Рыцарь Резервации. Том III

Глава 3

— А я уже думал, не приедешь, — улыбнулся, я садясь на заднее сидения личного автомобиля Эдуарда Рощина. Аки прыгнула следом.

Что-то пробубнив себе под нос, он надавил на газ. Ехать оказалось недалеко, но он все равно отвез нас в какую-то глухую задницу Шардинска, где не было ни души.

Однако имелся еле заметный люк, уходящий под землю. На нем сквозь слой мха читалось «Фэрбенкс, 1911».

— Канализация, — хмыкнула Метта, присев рядом с нами. — Канализация, Илья!

Что ж, иного ожидать было глупо. Нам все же придется промочить ноги.

— И это в лучшем случае, — сказала Метта. — Надо не забыть галоши.

— И… это и есть твой способ? — поднял я глаза на Эда, который с сигаретой в зубах сидел на кортанах рядом. — Проникнуть в банк через тайный проход?

Рощин кивнул.

По его словам эту дорожку под страшным секретом показал ему отец. В канализации Шардинска имелось ответвление, не отмеченное ни на одной карте, и уводило оно прямехонько под один из коридоров банка. До нашей ячейки там рукой подать.

— Вот, — сказал он, вытащив из кармана бумажку.

Развернул и положил на люк. Это оказалась схема канализации. Нужный туннель был помечен крестиком. По его словам батя осуществлял с помощью него какие-то мутные схемы ухода от налогов, но это уже не наше дело.

Теперь самое сложное — сторговаться, ибо мое предложение с десятью процентами он отверг практически сразу.

Так что мы с Аки, усевшись на перевернутый мусорный бак, принялись слушать увещевания Рощина. Минута сменяла минуту, а я, зевая, то и дело поглядывал на часы. Аки морщилась — у нее урчало в животе.

Эд же знай себе кривлялся, пытался спорить, строил из себя обиженную натуру и жертву тиранического отца, злился и даже грозил «небесным судом», а в конце уже грозился разорвать соглашение, но исключительно для виду.

Мимические мышцы и бегающие глаза выдали засранца. Он готов на все, только хорохорится и пытается продать себя подороже.

И да, ненависть к злополучному папаше, который ему «проходу не дает», парень вывалил как на духу — тут я надавил на правильную мозоль.

— Спасибо Камилле, — хихикнула Метта. — Если бы она не напилась тогда…

Возможно. А еще вероятно, что в случае если бы их первоначальный план выгорел, Эд не увидел бы ни копейки. На этом и нужно держать Рощина — на ненависти к отцу, на жажде денег, а еще на аристократической гордости, которая сейчас грела мне карман.

— Поди, уже прокручивает в голове, на что потратить бабки, — хихикнула Метта, наблюдая за каждой складкой на личике Рощина.

— Пятьдесят на пятьдесят! — повторял он, сверкая глазами, а я только хмыкал в ответ. — Без меня хрен ты проникнешь в банк, балбес!

— А ты без меня не увидишь так много бабок до смерти родителя, — ответил я и бросил наудачу: — И то хрен его знает, вдруг он завещает все в монастырь.

На эту фразу он чуть ли не позеленел. Правильная тактика.

— Ладно… — сдался Эд. — Сорок на шестьдесят!

— Илья, тресни его по башке чем-нибудь! — замахала кулачками Метта. — Может, ему еще чек выписать?

Я покачал головой. Надо дожимать.

— Тридцать пять на шестьдесят пять! — воскликнул он, топнув ногой.

Я улыбнулся:

— Тридцать на шестьдесят пять и твой перстенек остается у меня.

И я покачал цацкой у него перед носом. Рощин стал еще зеленее.

— Двадцать на восемьдесят… — простонал он, сжимая кулаки. В его светлых глазах сквозила священная мука.

— Дожима-а-а-ай! — крикнула Метта.

Думаю не стоит. В конце концов, парень тоже рискует. А то еще сорвется.

Я протянул руку. На том и порешили.

— А что внутри банка? — спросил я Рощина, когда он направился к машине. — У тебя есть карта?

— Есть, тут, — ткнул он себя в лоб. — Не думай, что я расскажу и покажу тебе все. У меня тоже должны быть гарантии.

Метта хмыкнула.

Расходились мы «огородами», чтобы нас не видели вместе. Для всех мы смертельный враги, а не подельники по пыльной работенке. Тачка Рощина рванула с места, а вот мы с Аки, увы и ах, вынуждены были добираться пешком.

