С ружьем по лесам и болотам

Перепелка

В начале осени я охотился вместе со своим приятелем по уткам.

Туман, висевший с утра над Сурой, под лучами солнца начал быстро редеть, открывая заливные луга с раскиданными по ним стогами и копнами сена, небольшие болота и присурскую террасу с синеющей полосой соснового бора вдали.

Наши собаки резво носились по пойме, заглядывая в каждое болотце, в каждую западинку, где могли в камышах или в траве сидеть утки, прятаться коростели или перепела.

— Посмотри, что я нашел! — вдруг крикнул мне мой приятель.

Наклонившись, он что-то рассматривал на земле. Я подошел и увидел гнездо перепела. В нем шевелились пушистые маленькие комочки — недавно вышедшие из яиц перепелята-поршки. При попытке поймать их они выпархивали из гнезда и, пролетев метров двадцать, падали в траву.

Это был запоздалый выводок: видимо, первая кладка яиц погибла.

— А где же перепелка?

— Она отлетела вон к тому кусту, твой Ральф ее чуть не поймал.

Не успел я подойти к перепелке, чтобы защитить ее от собаки, как она выпорхнула из травы и, словно больная или раненая, медленно полетела низко над земле часто падая в траву. За ней помчался мой Ральф.

Она была совершенно здорова, а таким странным полетом хотела спасти своих детей, отвлекая на себя от гнезда и собак и нас.

Перепелка вновь упала на землю, и как только вылетела еще раз, Ральф поймал ее и принес мне.

Она была слегка помята его зубами и, перепуганная, беспомощно лежала у меня на ладони.

— Дай я отнесу ее домой и постараюсь выходить, а потом выпущу на свободу, — сказал мой товарищ и, взяв перепелку, бережно положил ее в свою охотничью сумку.

Мне стало жаль перепелку-мать, так храбро и самоотверженно защищавшую гнездо, и я попросил приятеля выпустить ее здесь. Но он утверждал, что перепелка, помятая собакой, непременно погибнет, а дома он ее осмотрит и, оказав необходимую помощь, выпустит на свободу. О шустрых же перепелятах, которые начинают летать и самостоятельно кормиться, беспокоиться нечего: они проживут теперь и без матери.

День становился жарким; мы устали и направились к Суре, чтобы отдохнуть там в тени деревьев и выкупаться.

Сидевшая в сумке перепелка шевелилась. Мне хоте лось возвратить ей свободу сейчас же, и, решив наконец это сделать, я развязал сумку и взял в руки птицу. Сначала она лежала неподвижно на моей ладони, а потом зашевелилась, встала на ножки и, вспорхнув, полетела через Суру. Мы оба порадовались быстрому ее оживлению, но наша радость была преждевременной: не долетев до другого берега, перепелка упала, к счастью, на широкие листья водяных лилий. Зоркий ястреб-перепелятник, завидев добычу, начал делать круги над рекой. Выстрелом я отогнал этого хищника, и новая опасность как будто миновала. Но перепелка, судьба которой меня так интересовала, все еще не была окончательно спасена. Она продолжала сидеть неподвижно на листьях лилии. Мы все время наблюдали за ней и вскоре увидели, как она, отдохнув, вспорхнула опять и быстро скрылась за деревьями.

Проходя после отдыха мимо группы кустов, где мой приятель нашел гнездо, мы не утерпели и взглянули, там ли наша перепелка. Взяв собак на сворки, осторожно подошли к гнезду и с удовольствием увидели, как выпорхнула из него перепелка и опять, низко летая над землей, опустилась недалеко от гнезда, а за ней в разные с вылетели перепелята.