Лорна Теддер Романтическое приключение

Глава 1

— Солнышко, по-моему, это самый красивый, самый необыкновенный рисунок на всем белом свете, — нежно произнесла Мэллори Гарретт.

Ее трехлетняя дочь Кейти любовалась своей работой. Ее голубые глаза сияли.

— Тебе понравился мой рисунок, мама?

— Он мне очень понравился, дорогая. А теперь будь паинькой и поторопись. — Мэллори легонько подтолкнула ее к машине.

Охранник детского сада торопливо запер за ними калитку и помахал на прощание. Мэллори усадила дочку на заднее сиденье старого «бьюика». Малышка, наряженная с ног до головы в одежду разнообразных оттенков розового, расстелила любимое, уже поблекшее одеяльце, уложила странного вида плюшевую игрушку, прозванную Мое Любимое Животное, и вынула бумажную тарелочку с разрисованными голубыми «волнами» краями и приклеенными к донышку сырными крекерами в форме рыбок. Когда Кейти не смотрела на дорогу, она старательно рассаживала своих кукол, занимала даже пол машины, сама жалась в углу на сиденье. Затем, согнувшись, собирала свои «сокровища».

— Я готова, мамочка, — объявила она и, указав на листок в руке у Мэллори, добавила: — Можешь взять его навсегда. Я дарю тебе.

Прежде чем закрыть дверцу, Мэллори проверила, удобно ли дочери. Расправив на крыле автомобиля рисунок Кейти, она рассматривала его в свете заходящего солнца. Картина в розовых тонах. Мэллори затаила дыхание. На взгляд непосвященного, это мог быть цветок в траве, а то и сердечко в облаках. Но для матери все было очевидно: с болью в сердце она увидела себя и дочь, державшихся за руки, собаку с высунутым языком и ангела-хранителя за ними. Ангел был в очках.

У Мэллори комок подступил к горлу. Значит, Кейти опять доставала свадебный альбом. Ведь она слишком мала, чтобы помнить Тома.

Смахнув выступившие слезы, Мэллори плюхнулась на водительское сиденье и на несколько минут включила радио на всю мощь, чтобы заглушить свои сдавленные рыдания.

— Мамочка, я есть хочу, — захныкала Кейти, как только Мэллори завела машину.

— Заедем в «Макдоналдс»? — предложила она, выключая радио. — Поиграешь там на площадке. — Может, хотя бы так Мэллори придет в себя, пока Кейти будет, смеясь, кататься с горок и бегать по лабиринтам. — Ты ведь хочешь поиграть?

Кейти кивнула.

— Когда мы приедем домой, ты повесишь рисунок на холодильник?

— Конечно, солнышко. — Мэллори проглотила подступивший к горлу комок и еще раз взглянула на листок, припарковывая машину. Солнечный луч упал на листок, и розовый карандаш стал почти незаметен, а сквозь карандашные штрихи проступил печатный текст с обратной стороны.

«Ничего странного, — сказала она себе. — Некоторые местные предприятия, в том числе и расположенные поблизости авиабазы, выбрасывают старые бланки, анкеты, корреспонденцию и раздают бумагу детским садам».

Мэллори перевернула листок. Над несколькими абзацами мелкого шрифта стояли два слова: «Совершенно секретно».

* * *

— Тейт!

Капитан Дерек Тейт, отложив ручку, вскочил. Полковник мог орать, рявкать, но капитан никогда не слышал, чтобы он так вопил. Снося по пути стулья, он помчался к кабинету полковника Таггарта.

— Тейт! Ко мне, немедленно!

Тормознув на ковровом покрытии, Дерек ухватился за дверной косяк кабинета, чтобы не упасть.

— В чем дело, босс? — выдохнул он. Они давно стали приятелями и обращались друг к другу по имени. Но сегодня полковник назвал его Тейтом, а не Дереком, и это настораживало. — Я хотел сказать, что стряслось, сэр?

Полковник прикрыл глаза, чтобы, возможно, успеть досчитать до десяти, затем открыл. Его лицо, обычно бледное, стало багрово-пунцовым.

