Рыцарь Резервации. Том III

Глава 4

— … Борис, этот Марлинский, дери его во все дыры, захапал целое поместье с дерёвней…

— Шутишь⁈

— Неа. У него там целый выводок нелюдей и по слухам какие-то несметные богатства прошлого владельца. А еще, по словам заказчика, у него помимо прочего где-то припрятан код от гребаного сейфа в Шардинском банке.

— Не слишком ли много для какого-то пацана⁈ Сколько ему там, лет двенадцать?

— Черт его знает, но тут ты прав, Борис. И поместье с дерёвней и сейф полный бабла — это чертовски дохрена для одного змееныша. К счастью, по закону хрен он до него доберется, так как поместье он купил на аукционе, облапошив барона Горбатова. Наследственных прав на него у него нет, как и на сейф. Ключ есть, а замок опечатан. В этом и загвоздка…

— Почему бы просто не припугнуть пацана и не отобрать код, как леденец у младенца⁈

— Кое-кто уже пытался, но парень оказался норовистым. С ним везде ходит какая-то чокнутая японка, которая одевается как шлюха, его прикрывают Ленские и ШИИР, а еще, говорят, у него есть кот.

— Кот⁈

— Короче, долго с ним возиться, да и от котов неизвестно чего ожидать. Сам он в банк точно не явится, ибо никто его туда и на пушечный выстрел не подпустит. А заказчик хочет, чтобы операция прошла именно этой ночью. Кровь из носу, ибо уже на днях сейф вскроют люди из столицы, и плакали миллионы Онегина!

— Вот дела…

— Ага. Возможно, они уплывут уже завтра. Короче, сейф должен быть вскрыт, а все бабки вытащены до того, как в Шардинск приедет Петербургский скорый. И этим займешься ты. У нас есть человек внутри банка, и проход вам обеспечат. Жандармы тоже будут смотреть в другую сторону. Главное, чтоб без мокрухи, без имен и прочих следов. Понял меня, Борис?

— Угу. Самое главное, чтоб потом не кинули. А то я знаю этих аристократов…

— К нам никаких претензий. Уже куплены билеты в один конец. Получим свою долю и заляжем на дно. Понял меня, Борис?

— Понял-понял.

— Главное, Борис, не нанимай на это дело идиотов. Еще раз: никакой мокрухи, изнасилований, взрывов, открытого огня, лиц, имен и прочего дерьма. Никаких карточек в стиле «Вас ограбил Сенька Пантелеев», чтобы тоже не было!

— Да ясно-ясно. Что мы в первый раз что ли?

— Борис… Ночью в банке будет дежурить баба. Чтоб ни один козел даже пальцем ее не коснулся. Пришли, сложили на пол охрану, вскрыли сейф и свалили через «черный ход». Ты понял меня, Борис⁈

— Да, понял я, понял!

— Не дай бог, случится какой-то косяк… Будь спокоен, сдержан и профессионален. Как я — твой брат! Я работаю только с профессионалами.

— Мои люди — профессионалы! Особенно взломщик. Он способен вскрыть даже будуар Императрицы!

— Опять ты про свои будуары⁈ Главное, чтобы твой взломщик член в штанах удержал, когда будет грабить Императрицу.

— Слушай, что ты мне постоянно про это напоминаешь? Ну один раз не сдеражись, и что⁈

— Не один раз, а три! И потом мы целый год сидели черт знает где, без работы и без баб. Снова хочешь повторить этот незабываемый опыт⁈

— Нет…

— Вот-вот. Я не хочу, чтобы это обернулось против нас, Борис. Поэтому повторяю еще раз — не нанимай на это дело идиотов!

— … я понял.

— Все, отбой. Готовьтесь.

Добраться до пустыря, где мы условились встретиться с Рощиным, оказалось той еще задачкой.

Ночью в Шардинске машин как шаром покати, а тут еще и накануне случилось очередное Поветрие, что окончательно спутало нам всем карты. Улочка за улочкой, а от снующих жандармов и ухающих шагоходов зачистки не продохнуть.

Льву пришлось изрядно покрутить баранку. В его зубах торчала искусанная зубочистка. На руках кожаные водительские перчатки.

