RealRPG. Системный опер – 2

Глава 21

Неизвестно, сколько надо было бы им времени, чтобы обследовать огромное помещение. Особенно, если не знаешь, что конкретно надо искать в месте, созданным представителями иной цивилизации, имевшей иное мышление и образ жизни.

Повезло паре Грека и Ворона. Они не нашли выхода, но наткнулись на россыпь предметов непонятного назначения. Для чего все это было предназначено, Грека не интересовало. Главное, что это можно было использовать в качестве посуды.

— Действительно, похоже на большую миску, — ЗлойЧёрт осмотрел отражавшую луч фонаря желтым оттенком «посудину», размером в обхват двух рук. Еще несколько десятков таких же «тарелок» валялось немного дальше.

— Там, еще дальше, много всякого хлама, — махнул Грек в темноту зала. — Для посуды по форме только это подходит.

— Ты так говоришь, как будто только что нашел еще и запасы еды, — хмыкнул Клирик, и толкнул «тарелку». — Ого! Тяжеленая!

— Желтый металл. Не удивлюсь, если она окажется из золота, — Ворон рукавом потер край посудины.

— Это вы, неучи, в рейд как попало собирались! — у Грека появлялись в руке небольшая пластиковая бутыль с густой янтарной жидкостью и газовая горелка. — Я, собираясь отправляться в заводи на день, а рассчитываю, что отправляюсь на неделю. Пошарьте вокруг, может что-то горючее для костра найдется, чтобы газ не переводить.

Через пару минут «тарелка», приподнятая Греком над полом на непонятном хламе, превратилась в сковороду, разогреваемую синеватым пламенем сжигаемого газа.

Ничего подходящего для использования в качестве дополнительного топлива никто не нашел, и теперь все с интересом наблюдали за манипуляциями командира. После газового баллончика и растительного масла, которое уже разогревалось на огне, они не удивились бы, если у Грека во внутреннем хранилище окажется картофель, лук или какие-то крупы.

Грек достал мясо. Большой, по виду килограмма на три кусок мяса, был завернут в потертый и местами порванный пакет из супермаркета «Пятерочка».

— А оно не завонялось за столько времени без холодильника? — ЗлойЧёрт скептически осматривал будущую еду, принюхивался и морщил нос.

— А что с ним за несколько часов станет? — Грек разложил мясо на днище второй перевернутой «тарелки», и ножом начал нарезать его небольшими кусками. — Это мой боевой трофей. У охотников есть традиция — съесть кусок еще горячей печени, застреленной ими дичь. Кто убил, тот и ест. Но в темноте времени возиться не было, чтобы печень достать. Да и кто его знает, съедобная она у них или нет.

Первые куски полетели в разогревшееся масло, заставив его шипеть.

— Это чье мясо ты собрался готовить? — глаза ЗлогоЧерта расширились.

— Почему же «собрался»? Я уже готовлю. Озерный Крайт поделился с нами свежиной. Очень приятная на вид вырезка.

— Твою ж дивизию! — выругался Клирик, и это было самое доброе из ругательств, которыми наполнилось громадное помещение.

— Тише, тише! — успокоил всех Грек. — Забыли, где мы находимся? Во-первых, в меня навык «Повар» прокачан до четвертого уровня. А за этот эксклюзивный ингредиент могу еще приподняться. А, во-вторых, с чего вы взяли, что я его для всех готовлю? Кто не желает, готовьте себе сами. Посуду, так уж и быть, потом уступлю.

— Это же тварь из заводи! — воскликнул ЗлойЧерт. — Их не едят!

— А это кто тебе сказал? Если скажешь, что ХоМяК, то этому я не поверю. Просто у вас еще до темы «выживание» курс не дошел. Если кто-то из знакомых, то они нифига не соображают или просто умничают. Для выживания, если припечет, можно есть все. Вон, наши японцы от безнадеги продуктовой даже рыбу Фугу научились готовить.

— То рыба, а это хищная тварь! — не сдавался ЗлойЧерт. — На Земле хищников в пищу не употребляют.

— Волк и лиса — тут я согласен. А кабаны! А медведи!

— Это не чистые хищники, а всеядные. И то, в их мясе всяких паразитов хватает. А это иномирская тварь!

— На Игроков хвори не действуют, — отмахнулся повар. — Кто не голоден, пусть не ест.

Подцепив кончиком ножа кусок, который Греку показался достаточно прожаренным, он надкусил его и с показным удовольствием принялся жевать.

Клирик не стал выжидать долго, и тоже, вооружившись ножом, извлек себе кусок среднего размера, заработав от Грека одобрительный взгляд. Мясо Крайта, покрывшись хрустящей корочкой, внутри оставалось белоснежным и мягким.

