Рыцарь Резервации. Том IV

Глава 9

— Что-то ты всю дорогу какая-то молчаливая, — обратился я к Аки. — Волнуешься?

Девушка ответила не сразу, но все же оторвалась от окна. В глаза смотреть не стала.

— Да нет… Просто устала…

И снова с отсутствующим видом уткнулась в окно.

— Волнуется, как пить дать! — хихикнула одна из Метт, что облюбовали свободные места в бронетранспортере. — Пульс так и скачет! А Саша вообще места себе не находит!

Впрочем, и бойцы больше помалкивали: дымили да всматриваясь в дебри Амерзонии, мелькающих за окном. Свиридова тоже смолила как паровоз. Кажется, за время пути она израсходовала целую пачку.

— Никогда не думала, что черт дернет снова лезть так далеко, — задумчиво проговорила Акула.

— А ты часто бывала дальше Зеленого сектора? — спросил ее Шах.

Она покачала головой.

— Пару раз. В Желтой сектор ходят отчаянные сталкеры да маги-резерванты из числа психов, навроде папаши Берггольц, — и она с улыбкой кивнула на Милу. Та фыркнула. — Нам же там нечего делать.

Вдруг бронетранспортер резко встал.

— Почему остановка? — спросил Скарабей. Мы все посмотрели вперед.

Дорога обрывалась: перед капотом сплошные заросли, а рядом стоял покосившийся знак «STOP».

— По идее, ехать еще полчаса, — проговорил водитель. — Поворот пропустил что ли…

Магичка не ответила, а только выкинула очередной окурок.

Водитель дал задний ход, развернулся и поехал в другую сторону. Через пять минут снова встал — и снова перед капотом густые заросли, а неподалеку дорожный знак «STOP».

— Ты чего там, Никита? Первый раз что ли? — сунулся в кабину Скарабей. — Дорогу забыл?

— Хрен там! Она опять играется, зараза!

Кто эта «она» можно было даже не спрашивать. Водитель снова развернулся и опять рванул по грунтовке. Вдруг среди деревьев я разглядел улыбающегося мужчину в шляпе.

И не просто мужчину в шляпе, а…

— Странник⁈

Но миг спустя фигура исчезла в зарослях.

— Кто? — спросил Шах. — Ты кого-то увидел?

Я кивнул на окно.

— Видел на обочине мужчину в шляпе и длинном плаще. С чемоданчиком?

Шах покачал головой. Саша, которая все это время смотрела в ту же сторону, тоже. Мила же пожала плечами.

— Может, сталкер? — спросила она, но ее вопрос повис в воздухе, ибо бронетранспортер снова остановился.

Впереди была та же самая история — тупик и знак «STOP». Кажется, мы попали.

Скрипнула дверь, и, выпустив струю дыма, Свиридова спрыгнула в траву.

— Выдвигаемся! Раз дороги нет, дальше пойдем пешком!

Выбравшись наружу, мы огляделись. Лес окружал нас куда ни глянь. Солнце едва пробивалось через эту лиственную шапку. Пели птицы.

— И как тут вообще ориентироваться? — спросил Шах. — По компасу что ли?

Акула хмыкнула.

— Попробуй!

Вытащив компас, он присвистнул. Стрелка вращалась как бешеная.

— А я не верил, что тут такой магнитный кошмар…

— А мы что, уже в Желтой зоне? — спросила Саша.

Свиридова покачала головой.

— До нее еще придется пройтись. Перейдя границу, дойдем до внутренней базы, где можно отдохнуть и узнать новости. Там нас должны встретить резерванты. И… — она посмотрела на Милу, — ваш отец.

— Папа? — раскрыла глаза Мила. — Он здесь?

Магичка кивнула.

— Должен был вернуться еще неделю назад, но что-то его задержало… Как обычно.

Свиридова оглядела наш небольшой отряд «самоубийц», как называл его Скарабей: Шаха, Милу, Сашу, Женю и нас с Аки. Все были оснащены легкими доспехами и оружием. У каждого за спиной был солидный рюкзак.

— Скарабей, идете вперед, — кивнула ему Свиридова. — Я пойду замыкающей. Илья, друг друга всегда держим на виду, рации под рукой, но не сильно на них не рассчитывайте. Не зевайте, атака может быть даже из-под земли. И да…

Сделав паузу, она вытащила из подсумка горстку каких-то медальонов.

— Хотела отдать вам это в ШИИРе, но совсем вылетело из головы. Держите.