— Сестра подарила, — гордо похвастался он. — Не знаю зачем, но выглядят стильно.

Участие Льва в нашем «предприятии» было чем-то вроде подарка небес. Правда, заплатить за этот подарок мне пришлось небольшим процентиком от куша.

— Не жмоться. Для Яра или Томы ездить ночью по Шардинску — билет в один конец, — сказала Метта, и тут любой был бы солидарен с ней.

Жмотиться в нашей ситуации смерти подобно. Пусть ссыльный, но аристократ, к тому же второй человек в роду, на дороге не валяется. В случае чего сможет отфутболить любого пронырливого жандарма.

— Встань тут, прогуляемся, — распорядился я, и Ленский охотно вырулил на обочину.

Машина встала, двигатель заглох, и мы минуту постояли в тишине, прислушиваясь к каждому шороху. Вроде тихо.

— Дальше действуй сам, — шепнул я. — Сделаешь пару кружков, затем возьмешь другой броневик и вернешься. Ждать будешь на соседней улице. Все запомнил?

— Угу, — кивнул Лев, поправляя зеркало заднего вида. На миг там мелькнул решительный взгляд Аки, а затем и пустая физиономия Ги, в которой отражались огни фонарей.

— Это так удивительно… — временами шептала она, не отлипая от окна — во все «глаза» разглядывала улицу.

— Что именно? — спросил я, но Ги только повторила:

— Как удивительно…

Я пожал плечами. За годы жизни в Таврино за пределами усадьбы удалось побывать только Мио, и то считанные разы. Вот и Ги представился случай поглядеть на внешний мир, хоть и одним глазком.

— Как удивительно!

Нам пришлось ненадолго избавить ее от рюш и юбок и переодеть в черное. Выглядела двухметровая автомат-горничная теперь как настоящая машина смерти. Ленский то и дело с легкой усмешкой поглядывал на «автоматессу», как он называл ее, впервые увидев у ворот Таврино.

Удостоверившись, что все тихо, мы вылезли наружу. Когда выходила Ги, транспорт накренился, а затем, подпрыгнув, закачался на рессорах. Но оно и неудивительно, ибо весу в автомате было килограмм двести.

Подул ветерок, и я поежился. Так и знал, что надо было одеться потеплее.

— Ну, ни пуха! — кивнул Ленский и тронулся. Отойдя за угол, мы подождали, пока шум двигателя не затихнет вдали, а потом молча пошли к пустырю.

— Надеюсь, Рощин не обманул, — обмолвилась Метта. — А то совсем нехорошо получится.

Это да. Нынче успех всего «предприятия» полностью зависит от этого хлюста. Однако если Эд решит нас обмануть, ни колечка, ни денег ему не видать как своих ушей. Сейчас оно в надежных руках, и в случае чего отправится в унитаз.

Мы выбрались на пустырь. На небе светила полная луна. Ни души, ни звука — только далеко-далеко в лесу кто-то выл.

— И где ваш друг? — спросила Ги. — Должно быть опаздывает?..

— Это что за жестянка⁈ — вдруг раздался голос, и мы обернулись.

Кусты зашумели, и во мраке вспыхнула напряженная мордочка Эда Рощина. В руках он держал здоровенный лом, им же указал на Ги.

— Ты же сказал, что придете вдвоем с японкой! — зашипел Эд. — Это что за чудище⁈ Уговора таскать с собой жестянки не было!

— Спокуха, Ги всего лишь поможет нам тащить бабки. Мешаться она точно не будет. Так, Ги?

— Конечно, — кивнула автоматесса. — Это что, и есть ваш друг⁈

Аккуратно ступая по щебню, она подошла к Рощину. Огромная Ги была выше этого хлюста на полторы головы. Ее пустое лицо засияло в бледных лучах луны.

— Как удивительно…

Парень сглотнул и, покосившись на ее выпирающую грудь, перехватил лом. Затем бочком-бочком обошел ее и направился к люку. Ги проводила его заинтересованным «взглядом».

— Ты же не думал, что мы возьмем только часть, а остальное оставим твоему папаше? — хмыкнул я.

— Там настолько много⁈

— Тебе точно хватит, пока папаша не даст дубу.

Фыркнув Рощин вставил лом в щель в люке. Подналег…

— Застряло… — прошипел он, пытаясь приподнять люк. Без толку.