— У нас произошла утечка секретной информации.

Утечка информации? Какая чушь. Спутник-разведчик должен быть запущен в ближайшие двое суток. Одно из двух: секретные документы мог похитить или тот, кому не было известно о времени запуска, или тот, кто разведал сведения о запуске, но не знал о специальном назначении спутника, рассчитанного на повышение обороноспособности Соединенных Штатов Америки. Отныне военные летчики смогут моментально обнаруживать, захватывать и поражать ракеты противника.

Дерек не глядя взялся за стул, придвинул его к столу полковника и уселся на краешке.

— Утечка информации, — повторил он. — Теперь запуск под вопросом?

Таггарт подпер лысеющую голову руками и тяжело охнул:

— Не знаю. Похоже, что да. Вы ведь заместитель начальника секретной службы безопасности в этом проекте? Правда, Тейт?

Дерек стиснул край стола:

— Это моя дополнительная обязанность. С тех пор как я здесь.

Заниматься бумагами не было его обычной работой. Типичный для него день: он пилотирует сверхзвуковой самолет и выделывает фигуры высшего пилотажа. Но его высокопрофессиональные качества и навыки привели его на эту должность. Шесть нудных недель он провел бок о бок со специалистами по ракетам, которые не поднимались в воздух даже на реактивном истребителе, готовя спутник к запуску.

И теперь, выходит, все напрасно, впустую. Что же случилось? Кто похитил секретные документы? Разве не лично он обязан был предотвратить это? А ведь ему вот-вот должны присвоить звание майора!

— Заместитель начальника секретной службы безопасности… — пробормотал полковник. — Так-так… Я хочу, чтобы именно вы занялись этим.

Странно, почему Дереку поручают выяснять обстоятельства дела о похищении секретных документов, раз имеется сотрудник, назначенный на эту должность? Кроме того, дополнительные обязанности вроде этой сводили на нет его навыки.

— А как же начальник секретной службы безопасности? Разве не он займется этим?

— Лейтенант Лоренс не справится, — покачал головой полковник.

— Лоренс? — Тогда все ясно. Дерек откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди. Довольно легко заводя друзей среди сослуживцев, он исключал из числа приятелей-службистов выскочек, рвущихся к власти. Если бы у Лоренса не было связей на самом верху, его с треском уволили бы из армии еще до того, как ему исполнится двадцать два. — При всем моем уважении к вам, полковник, скажу, что лейтенант Лоренс полный идиот.

— Вот потому-то я и хочу, чтобы вы взялись за расследование. Мне только что звонили из комнаты для допросов. Как всегда, Лоренс упустил ситуацию из-под контроля. Он допрашивает какую-то женщину…

— Женщину?! — переспросил Дерек. — Среди шпионов их не так много. Да, полковник? Когда это Советы решили не отставать и стать равными противнику? — удивился он и поинтересовался: — Она хорошенькая?

Таггарт, проигнорировав его последний вопрос, ответил:

— С тех пор как перестали называть себя Советами. Эта женщина — штатская. К тому же мать-одиночка. Сейчас она, так сказать, на попечении Лоренса, и он грозит забрать у нее ребенка. Хочу, чтобы вы вмешались.

— Ребенок тоже замешан? — Здорово. Дерек мало что знал о женщинах с детьми и того меньше о самих детях. На первом месте у него работа, а семью, может быть, заведет когда-нибудь. Он старался избегать отношений, которые могли бы помешать его карьере. — Но, сэр, — сказал Дерек, — я ничего не знаю о детях.

— Заодно и узнаете. Послушайте, Тейт, эта хорошенькая может быстро подцепить вас на крючок. Вы знаете старую шутку о военных секретах? «Я бы мог сказать тебе, но потом мне придется тебя убить»? В общем, Лоренс уже на старте. Идите туда, Тейт, и уладьте дело.

— Есть, сэр.