— Что ж, не беда, — вздохнул я, идя рука об руку с Аки.

Теперь оставалось самое простое и одновременно невероятно сложное…

— Выбраться, — хихикнула Метта, и тут я огляделся.

Мы, походу, немного заплутали. В этой части Шардинска мне бывать не приходилось. Все на машине да на машине, а вот самому пешком так ни разу и не выдалось прогуляться. Петербург мы с Меттой обходили вдоль и поперек. Правда, там не знали такого явления как Поветрия, но все равно — так зависеть от транспорта пагубное дело.

Я всмотрелся в алеющее небо. Вроде специфических туч Поветрия не видно, так что можно себе позволить небольшую прогулку. Доберемся до центра и вызовем такси.

И пока мы шлепали на один единственный ориентир — на пик Цитадели, появилось достаточно времени, чтобы прокрутить в голове план и заполнить белые пятна. Операцию мы планировали уже завтрашней ночью — по словам Эда, Рощин-старший должен был свалить куда-то по делам, и ему завтра будет не до банка. Так что у нас есть время все обдумать.

Так, по порядку. Лезем в канализацию, доберемся до нужного лаза. Через него проникаем в банк Шардинска, желательно без свидетелей…

— Нет, нет, никаких желательно! — покачала пальцем Метта. — Ибо других вариантов у нас нет. Если ваше личико обнаружат в банке после наступления темноты, вы и моргнуть не успеете, как окажетесь в лапках Штерна!

Ладно, незаметно проникаем в банк и с минимальным членовредите…

— Членовредительство тоже в топку. Мы же не Горбатовским наемникам по шарам даем, а просто местным мужикам, которые трудятся на этого Рощина за гроши. Ну, Илья!

Ладно-ладно. Проникаем незаметно, без членовредительства, находим ячейку и выносим оттуда все, что сможем взя…

— Р-р-р-р-р!

Ну что опять⁈

— ВЫНОСИМ ВСЕ ДО КОПЕЙКИ!

Как ты себе это представляешь⁈ — всплеснул я руками, и Аки удивленно приподняла брови.

Да там поди целые шкафы ломятся от бабок, я же не смогу взять с собой целую роту солдат с сумками! Максимум пойдет Аки, или еще кого-нибудь из автоматов, и то, зная ту же самую Ги, она обязательно кого-нибудь убьет или спалится по ерунде.

— Ты хочешь вскрыть сейф, взять оттуда только половину, а другую половину отдать старому мудаку Рощину⁈

Я думал, закрыть сейф на замок, и пусть…

— Никаких «пусть»! Деньги нужны нам, Илья! Энергия, возможности, усадьба!

— Кушать хочется, — пробубнила Аки, массируя живот.

— Вот, и Аки покормить! А то вон она какая бледненькая!

Ладно, аргумент… Тогда, думаю, все же придется взять Ги. Мы с Аки и Эдом не сможем забрать все.

— Это только если там реально много. А вдруг…

Так, спокойно!

Раз Рощин так рьяно хочет вскрыть сейф раньше, чем приедут люди из Петербурга, значит, очень вряд ли там денег только на мороженое. В ином случае их не стали бы хранить в банковской ячейке, которую не может вскрыть даже хозяин банка.

— Логично!

Вот-вот!

— Илья Тимофеевич, вам плохо? Вы голодны? — тронула меня за плечо Аки.

— А? Что? — повернулся я к ней и захлопал глазами.

— Вы как-то странно гримасничаете. А еще ваши губы двигаются, словно вы спорите сами с собой…

— Тебе показалось.

Значит, план такой: под покровом ночи и под носом у старшего Рощина мы с Эдом, Аки и, допустим Ги, проникаем в банк через секретный лаз, минуя охрану, добираемся до ячейки, открываем ее и…

— Сука! — встал я как вкопанный. Аки оглянулась и посмотрела на меня как на привидение.

Код! Чертов код! Вот про это я и позабыл! Мы тут делим шкуру неубитого медведя, а кода у нас все еще нет!

— Не смотри на меня так, — вздохнула Метта. — Тома с Лизой пока закончили дай бог половину кабинета… Хотя… Так-так-так-так!

— Что⁈ — сказал я вслух.

