Рыцарь Резервации. Том III

Глава 2

Когда Илья с негаданно появившимся Рощиным ступили на трек, Комната словно задержала дыхание, а внутри у Аки все съежилось.

Вот бы сейчас исчезнуть куда-нибудь, а потом сразу узнать — справился Илья или…

Нет, она верила в своего господина, однако не могла перестать теребить рукоять меча и кусать губу. Саша вообще грызла ногти, а вот Мила сидела сжавшись в комок. Все взгляды были устремлены на трек.

Тут дали сигнал к старту, и оба парня сорвались с места. Аки закрыла глаза, все потонуло в грохоте выстрелов, визге механизмов и звоне ударов.

Она зажала уши, но лучше не стало. Вместо этого перед глазами замелькали картинки — каждая была ярче предыдущей, и как Аки не пыталась, они не пропадали. Звуки слились в сплошную какофонию.

Это было будущее, недалекое — всего секундой позже — но все же…

Тут ее обуяло страшное желание прыгнуть на трек и помочь отбиться от очередного юда, а то и задержать Рощина, который то и дело вырывался вперед. А тут еще и «полотенчик», то есть часть трассы в форме изогнутого полотна, задергалась, пытаясь сбросить бойцов. Юдов становилось только больше, а потом из-под пола вылез…

Она дернулась. Нет — если вмешается, Рощин точно выиграет!

— Госпожа Самура, — тронули ее за плечо, и Аки раскрыла глаза.

К ней подлетела Свиридова. Лицо у нее было бледным, взгляд отсутствовал. Подхватив Аки за руку, магичка мягко, но решительно потащила ее в сторону выхода.

— А… — слетело с губ Аки, но та была непреклонна. — Куда?..

— Потом. Пойдемте.

— Но Илья…

— Ваш пострел уже почти победил, — ответила Юлия Константиновна. — Не видите что ли? Он только вспотел, а у Рощина уже руки дрожат. Все закончится через пару минут, быстрее. Это насчет вашего отца.

— Моего… Что с ним⁈ — ахнула Аки, но Свиридова посмотрела на нее таким взглядом, что она мигом прикусила язык.

Выбравшись из Комнаты через люк, они пошагали по пустым коридорам. Звуки как отрезало. Теперь Аки слышала только свое быстро бьющееся сердце.

Одно полутемное помещение сменяло другое. Тишина стояла гробовая. Голова Аки уже пухла от опасений, она не понимала куда ее ведут, что с Ильей, что с ее отцом?.. Свиридова молчала.

Что с отцом? Он болен? Его закрыли в карцер за плохое поведение? Он ум… НЕТ!

Сжав зубы, Аки молча мерила шагами коридор, чувствуя себя маленькой девочкой, которую ведут куда-то, чтобы поставить в угол.

Послышались взволнованные голоса, коридор заполонили люди в форме. Их было так много, что им со Свиридовой пришлось протискиваться сквозь них.

Грохнула дверь, и они стали куда-то спускаться. Закружившись в переплетении лестниц, мостков и коридоров, Аки совсем потерялась. Очень захотелось взять Свиридову-сан за руку, чтобы не потеряться, но она отбросила эти глупые мысли.

Илья… Где ты? Почему тебя нет рядом?..

Наконец, они остановились у двери. Тут было так холодно, что изо рта шел пар. Аки обняла себя за плечи. А ведь она так и не переоделась и шагала через весь комплекс в этом дурацком прикиде. Какой позор…

Свиридова где-то пару секунд полировала взглядом толстую дверь, а потом аккуратно ее приоткрыла. Там было темно и душно, в глубине стояли какие-то люди. Аки задрожала — ей страшно не хотелось заходить. Казалось, вот она переступит высокий порог, и больше никогда не выйдет наружу.

Однако Свиридова безжалостно сграбастала ее за руку и насильно увлекла в темноту. Аки безропотно подчинилась и закрыла глаза. Снова вспышка и…

Аки хлюпала носом, а они все шли куда-то. Послышались шепотки, и вот они в небольшой тускло освещенной комнатке со столом посередине, вокруг которого стояли трое. При виде Свиридовой с Аки они повернулись. Блеснули очки, Геллер был мрачнее тучи. Остальных Аки не знала.

— Это и есть юная Самура? — спросил кто-то тихим голосом, но она даже не подняла глаза на него.