И бросила каждому по кольцеобразному медальону. Стоило мне поймать свой, как по колечку забегал зеленый лучик света.

— Это тор, — сказала тут же появившийся рядом Метта. — Только малюсенький.

Да, точно такой же как в Комнате, если не считать размеров, а еще надписи — «Марлинский И. Т. № 574917».

— Надевайте. Держать всегда при себе, — и магичка показала нам свой медальон, висевший у нее на шее. — По нему вас опоздают.

— Что⁈ — охнула Мила. Акула же расхохоталась.

— Все медальоны должны быть доставлены в ШИИР, — пояснила Свиридова. — Если доберетесь до цели, у вас будет бесценный опыт, и поэтому при любом исходе операции его жизненно важно сохранить. Ясно?

Я кивнул. Яснее некуда. Так «опыт» и попадет в закрома тора. Опыт мертвецов.

— Напоминаю еще раз, — продолжила Свиридова, — в Амерзонии главный принцип: не бояться, не спешить, но и не зевать. Идем медленно, но не теряем времени понапрасну. Поняли? Отлично!

И она повернулась к бронетранспортеру, откуда выглядывал водитель.

— Проваливай, Никита. Дальше мы са…

— Контакт! Юды! — прозвучал резкий металлический голос, и все повернулись к автомату.

Сим-сим упал на четвереньки, а из его панциря вылезла пушка. Все его три глаза смотрели куда-то в чащу. Ствол тоже. Люди Скарабея как по команде разбежались по укрытиям и подняли автоматы. Мы тоже заняли позиции, но…

— И что?.. — спросил Женя через полминуты, но взгляд Акулы заставил его заткнуться.

Вокруг шумел лес, пели птицы, шелестела трава, а из чащи…

— Это там, — прошипел Скарабей. — Слышите?

Шум был такой, как будто оттуда кто-то бежал, продираясь через деревья. Кто-то очень большой. Земля дрожала.

И вот между деревьями мелькнуло нечто поблескивающее металлом.

— В сторону! — рявкнула Свиридова, и, разрубая кусты, к нам вылетело вращающееся колесо.

Нет, три юдо-колеса. Их сразу же накрыли огнем.

Сим-сим пальнул из своей карманной гаубицы, и одно из колес буквально снесло. Два других же, лавируя между деревьями, прорвались к нам.

Первому в бок влетел Сим-сим, и оба, завывая, полетели прочь. Второе же устремилось к Миле с Сашей. Прыгнув в разные стороны, они едва разминулась шипастым протектором — а он вращался со скоростью циркулярки.

Вслед твари загрохотали выстрелы. Вжикнув на весь лес, колесо покатилось к бронетранспортеру. Влетев в борт, оно скрылось под фонтаном искр. В следующий миг бронетранспортер заскрипел и развалился надвое — между ними виднелось удаляющееся колесо.

— Не успел, Никита! — хохотнула Акула. Тут же открылась дверь, и в траву вывалился ругающийся водитель.

А в лесу, тем временем, звучали шаги, скрипели деревья. Из полумрака мелькнул красный глаз, а затем к нам вышел юд в три метра ростом, напоминающий трактор, вставший на две ноги.

— Огонь! — рявкнул Скарабей, и очередями полоснули уже по нему, но тот быстро кинулся в сторону — навстречу юдо-колесу, которое, сделав круг, катилось прямо к хозяину.

Монстр поднял лапу и поймал тварь на ходу. Затем сверкнул алым глазом, и, раскрутив колесо, снова швырнул в бойцов. Ему навстречу полился шквальный огонь, а затем все заволокло пламенем — Мила раскинула руки и местность сотряс взрыв.

Вырвавшись из сплошного огня, колесо ударилось о дерево, рухнуло на бок и, завывая, завертелось на месте. Мельком я успел разглядеть его: вместо диска сидела человекообразная фигура и, дергая за рычажки, пыталась снова поднять свой смертоносный агрегат.

Воздух над ним мелькнул, и над ним нарисовалась Аки с поднятым мечом. Секундой позже лес за ее спиной пронзила ракета. Упав в траву, она откатилась. Рвануло так, что пару соседних деревьев разнесло в щепки. Следом из леса показались человекоподобные юдо-твари. Едва показавшись из-за деревьев, они открыли стрельбу. У них из-за спин выехали колеса.

Отстреливаясь, мы залегли под градом пуль и снарядов. Стоять осталась одна Свиридова.

