С.К.У.Ф. Мастер подземелий

Глава 29

Тренировка с новым знакомым продлилась около двух часов. За это короткое время я освоил основы владения топором, выучил несколько ударов для дальнейшей отработки на манекене и даже попытался одолеть учителя Дрейна в честном поединке. Но, что было вполне ожидаемо, ничего хорошего для меня из этого не вышло. Старый таурен без каких-либо проблем парировал все мои удары и не забывал наносить свои. С каждым разом лишая мое тело очередной конечности. Мде… А это больно между прочим. И даже чуточку страшно, надо заметить. Благо, что перед этим спаррингом, учитель настоял на том, чтобы я полностью снял с себя броню. Не послушавшись его, я бы сейчас любовался лишь горсткой металла, вместо мастерски изготовленного латного доспеха.

— Ну все, на сегодня достаточно. — прокряхтел учитель, укладываясь в гамак, что был натянут между деревьями прямо на самом краю тренировочной площадки. — Тело у тебя хоть и виртуальное, но и ему тоже требуется отдых. Тебе кстати уже показали, где ночует ваша бригада?

— Мои соратники ушли в оффлайн. Судя по всему, в оффлайне ночевать и будут. — ответил я, натягивая на свое только что возродившееся тело, легкие штаны не пойми откуда взявшиеся в моем инвентаре.

— И последовать их примеру, ты конечно же не можешь. — глядя в небо, произнес таурен, чем вызвал у меня неподдельное удивление. — Тяжело тебе наверное. Судя по уровню, ты оцифровался не так давно.

Так, а вот это уже совсем странно. Это он меня так на понт берет или на самом деле увидел во мне оцифрованного? Да нет, бред какой-то. До сего момента, кроме Легавглаза, о таких, как я, никто и речи не вел. А тут на тебе. Картина Репина “Приплыли”. И что же мне ему ответить?

— Можешь не истязать свою голову пустыми догадками. И не стоит думать, что тебе удастся меня обмануть. — продолжил Дрейн, выглядывая из гамака. — Ты не один такой в этом мире. Как минимум, мне известны не менее полусотни людей, что сами того не желая, стали частью программного кода. Всех вас, я без труда распознаю по тому, как вы сражаетесь. Никто из обычных игроков, на такое просто не способен.

Мать твою… А вот об этом Легавглаз мне не говорил. Это что ж это получается? Если только ему знакомы полсотни таких как я, то сколько нас всего в этом мире? Ба-лин! Выходит, что я спалился лишь на самом очевидном? Так просто?

— Ну чего ты замолчал? — не дождавшись моей реакции, учитель выбрался из гамака и уставился на меня весьма требовательным взглядом.

— Я…э-э-эм… даже и не знаю, что на это ответить. — абсолютно честно сообщил я. — Я думал…

— Ты думал. — повторил за мной таурен, ухмыльнувшись. — Да тут нечего думать, парень. Ваш секрет, уже давно не секрет для всех остальных. Игроки, разработчики и даже мировое правительство давно в курсе данного феномена. Да, эта информация не для всех. И за ее распространением очень трепетно наблюдают все заинтересованные стороны. Но все же… Это информация. А она, как тебе может быть известно, имеет свойства просачиваться.

— То есть, если я правильно тебя понял, то мне нет абсолютно никакого смысла скрывать то, что я оцифрованный? Так получается что ли?

Услышав мои слова, Дрейн посмотрел на меня взглядом полным сочувствия и громко рассмеялся.

— Нет, парень. Ты понял меня абсолютно неправильно. Я не говорил, что тебе стоит кричать на всю округу, что ты уже и не игрок вовсе, а полноценный обитатель этого мира. Я лишь говорю о том, что тебе нужно быть готовым к тому, что рано или поздно, кто-то из окружающих узнает твою маленькую тайну. И не всегда это может привести к чему-то хорошему.

Вот же гадство. Кажется мне, что я уже абсолютно запутался. Причем моя “оцифрованность” или как ее там правильно назвать, не единственная причина, по которой мне приходится врать, едва ли не постоянно. И тут таурен прав. Утаив свою особенность от команды, которая мне пока что доверяет, я могу навсегда лишиться этого их доверия. Но в том то и проблема. Я сам, как минимум пока не готов рассказать им всю правду. Да и есть ли в этом смысл? Тем более, что врать мне придется еще очень и очень много. Хотя бы из-за того, что по внезапно свалившейся на меня удаче, я до сих пор являюсь наверное единственным представителем секретного класса “Рыцарь смерти”. Хм, забавно кстати, что никто до сих пор не увидел этот класс в информации над моей головой.