Она видела только то, что лежало на столе. А там был ее отец. Бледный, состарившийся… лицо как…

Ее пальцы задрожали, в горле застрял комок.

— Последнее время он совсем сдал… — доносились до нее голоса, пока она медленно подходила к телу. — Сердце… Он умер прямо за рабочим столом…

Ей на плечо легла чья-то рука, но от этого мягкого прикосновения легче не стало. Они еще что-то болтали про то, "каким светилом науки он был' и «какая для ШИИРа это большая потеря», но Аки было плевать.

В попытке уйти подальше отсюда она закрыла глаза.

Все звуки тут же пропали, но тело не исчезло. Тогда пропала Аки.

Я лежал на полу с закрытыми глазами и пытался отдышаться. Тело как ватное, где-то журчит вода и поют птицы. Спокойствие.

— Метта, мы смогли? — спросил я, еле двигая языком. Кто-то гладил меня по голове.

Открыл глаза и увидел мою подругу. Она сидела рядом и улыбалась:

— Угу. Я и не сомневалась в вас, Илья. Четыре минуты двадцать пять секунд. Это новый рекорд. Но пора возвращаться. Дела не ждут. Вам еще сговариваться с Рощиным.

— Хорошо, — закрыл я глаза, и тут же в уши вернулись крики. Черт, совсем забыл, почему решил сбежать от реальности — еще чуть-чуть, и я оглохну!

Я плыл в невесомости, неподалеку сверкал тор, а вот ребята вращались вокруг меня как пояс астероидов вокруг планеты.

Их руки все ближе и ближе…

— И еще раз! И еще! — кричала Саша, а ребята, снова сграбастав меня, подкинули к другой группе, которая ждала своей очереди.

И ладно бы просто подкидывали при нормальной силой тяжести. А тут, в Комнате, это то еще удовольствие. Того и гляди пульнут меня в тор!

— Наслаждайтесь! — хихикала Метта, порхая вокруг на крылышках, пока меня несло черт знает куда. — Думаю, этот день принадлежит одному вам.

— Если я смогу пережить их радость… — пробубнил я, пытаясь отбиться от очередной попытки швырнуть в невесомость мои уставшие телеса. Я чувствовал себя как мяч в какой-то безумной игре.

Рощин же в окружении лекарей сидел на дальней платформе и кусал губы. Его глаза были пусты.

Да, дорогуша, теперь ты в моих руках, — улыбнулся я, позволив пульнуть меня обратно. Раз наследник рода обязан плясать под мою дудку, значит, и род отчасти подчиняется моей воле.

— Не расслабляйтесь, Илья Тимофеевич, — сказала Метта. — Этот Рощин, наверняка, тот еще жук. Сделает все, лишь бы не выполнять свою часть уговора.

— Угу, не волнуйся, он у меня на крючке. А если нет, то ему же хуже.

Наконец, нарезвившись, меня потащили в столовку и усадили за стол. Передо мной поставили нехилую тарелку с борщом, приправленным огромной ложкой сметаны. Рядом накидал кучу пирожков, конфет и налили огромный стакан компота.

— Лепота! — сказала Метта, повязывая мне на шее салфетку.

Время обеда — самое оно! — кивнул я, подхватив ложку. Тут и народ вокруг немного поиссяк. Всем тоже хотелось набить брюхо.

Вот и баночка объявилась. Ее принес тот же самый студент, который собирал наши с Рощиным кольца. Вот и они — лежат себе на донышке. А через пару секунд одно сверкало на моем пальце, а второе пропало в кармане.

Похлопав по нему, я почуял на себе взгляд и оглянулся. Рощин с дружками сидел в углу и уныло жевал. Видок у всех четверых довольно кислый, а сами украдкой то и дело стреляют глазами в мою сторону.

Видели, куда делось кольцо? Очень надеюсь на это. Теперь и вы у меня в кармане, друзья.

— Пусть только попробует обмануть, — сказала Метта. — Мигом колечко окажется у него в заднице!

— Я предпочту, чтобы отец узнал о позоре своего сына, — сказал я. — А потом «потеряю» в Амерзонии.

Налегая на борщ, я делал вид, что слушаю щебетание Саши с Милой, а сам прокручивал в голове весь наш забег с Рощиным. Поначалу парень опережал меня, а вот с «полотенчика» у него возникли небольшие проблемы. Тут я прорвался через плотный огонь турелей, и дальше мы бежали ноздря в ноздрю.