— Простите, Илья Тимофеевич, но я не кушала с утра, — забормотала Аки. — Очень хочется, но если у нас нет денег…

— Да нет же! — помотал я головой, и спросил Метту, что за «Так-так-так»?

Поджав губы, Метта сунула мне планшет.

— Девушки говорят, что нашли какую-то книгу, целиком состоящую из сплошных цифр, может быть…

Не успела она договорить, как заскрипели тормоза и прямо перед нами остановился броневик. Опустилось стекло, и наружу показалась знакомая бритоголовая физиономия.

— Ага, Илья Тимофеевич, вот мы вас и отыскали! Слава богу, вы живы!

Раскрылись двери, и через пару секунд нас с Аки окружила уже известная нам группа парней рода Рощиных.

Самый рослый хрустнул костяшками:

— Негоже такому благородному юноше, как вы просто так разгуливать без машины. А вдруг Прорыв?

— Прошу, садитесь, мы подвезем вас до безопасного места, — указал второй на автомобиль. — Его благородие приглашает вас отужинать с ним.

— К тому же у него интересное предложение! — кивнул третий.

— От которого так просто не отказываются, — хохотнул четвертый.

Мы с Аки переглянулись. Затем тоже хрустнули костяшками.

'…у него были глаза волка, он буквально раздевал ее взглядом. Симона залилась краской и попыталась отстраниться, но она понимала, что ее загнали в ловушку.

— Ты моя! Я хочу тебя всю! — сказал Дитрих, взял ее за талию и притянул к себе.

Симона вспыхнула, но, почувствовав его горячее дыхание на своей щеке, не смогла противиться его желанию. Он был так горяч, так желан… Она мечтала о нем каждую ночь, и вот…

Дитрих впился в нее поцелуем, сжал в объятьях, бросил на стол и навалился как изголодавшийся зверь.

Одежда затрещала, и Симона в последний раз попыталась оттолкнуть его, но все напрасно. Его поцелуи были такими страстными, а руки такими сильными.

Через секунду на ней были одни трусики, а рука Дитрих двигалась все ниже, ниже и ни…'

— Тома! Ты там чего зависла?

— А? Что?.. — вздрогнула Тома и, прижав нехорошую книжку к груди, огляделась.

Она сидела на стремянке и украдкой листала «Орхидею греха». Половина стеллажей уже разобрана, осталось еще столько же, а у фокс уже хрустела каждая косточка.

Ух, еще и есть охота… За окном смеркалось. Интересно, Яр уже вернулся из Таврино?

— Мы же вроде нашли эти циферки, разве нет? — спросила она, похрустев затекшей шеей.

— Надо же закончить дело! — замахала ей Лиза. — Вдруг это какие-то другие циферки! Давай, не ленись. Мио сказала, что Илья Тимофеевич вот-вот будет!

— Ну ладно-ладно, — вздохнула Тома, откладывая «Орхидею», и потянулась за новым пыльным фолиантом. Как же она их ненавидела…

Еще один час прошел в бесплодных поисках, пока за окном окончательно не стемнело. Наконец, долистав последний том, Тома слезла и обессиленно упала на диван.

— Наконец-то! — простонала Тома, вытянув ноги, и стрельнула глазами в «Орхидею», оставленную ею на стеллаже.

Надо бы как-нибудь незаметно ее утащить… Интересно же!

— В других комнатах тоже ничего похожего на шестнадцать цифр, — сказала Ги, выглянув из двери. — Мы проверили каждую пядь.

— Даже подвал? — спросила Лиза, подняв глаза от странной книги, полной цифр. Она пыталась ее «расшифровать» уже битый час. Все без толку.

Автомат-горничная кивнула.

— Ну, значит, это точно оно! — потянулась Тома.

— Нет! — покачала головой Лиза и захлопнула книгу. — До приезда Ильи Тимофеевича нужно перерыть все заново, вдруг мне что-то пропустили? Давай, Томка, вставай! Все по новой!

— Ты с ума сошла⁈ Мы тут в пыли целый день сидим!

— Если есть хоть малейший шанс, что мы найдем цифры, им нужно пользоваться. Давай, Тома, не ленись! Илья этого заслуживает! Он спас меня так же, как и тебя! А тебя вообще дважды!

И вздохнув, Тома снова полезла на стремянку. Через час за окнами послышался рев мотора.

— Хозяин! — закричали, казалось, во всех комнатах, а затем раздался топот многочисленных ног.