— Позвольте мне, — сказала Ги и, отстранив Рощина, вцепилась в неуступчивую железку.

Заскрипело, а через пару секунд автоматесса уже откатила люк в сторону. С боков он был слегка помят.

— Мрак! — замахала Метта у себя перед носом. — А говорят, деньги не пахнут!

Да-да, несло снизу преизрядно. Темнота тоже хоть глаз выколи, и тут без фонариков не обойтись. Я кивнул Шпильке, и она разожгла свои глаза-геометрики поярче.

Нашим глазам предстало не самое приятное зрелище.

— А другого пути нет?.. — спросила Аки.

— Нет, — дернул щекой Рощин и, подсвечивая себе путь фонарем, принялся спускаться. Потом и я вцепился в поручни, а затем и Аки. Ги замыкала нашу процессию.

Однако стоило автоматессе вцепиться в поручни, как послышался опасный скрип.

— Милочка, вам срочно нужна диета! — хихикнула Метта.

— Хмм… — протянула Ги, медленно спускаясь вниз. — Как удивительно…

Огромная фигура достигла дна, и — хлюп! — по щиколотки ушла в… грязь.

Выпустив облачко пара, я обвел лучом фонаря круглую коллекторную трубу. Стены блестят от влаги, каждый закоулок во мху, под ногами грязища, маленькие юркие тени с писком шарятся в темноте. Еще и потолок настолько низкий, что даже низенькая Аки доставала до него макушкой.

Про Ги и говорить нечего — автоматесса заполнила собой всю трубу позади нас.

— Пошли, быстрее, — махнул рукой Рощин и пошел вперед. — Мне очень хочется, чтобы это побыстрей закончилось…

— Так не терпится забрать свою долю? — шепнул я хлюпая ему след в след. Аки с Ги держались позади.

— В том числе — буркнул он. — Знаешь, Марлин, когда ты идешь грабить собственного отца, как-то не получается насладиться процессом… Ах, сука!

Из-под его ног с писком разбежался настоящий живой ковер с розовыми хвостами.

— Твой отец хотел ограбить меня, — сказал я, хлопнув его по плечу, — и для этого подослал четырех братков, которым нам с Аки пришлось пересчитать зубы позавчера.

— Серьезно⁈

Аки ухмыльнулась, а я шепнул парню на ухо:

— Мне бы и ему кости переломать, но мы всего лишь вытащим причитающееся мне по праву у него из-под носа. Все честно, мягко и культурно.

Рощин что-то пробурчал себе под нос, и часть пути мы проделали в тишине. Шпилька бежала чуть впереди, высвечивая нам дорогу, Ги все бурчала свое «как удивительно». Под ногами постоянно хлюпало, впереди журчала вода, шаги отдавались эхом. Про запах мы снова промолчим.

Преодолев довольно длинный тоннель, мы вышли к стокам, а затем окунулись в еще одну трубу — куда ниже предыдущей, и сюда сливалась вода. Крыс вокруг стало меньше, но вот передвигаться пришлось по колено в воде. Скоро стало так глубоко, что мне пришлось взять Шпильку на руки.

— Шпильке нельзя долго находиться в воде, — сказала Метта. — Иначе жучкам совсем поплохеет.

Вдруг откуда-то послышался гул. Мы остановились.

— Что это?.. — зашептала Аки, вцепившись мне в плечо.

Эд не ответил. Где-то пару минут тупо пялился назад, а потом оглянулся. В глазах читалось сомнение.

— Только не говори, что мы заблудились, — простонал я. — А как же твоя карта?

— Забыл…

— Чего⁈ Серьезно? Ты забыл карту⁈

А вот это мы не предусмотрели.

— Илья, сунь ему в бочину! — зашипела Метта. — Может, он хочет еще дорогу у крыс спросить⁈

Я пересказал замечание Метты в более мягкой форме.

— Забыл карту в машине, с кем не бывает?.. — глухо проговорил Рощин, и мне до боли захотелось втащить ему. — Помнишь, был слева поворот, или нет?

— Нет. Это блин, сплошная труба, какой еще поворот⁈

— Значит, все правильно. Пошли!