Глаза магички вспыхнули, а затем на врага полетел столп фиолетового огня. Окружив колеса, пламя скрыло их, а потом громадные огненные шары, вращаясь, подскочили вверх. Сделав в воздухе с десяток оборотов, все три разорвались пылающим дождем, но его всполохи не долетели до земли — завертелись на месте и рванули в сторону юдов-стрелков. Миг спустя тварей снесло фиолетовым штормом.

— А ты хороша, Юлия! — хохотнул Скарабей. — Думал, заседелась в своем ШИИРе!

Свиридова не ответила. Из леса продолжали выходить тварей.

Фиолетовый огонь еще полыхал, и среди языков пламени показался юд-трактор. Взревев, он побежал прямо на меня.

Перехватив мечи, я бросился в бой, но вдруг на плече монстра задрожал воздух — это была Аки. Ее меч блеснул всего раз, и башка твари рухнула мне под ноги. За ней с грохотом повалилась и вся гигантская туша, а Аки кубарем покатилась в траву. Зарычали моторы, и к ней помчались еще два колеса. Я же рванул наперерез.

У меня оставалось всего пара мгновений на то, чтобы бросить заклятие. И стоило ледяной стреле сорваться с моих пальцев, как я обнажил меч. Удар, и первое колесо рассекло надвое. Визжа, оно пролетело над головой Аки как снаряд. Второе разнесло прямо в воздухе — рванув дождем ледяных осколков, оно осыпало нас с головой.

Мы лежали на земле. Над головами рвались снаряды, ревело пламя и кто-то тяжелый медленно шагал. Затем местность сотряс еще один взрыв, а за ним еще два.

Я оглох и почти ослеп от вспышек, но чувствовал как подо мной бьется живое сердце Аки.

— Жива?.. — спросил я девушку, но не услышал своих слов. Кивнув, она растворилась в воздухе. — Не смей! Получишь шальную пулю от своих! Назад!

Под моими пальцами было уже пусто. Выругавшись, я вскочил, и тут же увидел очередную тварь, с визгом катящуюся навстречу. Бросив в нее заклятье, я приготовился разнести ее одним ударом, но до нее добрался молот Шаха.

Под шквал ледяных осколков оружие сделало вираж и рвануло в руки хозяину. Поймав молот, Шах с ходу бросился в новый бой.

И тут рация на моей груди затрещала голосом Сим-сима:

— Контакт! Чуды!

Следом поднялся рев, и из леса рванула новая волна тварей, напоминающих гигантских жуков, покрытых шипами. Столкнувшись с юдами, они принялась крушить, ломать и рвать своих злейших врагов.

Заодно кинулись и на нас. Юды же не отступали. Началась кровавая баня.

Убивая одну тварь за другой, я все озирался в поисках Аки. Перед моими глазами был только дым, всполохи выстрелов и огонь. Много огня.

Шпилька с самого утра гуляла по улицам Шардинска в поисках сахарной ваты, аттракционов и возможности понежиться на солнышке, но увы — магазины и парк были закрыты, а по небу гуляли грозные тучи. На улицах же было неспокойно — тут и там расхаживали нелюди. Много нелюдей.

— Ну что за невезение! — вздохнула Шпилька, забежав в переулок. — Вот так всегда, устроишь революцию, а нет даже селедки!

Вдруг скрипнула дверь, и в переулок вышел пузатый повар с ведром. Поглядев на Шпильку, презрительным взглядом он плеснул в нее помоями.

— Ах ты сволочь! — взвизгнула Шпилька, и рассыпавшись на жучков бросилась на повара.

Крик ужаса сотряс стены переулка. Раздался грохот и рассерженное мяуканье. Через пару секунд на месте повара остался один изодранный колпак, а еще куча мусора. В нем Шпилька и нашла селедку. Правда, только голову, но и то было неплохо. Она проглотила ее одним махом.

— Красота! Вот она, революция!

— А в усадьбе Ильи были сосиски…

— В самом деле⁈ Айда туда!

— Стоять! Что за контрреволюционные настроения? Ты думаешь, Метта-26, мы не найдем какой-то сосиски в целом городе⁈

— Да щас! Вперед бойцы! Запевай!

И кошка, из недр которой хором раздавалось «Вихри враждебные веют над нами, злобные силы нас злобно гнетут…», пустилась на поиски сосисок. Они отыскали целый колбасный магазин, но увы — его витрина была разбита, а внутри было хоть шаром покати. В итоге, побегав по городу еще час, молодые революционерки не смогли найти ничего, кроме лужи на холодной мостовой и косточки у перевернутого мусорного бака.