— Теперь я понял, почему ты всех нас вперед тогда пропустил. Избавил от лишних вопросов.

— Ага. В незнании — спокойствие! Как тебе вкусовые качества?

— На рыбу чем-то смахивает! Довольно сочная и мягкая! — вкус Клирику действительно понравился.

— Мечтаю настоящего крокодила приготовить. Видео много смотрел, как их целиком отваривают. Выберемся, махну на недельку в Азию, — мечтательно произнес Грек, отправляя в рот очередную порцию мяса.

Когда Клирик и Грек доедали уже по третьему куску, не выдержав приступов голода, Ворон и ЗлойЧерт тоже сдались. Грек их не подначивал, хотя по лукавым взглядам, которые он время от времени бросал в их сторону, очень этого хотел.

Когда с внезапно закончившимся мясом было покончено, стали решать, что делать дальше.

— Возможно, что мы все еще ниже уровня земли, — первым, облизав нож и убрав его в хранилище, начал обсуждение Грек. — Другим вариантом я не могу объяснить, почему до сих пор с нами в чате никто не связался. И мы не можем никому ничего отправить. Кстати, компас не работает тоже.

— Экран древних великанов не может одолеть всемогущая Система? — с ухмылкой выдал ЗлойЧерт.

— Зря смеешься. По моему разумению, Система собирает различные миры, объединив их в Игре через сопряжения. Заводи сопряжений не являются отдельными мирами. Это фрагменты или некогда существовавших разумных миров, как этот, или обитаемых, но не разумных. Системе нет разницы из какого мира делать прослойку. Этот мир намного опередил Землю в развитии технологий. Хотя форма пирамид, которые мы видели со скал, наводит на мысли, что парни отсюда могли как-то просачиваться и к нам.

— Пока сами тут не окочурились.

— Ничто не вечно под луной, ЗлойЧерт. Особенно, под такой огромной, как здесь. Вставайте. Надо искать очередную лестницу, желательно ведущую вверх, а не в подвалы и тоннели. Надоели они мне.

«Юла» выскочила из темноты зала, всего за секунду предупредив гудящим звуком о своем появлении. Именно такой термин Клирик потом применил, осматривая чудо смертоносной техники, которое едва не убило их всех. Не убило, но покалечило всех, кроме него.

Устройство походило на детскую игрушку, известную еще как «волчок», устойчиво и долго вращающуюся за счет гироскопического эффекта. Только это, как и все остальное, было громадным. В данном случае от вершины до остроконечного основания-упора было метра четыре.

Едва «юла» появилась, во все стороны от нее густым смертоносным дождем разлетелись стальные иглы. Они, как осколки прыгающей противопехотной мины, должны были выкашивать вокруг себя все живое. Несмотря на большую площадь помещения, Клирик слышал, как поражающие элементы врезались в далекие стены, вытесняя тишину многочисленным металлическим звоном.

Его спас Набор щитов, реакция и заряженный подствольный гранатомет.

Получив первую порцию шипов, снесших щит Первого класса, Клирик свалился на пол, отброшенный ударом. Уже падая и еще не понимая, кто или что их атакует, он направил автомат в сторону угрозы. Когда очередная порция шипов срывала щит Второго класса, он выстрелил, умудрившись попасть под опору «юлы». Взрыв гранаты внес дисбаланс во вращение и вывел робота-убийцу из равновесия. Выдав третью порцию шипов, большая часть которых или вонзились в пол, или умчались куда-то ввысь, «юла» завалилась на бок и немного хаотично покатавшись, замерла, откатившись к стене. Клирику пришлось потратить потом время, чтобы ее отыскать и рассмотреть. Но это было позже.

Вначале пришлось повозиться с товарищами и сильно перепачкаться в их крови. Нельзя выделить, что кому-то из них досталось больше, а кому-то меньше. Каждый получил несколько серьезных ранений. Скорость снарядов была такая, что они прошивали Игроков насквозь, превратив в труху всё их защитное снаряжение.

Когда Клирик начал их осматривать, все уже пришли в сознание — Система быстро купировала болевой шок, но дальнейшее выздоровление зависело от самих Игроков. «Лечилки», которые все взяли с собой в рейд, ушли сразу все, чтобы хоть как-то восстановить мгновенно просевшее здоровье. Больше всего потерял Ворон. «Юла» своими шипами оторвала ему по локоть здоровую руку. Та рука, что была поломана при падении в расщелину, все еще плохо работала. То есть, Ворон, как боевая единица, полностью выбыл из строя.