Обогнал я его только под конец, и почти у самого финиша на нас выпрыгнуло нечто напоминающее…

— Вы тоже подумали о том же? — задумалась Метта. — Это же наша птица-юд⁈

Я кивнул. Они ее немного пересобрали и она начала напоминать дракона, но это явно была оболочка Рух. Пусть огонь она из себя не извергала, однако и такой монстр он не менее опасен.

— Интересно, чья это была идея запустить в комнату эту тварь? Это же нечестно!

К счастью, мне удалось прошмыгнуть мимо твари, а вот Рощин оказался не у дел. Опутанный хлыстами и рыча в мой адрес всякие гадости, он полетел летать вокруг тора.

Так и проиграл Эдик наш спор. Возможно, будь я один, мне бы не удалось обмануть эту тварь, но Эд Рощин оказался как нельзя кстати.

— Метта, подготовь ту же самую полосу к ночи и сделай ее сложнее вдвое, — распорядился я. — И да, птицу-юда, включи туда тоже. Нужно держать марку.

— Уже. Сделаю двух!

— Можно было и не так радикально…

— Илья, — нагнулась ко мне Мила. — Не знаю, что там у вас за спор. Но вам бы лучше заставить этого Рощина сесть под стол и прокукарекать. И на том разойтись.

— Да? Почему? Он же совсем не страшный, — кивнул я на эту кислую морду за моей спиной.

Мила смешалась и через силу проговорила:

— Я когда была в баре… ну, меня тошнило и… в общем, сама не знаю как, но очутилась я рядом с этим Рощиным и слышала, как он общался по телефону со своим отцом. У них на вас какие-то планы. И серьезные, судя по всему.

— Ну-ка, — заинтересовался я. — Поподробней.

Понятно, что дело в коде, но разузнать от других о том, что там за отношения между старшим и младшим Рощиным тоже не лишнее.

— А я не помню подробностей, — покачала головой Берггольц. — Только поняла, что отец очень недоволен. Он распекал своего сынка на чем свет стоит, а тот только мычал что-то. И все. Лучше оставьте этого Рощина с его папашей. Ну их.

Я задумался. Если у сына с отцом не самые радужные отношения, на этом можно сыграть. И кажется, я знаю как.

— Не хочу я «оставлять» того, кто в свою очередь хотел себе Аки, — ответил я.

— Я ему самому морду начищу, — буркнула Мила.

— Кстати, Камилла Петровна, — заозиралась Саша. — А вы не видели Аки?

Мила дернулась и попыталась было встать, но, махнув рукой, упала обратно.

— Не маленькая. Сама найдется.

Саша захлопала глазами.

— Ну а что? Сколько можно мне бегать за ней? Я что, наседка⁈ — замахала руками Мила и придвинула себе борщ. — Найдется. Наверняка, бегает где-нибудь, ищет неприятности на свою попку. Пусть ее, раз не хочет радоваться победе Ильи вместе со всеми!

— Но…

— Нам с тобой, Саш, нужно тоже пройти одиночный трек, — ткнула в нее Берггольц ложкой со сметаной, — а то Илья что-то слишком от нас отдалился. В Амерзонии такой перекос может стать фатальным.

Сунула ложку в рот и начала яростно жевать.

— Согласна, — кивнула Саша. — Начнем сегодня же! Заканчивайте есть и вперед!

— Эй-эй, но не так радикально же…

Пока они решали, как они будут догонять меня, я закончил с борщом и поднялся. Пирожки я завещал девушкам и, набрав полные карманы конфет, пошел сдавать посуду. Ноги подкашивались, но пока расслабляться рано.

Сначала Рощин, а потом пойдем поищем Аки. Уж что-что, а в умении искать неприятности на свою подтянутую попку она рекордсмен.

Проходя мимо стола Рощина, я еле заметно кивнул ему на выход и направился наружу. Сзади заскрипели стулья. Молодец, понятливый.

Но поговорить нам не дали — уже в дверях меня поймала Свиридова. Видок у нее был немного помятый.

— Илья Тимофеевич, поздравляю с победой, — натужно улыбнулась она и вгляделась в ряды столов, за которыми сидела гомонящая толпа студентов.