Захлопали двери, и Тома осталась одна. Выдохнув, она нащупала свою «Орхидею греха».

Ну и слава богу, можно и чуть-чуть отдохнуть!

Едва я ступил на порог, как хранительницы встретили меня всем гомонящим составом:

— Хозяин! — запричитали автоматы, заполнившие весь холл. — Мы так соскучились!

И все как одна поклонились. Ни один шарнир не скрипнул. Похоже, Механик хорошо поработал. А вот и он — сидел на руках Мио и с довольной рожицей лопал сгущенку.

Я был тронут такой встречей. Меня не было целую неделю, а они, постоянно кланяясь, обступили меня со всех сторон и принялись расспрашивать обо всем на свете.

А холл выглядел на крепкую четверку с плюсом. Больше не пахнет пылью, ни следа паутины, а из кухни несется аромат съестного. Желудок заурчал — жуть как захотелось посмотреть, что там накашеварила Лиза с Томой.

Как ни крути, но аппетит мы с Аки нагуляли знатный. Та четверка дуболомов не даст соврать. Даже костяшки еще болели.

Но увы, снова дела. Так что, почесав макушку Механику и отпустив изголодавшуюся и уставшую Аки, я направился в кабинет, где меня ждала таинственная книжка с цифрами. Меня еще пытались завлечь в обновленные комнаты, но я отмахнулся:

— Завтра! Все завтра, дорогие мои!

И вот я в сопровождении Мио пересек порог кабинета. Там меня встретила Лиза и, поклонившись, протянула мне ту самую таинственную книжку.

Для начала я откинул крышку глобуса. Полутемный кабинет озарило алое сияние. Целостность кристалла мы восстановили, но вот покормить его энергией…

— Как бы после всех трат от денег Онегина не осталась одна тыква, — вздохнул я, плюхнувшись в кресло и раскрыл книгу, лежащую на столе.

Я листал и листал — одни цифры, больше ничего. Сплошной ряд цифр, старательно выведенный ручкой. Я было подумал, что в ней таится какой-то секрет и попробовал просмотреть страницы на свет, потом зажег свечку и осторожно подержал каждую страничку над племенем — а вдруг Онегин пишет свои шифры молоком по-старинке? Но, увы, и тут, и там меня ждал облом.

Странички были абсолютно обычные. В переплете тоже ничего.

И нет, по словам Мио, это не бухгалтерская книга, а нечто… непонятное.

— И никакой системы, — вздохнула Лиза, листая книгу вместе со мной. — Я тоже думала это какой-то шифр, но мне кажется это случайный набор.

Случайный?.. Пролистав книгу уже раз в пятый, я тяжело вздохнул. Метта тоже развела руками. Ее вычислительные способности подтвердили — никакой системы нет.

Сука! Неужели мои опасения подтвердились, и нам придется взять эту хреновину в банк, чтобы там заниматься тупым подбором, рассчитывая на то, что одна из этих бесчисленных строчек окажется верной?

А какая именно? С какой страницы начать, с какой строчки… А если нет…

— Зараза… — прошипел я.

Все интересней и интересней. Неужели сейф все же придется взламывать?

— Метта, у тебя есть знакомый взломщик высококлассных сейфов, который не оставляет следов?

— Ха-ха-ха, Илья.

— Если я не права и это шифр, то можно попробовать найти книгу по дешифровке, но среди ваших томов такой нет… — задумчиво проговорила Лиза. — Наверное, придется ехать в Шардинск и искать в библиотеке. Но не факт, что там есть, возможно, придется заказывать в Петербу…

— Уймись, — покачал я головой. — На все это нет времени… А ты реально смогла бы заняться дешифровкой, если достать такую литературу?

— Ну… — смутилась Лиза. — Сама я таким раньше не увлекалась, но мы в лицее часто решали сложные задачки с цифрами. Да и я с детства люблю математику.

Тут я заинтересовался.

— Ты закончила лицей?

— Ага. Мне остались экзамены, и я буду дипломированным бухгалтером. В прошлом году я бы все сдала, если бы не Горбатовы…

Ага, ну хоть одной проблемой меньше. У нас есть юная, но бухгалтерша.

'Дитрих вынул пальцы, еще раз поцеловал ее и начал тереться об ее лоно. Его алый воин наливался силой. Он был таким горячим!

Симона выгнулась, застонала… Нет, нет, не уходи!