Дерек уверял себя, что справится с женщиной с ребенком. Если прикажут, он справится с любой проблемой. Он мог бы управлять самым сложным в мире летательным аппаратом, ускользнуть от самого грозного в мире оружия и свидетельствовать в конгрессе. Он может вести непринужденный разговор с любой женщиной. Он выручит молодую мамашу из беды, и ребенок будет только подмогой. Таковы были самоуверенные размышления Дерека. Но, как известно, самоуверенность не самое ценное качество отважного пилота, а люди, мало его знавшие, называли ее гордыней.

Дерек, вскочив со стула, ринулся по коридору в подвал. Задержался у двери, набирая шестнадцатизначный код. Раздался щелчок, и дверь открылась.

Несколько минут спустя капитан вышел из лифта и решительно направился к комнате для допросов. Небольшой зал без окон. Обычно здесь проводили брифинги генералы и высокопоставленные чиновники. Сквозь пластиковое окно из коридора можно было видеть, что происходит внутри зала.

На посту возле двери стояла сержант Анджелика Медина. При его приближении она замерла по стойке «смирно».

— Привет, Анджи. Ты тоже сегодня допоздна?

Она мрачно кивнула:

— Да, и притом на годовщину свадьбы. Муж разведется со мной из-за этого.

— Полковник направил меня вместо лейтенанта Лоренса. Как долго идет допрос?

Анджи взглянула на часы:

— Около трех часов. — Она понизила голос: — Слава Богу, что вы здесь. Там какое-то недоразумение.

Дерек вздохнул. Практически все, за что брался лейтенант Лоренс, заканчивалось недоразумением. А расхлебывать последствия приходилось кому-то другому. Поскольку Лоренс был единственным сыном генерала, занимавшего высокий пост в Пентагоне, его терпели.

Сержант Медина набрала код, и дверь открылась.

Лоренс перестал расхаживать по комнате и с удивлением уставился на Дерека. Обычно лейтенант носил форменную рубашку с короткими рукавами. Теперь он был в синем кителе. Несомненно, облачился в него, чтобы продемонстрировать бедной женщине свою значимость.

Дерек распахнул дверь пошире и, взглянув на женщину, ощутил подкативший к горлу комок. Она не была одной из тех, что околачиваются в офицерском клубе в ожидании, когда их угостят выпивкой. В ее больших зеленых глазах читался вызов. Она сидела на краешке стула. Ее каштановые волосы, стянутые розовой лентой, резко контрастировали с прической сержанта Медины. Возле уха выбилась прядь волос, щеки горели нервным румянцем. Она обхватила себя руками, как будто ей было холодно. На ней был свитер пастельных тонов. Подобранная в тон легкая юбка с разрезом выше колена приоткрывала стройные бедра, когда она закидывала ногу на ногу. Закусив нижнюю губу и затаив дыхание, она изучала Дерека.

— Хочу пи-пи, — пропищал тонкий голосок из другого угла зала. Сонные глазки девочки смотрели на Дерека с вызовом, как и мамины. Она выглядела как затравленный зверек, которому негде притулиться.

Что-то в ней напомнило Дереку о Тори в ее возрасте. Но он тогда был подростком и больше обращал внимание на девушек лет семнадцати-восемнадцати, чем на младшую сестренку. У этой малышки не было старшего брата, который заступился бы за нее. Почему-то она, как и ее мать, выглядела такой несчастной. Чувство жалости пронзило его.

— Лейтенант, — он обратился к Дику Лоренсу как можно более официально, пытаясь сохранять голос беспристрастным, — что здесь происходит?

Выражение лица Лоренса стало жестким.

— Я веду расследование. Вот что происходит.

Дерек прикрыл за собой дверь.

— Так, — сказал он иронично, — и кто же из них шпионка? Малышка созналась, что выболтала военные секреты в детском саду?

Лейтенант сверкнул глазами:

— Ничего смешного. У этой женщины и ее… ее отпрыска обнаружена страница из секретного доклада. — Он остановился, чтобы взять из папки на столе листок с ярко-розовыми каракулями. Лейтенант помахал им в воздухе и спрятал обратно. — А маленькая вредительница всю ее разрисовала.

Вредительница? Они говорят об одном и том же ребенке?