— Вижу, что я подкинул тебе немало пищи для размышлений. — выдернул меня из моих мыслей Дрейн. — Ну что ж, пожалуй дам тебе бесплатный совет. Сходи лучше, отоспись. А утром обмозгуешь все на свежую голову. Как говорил мой покойный батюшка: Утро вечера мудренее. И уж поверь, в этих словах таится великая мудрость.

После этих слов, таурен полез в карман своей кожаной безрукавки и достал из него небольшой ключ. Улыбнулся чему-то, прошелся пальцем по всем его выступам, бубня что-то себе под нос, а затем протянул этот ключ мне.

— Вот держи. Это ключ от моей комнаты. Найдешь ее в северном крыле замка, на втором этаже, сразу за комнатой, двери которой украшены стальными лилиями. — глядя на то, как я несмело принимаю из его рук предмет, таурен заулыбался вновь. — Тебе нужно отоспаться, как следует. По возвращению Мегрела, у вас с ребятами начнется самый настоящий марафон по подземелью. И думается мне, что сил тебе понадобится ой как много. А на счет нашего с тобой разговора, ты не переживай. Твоя тайна, это только твоя тайна. Будем считать, этого разговора и не было вовсе.

— Большое спасибо. — признательно кивнул я таурену. — Но если я займу твою комнату…

— Не стоит за это переживать. — оборвав меня на полуслове, Дрейн указал на свой гамак. — Как видишь, у меня уже имеется свое излюбленное место. Тем более, что я все таки не лишен возможности покидать игру и с радостью ей воспользуюсь, как только ты отправишься спать.

Уловив в словах таурена тонкий намек, я пожал его трехпалую лапищу в знак благодарности и направился в сторону основного здания замка, но вовремя остановился, вспомнив давно терзающий меня вопрос:

— Дрейн! — обратился я к готовящемуся на выход учителю.

— Да? — отозвался тот.

— Будь другом, ответь пожалуйста. Что ты видишь в надписи над моей головой?

Судя по всему, мой вопрос немного озадачил таурена. Он замер на мгновение, задумчиво почесал затылок, приблизился на пару шагов и пристально присмотрелся, наклоняя массивный корпус в мою сторону.

— С.К.У.Ф., Сангвин-воин, сорок девятого уровня. — ответил Дрейн, задумчиво потирая подбородок. — А что случилось? Тут разве должно быть что-то другое?

— Нет, Дрейн. — ответил я облегченно, будто сбросив огромный валун со своих плеч. — Все именно так, как и должно быть. Спасибо тебе еще раз. Доброй ночи.

— Доброй ночи. — обронил учитель мне вслед.

Блуждая по замку в поисках заветной двери со стальными лилиями, я размышлял над открывшейся мне, новой жизненной реалией. Да, оно то может конечно и к лучшему, что я в этом мире такой не один. Всяко найдутся среди нас те, кто рано или поздно объявит о нашем существовании во всеуслышание, соберет под свои знамена всех оцифрованных, станет бороться и настаивать на защите наших прав. И тогда… Тогда, может быть и не нужно будет скрывать от других свою особенность. Утаивать, недоговаривать, переводить все подозрения и догадки обычных игроков в забавную шутку. Но когда это будет? И будет ли оно именно так? Кто ж его знает. Поживем, увидим.

Терзаемый размышлениями, я сам того не заметив остановился у той самой комнаты, двери которой были увенчаны нереально похожими на настоящие, стальными лилиями.

“Хм, нет. Мне нужна не эта дверь, а та, что следует сразу за ней.” — промелькнуло у меня в голове и в этот же момент, дверь рядом с которой я стоял, внезапно открылась.

На меня, глазами полными удивления и даже чуточку смущения, уставилась Аканэ. Густой, практически осязаемый аромат свежей сирени и лесных ягод ударил по моим рецепторам, моментально вводя меня в какой-то странный, совсем необъяснимый, блаженный транс. Я посмотрел на нее так, как смотрит первобытный дикарь, впервые увидевший по настоящему красивую женщину. И на то были свои причины. Нежная кожа девушки едва заметно мерцала в полумраке магическими рунами. А легкий халатик из шелка, накинутый на ее тонкие плечи, приятно выделял все достоинства утонченной, практически идеальной фигуры темной эльфийки. Девушка краснея на глазах, застенчиво переступала с ноги на ногу. Но взгляда от меня не отводила, явно ожидая моих дальнейших действий.

— Ой… — вырвалось из меня, когда я наконец-таки осознал, в насколько неловкую ситуацию вогнал нас обоих.

— Ой. — улыбнулась девушка.

Я снова завис, будучи заколдованным ее невероятно милой и в тоже время, весьма соблазнительной улыбкой.

— Думается мне, что вы зашли ко мне не случайно. — перехватила инициативу в свои руки Аканэ.