Саша успела вытащить откуда-то схему, на которой было нечто вроде плана трека и что-то втолковывала Миле, которая уплетала мои пирожки за обе щеки и кивала. Вокруг них начал образовываться кружок заинтересованных рыцарей-резервантов.

Рощин с дружками прошел мимо нас и, поздоровавшись со Свиридовой, пропал в дверях. Что ж, позже, так позже.

— … надеюсь, приобретенный опыт поможет вам в Амерзонии, — закончила свою поздравительную речь Юлия Константиновна.

— Спасибо, я старался изо всех сил.

— Вы видели вашу подопечную? Акихару?

— Нет, она…

— … исчезла, — сказала Свиридова твердым голосом. — Буквально растворилась в воздухе.

— Здесь ничего, — покачала головой Тома, копаясь в книжном стеллаже в кабинете Марлинского. Под ней качалась стремянка, вниз смотреть фокс опасалась.

Среди книг Тома чувствовала себя уютней всего — тут тебе и камин, и мягкий диван, и окна с видом в сад, постепенно приобретающий черты сада, а не безобразия, заросшего сорняком. Тома бы и сама не отказалась покопаться в саду. Вырастила бы Илье розы или еще чего-нибудь.

В других комнатах орудовали автоматы — половина занималась ремонтом, другая пыталась помочь в поисках злополучной комбинации.

Ключевое слово «пытались». Тома бы предпочла, чтобы они все до единого пропали где-нибудь снаружи. Помощи от этих пигалиц не больше, чем от роты солдат при разборе хрусталя, а вреда сколько угодно.

— Дай сюда, родная, тебя эта геометрика ни к чему!

— Еще чего! Моя уже на ладан дышит, а ты…

— Дай, я сказала, на твоей только одно черное пятнышко, а на моей их уже пять!

Что-то грохнуло, и Ги, всплеснув руками, пошла разнимать двух дерущихся железных дур.

Отрешившись от их склок, Тома внимательно осмотрела все странички очередного пыльного фолианта. Не дай боже пропустить этот чертов код! Илья Тимофеевич сказал, что от него зависит будущее всей усадьбы, а значит, и Томы с Яром тоже.

Брат с утра укатил в кузницу и обещался вернуться только к вечеру. Тома не торопила его. Ей было чем заняться.

Не раз и не два Тома ловила себя на мысли, что неплохо бы незаметно свалить куда-нибудь отсюда, но… страх перед охотником Воронцовых и любопытство брало верх. К тому же, некоторые автоматы были вполне ничего.

Особенно Ги — та вообще отнесла ее на кровать, когда Томе стало дурно. Пробуждение тоже было оригинальным. Фокс показалось, что она попала на…

— Просто попала, — хмыкнула Тома, пролистывая очередную книгу.

Ей все еще казалось, что это не взаправду. Нет, жить в усадьбах ей не привыкать, но вот огромный дом сплошняком набитый автоматами⁈ Уже звучит пугающе, а тут еще и почти в каждой железной даме живет дух хранительницы и автоматы ведут себя как люди.

— Девочки, смотрите какое платье! — раздался голосок из соседней комнаты. — Как вы думаете, хозяин оценит, если я покажусь в нем?

— Ага, будешь выглядеть как большая металлическая корова.

— Че сказала, коза⁈

Раздался грохот, и Тома закатила глаза. Да, как люди. Иногда даже слишком.

— Как вы думаете, что это, Тамара Сергеевна? — спросила ее Лиза, показав какой-то продолговатый предмет с проводом на конце.

— Понятия не имею, — пробурчала Тома, даже не посмотрев на то, что ей показывала девушка.

Божечки, и сколько у этого Онегина накопилось барахла! Одна половина ящиков и сундуков была забита деталями для автоматов, другая выгоревшими геометриками, а то и вообще какими-то штуками, к которым не знаешь и как подступиться…

И откуда он все это натаскал⁈

— Хотя глупый вопрос, — проговорила Тома себе под нос. Из Амерзонии, откуда же.

За спиной расхаживала Ги и простукивала тайники в стенах, о которых могла не знать даже Мио. На спинке кресла сидела Шпилька и хлопала глазами.

— Ничего, — захлопнула Тома очередную книжку и тут же потянулась за следующей.