— Хочу пи-пи, — снова пропищала девочка, семеня к Дереку плотно сжатыми ножками. — И есть хочу. — Она дернула его за брюки, и он нагнулся к ней. Девочка улыбнулась и ухватилась за одну из десятка молний на его летном костюме. Хихикая, девчушка расстегивала и застегивала его карман, наслаждаясь вжикающим звуком. Она не выглядела ни «вредительницей», ни «отпрыском» — просто милый ребенок, очень похожий на мать.

— Как тебя зовут? — спросил Дерек. Его голос стал мягким и по крайней мере на тон выше, чем обычно. Он не представлял, как следует разговаривать с ребенком ее возраста. Но когда-то у него была собака, которой подобный тон нравился.

— Кейти. — Она продолжала вжикать молнией. Глаза ее светились. Она забыла о туалете.

— Приятно познакомиться, Кейти. А я Дерек.

— Де-век, — повторила она.

Он засмеялся:

— Почти правильно.

— Можно взять рисунок? Злой дядя, — она показала на Лоренса, — отобрал его. Мама сказала, что повесит его на холодильник.

Скрипнув зубами, Дерек взглянул на папку на столе. Он не мог позволить вернуть ей рисунок. Ведь документ есть документ.

— Я бы с радостью отдал его тебе, Кейти, но сам хочу повесить его на холодильник. Видишь ли, у меня нет маленькой девочки, которая дарила бы мне рисунки. Поэтому я буду счастлив оставить твой рисунок хоть на время.

Кейти насупилась, потом ее лицо просветлело.

— Ну ладно, оставь себе. Я нарисую еще для мамочки.

Дерек достал из ящика стола лист бумаги и ярко-розовый маркер, которым из-за его «невоенного» цвета редко пользовались. Он присел на корточки и вручил все это Кейти. Ее нежные губки сложились в хитрую улыбку. Она сняла колпачок с карандаша и мазнула себе по ногтю.

Вздохнув с облегчением, женщина поднялась и направилась к Дереку. Она не упускала из виду и Лоренса. Как будто ожидала, что он вот-вот набросится на нее.

— Вы здесь главный? — дрогнувшим голосом потребовала ответа женщина.

Все еще сидя перед Кейти, Дерек перевел взгляд с женщины на ребенка, на Лоренса и обратно. Чем же лейтенант так запугал молодую женщину?

— Сейчас да, — ответил Дерек.

— Не думаю… — начал было лейтенант, но Дерек прервал его, подняв руку. Ему надоело исправлять ошибки Лоренса, и он не собирался с ним спорить.

Женщина снова робко шагнула в сторону Дерека.

— Я требую, чтобы меня освободили. — Ее подбородок слегка дрожал. — Мы здесь с пяти часов, моя дочь не ужинала, ей давно пора спать, а этот изверг не разрешает мне сводить ребенка в туалет.

— Я хочу пи-пи, — захныкала девочка. Держа маркер, она сжала Дереку щеки своими крошечными ручками и многозначительно посмотрела ему в глаза. — Очень-очень.

Он взял ребенка за руку и подвел к двери. Женщина вздрогнула, в ее глазах сверкнул огонь, но тут же отразилась паника. Будь проклят Лоренс!

— Сержант Медина? — позвал Дерек, распахнув дверь так, чтобы мама девочки могла видеть, как Анджи поведет ее по коридору. — Пожалуйста, отведите Кейти в туалет.

— Конечно. — Анджи приветливо улыбнулась девчушке, а затем ободряюще — женщине.

— И найдите ей что-нибудь поесть. Печенье? — Тори в этом возрасте ела печенье тоннами. Он взглянул на женщину, и та нерешительно кивнула. — Печенье, пожалуйста, — велел он Анджи.

— А кто останется на посту, капитан?

Дерек улыбнулся:

— Вы абсолютно правы, сержант. Как я мог упустить такое? Пока мы обсуждаем сверхсекретную информацию, конференц-зал должен кто-то охранять, чтобы нам не мешали. Полагаю, лейтенанту Лоренсу придется встать на страже, пока я буду вести допрос нашей, м-м, гостьи.

