Рыжая полосатая шуба. Повести и рассказы

V

Когда я отправился домой, Абдрахман еще сидел у Есимбека. Однако, как потом оказалось, он ушел сразу же после меня в юрту Беркимбая. После выпитого кумыса меня сморило, и я очнулся только после захода солнца. Вышел из юрты. На бугорке за аулом собрались мужчины, посередине сидел аксакал Хаджибай.

Разговор шел об Абдрахмане. Еще издали я услышал слова старика: <Этот Абдрахман, я вижу, совершенно трекнулся>. Говорить аксакал Хаджибай умел. Я подошел и стал слушать.

- Таких, как он, нельзя считать мусульманами,-поучал аксакал.- Все они в бога не верят, и речи у них потому богохульные. С муллами, хазретами, благочестивыми отцами народа они на ножах. В аллаха не верят. Смущают только доверчивых людей, мол, не аллах обогащает баев, а мы сами, своим трудом. Ведь подумать, что он выдумал! И слышал я, будто он продался тем, кто хочет крестить казахов. И не согласился он быть толмачом у начандыка или писарем у волостного управителя, а пошел учить детей потому, что хочет совратить с пути праведного мусульман и увести их от пророка!

Как ни старался аксакал Хаджибай, а никто, по-моему, ему не поверил. Он говорил, а джигиты сидели, шутили, пересмеивались.

- А вы знаете, почему прикочевал сюда Есимбек? Он ведь хотел нынче пасти скот в Каракумах. А все, оказывается, из-за нашего Карима,- начал один джигит.

- А вы заметили, как вся вспыхнула Шуга, когда увидела его?- подхватил другой.

Третий тут же сочинил стишок, сказав, что его написал зимой Карим, тоскуя по Шуге.

Скачу я, и конь гнедой Лисицу вспугнет порой...

Не чаю и не гадаю, Что быть мне в разлуке с тобой.

Все дружно рассмеялись. Карим рассердился и ушел. Я отправился к Беркимбаю. Абдрахман, опершись на локоть, играл на домбре.

- Проходи... Садись,- сказал он.

Мы поговорили о том, о сем, перекинулись парой шуток, потом разговор как-то сам собой зашел о Шуге, и я спросил:

- Ну как, понравилась тебе Шуга?

- Да я же ее не видел,- ответил он.

- Ну как не видел?- удивился я.- Она стояла у входа в юрту, когда ты привязывал лошадь...

- Да разве это видел? Что я издали мог различить? Другое дело, если бы я с ней поговорил.

- Так сегодня будет алтыбакан1. Приходи -поговоришь.

- Правда?- сразу оживился Абдрахман.

- Ну, мне так сказали снохи Есимбека,- признался я.

- Слушай, будь другом... Ты уж меня сопровождай, а? А то я в первый раз...

Не мог же я отказать в просьбе товарищу. Я обещал, что непременно пойду с ним на игры.