— Я…я…я…я…я. — затроил я в самый неподходящий момент, но вовремя остановился и собравшись с духом, продолжил. — Я искал соседнюю с вами комнату и случайно засмотрелся на эти прекрасные лилии.

— Оу… — явно разочарованно произнесла девушка. — Учитель Дрейн пустил вас в свою комнату переночевать?

— Ага. — киваю, внезапно осознав, что надетые на меня легкие штаны, предательски топорщатся в том самом причинном месте. — Переночевать… Именно так… Ага…

— В таком случае, желаю вам спокойной ночи. — Аканэ поправила слегка задравшийся кверху уголок халата и поспешила закрыть дверь.

— Аканэ! — вскрикнул я, буквально за секунду до того, как дверь захлопнется.

— Не стоит кричать посреди ночи в спальном крыле. В это время многие отдыхают после тяжелого, трудового дня. — едва не выскочив из комнаты, отчитала меня темная эльфийка.

— Честно говоря, я хотел бы извиниться перед вами за мою недавнюю выходку. Мне показалось, будто бы я вас обидел, уйдя на первых же минутах нашего знакомства.

Девушка легонько улыбнулась, прикрывая ладошкой нижнюю часть лица. Миловидно подернула бровями, забавно сморщила носик и подойдя ко мне почти вплотную, легонько прошептала.

— На этот раз, я вас прощаю. Но в качестве компенсации, требую романтический ужин под звездами.

Ого! Вот это внезапный поворот событий! Нет, я конечно же не против. Да и Аканэ мне весьма симпатична. Но признаюсь честно, такого резкого скачка в наших отношениях, я совсем не ожидал. Привычно предполагая, что общение с понравившейся девушкой всегда стоит начинать с ухаживаний, жестов внимания, дорогих подарков и прочей псевдорыцарской лабуды из книг, что написаны зачастую одинокими и давно уже никому ненужными женщинами.

— На таких условиях, я готов сдать тебе Иерусалим. — кивнул я, цитируя фразу из довольно старого, но очень поучительного фильма.

Явно оценив мою шутку, девушка расхохоталась, уже привычно прикрыла губы ладошкой, стрельнула мне глазками напоследок и скрылась за дверью. Оставляя меня одного, любоваться, искусно изготовленными из металла, стальными лилиями.

Подстегнутый охотничьим азартом и чувством юношеской влюбленности, я ввалился в спальную комнату Дрейна и не в силах думать о чем-либо другом кроме прекрасного личика Аканэ, завалился на кровать, моментально засыпая глубоким и весьма приятным, крепким сном.

Снилось мне наше с ней будущее свидание. Яркие звезды, прекрасная летняя ночь, чистый горный воздух и милейшая, невероятно обаятельная темная эльфийка Аканэ.

Мы не спеша вкушали теплое вино, шутили, травили байки о своих приключениях, а после… Внезапно оказались в ее спальне.

Повалив меня на мягкую кровать, девушка страстно впилась в мои губы, постепенно и плавно переходя на шею. Ее горячее дыхание обжигало, шустрый язычок скользил по коже, вызывая на моем теле часто пробегающие мурашки. Эльфийка провела ноготками по моей груди и принялась спускаться ниже, и ниже. Да так, что я буквально сразу же ощутил давно позабытое мною ощущение неистового наслаждения… Наслаждения? Так! Стоп! Что это за сон такой, в котором все настолько реально?!

Открыв глаза, я обнаружил себя в той же спальне, в которой уснул. Вот только приятное ощущение блаженства от меня никуда не делось. И что самое интересное, это чувство сопровождалось диким ароматом перегара и тихим, невнятным бормотанием. Твою мать! Это как так-то?

Аккуратно приподняв голову, я увидел подозрительный, шевелящийся бугорок под одеялом у своих ног. Погодите-ка… Так это что? Был не сон?

Резко сдернув с себя одеяло, я замер, не в силах морально принять или хотя бы как-то повлиять физически на происходящее в данный момент.

У моих ног, держа в своих зеленых ручках мое “самое сокровенное”, сидела Гайка.

— Нет, йик! — спорила сама с собой гоблинша, не выпуская самую важную часть меня из рук. — В прошлый раз… Йик! Он был однозначно толще… Йик! Хотя может… Йик! Я его с кем-то путаю… Йик!

— Твою мать! — с криком полным боли и отчаяния, я вылетел из кровати, прикрываясь сорванной на ходу простыней.

— Ты чего орешь, лапуль? — уставившись на меня глазами по пять копеек, возмутилась чудом не свалившаяся с кровати Гайка.

— Ты что творишь? Тебе кто вообще разрешал такое делать? Совсем уже охренела что ли? — овладевает мною ярость.

