Санта со шпорами

Глава 4

Кэтрин проснулась, ощущая дыхание Майкла и тепло его тела, прижатого к ней. Как давно она не наслаждалась видом спящего рядом Майкла.

Как она могла сказать, что не помнит его? Если на самом деле не могла забыть ни его прикосновения, ни запах, ни саму его сущность. Как она могла отвергнуть мужчину, которого так любила?

Открыв глаза, Кэтрин увидела Майкла, лежащего лицом к ней. Его левая нога была согнута и лежала между её ног, а левая рука по-хозяйски обвивала её тело.

Поддавшись порыву, она убрала каштановые пряди волос с его лба и нежно поцеловала его в лоб.

— Я всё ещё люблю тебя, — прошептала она, зная, что Майкл не слышит. Одно уж точно можно было сказать наверняка: когда он спал, его не разбудил бы и пушечный выстрел.

Вдруг Кэтрин услышала шаги на кухне.

Опасаясь, что Ребекка или кто-то из детей может зайти, чтобы разбудить её, она быстро встала и оделась. В последний раз насладившись видом обнажённого мужа, спящего в её кровати, Кэтрин укрыла его одеялом и на цыпочках вышла из комнаты.

На кухне никого не было.

Удивительно.

Она была уверена, что слышала чьи-то шаги минуту назад.

Нахмурившись, Кэтрин прошла в гостиную, где стояла украшенная ёлка. В тени, справа от неё, она заметила свою дочь Диану, прижимавшую к себе куклу, подаренную Святым Николаем.

Кэтрин замерла, глядя на плод их с Майклом любви. Диана выглядела немного младше своих четырёх лет. От Кэтрин ей достались длинные, волнистые тёмные волосы, а от Майкла — серебристо-серые глаза. Кэтрин не переставала удивляться тому, насколько красивую и умную девочку им с Майклом послали Небеса.

Улыбнувшись, она подошла к дочери и увидела её полные слёз глаза.

— Диана, что случилось? — обеспокоенно спросила Кэтрин, опускаясь на колени и убирая тёмную чёлку с лица дочери.

— Он не пришёл, — захныкала Диана, и одинокая слеза скатилась по её щеке.

— О нет, солнышко. Святой Николай уже был здесь. Ты же получила куклу и остальные подарки.

— Нет, мама, он не пришёл, — повторила Диана, захлёбываясь слезами и прижимая куклу к себе ещё сильнее. — Это было всё, чего я хотела на Рождество, а он не пришёл.

— Кто, малышка?

— Папочка, — всхлипнула она.

У Кэтрин перехватило дыхание от столь неожиданного ответа. Диана начала расспрашивать об отце всего несколько месяцев назад, но то, что он появился именно этой ночью…

От этой мысли по телу Кэтрин пробежали мурашки.

— О чём это ты? — осторожно спросила она.

— Ты же говорила, что Святой Николай творит чудеса. Помнишь, мама?

— Да.

— А я сказала, что хочу особенное чудо.

— Я думала, ты говоришь о кукле.

Диана покачала головой.

— Я хотела, чтобы Святой Николай привёл мне моего папочку. Я хотела увидеть его глаза — такие же, как у меня.

Кэтрин крепко обняла дочь и прижала её к себе. Она не знала, что делать. С одной стороны, ей хотелось прямо сейчас отвести Диану в спальню и познакомить с отцом, но с другой — она слишком боялась реакции Майкла.

Ей следовало признаться ему прошлой ночью, но она струсила.

Одно дело — что Майкл бросил её. С этим она могла справиться. Но причинить боль Диане — совсем другое.

«Нет, лучше подождать», — решила Кэтрин. — «Я расскажу ему о дочери, когда Дианы не будет рядом. Если он сбежит, пострадаю только я. Снова».

Краем платка она вытерла слёзы с лица Дианы.

— Пожалуйста, давай без слёз в Рождество, хорошо?

Диана шмыгнула носом и вытерла глаза.

Кэтрин поцеловала тёмную макушку дочери и крепко обняла её.

— После завтрака я поговорю со Святым Николаем, и мы посмотрим, что можно сделать.

— Но ведь он уже вернулся на Северный полюс…

— Знаю, солнышко. Но разве тебе никто не говорил, что у мамочек есть особый способ сообщать Святому Николаю о желаниях своих деток?

Диана вытерла слёзы тыльной стороной ладони.

— После завтрака?

Кэтрин кивнула.

— Скрести пальцы на удачу, и мы что-нибудь придумаем.

— Так и сделаю. Обещаю.

Светящиеся невинностью серебристо-серые глаза заставили Кэтрин улыбнуться.

— Умница. А теперь иди проверь носки над камином. Посмотри, что ещё принёс тебе Святой Николай, пока я буду готовить завтрак.

Диана мгновенно выскользнула из её рук. Кэтрин медленно выпрямилась.

По правде говоря, ей было плохо. Желудок скрутило узлом.

«Как я скажу Майклу о дочери? Взволнует ли это его? Или ему будет всё равно?»