Грек получил три касательных ранения в голову, раны от которых поначалу сильно кровоточили. Вторая партия шипов обездвижила командира отряда, пробив несколько раз обе ноги. Несмотря на сразу же влитые в себя эликсиры, состояние его было плохим. В самом конце он поймал в живот один шип, который рикошетом отскочил от пола и разорвал мягкие ткани.

— Теперь я «неподвижная огневая точка», — пытался шутить Грек, пока Клирик накладывал ему на ноги тугие повязки.

ЗлойЧерт был реально злым. Мало того, что у него в труху превратилось новое и достаточно дорогое защитное снаряжение, так оно еще и недостаточно хорошо его защитило. Сломанная ключица и сразу три сквозных ранения в левую ногу его, казалось бы, не волновали. Больше всего его бесило, что один из шипов, вероятно также срикошетивший от пола, попав боком ему в лицо, выбил все передние зубы и превратил губы в расплющенные ошметки, которые теперь обильно кровоточили.

Он что-то в горячке пытался сказать, но травмы очень сильно искажали слова. В конце концов, оправившись от первого шока, он вспомнил о чате.

ЗлойЧёрт: Хорошо, что поесть успел. Теперь только манная каша. Грек, мясо реально было вкусным.

Его чувство юмора в такой ситуации Клирик списал на шок.

Грек: Спасибо. Что делать будем, калечные?

— Как единственный ходячий, буду искать путь наверх, — Клирик осмотрел автомат, проверив целостность прицела и зарядив подствольник. — Тянуть время нечего. Пойду прямо сейчас.

Постояв немного с закрытыми глазами, он прислушался к внутреннему голосу, выбирая направление поиска. Внутренний голос и сказал, что лучше начать двигаться в ту сторону, с которой появилась «юла».

Сумрак огромного зала позволял видеть контуры предметов без их детализации, когда что-то оказывалось на пути, Клирик на пару секунд включал фонарь, быстро осматривался, и двигался дальше, скорректировав маршрут. До стены он добрался только через час. Осветив ее в обе стороны, понял, что достиг одного из углов строения. И тут, к его большом удивлению, он и обнаружил коридор, уходящий вглубь стены. Удивление вызвал размер прохода. На великанов он явно не рассчитывался. Подняв руку вверх, Клирик установил, что высота потолка была не более двух метров двадцати сантиметров. То есть, тут были раньше и люди обычного человеческого роста.

Прямой коридор вывел его в перпендикулярный ему проход, свод которого был значительно выше, но не настолько, чтобы тут ходили гиганты. Отличался он и куполообразным сводом, в отличие от ровного в первом коридоре. Поразили стены — они были увешаны железными цепями, в которых толщина звена была сравнима с рукой мужчины. Цепи были всюду. На стенах, растянутые горизонтально вдоль них, на полу, сваленные в громадные кучи, даже мешавшие проходу. Несколько раз он замечал небольшие по длине куски, валявшиеся под самой стеной. Проскочила мысль, что в этом месте они находились, как на складе, дожидаясь или, когда понадобятся для использования, или утилизации.

Сильно цепи Клирик не рассматривал. Его больше интересовали возможные ловушки от хозяев, но подозрительных мест не было.

Длинный коридор закончился небольшим по площади каменным колодцем. Осторожно выглянув в него, Клирик понял, что это перекресток — однотипные коридоры отсюда расходились в четыре стороны. Внутренний голос был спокоен, и он ступил на каменную плиту колодца. Ничего не случилось. Облегченно выдохнув, Клирик услышал, что откуда-то сверху доносится металлический стук.

В этот момент пол под ним дернулся и плавно, но быстро начал подниматься. Проемы коридоров исчезли, сменившись каменными стенами. Автоматика заброшенного помещения, как и робот-юла, продолжала функционировать.

Подъем длился так долго, что Клирик начал волноваться. Определить скорость подъема было невозможно, но из каких недр этот лифт должен был подниматься, чтобы двигаться без остановки полчаса?

Плита подъемника остановилась также плавно, как и начала движение. Тут были такие же коридоры, ведущие в четырех направлениях. Только в них присутствовали свет, свежий воздух и жизнь, представленная толстым слоем ярко-зелёного мха на полу и стенах. Такие же, как и внизу, цепи были в двух проходах.

Оглядевшись, Клирик на удачу, двинулся в коридор, находившийся прямо перед ним. От лифта до лестницы, с обычными, а не гигантскими ступенями, было ровно пятьдесят шагов. Лестница вела вверх, откуда проникал обычный дневной свет, по которому он жутко соскучился.

Очередная комната. Просторная, светлая, благодаря наличию четырех окон высотой в два человеческих роста, находящихся в нишах каждой из четырех стен.