Выругавшись, я пошел за ним. Ох, как чесались руки…

Через десять минут ходьбы Рощин снова встал.

— Что еще?..

Он молчал целую минуту. Я хотел уже дать волю рукам, но неожиданно он оглянулся:

— Слышал⁈

— Нет, ты…

Вдруг откуда-то послышалось… рычание.

— Блин, только не говори, что здесь водятся крокодилы… — сказал я, нащупывая рукоять меча.

— Крокодилы, нет… — проговорил Рощин севшим голосом. — А вот кто-нибудь покрупнее, может быть…

— И ты говоришь об этом только сейчас⁈

В плане Рощина явно не хватало некоторых деталей. Жуть как хотелось сунуть ему в бочину, но все же он — наш проводник. А живой и здоровый проводник лучше, чем визжащий от боли с отбитыми почками.

— Сунем, но потом! — кивнула Метта. — Обязательно сунем!

Мы осторожно направились дальше. Фонарик едва спасал — еле высвечивал трубу и на несколько метров. Рык раздавался то сзади, то спереди, но неотступно преследовал нас по пятам. Через пару минут мы почти бежали. Звуки не отступали.

Вскоре нам пришлось двигаться по пояс в воде. Шпилька с воем сидела у меня на плече. Этот план нравился мне все меньше и меньше…

— Ай! — вскрикнула Аки и прижалась ко мне.

— Что такое⁈

— Мне показалось… Как что-то коснулось моей ноги…

— Держись поближе. Эд, далеко еще?

Хлоп! — и я едва не налетел на Рощина. Он словно врос в землю.

Впереди замелькала пара глаз. Затем еще одна и еще, и вскоре на нас смотрело чуть ли не дюжина огоньков.

Крысы? Или…

Рыкнули. Глаза пришли в движение, и вдруг к нам выползло нечто напоминающее огромную змею. Только глаз у нее больше десятка…

— Чуд! — вскрикнул Рощин, и тут Шпилька на моем плече выгнула шпильку и зашипела. Ее глаза вспыхнули, свет заполнил всю трубу.

Тварь зарычала и, закрыв свои многочисленные глазищи, отступила в боковой проход. Через несколько минут в канализации слышался только плеск воды и затихающий обиженный рев.

— Пошли! — крикнул Рощин и направился вперед. Не упуская из виду дыру, из которой еще слышались пугающие звуки, мы направились следом.

Еще через пару сотен шагов луч фонарика отразился от каменной кладки. Тупик⁈

— Какого?.. — ахнул я, и хотел таки вставить Рощину в бочину, но тот уже высвечивал потолок — наверху в колодец уходили железные скобы.

Люк!

— Быстрее! — сказал Эд и с фонарем в зубах быстро полез наверх.

Снова послышался угрожающий рык, вода позади нас забурлила.

— Марлин-са… — вскрикнула Аки и плюхнулась в воду. Полетели брызги.

Зарычав, я рванул за ней, но наткнулся на пустое место. Ткнул в сторону ботинком — тоже пусто!

Фонарик прыгал то в одну сторону, то в другую — никакого толку! Я выхватил энергетический меч. Тьма расступилась, но совсем ненамного — тени стали только гуще. Мутная жижа вокруг, ни тени, ни следа Аки. Пузырей тоже нет…

— Видела, куда она делась? — спросил я Метту, но тут нечто мелькнуло на грани света. Рванув вперед, я нашел только пустой туннель.

Оглянулся. Пусто.

— Ги⁈ — воскликнул я, и тут сбоку забулькали пузыри.

Я уже вскинул меч, чтобы пронзить неведомого врага, однако вода разошлась, и ко мне прыгнула Аки.

Мокрая, дрожащая, но живая.

— Мар… лин… — шептала она мне на ухо, пока мы отходили с ней к люку.

Вдруг впереди послышались шаги в воде. Сжав рукоять, я приготовился атаковать, но тут из тьмы блеснул лучик света…

— Как удивительно!

…а через секунду, разгребая воду, на свет вышла Ги. В руках у нее было оторванное щупальце.

— Увы, хозяин, он сбежал, — сказала она. — Давайте пойдем дальше. Господин Рощин поди уже волнуется!