— Да ладно тебе. Че ж ты сразу орать то? Людей разбудишь. Иди лучше обратно ко мне, я сделаю тебе приятно… — не понимая причину моего возмущения, принялась игриво мурлыкать гоблинша, спуская лямку своего пеньюара.

Тьфу ты блядь! Как же странно это выглядит! Вроде бы и вполне обычная грудь, но маленькая и зеленая, словно у школьницы, что заболела ветрянкой и густо обмазалась зеленкой.

— Послушай, Гайка. — начал я уже более спокойно. — Ты конечно прикольная девчонка и в каком-то роде ты мне даже нравишься. Но даже это не дает тебе права, пользоваться частями моего тела, пока я сплю!

Гоблинша виновато опустила круглые глазки в пол и обиженно хлюпнула носом. Вот же ба-лин! Мне сейчас еще ее бабских слез тут не хватало. Знает хитрюга, как пользоваться своим главным женским оружием.

— Я лишь хотела, сделать приятно нам обоим. — часто всхлипывая, заскулила Гайка. — Неужели я настолько страшная и некрасивая, что от меня все шарахаются, при одном только виде? Я ведь тоже человек… Я тоже хочу тепла и ласки… Я же не знала, что создав одного персонажа, не смогу создать уже другого. Я бы сразу сделала себе эльфу или такую же дроу, как та девчонка за которой ты ухлестываешь! Я же не виновата в том, что родилась никчемной уродиной… Я не виновата…

Горькие слезы хлынули из круглых глаз полуобнаженной гоблинши полноводной рекой. Ее плечи сильно вздрагивали, всхлипывания и завывания усиливались с каждой секундой, пробуждая во мне чувство горечи, сожаления и почему-то вины.

— Я ведь не шмара какая-то! Я ведь не потаскуха! — давясь слезами, продолжала Гайка. — Я ведь всего лишь хочу любви!

Ёлки-моталки… Вот это попал ты, Андрей Степанович. И как теперь выбираться из этого будешь? Неужели оставишь бедную девушку наедине со своей проблемой? А если нет, то что тогда? Какова цена ее утешения? Какова цена тебя, как мужчины? Когда рядом с тобой есть та, что нуждается в твоей помощи… В помощи, которую ты имеешь возможность ей оказать. Всего-то нужно переступить через свои моральные принципы и внешние предрассудки… Тьфу ты, мать твою! И что же мне теперь делать?

Усевшись рядом с плачущей гоблиншей, я легонько подвинул ее к себе, усадил на колени словно малого дитя и тихонько обнял.

— Послушай, Гаечка. — начал говорить я максимально успокаивающим тоном. — Я ведь не тот принц на белом коне, который тебе нужен. И уж тем более не тот, кто сможет подарить тебе ласку и честную, неподдельную любовь. Пойми, жизнь она намного сложнее, как собственно и отношения между мужчиной и женщиной. Не все измеряется в телесных утехах и сексуальном удовлетворении. Хотя это тоже играет свою немалую роль, но все же. Любовь, влюбленность и прочие связанные с этим вещи, они словно множество частей одного пазла. Сложены воедино, и ты любуешься прекрасной картиной. Но убери всего лишь одну деталь и картинка станет уже совсем не той, что была раньше. Я ведь уже совсем немолод и знаю, о чем говорю. У меня ведь той жизни осталась жена и дочь. До недавних пор мне казалось, будто без них моя жизнь не имеет смысла. Я любил их, я отдавал им все, что только мог, но в ответ получил нож в спину. Меня выгнали на улицу, словно бродячего пса. Растоптали все мои чувства, уничтожили все, что я строил почти половину своей реальной жизни. Это и есть настоящая жизнь. И любовь в ней, не всегда похожа на ту, что описывают в красивых сказках для девочек и наивных дурочек в розовых очках.

Запнувшись на последних словах, я посмотрел на прижавшуюся ко мне Гайку. Девушка уткнулась своим острым носиком в мою обнаженную грудь и тихонько посапывала. Будто бы и не было никаких слез, никакой истерики и никаких непотребств. Устроенных явно не по собственному желанию гоблинши, а по причине чрезмерного употребления алкоголя в компании бородатой дворфийки. Ах-хах-хах, это мне еще повезло, что они обе не ввалились в мою комнату. Боюсь, что в этом случае, я бы не смог отделаться настолько легко.

Аккуратно уложив Гайку на кровать, я осторожно укрыл ее одеялом, а сам уселся в кресло у окна, гордо заявляя своему внутреннему голосу:

— Ну вот, а ты говорил, что всего лишь нужно переступить через свои моральные принципы. Нет, дружок. Принципы, они на то и принципы. И какова бы ни была ситуация, переступают через них либо лицемеры, либо трусы. Ни тем, ни другим я себя не считаю.