом с патрульными. Девок я не убивал! Помогал только морально обрабатывать и вывозить.

— Те двое как делали, что ники едва розовые?

— Это Саурум придумал схему. Они доводили девчонок сначала таблетками и бижей до состояния агрессии. Те по дурости то ногти в ход пускали, то драться кидались, то кусались. А у наших, типа, самооборона. Прокатывал такой вариант.

Сергей обратил внимание, что Линда с Монахом переглянулись. Взгляды у обоих были удивленные, и сейчас, наверняка, они переписывались, думая, как Система так могла оценить действия этих Игроков.

— У кого ключи от замков?

— У Леговаза.

— В клане уже знают, что вас полиция задержала?

— Я никому не писал.

Линда применила к Игроку Череп «Оковы молчания».

— Идем теперь к этому деятелю. К Леговазу.

Игроки вышли из комнаты, уступив место двум полицейским, оставшимся охранять задержанного.

Леговаз лежал на полу комнаты с руками, скованными за спиной. Судя по лицу, при задержании он не очень четко выполнял команды: губы были разбиты, а под носом уже подсохла кровь. Охранявший его спецназовец по команде полковника вышел из комнаты.

Линда молчала, давая ему возможность рассмотреть ее необычный ник и проникнуться моментом.

Проникся, но выводы сделал неверные.

— Вас ко мне адвокатом прислали? Клан или батя так удачно подсуетился? — в глазах парня промелькнула радость.

— Не угадал. Твой уровень наверняка давал тебе возможность что-то слышать о Системных судьях. Я и есть Системный судья. Нас очень мало, а работы много. Я очень сдерживаю сейчас себя, чтобы не принимать скоропалительных решений. Как судья, я обязана все выяснить, изучить, и только потом принять решение о наличии вины в действиях Игрока, степени его виновности и соразмерность наказания. У тебя, как и у твоих товарищей, только минута на то, чтобы рассказать все и не обнулиться прямо в этой комнате. Я слушаю.

— А что мне рассказывать? Криминала нет! Телки сами захотели секса пожёстче. Мы только выполняли их прихоти. Все! А менты беспределят на частной территории.

Линда применила к Игроку Леговаз «Оковы молчания».

Линда жестом его остановила и повернулась к Монаху.

— Если я вынесу приговор, а вы его исполните, он рассыплется. Вопросы с полицией нам не нужны.

— И правду сказать даже только полковнику, мы не вправе, — согласился Монах. — Это запрещено Системой.

— Колоть надо Саурума! — вмешался Клирик. — Дайте мне с ним поработать! Плевать потом на красный ник! Надо найти, где он свой видеоархив держит. Найдем — дальше пойдет все как по маслу.

— Еще варианты? Только без эмоций.

— У меня нет своего решения. Поддерживаю Клирика, — поднял руки дед.

— Для меня все ясно. Подвожу итог. Эти подонки, пользуясь какой-то бижутерией, склоняли к близости обывателей, во время которой совершали убийства. Вердикт может быть только один — обнуление. Но сейчас мы в особой ситуации — тут полиция.

— Можно я предложу, — как в школе, Клирик поднял вверх руку.

— Давай, выкладывай, что еще тебе на ум пришло.

— Стаскиваем всю троицу в одну комнату, чтобы наглядно было. Просим полковника зайти к нам, а всех остальных обывателей убрать подальше. Перед этим приговор, например, Леговазу. Монах отвлечет полковника, я исполню и тело исчезнет. За неимением других вариантов, суть поймает наш полковник. Милости просим в Игру полицейского, как раз по профилю этой бандгруппы!

— То, что ты сейчас предложил, находится на грани. Есть такой термин на сленге игровом — «Подстава своего под обнуление». У Черта это прозвучало «поймал суть по схеме». В подавляющем большинстве случаев, это убийство Игрока, караемое Системой. Даже если я соглашусь, и полковник действительно поймает суть, став Игроком, должно пройти определенное время, чтобы он все это осознал. Времени у нас нет. Кроме того, Леговаз, судя по оговорке, успел списаться с руководством клана.

— Успеем с Саурумом поговорить, пока группа поддержки не прикатила.

Не успели. В комнату вошел полковник.

— На внешнем оцеплении друзья этих уродов собрались. Пожаловало человек под тридцать. Одни корочками адвокатскими тычут. Другие уверяют, что они правозащитники. Еще есть пара журналистов.

— А что ж адвокатов к ним не пускаете?