Лоренс проводил взглядом Анджи с ребенком и вышел сам. Дверь захлопнулась.

Дерек обернулся к женщине. В наступившей тишине он мог слышать биение ее сердца.

— Я арестована? — спросила она сдавленным голосом.

— Не думаю. — Заглянув в записи Лоренса, он с трудом разбирал его каракули, листая скрепленные страницы. — Вы Мэллори Гарретт, не так ли?

— Я уже называла лейтенанту свое имя. По-моему, он ненормальный, раз требовал назвать мое звание и серийный номер. — Она держалась все еще настороженно. Возможно, потому что не видела дочь.

— Похоже, произошла трагическая ошибка, — произнес Дерек, завязывая на коричневой папке красно-белые ленточки.

— Именно это я и пыталась сказать лейтенанту. Как может трехлетний ребенок покуситься на национальную безопасность?

Он рассматривал страницу с грифом «Совершенно секретно» и вдруг чихнул. Девчушка так напоминала ему Тори.

— Это ваша дочь нарисовала? — Он указал на ярко-розовый рисунок. По завитушкам, напоминавшим штопор, и треугольным платьям на фигурках он догадался, что это изображены маленькая девочка и ее мама.

— Да, — с гордостью произнесла она, — это я, Кейти, наша собака и…

Дерек выжидательно взглянул на нее.

— И кто?

— Мой муж, Том. — Она подняла на него глаза, затем отвела взгляд. — Он умер. Дочка не помнит его, она думает, что он ангел на небесах.

Неожиданно Дерек почувствовал себя виноватым. Овдовевшая женщина хочет только взять ребенка и вернуться домой. Он не знал, был ли Том Гарретт ангелом, но сегодня он не уберег свою семью. И в отсутствие ангела-хранителя, осознал Дерек, это станет его заботой.

Он откашлялся и перевернул лист.

— Вашей дочери некоторые слова не нравятся? — Он указал на строчки, где некоторые слова были обведены кружком, другие — квадратиком, а третьи вовсе зачеркнуты. Тори, например, предпочитала закрашивать букву «О» и кружочки в «В», «D» и «Р».

Его шутка вызвала у Мэллори улыбку, и она качнула головой:

— Она не умеет читать. Вот почему это выглядит так смешно.

Все женщины, которых Дерек встречал до сих пор, от души смеялись его шуткам. Только не Мэллори Гарретт. По крайней мере она хоть немного раскрепостилась в его присутствии. А вскоре она узнает, что он вовсе и не кусается.

— Поясните мне это место. — Он перевернул рисунок и снова вложил его в папку.

— Я ничего не поняла. Ведь я инспектор по кадрам, а не инженер. Ничего, кроме слов «совершенно секретно».

В комнате было жарко и душно, а она все продолжала ежиться и потирать руки. Он обратил внимание, что она не носила обручального кольца, но след от него на безымянном пальце свидетельствовал о том, что когда-то оно было.

— Расскажите, пожалуйста, что поняли. — Его голос смягчился. — Я хочу как можно скорее отправить вас домой.

Это была уловка, и она наверняка догадалась об этом. О, конечно, они с Лоренсом не играли в «плохой — хороший коп», чтобы вырвать у нее признание. Нет, ему не хотелось, чтобы она ушла навсегда. У него не было опыта общения с мамашами, еще меньше — с их детьми, но в этой женщине что-то тронуло его сердце. То, как она переживала и волновалась из-за любой возможной угрозы своей дочери, которая так была похожа на его младшую сестру. Беззащитность Мэллори Гэрретт вызывала в нем сострадание. И он не отпустит ее, пока не разберется во всем.

Мэллори тяжело вздохнула и оперлась на стол.

— Кажется, должен производиться какой-то запуск, — постаралась она вспомнить. — Он назначен на послезавтра. Все.

— А что именно будет запущено?