Нет, они, конечно, нашли пару онегинских нычек с коньяком и сигарами, какие-то записки и даже сторублевую бумажку (которую честная Тома тут же передала Ги) но, увы, ничего похожего на длинный код из сплошных цифр так и не попалось.

— Ничего, — покачала головой Тома, и тут ей на глаза задержались на строчке: «И он ввел своего красноголового рыцаря в ее трепещущую пещеру любви. Их горячие тела обуяла страсть. Они терлись друг о друга с неистовством разбуженных вулканов. Не было силы способной…»

Тома залипла.

— Ух ты…

— Нашли⁈ — с надеждой в голосе воскликнула Лиза.

Спустя пару секунд полных «пульсирующих жезлов» и «томных вздохов» фокс захлопнула книжку и отложила ее в сторонку от остальных книжек.

— Нет. Ищем дальше, — выдохнула Тома, смахнув капельки пота, и принялась спускаться. — На этом стеллаже чисто. Что у тебя?

— И у меня, — развела руками Лиза, задвигая очередной ящик. — Я даже под диваном посмотрела. Вдруг там где-нибудь нашкрябано!

Вздохнув, Тома огляделась. Стеллажей еще столько, что они тут до вечера проторчать. Но делать нечего.

— Пу-пу-пу… — выдохнула Тома, пододвигая стремянка к очередной полке.

— Кто-то сказал «пу-пу-пу»? — ответило нечто под потолком, и фокс вцепилась в поручни.

По спине пробежался ворох мурашек. Знакомый голосок…

— Нужно что-то починить? — пищали под потолком.

— Нет, Механик, отставить, — сказала вернувшаяся Ги. — Ты закончил со щитами?

— Почти-почти, моя королева! — ответил потолок. — Сделаю к завтрашнему утру!

— Отлично, банка сгущенки ждет тебя, — кивнула автомат-горничная и повернулась к Томе. — Ты не бойся Механика, дорогуша, и не произноси «пу-пу-пу» всуе. Это условная фраза, если что-то сломалось и нужно экстренно это починить.

Тома кивнула и полезла искать дальше.

Все никак не получалось привыкнуть, что Марлинский откопал где-то еще и гремлина, помешенного на ремонте механизмов. Даже подумать смешно… Но, судя по всему факт. Тома сама видела, как ловко он починил карманные часы Яра, с которыми не мог справиться ни один деревенский умелец. Они уже смирились с мыслью, что семейная реликвия так навсегда и останется бесполезным куском металла, а тут поди ж ты…

— Чудеса, чудеса, чудеса… — бормотала Тома, раскрывая очередную книжку, и охнула.

Где-то минуту она тупо переворачивала одну страничку за другой.

Букв там не было. Одни цифры.

В то, что Йо Самура умер по «естественным причинам» я не поверил. Уж слишком тот мужчина, с которым так рвалась встретиться Аки, быстро бегал, да и на вид ему лет сорок пять, не больше. Так что тут Юлия Константиновна явно лукавила.

— Думаешь, его убили? — спросила Метта, когда я, попрощавшись со Свиридовой, шагал в общагу. Про Рощина я и думать забыл.

— Не исключено. Только кто? Понимаю, что японцев в Империи не любят, мягко говоря, однако почему сейчас?

Метта пожала плечами. Ответов ни у меня, ни у нее, ни тем более у секретничающей Свиридовой не было. Возможно, Йо настигли старые недруги, а может, и впрямь всему виной застарелая болезнь, учитывая его нелегкую биографию. Кто знает, чем он хворал?

— Как говорится, человек не просто смертен, — хмыкнула Метта. — А смертен внезапно.

Эх, еще не хватало разыскивать подругу по всему комплексу! Надо бы принять душ и вернуться в Комнату. До вечера еще долго — есть время, чтобы пройти одиночный трек еще пару раз, чтобы Закрепить результат и доказать, что мой успех совсем не случаен.

— Или отдохнуть? — предложила Метта. — Мы заслужили. А то, боюсь, ваше тело уже начинает сдавать. Вам нужен отдых, Илья Тимофеевич. Жучки могут восстановить далеко не все ваши раны.

Тоже верно, но все же Аки необходимо отыскать. Потом, так и быть, завалимся спать.