Я кивнул и, взяв Аки за руку, направился к люку. Через минуту мы втроем карабкались к поверхности.

Крышки наверху уже не было, и стоило моей голове показаться над полом, как ко мне обернулся смертельно бледный и злющий Рощин:

— Вы чего так долго, идиоты? — зашипел он. — Понравилось что ли?

Я едва удержался от того, чтобы не выкинуть его обратно в коллектор, но вместо этого помог Аки вылезти. Протиснувшись в отверстие люка, к нам присоединилась Ги.

Потолок тут был повыше, но судя по куче старых швабр и коробкам по углам мы находились в полуподвальном помещении. Недалеко была дверь.

— Слава богу, что нас никто не слышал. Вы там так расшумелись, что… — забурчал Рощин, но, увидев мое выражение лица, присмирел: — Пошли. Мы на месте.

Чтобы не оставлять мокрых следов, нам пришлось потратить пару минут на сушку. Источник для этого штука просто незаменимая. Затем мы натянули маски. Дажи Ги. На всякий случай.

Приоткрыв дверь, Рощин высунул нос наружу. Темный коридор со сводчатым потолком, лепниной и колоннами у стен утопал в тишине.

Эд сунулся было вперед, но тут мне на глаза попалась темная фигура у стены. Схватив его за руку, я потащил его обратно, но тот повернулся со словами:

— Не боись, Марлин. Это доспехи.

— Доспехи⁈

— Угу, — кивнул Рощин, а затем безбоязненно подошел к огромной человеческой фигуре.

Ростом она была почти с Ги. Отполированные до блеска латы блестели в полумраке.

— Батя свозит этот железный мусор со всей Империи и коллекционирует, — обвел он рукой коридор, полностью уставленный железными болванами. — У нас в усадьбе каждый угол ими занят. Те, которые ему надоели, он отправляет в банк. Чтоб знали.

— Чтоб знали… что⁈

Рощин пожал плечами:

— Ну он любит так говорить. Для понту, короче, но и не только. Но ты подойди поближе. Ничего не замечаешь?

Я присмотрелся к доспехам и сначала не понял, что он имеет в виду, а потом разглядел в выпуклом пузе железного болвана замок. И в каждом доспехе по всему коридору был такой же.

— Ага, — улыбнулся Рощин. — Каждый доспех используется как ячейка. Но твоего здесь нет. Тут хранятся бабки простолюдинов и мелких аристократов. Все самое ценное внизу.

— Охраны нет?

— Дежурят на входе, — ответил Эд, всматриваясь в часы. — В этих переходах обход раз в… Тихо!

По стене запрыгал луч фонарика. Мы затаились за колоннами. Послышались шаги, и мимо не спеша прошли двое мордоворотов.

Оба в черном. На голове… маски⁈

— Интересная у местной охраны форма одежды, — хмыкнула Метта, припав к стене. — Интересно, он фокусы умеет показывать?

С другого конца коридора послышался грохот, и «охранники» резко развернулись. Луч фонарика едва не высветил Ги, но та вовремя замерла у стены рядом с доспехами. Свет заблестел на ее отполированной поверхности, а затем поплыл дальше.

Я выдохнул.

— Кто здесь⁈ — вдруг раздался голос из другого конца коридора. — Парни, вы?

Затем из-за угла сверкнул еще один лучик. За ним показался второй «охранник» — красная улыбка до ушей, огромный розовый нос. Зеленый парик на башке.

Нет, это точно не охрана.

— Чисто? Нашли сучку?

— Неа, как в воду канула. Возможно, она на втором этаже.

— Блин, как можно было просрать какую-то бабу! Сказал же, связать и бросить в кладовке, а вы⁈

— Ищем, ищем. Весь банк перероем, но найдем, будьте спокойны, Борис Иванович!

— Идиоты, я же сказал, без имен! Сука, Ключник там скоро⁈ Уже выбиваемся из графика!

— Еще возится, крепкий орешек попался.

— Будьте начеку и найдите эту суку! Еще не хватало, чтобы она вызвала жандармов!

— Вроде, сказали, что с жандармами проблем не будет?

— Береженого бог бережет. Все!

Лучик исчез, и оба пошли дальше. Проводив их взглядами, мы переглянулись.