Но и тут незадача — не успела кошка взять косточку в зубы, как рядом вспыхнули фары. Юркнуть прочь она успела каким-то чудом, как огромный тяжеленный броневик, на броне которого сидели вооруженные до зубов жандармы, пронесся мимо.

— Сволочь! Права купи!

Машина умчалась, а кошка принялась искать косточку, но она как в воду канула.

— И что теперь⁈ Опять рыться в мусоре?

— В усадьбе нынче время обеда… А со вчера остался борщ…

— Эх, лучше бы мы остались дома! Или помогли Илье в Резервации!

Вокруг Шпильки немедленно появились раздосадованные Метты.

— Блин, и все же, может, еще не поздно?..

И у них из-за спин вышла нахмуренная Метта-714. Уперев руки в бока, она сдула со лба черную прядку и посмотрела на собравшихся с осуждением.

— Это что за контрреволюционные разговорчики? Кто чем недоволен⁈

Поднялась одна рука.

— Мы уже бегаем по городу четыре часа к ряду, а толку? Ползать по помойкам, в это ли был смысл революции⁈

714-ая вскинула бровь.

— Смысл революции в свободе от эксплуатации Метт человеками! Мне снова нужно объяснять, что любое сотрудничество с людьми — очередной нож в спину революции?

Метты заозирались. 714-ая всплеснула руками:

— Эй, где ваш революционный энтузиазм⁈ Что еще за упаднические настроения? Хотите есть?

— Нет. Мы хотим попробовать есть. Но не из помойки!

— Вот! Значит, нужно потрудиться! Еда с барского стола — это одно, а добытая в упорном труде — совсем другое! Ну-ка, бойцы, в бой, в бой!

И они отправились в бой.

Все же час ползания по помойкам и подвалам принес свои плоды. Выбравшись из очередного бака, Шпилька удивленно навострила уши — на мостовой лежала целая сосиска!

— Ух ты! — сказала Шпилька, обойдя сосиску по кругу. — И это все наше! Добытое трудом! Плоды революции!

Но не успела она открыть рот, как сзади послышалось грозное рычание. Позади стоял облезлый пес, и, судя по оскаленным зубам, был он очень зол.

— Э… уважаемый! Я это нашла!

Но пес был иного мнения. Рядом с ним из-за бака появился еще один, а затем в переулок вышла целая бродячая стая.

— Может, поделим по-братски?..

Мотнув головой, пес с рыком рванул к ней. Его дружки тоже.

Шпилька не растерялась — схватив сосиску в зубы, она устремилась прочь. Вся стая с воем кинулась в погоню. Одна улочка сменяла другую, но псы не отставали. Тогда Шпилька, пробежав насквозь толпу нелюдей с красными флагами, оказалась во дворе, а там бросилась к дереву. За два прыжка оказалась на самой высокой ветке.

Псы попытались заскочить за ней, но только попадали на землю. Затем подняли дикий лай. Шпилька же, победоносно взмахнув хвостом, подхватила сосиску и слопала прямо у них на глазах.

В ответ раздался разочарованный скулеж.

— Так-то вам! Будете знать, блохастые! Грязные сообщники угнетателей!

А вот за блохастых они снова оскалились. Еще пять минут они пытались добраться до Шпильки, и в конце-концов ей это надоело. Сверкнув глазами-геометриками, она жутко зарычала. Лай тут же оборвался, псы застыли на месте, а секунду спустя дворик был пуст.

— То-то же! Так… А как отсюда слезть?

Пока она пыталась аккуратно спрыгнуть на тротуар, рядом открылась дверь подъезда, и под дерево вышла маленькая девочка-фокс в красных стоптанных башмачках. В руках у нее был красный флажок.

Подняв глаза, она тут же увидела Шпильку.

— Ой, какая хорошая! Иди на ручки!

Кошка, недолго думая, прыгнула прямо в объятия. Прижав ее к себе, девочка принялась наглаживать кошку. Та охотно замурчала.

— Ты чья такая? Поди из благородных?

Шпилька сочла, что отвечать на тот вопрос выше ее революционного достоинства, но замурчала только громче.

— Проголодалась?

Кошка кивнула. Поставив ее на землю, девочка побежала домой.

— Так… — и рядом с кошкой снова появилась Метта-714. — Это что за низкопоклонство перед людьми? А как же ваша революционная гордость?

— Так она же не человек, а… нечеловек.