Проверив нашу с Женей комнату, я забежал еще к паре девушек, с которыми временами общалась Аки, но те только разводили руками. На выходе я столкнулся с Сашей и Милой. Пришлось и им рассказать о таинственном исчезновении японки.

— Вот дурочка! — сжала кулачки Мила. — Что стряслось-то⁈ Это ты виноват, что ли?

Да и о смерти Йо Самуры тоже я поведал, а то она бы меня живьем съела. Затем, прихватив Женю, мы вчетвером направились на поиски, а искать в ШИИРе было где…

— Она может быть где угодно, — покачала головой Метта, оглядывая весь гигантский комплекс. — Если она невидимая, то это как искать иголку в стоге сена.

— Тем не менее, эта иголка — наш друг. А у нее только что умер отец. Еще совершит какую-нибудь глупость…

Девушкам я отдал все нижние переходы — в этом переплетении коридоров и без того легко потеряться. Да и Свиридова сказала, что тело Самуры отнесли в морг под комплексом. Возможно, она оттуда и не выходила.

Отправив Женю проверять другие здания, в первую очередь лазарет, я направился в Цитадель.

— Будешь щупать там каждую пядь? — хмыкнула Метта. — Так мы и за месяц не управимся.

Задумчиво поглядев на огромное здание, я почесал подбородок и решительно направился ко входу. Там было одно местечко, где Аки любила бывать после тренировок. Да и мы с Милой и Сашей рады были составить ей компанию.

Поднявшись повыше, я прошел пару коридоров и забрался на смотровую площадку. Ветер тут дул не так сильно, как на самых верхних ярусах, где нам еще ни разу не приходилось бывать, но все равно приходилось сохранять осторожность. Под ногами простая железная сетка на опорах, а под ней метров сто, не меньше.

Приблизившись к поручням, я услышал всхлипы. Бинго.

— Аки, — выдохнул я и, аккуратно подойдя поближе, протянул руку.

Пришлось немного помучиться, но наконец я нащупал что-то твердое. Пустое пространство сразу напряглось.

— Марлин-сан?.. — заговорила пустота голосом Аки, и под моей ладонью что-то завозилось. — Что вы?.. Разве вы?..

— Я победил, — сказал я, нащупав ее волосы, а затем и плечо. Она, похоже, сидела у прутьев, свесив ноги в пропасть.

— А ты чего тут? — сказал я и, вцепившись в перила, осторожно опустился рядом. — Зачем тратишь энергию на всякую ерунду?

— Я… — всхлипнула она, — ой… Марлин-сан, не смотрите на меня, прошу!

Тут пространство рядом с моим плечом заколыхалось и поплыло. Через секунду появилась Аки в своем боевом костюмчике. Вся красная, глаза на мокром месте. Дрожит.

— Я… я просто… — вытерла она слезы. — Марлин… Не смотрите!

Ее губы задрожали, и я приобнял ее за плечо. Она тут же уткнулась мне в грудь.

— Я слышал про твоего отца, — сказал я, гладя девушку по голове. — Мне жаль, Аки, что я не смог…

Она сжала кулачок на моем плече, а я замолчал. Слова были излишни.

Как бы ни умер Йо Самура, но копать причины его гибели мне совсем не хотелось, да и не мое это дело, на самом деле. Нам обоим так и не выдалось узнать этого человека поближе, а, судя по всему, головой он был большой. Наверное, про Резервацию знал ничуть не меньше, чем та же Свиридова.

Мы сидели на ветерке, болтая ногами. Под нами зияла головокружительная пропасть, а там, вдалеке, раскинулась Амерзония. Птички…

— Эй, Марлин!

Ну бл-и-и-и! Я оглянулся. На площадку зашел Рощин и еще трое дуболомов. Испортили такой духоподъемный момент!

— Похоже, Эдику, не терпится получить приказ, — уперла кулачки в бока Метта.

Мы с Аки поднялись. Глаза моей подруги были еще красными, но сухими. Молодец.

— Где мой перстень? — спросил Рощин, остановившись на середине площадки.

Пожав плечами, я достал его драгоценную безделушку и продемонстрировал всем четверым.

— Давай сюда! — крикнул парень.

— Дам, — кивнул я. — После того, как ты, Эд, исполнишь свою часть уговора. Приведешь меня сам знаешь куда и что сам знаешь кто об этом не узнает.