— Пока не видели у них договора на обслуживание этих персонажей, но уверяют, что скоро привезут. Страсти там накаляются. Мои парни не новички, но и «правозащитники», судя по их виду, не из детского сада прибыли.

— Тупик в расследовании получается, — заявил Монах, но Линда тут же отмахнулась.

— Никакого тупика нет. Нужны правильные ходы. Мы можем сделать все сами и забыть об этой ситуации, но вы сами впутали этих, — она ткнула пальцем в полковника. — Не было бы полиции, мы уже отсюда по своим делам ехали, по пути развозя девчонок по домам.

Полковника, судя по выражению лица, эти слова очень удивили.

— Скажите, полковник, у вас будут проблемы с вашим руководством, если вы прямо сейчас соберете своих людей и покинете этот дачный поселок? — в руках Линды появилась сигарета. За тем, таким же «волшебным» образом она достала длинный мундштук и закурила.

— Вы хотите сказать, есть ли у меня вариант, прекратить дальнейшее расследование и уехать, оставить вас самих с этой компанией.

— Да.

— Будут, но вполне решаемые. Но…

— Тогда у меня такое предложение: я убираю группу поддержки, а вы отправляете отсюда своих людей. Всех. Сами останетесь, если есть желание, узнать результат нашего расследования.

— Принято.

— Не торопитесь, полковник. Подумайте. Вы, не этот молодой человек, который вечно сует свою голову в пасть опасностям, — она кивнула в сторону Сергея, — а, надеюсь, умудренный годами и службой, муж. То, что вам станет сегодня известно, может кардинально изменить всю оставшуюся жизнь.

Семен Семенович расценил слова Линды как вызов.

— Я не знаю, что за контору вы представляете, но хочу в этом участвовать.

— Хорошо. Пусть будет так.

Линда направилась на выход из дома.

— Дед, кто эта вамп-женщина? — полковник ткнул Монаха локтем. — Такое ощущение, что она чувствует за собой поддержку всей ядерной триады государства. Тоже из вашей банды экстрасенсов?

— Угу. Из нее. Но поддержка у нее круче той, что ты сказал.

Полицейские в оцеплении внешне сохраняли спокойствие, но пальцы держали на спусковых крючках автоматов. Когда Линда, сопровождаемая клириками, вышла к собравшимся на улице соклановцам задержанных, их было уже около сорока человек.

При появлении ее, крики тут же стихли.

— Что-то возраст у многих из вас не соответствует названию «Золотая молодежь». Кто старший?

Из-за спин молодых Игроков выдвинулся Стержень, имевший восьмидесятый уровень и ник бледно-зеленого оттенка. Его взгляд скакал с ника женщины, на ее лицо, и обратно.

— Я — Системный судья, — негромко, чтобы ее слова не были услышаны полицейскими, сказала Линда. — Ваши соклановцы: Саурум и Леговаз совершили тяжкие преступления в реале против обывателей. Здесь мной проводится расследование от имени Системы. Их вина уже установлена. Во избежание перехода части обвинений на весь клан, рекомендую провести их исключение из состава клана, а вам незамедлительно покинуть это место.

Клирик: Почему она Черепа не указала?

Монах: Позже скажу.

— Я доложу руководству клана, но…

— Твое «но» мне безразлично. У меня очень мало времени, Стержень.

Стержень, соглашаясь, кивнул и направился к своим Игрокам. Через минуту начали отъезжать их машины.

— Ваш ход, полковник, — Линда развернулась к Семену.

Полковник отошел в сторону, подзывая старших групп. Через несколько минут оперативники оперативно-поискового управления и сопровождавший их спецназ, покидали и дачный участок, и улицы дачного поселка.

На улице осталось только две машины: Аурус Линды и Мерс полковника.

Наконец кругом успокоились сторожевые псы, растревоженные необычным многолюдием в их вотчине. Любопытные соседи отошли от окон, поправив шторы. На поселок опустилась темень позднего летнего вечера.

— Всех в одну комнату, — распорядилась Линда. — А вы, полковник, если вас не затруднит, освободите наконец-то несчастных девушек. Думаю, что вы сможете что-то придумать, чтобы разобраться с замками.

Монах и Клирик волоком перетащили Леговаза в комнату, где находился до сих пор не потревоженный Саурум. Череп перешел сам и уселся на пол в углу, на который ему указали.

На Саурума появление двухсотуровневого Игрока с золотым ником не произвело должного впечатления. Наоборот, он сразу начал всем хамить.