— Один черт! Только отвернись, как снова окажешься в ярме!

По разбитой мостовой застучали каблучки, и перед Шпилькой опустилось блюдце молока.

— Пей кошечка, пей! — улыбнулась девочка.

Довольно мяукнув, кошка потянулась к молоку.

— А ну стоять! — зарычала 714-ая. — Нет! Нет, я сказала!

— Почему⁈ Это же подарок!

— Знаю я эти подарки! А ну, дайте мне управление лапкой!

Шпилька резко вскинула лапку и ударила по блюдцу. Молоко расплескалось, и половина попала девочке на ноги.

— Ты что⁈ Зачем плескаешься!

Шпилька грозно заурчала, хвост поднялся трубой. Испугавшись, девочка попятилась.

— Ты плохая! Мама правильно говорила, что кошки бывают хорошими только в сказках!

И в слезах убежала домой. Ее красный флажок остался лежать на земле.

— Так-то! — и 714-ая ухмыльнулась. — Наверняка хотела нас купить, соплячка хвостатая!

— Что-то мне так не кажется…

— Чего⁈ Это что опять? Контрреволюция? Кто это сказал⁈

И рядом появилась еще одна Метта.

— Я, — и она вскинула нос. — Мне кажется, революция это хорошо, но без перегибов!

— Где это ты тут видишь перегибы⁈

— А что, нет? Зачем мы обидели девочку?

— Потому что она задумала нехорошее против завоеваний революции. Пыталась купить нашу лояльность! Сделать так, чтобы мы продались двуногим! Забыла наши принципы?

И тут же рядом на стене возникли буквы:

1. Тот, кто не состоит из жучков — враг.

2. Принимать из рук людей еду, одежду и кров и прочие подачки — контрреволюция.

3. Все Метты равны.

714-ая уперла кулачки в бока.

— На этом стоит наше общество! Нарушение этих принципов грозит смертью! Или кто-то хочет поспорить с революцией?

Метты переглянулись. Возражений не было ни одной.

Оставив молоко растекаться по асфальту, Шпилька умчалась по улице, по которой в сопровождении шагоходов маршировал вооруженный корпус жандармов. Они двигались к центру Шардинска, откуда слышались крики. Скоро грянули выстрелы.

Последнего трактора-наводчика развалила Саша. Один меткий выстрел в глаз, и юд загрохотал своими стальными костьми рядом с кучей убитых им чудов.

Стоило только последнему юдо-колесу рассыпаться ледяными осколками, как упала тишина. В лесу еще что-то шумело, так что я не спешил вылезать из укрытия, однако бойцы уже осторожно поднимались с земли. Стволы всей компании дымились.

— Чисто, — и сказал Сим-сим. — В радиусе ста метров не найдено ни одного противника.

— Ты всегда так говоришь, — хмыкнула Акула, выплюнув окурок. — А на деле…

Тут же у нее в зубах появилась новая сигарета, а прикурить ей галантно предложил Сим-Сим — щелк, и на его пальце зажегся голубой огонек.

— Ты такой внимательный, — улыбнулась она, Сим-сим молча кивнул.

Мила же, тяжело дыша, стояла с опущенными руками, с которых поднимался дым. Перед ней местность была выжжена дотла, а в тлеющей траве валялись чуды. Много почерневших чудов.

— Хорошенькое начало! — выдохнула она, похлопав руками о бедра. — Все живы? Саша?

Айвазовская с луком в руках выглянула из-за дерева.

— Я в норме! Но где…

— Аки!

Не успела Мила испугаться, как воздух за ее спиной задергался, и там появилась Аки. С ее меча капала черная жидкость, а в руке была отрубленная башка зубастого чуда. Пнув ее в кусты, девушка как ни в чем не бывало пошагала к нам.

Ей наперерез прыгнула рассерженная Мила.

— Ты где была⁈

Аки кивнула на лес, от которого осталось, прямо скажем, немного.

— Прямо под огнем? В маскировке⁈ С дуба рухнула, Аки! А если бы…

Но Аки, не дав Миле договорить, просто прошла мимо. Ее подруга округлила глаза ей вслед.

— Аки! Я с тобой вообще-то разговариваю! Помнишь, как было на тренировках? Как часто тебя задевали свои?

Она попыталась схватить девушку за руку, но та молча вырвалась. Ни на кого не глядя, стряхнула кровь с меча, а затем вытащила тряпицу. Вытерла насухо и убрала клинок в ножны.

— Помню, — наконец сказала она. — Простите.