— Так… Эд, — зашипел я на ухо смертельно бледного Рощина. — Только не говори, что именно в эту ночь банк твоего отца собирается ограбить банда каких-то клоунов!

В подтверждение моих слов откуда-то зазвучали голоса. Снова что-то грохнуло, а затем зазвучал протяжный ревущий звук, словно что-то пытались сверлить перфоратором.

— Сука! — захрипел Эд. — Если нас спалят с этими… Валим!

Он дернулся, и я схватил его за шкирку. Ой, вот тут мне страсть как захотелось сунуть ему кулак в бочину! Но этот клоун и без того, кажется, сейчас обделается.

Я ограничился тем, что ткнул его в плечо со словами:

— Веди к ячейке! Нельзя, чтобы эти мудаки нас опередили!

— Ты че, а вдруг сюда УЖЕ едут жандармы⁈ — заозирался Эд в поисках выхода, но Ги предусмотрительно встала у него на пути. — Нас же примут вместе с ними! Сука, а я-то думал, какого хрена дверь оказалась не заперта…

— Кто-то знает про этот проход? Ты же сказал, что он тайный!

— Он тайный! Вроде…

По стене вновь запрыгали огоньки фонарей, и мы вынуждены были убраться подальше с открытого места. Мимо прошествовали еще двое клоунов. В руках оружие.

Вновь завизжало сверло. Кажется, звук раздавался совсем близко.

— Ладно, без паники, — прошептал я, выглянув из-за колонны им вслед. — Это просто какие-то остолопы, даже не маги. Нам нужно только добраться до ячейки…

И тут мы услышали крик. Кажется, женский.

— Ги, сможешь убрать мудаков, которые вот-вот убьют девушку? Только тихо-незаметно. Ну, как тогда в усадьбе?

— Спрашиваете, — кивнула автоматесса.

— Аки, поможешь Ги, — мягко подтолкнул я японку. — Тихо-незаметно это и по твоей части. А мы с Эдом пока прокрадемся к ячейке. Давайте, только не рискуйте зазря и не спалитесь. Встречаемся у этого выхода.

Мы разошлись. Шпилька тоже юркнула им вслед.

— Лишь бы не оказалось, что эти клоуны здесь за тем же, за чем и мы… — проговорила Метта, и я вздохнул:

— Только не накаркай. Но раз они тоже здесь за «наследством» Онегина, нужно поспешить. Если они сломают замок, то нам придется возвращаться.

— Почему⁈

— Наш план выгорит только в том случае, если мы сможем свободно открыть и закрыть дверь. Завтра приедут чиновники из столицы, официально взломают ячейку и обнаружат пустые полки. Так они и напишут в отчете, ибо, судя по всему, описи у Рощина нет. Если же чиновники обнаружат взломанный сейф и пустоту, это будет означать, что деньги украдены, а я буду одним из подозреваемых.

— Сука! Тогда, чего мы телимся?

— Эд, какой номер ячейки?

Тот шепнул:

— 101Б. Это на этаж ниже. Лестница недалеко.

Она и впрямь показалась за поворотом. Спустившись по ступенькам, мы оказались в почти таком же коридоре. Колонн не было, лепнины и доспехов тоже, а вдоль стен тянулись стальные двери с номерами.

— Ага, это мы по адресу! — захихикала Метта.

Вновь завизжал перфоратор, и из-за поворота сыпануло искрами.

— Сука, Ключник, чего ты возишься⁈ — зашипели в перерыве. — Сколько можно! Сказал же, делов на пять минут?

— Слушай, Борис, не стой над душой! Взломать эту ячейку оказалось куда сложней! Вона какая толстая зараза!

— Черт тебя, сказали же без имен! Идиоты! Сука…

— Сам ты идиот!

Подойдя к повороту, я оглянулся. Остальные двери были в целости.

— Откуда они знают, какую именно сверлить? — прошептал я одними губами. — Почему именно сегодня, перед приездом чиновников?

Снова взвизгнул перфоратор. Я осторожно заглянул за угол.

Двое мудаков сидели и сверлили бронированную дверь под номером 101Б. Мою дверь!

От автора: уважаемый читатель! Лайков что-то совсем мало. Если нравится книга, то нажми сердечко, не скупись!