Она покачала головой. Ее большие глаза молили о пощаде, и он понял, что она говорила правду. Все, что знала Мэллори Гарретт, так это день запуска. А малышка даже не умеет читать. Раз запуск еще не произведен, значит, есть угроза национальной безопасности страны. Вот так. Сообщения о подготовке к запуску космического корабля мелькали во всех новостях. Но если бы Мэллори Гарретт имела сведения о спутнике-разведчике, ну, это было бы совсем другое дело. Военно-воздушные силы США не могут скрывать факт запуска корабля, но цель запуска — сугубо секретная информация.

— Простите, могу я теперь отправиться домой? — Женщина опустилась на стул. — Я очень устала. С утра на ногах, а моей дочери давно пора спать. Я ничего не знаю. Действительно ничего.

— Кроме даты, — уточнил Дерек. Казалось, от усталости она могла заснуть прямо на столе, но отпустить ее он не имел права. Не сейчас. Однако внутренний голос подсказывал ему, что необходимо срочно найти способ освободить ее. — Мне очень жаль, миссис Гарретт, но отпустить я смогу вас только после запуска.

Мэллори вскинула голову:

— Но я не могу оставаться здесь всю ночь. И Кейти здесь негде спать, разве что у меня на руках.

Он вдруг представил себе, как эта уставшая женщина засыпает в его объятиях. Дерек отогнал это видение. Если кто-либо и мог облегчить ее страдания, то это он. Бесстрашный в небе, он и на земле был доблестным и отзывчивым.

— Я размещу вас в отеле, — предложил Дерек. — Вам не разрешается общаться с кем-либо до запуска. Затем вы будете свободны.

— Я не могу никуда ехать. — Она остановилась у стола. — Вы что, не понимаете, капитан? А работа?

— Нет, это вы не вполне понимаете серьезность ситуации, миссис Гарретт. Мы говорим об угрозе национальной безопасности США и утечке секретной информации. Вот почему вы здесь. — Он пытался говорить как можно мягче. Дерек обязан заставить ее осознать причину, по которой она не может даже ходить на работу как обычно.

— Не могу же я пропасть на несколько дней.

— Можете. Я все улажу с вашим шефом на работе.

— Но…

— Не волнуйтесь, это на время. У нас зарезервировано несколько гостиниц в округе. Я закажу просторный номер. Считайте, что вам предоставят короткий отпуск за государственный счет.

Мэллори качнула головой, еще один каштановый локон выбился у нее возле виска.

— А детский сад Кейти…

— И об этом я тоже позабочусь. Девочка будет находиться с нами день и ночь.

— С нами?! — Она настороженно уставилась на него.

— Да-а, — помедлил он, наблюдая за ее реакцией и с любопытством глядя в зеленые глаза. — В отеле вас должен охранять наш сотрудник.

Мэллори побледнела.

— Охранник?! Разве моя малышка в опасности?

— Это не то, что вы подумали. — Дерек сдержал улыбку. — За вами будут следить, чтобы вы не попытались предать огласке известную вам секретную информацию.

— А-а, вы имеете в виду, что будете находиться в фойе гостиницы, пока мы с Кейти взаперти у себя в комнате?

— Нет, — медленно проговорил он. Кажется, она опять не поняла. Он кашлянул и вновь принялся объяснять: — Я буду находиться в комнате с вами. День и ночь.

Мэллори открыла было рот, чтобы выразить протест, но смолчала. Она закусила нижнюю губу.

— Конечно, я попрошу доставить детскую кроватку, — поспешил добавить Дерек, чувствуя, что краснеет, как школьник, не выучивший урока и оправдывающийся перед учительницей. Он пытался скрыть чувства, которые она в нем вызывала.

— У меня есть выбор?

— Есть, — усмехнулся он, подразумевая, кому оказал бы предпочтение на ее месте. — План номер один — вам придется провести несколько дней в обществе лейтенанта Лоренса.

Мэллори вся сжалась и крепче обхватила себя руками, как бы пытаясь защититься от жестокого Дика Лоренса. Она вопросительно взглянула на Дерека и, помолчав, собралась с духом:

— А каков план номер два?

— Я.

Загрузка...