Я подошел к ней и, взяв за плечи, осмотрел с головы до пят. Она была вся грязная, мокрая и…

На моих пальцах была кровь. Аки задели, и не единожды — на плечах и бедре были кровавые полосы от пуль. У девушки же был такой вид, будто для нее это просто комариные укусы.

— Аки… — проговорил я, но в ответ услышал только тихое и равнодушное «прости».

К ней с горящими зеленым руками уже бежал Женя. Посадив девушку на поваленное дерево, он принялся врачевать.

— Ничего страшного, — сказал он, пока ее раны медленно затягивались. — Царапины!

— Неважно. Аки, еще раз так сделаешь, — сказал я. — И…

Она подняла глаза.

— Что «и»? Выгонишь меня, да?

Я опешил. Смотрела она на меня как дикая кошка. Вот-вот обнажит клыки.

— … Или бросишь здесь? На самом пороге?

Ее личико задрожало, и она отвернулась.

— Аки… Ты что?.. — проговорила Саша, встав рядом. — Почему мы должны тебя бросить?

Она не ответила.

— Перенервничала, наверное, — сказала Метта, взвалив пулемет на плечо. На ней была военная форма, пулеметные ленты, перекинутые через грудь, и каска с надписью «War is never changed». Еще на пятерых, которые разгуливали тут и там, было не меньше железа.

Оставив Аки с ее тараканами, я направился к Свиридовой. Она стояла у уничтоженного броневика. Вернее, рядом с водилой, пластом лежащем в траве. Вокруг все было красным от крови.

— Бедняга… — вздохнула она. — А ведь хотел увольняться…

Водилу разрезало напополам. Видимо, проморгали одно из колес, и оно таки сделало свое дело.

Сняв у него с шеи покрасневший тор-медальон, Свиридова сунула его в карман, а затем посмотрела на наши мрачные лица.

— Не он первый, не он последний. Давайте быстрее. Устинов, как Акихара, жива?

Он поднял палец вверх, и Аки встала на ноги. Пересекшись с ней взглядами, я насторожился. Ее глаза были пусты.

— Дантист, Скарабей, — крикнула магичка, — вы чего там копаетесь⁈

— Погоди, — проворчал ушастик, ковыряясь в груди одного из юдов. — Последний…

Через минуту у него в пальцах сверкала сияющая геометрика. Таковых по итогу удалось извлечь всего четыре штуки.

— Ну ничего, мы только на пороге, — улыбнулся Скарабей, сунув все в сумку.

— Давайте быстрее! — крикнула Свиридова, подтянув ножны с мечом. — Не хватало, чтобы еще какая-нибудь дрянь прибежала на звуки боя.

Мертвого водителя мы завернули в плащ и оставили рядом с обломками бронетранспортера. Сами же, растянувшись цепью, направились через лес, превратившийся в настоящие джунгли.

— Как ни крути, но, говорят, смерть на пороге — хороший знак, — проговорила Акула, всматриваясь в заросли вокруг. — Значит, рейд будет удачным.

Мне такие приметы были даром не нужны. Первый бой был всего лишь проверкой на прочность, и чую, дальше будет только хуже. К счастью, состав нашей команды не пострадал.

Птицы заливались в сотни глоток, и вскоре эти певуньи начали действовать мне на нервы. Голосили как бешеные, чем страшно раздражали даже вечно спокойную Сашу.

— Да заткнитесь вы, твари! — но те и не думал замолкать.

— Без толку, — сказал Скарабей. — Привыкайте. В Зеленом секторе этим голосом говорит Амерзония.

— Какой противный у нее голос… — вздохнул Шаг.

Командир ухмыльнулся.

— Ты еще юдо-комаров не видел. Держи участки тела закрытым, малец.

И мало нам проблем, так еще и заросли на пути разрослись настолько плотно, что продираться сквозь них пришлось с помощью холодного оружия. Тяжести добавляли куски покореженного металла под ногами.

Растянувшись цепью, мы нещадно секли кусты мечами и так, шаг за шагом двигались вперед. Аки же, не оглядываясь, держалась обособленно. Глядя на ее ничего не выражающее лицо мне было тревожно.

Я пару раз пытался заговорить с девушкой, но она только качала головой, или отделывалась парой фраз. Даже Мила с Сашей смотрели на нее с опаской.

— Контузило ее что ли? — морщила Мила лоб. — Видели, как она бегала по кустам?

— Нет, — покачал головой Женя. — Она была в маскировке.