— Ты хочешь? Правда хочешь?.. — прошипел Дитрих ей на ухо, хватая ее в самом сокровенном месте. Его мышцы были как камень. Она пыталась укусить его, но была слишком слабенькой.

Ей хотелось только выгнуться дугой и сжать бедра покрепче. Такое с ней впервые!

— Да… — задыхалась она, кусая губы. — О, да…

— Я хочу услышать это. Скажи!

— Да я хочу! Прошу… Не останавливайся!

Тогда Дитрих * * * * * * * * * * * * * * * * и Симона закричала от удовольствия'.

— Так, что за дела⁈ Куда? Как⁈ — захлопала глазами Тома, разглядывая шестнадцать аккуратных дырочек на месте описания того, что там ненасытный Дитрих сделал с бедной Симоной.

Из-за чего она там кричала⁈ Нет, вы не можете так жестоко поступить!

Однако факт оставался фактом — какой-то негодяй вырезал в тексте самое интересное, и даже из контекста ничего не удавалось понять!

Застонав, Тома отбросила книжку и упала лицом в подушки. Ну вот, такую сцену испортили…

В целом книжка была на любителя. Язык бедноват, да и история довольно банальная. Готова ставить на что угодно — этот Дитрих в конце окажется каким-то нибудь драконом или наследником рода, на худой конец, и будут они с этой Симоной жить поживать…

Можно не дочитывать, и так все ясно как день.

Она скосила глаза на часы. Почти полночь, затихшая усадьба готовилась ко сну. Зевая, Тома встала с кровати и вышла в коридор. Вернет «Орхидею» на полку, а там чистить зубки и укладываться. Хватит с нее книг на сегодня.

Так, осталось найти кабинет. А в этом месте черт ногу сломит… ага!

На пороге кабинета лежала полоска света. Значит, хозяин еще внутри. Постучавшись, Тома дождалась ответа и сунула носик за порог.

Темно, впрочем, как и всегда. Под зажженной лампой сидел Илья Тимофеевич и с задумчивым видом листал книгу. Рядом за другим столом расположилась Лиза и писала что-то в толстом бухгалтерском томе. Шпилька по своему обыкновению лежала прямо на глобусе. Мио, работая всеми четырьмя руками, рассортировывала книги.

— Заходи, Томка, — кивнул Марлинский, переворачивая страницу.

Тома вспыхнула. Томка? Он называл ее Томка⁈

— Не спишь еще? — продолжал он. — Брат приехал?

— Да, спит без задних ног. Позвольте, поставить книжку, — закивала Тома и, направляясь к стеллажу, остановилась перед рабочим столом. — И пожелать вам спокойной ночи, ваше благородие. Вы так много для меня сделали…

— Не стоит. Любой бы поступил также.

Тома улыбнулась. Ага, как же. Сначала отбить ее от монстра, а потом буквально вытащить ее с эшафота. Скромняга какой. Утром нужно приготовить хороший завтрак.

— Что, еще не раскусили этот орешек? — поинтересовалась Тома.

— Как видишь, — развел руками Илья. — Видать без подбора нам не обойтись… А что за книга?

— Это? — смущенно улыбнулась Тома. — Да так… ерунда всякая… вам будет неинтересно.

Добравшись наконец до стеллажа, она поставила книгу на место и уже хотела вернуться, как…

Точно! Она повернулась и посмотрела прямо на Марлинского. На ее лице растянулась улыбка. При виде нее Илья напрягся.

— Томка, ты…

Ни слова не говоря, она рванула к стеллажам, подхватила свою ненаглядную «Орхидею» и плюхнулась на стул рядом с Ильей.

— Что такое⁈ — напрягался он, когда Тома положила рядом с ним раскрытый томик — на той самой сцене, где Дитрих совершил с Симоной нечто запретное…

Не слова ни говоря, Тома аккуратно вырвала листочек с этой пикантной сценкой из книжки, а затем мягко отстранив Илью раскрыла его таинственную книгу на той же странице, что и «Орхидея».

Затем приложила лист, и…

— Вот! — торжествующе ткнула Тома пальцем в шестнадцать цифр. — Можете не благодарить!

Где-то пару секунд Илья ошарашенно хлопал глазами, а потом поблагодарил — подскочив, смачно поцеловал ее в щеку и крепко обнял.

Тома залилась краской. Совсем как Симона.