— А это что за бикса приперлась, светящаяся, как фонарный столб? И с охраной из малолетки и старпера!

Монах взглянул жалостливыми глазами на Системного судью: — А приговор не прописывает способ обнуления?

— Я приговор еще не огласила. Но лучше бы ты не спрашивал, Монах! Пытать запрещаю.

Линда вновь развернулась к троице. Череп и Леговаз стали еще бледнее. Кроме этого Черепа била сильная нервная дрожь. Саурум внешне сохранял спокойствие. Сергей обратил внимание, что мелкая звездочка рядом с никами Игроков, указывающая на их принадлежность к клану, исчезла одновременно у всех. Клан очень оперативно реагировал на пожелание Системного судьи.

— Игрок Леговаз. Вы обвиняетесь в преднамеренном воздействии на обывателей с использованием механизмов Игры. Вы обвиняетесь в необоснованном причинении вреда обывателям. Вы обвиняетесь в убийствах обывателей. Властью данной мне Системой, Игрок Леговаз приговаривается к обнулению.

Лицо Леговаза мгновенно стало красным и искривилось от ужаса.

— Умоляю — не надо обнуления! — он с размаха ударился головой о пол. — Прошу — не надо обнуления.

Но Линда, не слушая его, продолжала: — Любой Игрок, обнуливший Игрока Леговаз считается невиновным, но выполнившим поручение от Системы.

Клирик не ожидал, что Монах тут же исполнит приговор, выстрелив в голову из появившегося в руке пистолета, оборвав вопль приговоренного, перешедший в писк.

Сергей уже видел множество смертей в Игре, но то все были смерти тварей. Смерть Игрока он видел впервые.

Сначала было все как при обычном попадании пули в любое живое существо: тело валится на пол, а пуля, вырвав часть костей черепа и мозгов с кровью, оставляет страшный узор на стене комнаты.

Через несколько секунд красно-серая масса начинает исчезать, и вскоре на стене осталась только выщерблена, в которой притаилась расплющенная пуля. Тело очень быстро распалось, превращаясь в серую пыль, которая, словно вода в песок, впиталась в ковровое покрытие пола.

На месте, где только что был труп, осталась только черная шкатулка.

— Весь игровой инвентарь, оставшийся после обнуления, до окончания расследования переходит в распоряжение Игрока Монаха.

Линда повернулась к Черепу, который, поджав колени, в ужасе вжался в угол, закрывшись от ее взгляда руками, но тут ее отвлек какой-то шум в коридоре.

— Монах, проверь, что там?

Старик, едва выглянув за двери, сразу бросился к стоявшему на коленях полковнику, который усиленно тер кулаками свои глаза.

— Все хорошо, Линда. Семен вовремя прищурился, что-то рассматривая. Цифры руками пытается прогнать.

— Теперь это твой подопечный. Занимайся.

— Так он и обывателем был моим, — Монах равнодушно пожал плечами.

Системный судья поменяла свои планы по очередности вынесения приговоров, и теперь повернулась к Сауруму.

— Игрок Саурум. Вы обвиняетесь в преднамеренном воздействии на обывателей с использованием механизмов Игры. Вы обвиняетесь в необоснованном причинении вреда обывателям. Вы обвиняетесь в убийствах обывателей. Властью данной мне Системой, Игрок Саурум приговаривается к обнулению. Любой Игрок, обнуливший Игрока Саурума считается невиновным, но выполнившим поручение от Системы.

Монах: Давай, Клирик. Когда-то это надо было совершить.

Сергей за пару секунд перебрал разные способы умерщвления человека, которого сейчас прировнял к твари из заводей. Красочные образы мелькали один за другим. Было желание свернуть шею, отработав прием, показанный ХоМяКом. Перерезать горло, чтобы кровь забрызгала дожидавшегося своей очереди Черепа, или просто воткнуть нож в сердце.

Он извлек из внутреннего хранилища пистолет Макарова, и так же, как и Монах, выстрелил в голову приговоренного, целясь в центр лба. Как оказалось, Система щедро поощряла за выполнение приговоров.

Вами исполнен приговор Системного судьи. Начислено 100000 свободного опыта.

Тело Саурума исчезло еще быстрей, чем Леговаза. Точно такая же, как и после Леговаза шкатулка, осталась возле стены комнаты.

— Весь игровой инвентарь, оставшийся после обнуления Игрока Саурума, до окончания расследования также переходит в распоряжение Игрока Монаха.