— Ты че, серьезно поверил? — хмыкнул Рощин. — Это невозможно. Отец всегда знает, кто входит и кто выходит из его банка. И самое главное, что именно прихватили с собой. Да там охраны как в замке!

— Ну раз ты мне соврал, — сказал я и подбросил перстень в воздух.

Парни вздрогнули. Рощин открыл рот и бросился ловить.

Хлоп! — и в последний момент я поймал перстень на лету. Рощин споткнулся и растянулся на полу. Мы с Аки отошли в сторону, а парень, ругаясь на чем свет стоит, принялся подниматься.

— Хреновая у тебя реакция, а еще рыцарем-резервантом назвался, — улыбнулся я. — Хорошо, я успел, а то лететь бы перстню до самой земли.

И для этого мне не пришлось бы даже бросать его через поручни. В полу дырок как в дуршлаге.

Рощин поднялся. Видок у него был такой, словно он готов сожрать меня живьем. Да и его дружки тоже вот-вот бросятся ему помогать. Я не сомневался, что мы с Аки их раскидаем, но вот это не входило в мои планы.

— Или нет? — улыбнулся я, покрутив перстень в пальцах. — Или я могу выбросить? Я гляжу у тебя на пальце уже есть цацка. Зачем тебе еще одна?

— Сука! — зарычал Рощин, и его глаза вспыхнули. — Грязный мудак!

— Любитель нелюдей! — зарычали его дружки.

Я и бровью не повел. Драться они не лезли, значит, боятся.

— Все сказали? Или я все же могу бросать?

За «грязного мудака» ему неплохо бы и морду начистить, но это мне сделаем как-нибудь потом. Сначала дело, а потом наказание.

— Нет, но… — промычал он, лихорадочно бегая глазами.

— Лучше скажи своим приятелем, что им хватит дышать свежим воздухом, — сказал я. — С этими ушастыми разговора у нас, Эд, не получится.

Рощин оглянулся на своих дружков и те, что-то пробурчав, покинули нашу «переговорную». Хлопнула дверь, мы остались втроем.

— Эта сучка пусть тоже уйдет! — рявкнул Рощин, ткнув пальцем в Аки.

— Дорогая, удостоверься, что эти трое свалили. Будь душкой.

Рощин зарычал, но Аки все равно прошла мимо него и приоткрыла дверь. Там показалась чья-то любопытная морда.

— Пшел! — зашипела Аки, схватившись за меч, и морда исчезла. По лестнице загрохотали чьи-то кости.

Аки повернулась и, захлопнув попкой дверь, показала мне большой палец.

— Значит, у тебя таки есть код? — спросил Рощин.

Увы, код у меня будет в лучшем случае к вечеру. Девочки по моей просьбе сейчас переворачивают в усадьбе каждую пядь в поисках этой злополучной комбинации цифр.

И не факт, что найдут, однако вскрыть сейф можно и ручками Метты…

— О, да, — улыбнулась моя спутница. — Взломом сейфов я пока не занималась, но все бывает в первый раз.

Что ж, а Рощину я ответил:

— Коды тебя волновать не должны. Если ты забыл, в чем твоя задача, то повторю: ты должен привести меня к сейфу в обход своего папаши. Справишься? Или ты лжец, и я могу бросать?

Тот скрипнул зубами и, отвернувшись, проговорил:

— Можно, но не обещаю, что все пройдет без сучка без задоринки.

— Это в твоих интересах, чтобы все прошло без сучка без задоринки, Эд. Твоя судьба, честь и гордость аристократа в твоих руках. Не заставляй весь ШИИР думать, что слово Рощина и гроша ломаного не стоит.

— Хотя думаю, оно стоит еще меньше, — фыркнула Метта. — Я бы не стала ему доверять.

— Я и не собираюсь, — ответил я. — Будем бить по самому больному месту аристократа.

— Разве все эти родовые штучки-дрючки не самое больное место аристократа?

— Нет, конечно. Штучки-дрючки — лишь способ обеспечить себе статус. А статус это деньги. Именно на этом мы и сыграем. Ну, Эд, готов смотаться в банк родителя? Не боись, с тебя не убудет. Получишь и кольцо, и дольку наследства.

При этих словах Рощин напрягся.

— Сколько?

— Думаю… процентов десять тебе хватит. Обещаю, папа не узнает. Будет твой личный куш.