Хозяин комнаты, а возможно и всего этого здания, сидел в массивном кресле с не очень высокой спинкой и широкими подлокотниками, на которые опирались высохшие руки. Лицо мумии было направлено на постоянно изменяющуюся голографическую картинку, висевшую напротив кресла.

«Сколько же веков вот та мумия рассматривает эти мультики?», — подумал Клирик, переводя взгляд с мумии на мелькающие картинки, и обратно.

Что-то знакомое мелькнуло в одном из кадров, и он, отойдя за кресло, внимательно стал смотреть, что показывает местное «телевидение».

В кино сейчас показывали охоту. Почесушник, которого теперь Клирик мог видеть полностью, был им опознан по строению языка и ловчих щупалец. В этот раз тварь была в роли дичи, а охотились на него люди. Многочисленные великаны и люди обычного роста, которые втрое были меньшие размером, чем первые. И людей обычного роста было всего пятеро.

Почесушник выбрался из своего тоннеля на открытое место. В кадре промелькнули горы земли, которые какие-то механизмы выбрали, чтобы вскрыть место обитания монстра. Почесушник, выполз полностью и тут же подвергся обстрелу со всех сторон. Великаны стреляли, а люди обычного роста только наблюдали, как извивается внизу тварь. Совершая тщетные попытки достать обидчиков при помощи щупалец, Почесушник пытался взобраться по откосу котлована, опираясь на сужающуюся к заду часть тела.

Такие попытки вызывали у маленьких людей приступы веселья. Было видно, как они радуются и смеются, что-то говоря друг другу. Финал — труп Почесушника, на котором стоят пятеро людей, а великаны, используя какие-то приспособления, выбивают зубы из его нижней челюсти.

«Это же воспоминания! — догадался Клирик. — Хозяин пересматривал свои архивы и умер! А фильм так и продолжает демонстрироваться. Это сколько же надо энергии, чтобы все здесь продолжало функционировать?».

Тем временем кадры сменились. Теперь это были воспоминания о каком-то другом месте. Строительство. И вновь великаны и обычные люди. И тут великанов много, они трудятся, постоянно двигаются, а люди, стоя в стороне спокойно беседуют. Это был мир великанов-работяг и людей-правителей.

Время от времени на краю голограммы появлялись непонятные символы — смесь древних рун и иероглифов, которые могли быть какими-то комментариями или пояснениями к изображению.

Новые кадры. Съемка с воздуха. Широкая и извилистая река, зеленые поля с многочисленными оросительными каналами, цветущие сады, где деревья были высажены словно под линейку. И тут пирамиды. Большой Сфинкс! Египет?

Клирик никогда не бывал в Долине фараонов, но много раз видел изображения и пирамид, и полульва-получеловека. Здесь он был весь золоченный. Возможно, что это другое место, и другой мир. А может хозяева этого мира побывали на Земле, оставив там следы своего пребывания. А позолоту постепенно стерло время, дожди и ветер. Или сперли местные, когда иномиряне улетели с их планеты.

Снова смена сюжета. Новое строительство. Горы изъятого из земли грунта. Котлован, прямой, как стрела, уходит к далеким горам. Сменяются кадры, и котлован заполнен техникой и рабочими-великанами. Внизу возводятся стены, укладываются перекрытия свода. Наверху стоят несколько человек, приветливо маша руками оператору. Вспомнив лица людей на всех трех сюжетах, клирик выделил одного, присутствовавшего на всех кадрах. Высокий мужчина с прямоугольным лицом, который никогда не смеялся, лишь улыбаясь уголками рта. О таких лицах говорят: «Вырублено топором». Он не романтик. Он руководитель. Прямой и целеустремленный и, возможно, беспринципный в достижении своих целей.

Следующий сюжет. Этот же человек в кадре, на фоне пирамиды. Едва заметная улыбка и довольное лицо. Глаза смотрят прямо на камеру, или чем они тут снимали. Несколько мгновений, и он, повернувшись боком, дает возможность снимать только пирамиду. Потом показывает на нее пальцем и бьет себя в грудь. Клирик расценил этот жест, как «Смотрите! Это сделал я!».

Оператор снимает новые кадры. Та самая огромная машина, найденная ими в подземелье. Много фонарей дают возможность рассмотреть группу людей перед машиной. Сверху опускается трап, по которому люди поднимаются в дверь, открывшуюся над колесами-катками в средней части корпуса. Машина трогается с места и начинает движение по освещенному тоннелю. К свету потолочных фонарей добавляются мощные лучи прожекторов, бьющих с машины. Очень похоже на трансляцию первого пуска этого объекта.

И снова кадры охоты на Почесушника. Те же самые. Повтор. Клирик понял, что только что просмотрел полную версию фильма, которая неведомо сколько столетий воспроизводилась перед пустыми глазницами великого строителя.