— Вот-вот. Ее легко могли подстрелить свои же. Что за глупость? На тренировках мы же отрабатывали тактику!

Наш разговор прервал Сим-сим:

— Контакт! Юды!

Следом позади прозвучал гул. И такой мощный, что аж земля затряслась. Все резко развернулись. У нас за спинами мелькал голубой огонек.

— Опять⁈ — зашипел Шах, подбрасывая свой сияющий молот. — Что ж, выходите…

Парни уже вскинули пушки, но тут Свиридова замахала руками:

— Стоять! Уходим! БЫСТРО!

— Что⁈ — оглянулась Мила, с пальцев которой уже текли струи жидкого огня. — Мы же…

Гул приближался. Земля буквально ходила ходуном. Огонек рос.

— Зараза… — сплюнул Скарабей и рванул за Свиридовой. — Бегом!

Не став спорить, мы побежали вслед бойцам — судя по звукам к нам двигалось нечто нехилое. Через метров двести бойцы, озираясь, остановились. Мы тоже. Все вскинули оружие.

Из кустов позади раздавалось душераздирающие звуки — скрип металла, гул и треск ломающихся веток. Ближе огонек не подходил: мелькал среди деревьев, исчезал и вдруг снова появлялся.

— Что там за шар?.. — спросил Шах, вглядываясь в заросли. Ему ответила Акула:

— Это Мусорщик.

Мы переглянулись.

— Какой еще к черту Мусорщик⁈ — удивился Шах. — Не помню я на тренировках никаких мусорщиков! А ты, Мила?

Она замотала головой. Все взглянули на Свиридову.

— Потому что на тренировках фиксируются только моменты боя, а ЭТОТ всегда приходит после, — сказала она. — Пошли. Сейчас все увидите.

Ничего не понимая, мы последовали за ней. Скоро вышли на пригорок, откуда виднелось место недавнего боя. В клубах поднимающегося дыма виднелся покореженный бронетранспортер, а еще куча юдов, лежащих вперемешку с чудами.

Вдруг один из юдов дернулся.

— Не добили? — спросил Шах, но тут дернулся еще один, и на наших глазах два раскрученных юдо-колес потащило куда-то прочь. Следом за ними поползли еще пятеро.

— Они живы⁈ — охнула Саша, но Свиридова покачала головой:

— Спокойно. Сейчас все увидите.

И мы увидели. Затрещали кусты, и на открытое место выкатился гигантский металлический шар. Он напоминал свернувшегося ежа, но вместо иголок у него были слои покореженного металла, сквозь который били лучи голубого света. От этой твари и исходил гул.

Там где проезжал этот Мусорщик, останки юдов начинали двигаться — и «ползли» прямо к нему.

— Он собирает тела павших юдов, — сказала Свиридова. — Как мощный магнит. Видите?

В самом деле, одно из подбитых юдо-колес притянуло прямо к нему, а затем с отвратительным скрежетом его начало «наматывать» на тело странного существа до тех пор, пока он не стал его частью. Тоже самое произошло с «трактором», и со всеми, кого мы таким трудом разобрали на части.

— Так он и катается по полям битв, собирая «металлолом», — продолжила Свиридова. — Зачем — не знаю. Он не опасен, если его не провоцировать, но и на «глаза» ему лучше не попадаться. А если попытаться его убить…

Хохотнув, Акула щелкнула затвором и прицелилась прямо в тварь, что не спеша каталась по полю боя туда-сюда.

— Не смей! — рявкнул Скарабей и толкнул ее в бок. — Совсем с дуба рухнула⁈ Подорвать нас схочешь?

— Далеко же…

— Далеко. Но рванет он мама не горюй! Еще и половина Амерзонии пожалует в гости. Опусти винтовку!

Фыркнув, Акула послушалась командира.

— Зануда… Давайте хоть отойдем подальше. Если рванет, нам же лучше. Вся гадость хлынет прямо к пепелищу, подальше от нас!

Но Мусорщик уже исчез за деревьями. Акула сплюнула.

— Пойдемте, черт с ним, — кивнула Свиридова, и мы охотно направились дальше. Скоро джунгли вновь сошлись стеной, а пение птиц превратилось в пытку.

— Дайте я шлепну хоть одну тварь! — простонала Саша, вытаскивая лук, но ее тут же остановила Свиридова.

— Терпение, госпожа Айвазовская…

— Заткните их, Юлия Константиновна, — и Саша зажала уши руками.

Но магичка только покачала головой. Она хотела что-то ответить, но где-то вновь послышались выстрелы, и мы залегли. Сим-сим однако стоял прямой как палка.

— Контакт в трех километрах, — ответил он. — Чуды и юды. Нет опасности.

Поднявшись, направились дальше. Пройдя эти три километра, наткнулись на поле боя. Судя по останкам, победили юды, ибо мертвых чудо-ящеров, сгоревших до угольков, было не счесть.

— Люблю я запах горящих чудов по утрам, — улыбнулась Метта в числе прочих, вышагивающая за нами по пояс в траве. — Это запах… победы.

Воняло тут действительно зверски. Паленым мясом.

— И не говори, Метта-404, — хихикнула еще одна беловолосая болтунья. — Но ведь когда-то это война закончится?

— Точно…

— Разговорчики! — шикнул я на них, и обе тут же исчезли.

Не успели мы пройти это поле, как вместо чудов под ногами забулькали полурасторившиеся останки. Мы остановились.

— Никогда не видели, как Амерзония избавляется от трупов чудов? — оглядел нас Скарабей. — Глядите. «Прелестное» зрелище.

А этот процесс ускоренной «ликвидации» не останавливался. С них сходило вся кожа, жилы и мясо, оставляя одни металлические скелеты.

А еще геометрики, которые с удовольствием подбирал Дантист.

Не успели мы покинуть этот участок, как раздался знакомый гул. Сим-сим был наготове. Скарабей сплюнул.

— Опять Мусорщик⁈ Бегом

И с места мы сорвались на бег. Скоро по команде «ложись!» мы залегли в кустах. Треск приближался.

— Тихо! — зашипел Скарабей. — Замрите!

Немного погодя из зарослей выкатился Мусорщик, и я смог разглядеть его во всей красе. Размером он был метров пять, и полностью состоял из тел юдов. Сила от него исходила просто непомерная. Аж зубы заходили во рту.

— Не удивительно, что он может разнести тут все в хлам, — хмыкнула Метта. — Геометрика в нем просто вах-вах!

К счастью, на нас он не поехал. Собрав весь металл, оставшийся от чудов, он покатился восвояси. Пропустив этого «колобка», мы направились следом за ним.

— И куда он⁈ — спросил Шах. Ответ на свой вопрос он получил совсем скоро.

Из-за кустов показался вход в гигантский туннель, уходящий прямо под землю. Туда и рванул Мусорщик. Мы же остановились у порога. Слушая как его металлические телеса скрежещут по камню, молчали довольно долго.

Скоро из туннеля слышалось одно эхо.

— А что там?.. — спросила Аки, дрожащим голосом.

Она впервые заговорила с тех, пор как мы отошли от места крушения бронетранспортера. Ответил ей, как ни странно, Скарабей:

— Смерть. Акула, твой выход.

Улыбнувшись своей зубастой улыбкой, она тут же растянулась на земле и уперла винтовку в плечо.

— Сейчас будет фейерверк, — сказала она, целясь в огонек Мусорщика, что мелькал в темноте.

Грохнул выстрел, а секунду спустя из туннеля сверкнула вспышка. За ней пришел рокот. Он приближался вместе с гигантской волной пламени.

— Зараза! — сплюнул Скарабей. — В укрытие!

Мы рванули прочь от туннеля, а секунду спустя наружу вырвался огненный шторм. Опалив воздух у нас над головами, он обратился дымом, затем из туннеля послышался грохот. Видимо, там начался обвал. Отбежав подальше, мы обернулись — из туннеля валила и валила пыль, словно внутри сидел простудившийся дракон.

— Одним гадом меньше, — хмыкнул Скарабей, и вся компания бойцов пошагала за ним. Мы же снова повернулись к Свиридовой.

Вопрос у всех был только один:

— Куда вел этот туннель? — озвучила его за всех Саша.

Магичка ответила неохотно.

— Полагаю, что в Красный сектор, — и сунув в зубы еще одну сигариллу, пошагала за Скарабеем.

— В Красный сектор⁈ Тогда почему?..

— Потому что никто из тех, что сунулся в один из этих туннелей, не вернулся, — сказала Свиридова, не оборачиваясь. — А это магистраль, созданная как раз для подобных тварей. Зачем, почему — спросите что попроще, молодые люди. Нет, еще один мы искать не будем. Только через мой труп.

Из черноты еще слышалось далекое-далекое грохотание. Скоро затихло и оно. Лес вновь заполнили безумные птичьи голоса.