Кэтрин глубоко вздохнула, собираясь с силами. Она знала: так или иначе ей придётся рассказать правду. Даже такой безответственный негодяй заслуживал знать, что стал отцом прелестной девочки, мечтавшей встретиться с ним.

— Не обижай её, — прошептала Кэтрин. — Если причинишь ей боль, я убью тебя.

О'Коннелл медленно просыпался под запах кофе и бекона и под звук детского смеха, доносившегося из-за двери. Сперва ему показалось, что это сон.

Сколько раз он мечтал о таком утре?

Больше, чем мог сосчитать.

— Кэтрин, мне поставить дополнительную тарелку для того, кто был вчера у двери? Я не знаю, он это, она или они, и ночевали ли они у нас.

Майкл услышал бормотание Кэтрин сквозь стену, но не разобрал слов.

Воспоминания о минувшей ночи обрушились на него.

Это случилось на самом деле. Всё. Ему не приснилось. Он действительно проснулся в кровати Кэтрин в рождественское утро.

О'Коннелл откинул голову на подушку. Огромная радость переполняла его сердце. Ему хотелось петь, кричать или сделать что-нибудь безрассудное — всё что угодно, лишь бы отпраздновать это чудо.

В порыве нежности он схватил подушку Кэтрин и вдохнул её солнечный аромат. Опьянённый, Майкл слушал, как дети поют рождественскую песню «Да хранит вас Господь, весёлые джентльмены[3]», а на кухне звенят фарфор и серебро.

— Это не сон, — прошептал Майкл.

Он тихо рассмеялся. Эйфория наполняла каждую клеточку его тела. Он получил своё рождественское чудо.

Улыбнувшись, Майкл встал, оделся и аккуратно заправил постель. Кэтрин вечно жаловалась, что он скручивает простыни — она терпеть не могла неубранную кровать.

«Пусть это будет моим подарком ей», — подумал он.

Майкл тихо вышел из комнаты, убедившись, что никто его не заметил. Кэтрин не нужны были лишние объяснения, а ему — докучливые вопросы без ответов.

Он сделал вид, будто спустился по лестнице с верхнего этажа.

Поравнявшись с кухонной дверью, он увидел Кэтрин у плиты — она жарила яичницу.

Майкл с наслаждением смотрел на её стройную фигуру. Волосы были распущены, лишь небольшая косичка спереди не давала им падать на глаза. Тёмно-зелёное платье подчёркивало каждый изгиб, которого он касался прошлой ночью. На плечах лежала белая шаль, удивительно ей шедшая.

Он никогда не видел картины прекраснее.

«Как же мне хочется остаться здесь навсегда…»

— Ребекка? — позвала Кэтрин, отойдя от плиты и глядя на дверь напротив. — Дети всё ещё на улице?

— Когда я проверяла их в последний раз, они делали снежных ангелов, — ответила женщина, входя в кухню.

Миниатюрная брюнетка замерла, заметив Майкла.

Кэтрин уловила её взгляд и обернулась.

— Доброе утро, — поздоровался Майкл с ними обеими.

Кэтрин покраснела, а в глазах брюнетки вспыхнул озорной огонёк.

— Доброе, — тепло и с намёком ответила Ребекка.

Кэтрин откашлялась.

— Ребекка, это наш гость с прошлой ночи.

— Рада познакомиться, — сказала та. — Мистер?..

— Бурдетт, — ответил он, воспользовавшись своим последним псевдонимом. — Тайлер Бурдетт.

Он заметил, как Кэтрин нахмурилась.

— Я пойду поставлю ещё одну тарелку для вас, мистер Бурдетт, — сказала Ребекка и вышла.

Как только они остались наедине, Кэтрин подошла к нему, размахивая лопаткой в опасной близости от его носа, с которой стекал жир.

— Тайлер Бурдетт? — раздражённо спросила она. — Ты ничего не хочешь мне сказать?

«Вот уж действительно вопрос с подвохом», — подумал Майкл.

К счастью, ещё один гость выиграл ему пару минут.

Но всё, о чём он мог думать, — это о том, что отлично сложенный седовласый мужчина слишком долго и слишком внимательно смотрит на его Кэтрин.

— Мисс Кэтрин?

— Маршал Макколл, — ответила она, сделав ударение на его звании.

Это сработало.

О'Коннелл мгновенно насторожился.

По лицу мужчины было ясно, что он хочет спросить Кэтрин о чём-то личном. Хуже того — он заикался и нервно топтался на месте, прежде чем выдавил:

— Я просто спустился за чашкой утреннего кофе.

О'Коннелл прищурился.

«Этот чёртов мужик влюблён в мою жену!»

Он вздрогнул, представив Кэтрин в объятиях маршала.

«Неужели моим страданиям не будет конца и края?»

Кэтрин отошла за кофе, а маршал взглянул на О'Коннелла.

— Как дела? — довольно дружелюбно спросил он.

— Просто прекрасно, маршал, — ответил Майкл тем же тоном, изо всех сил стараясь держать себя в руках и не придушить этого мужика. — А у вас?

Маршал нахмурился, окинув его взглядом с ног до головы.

— Где я мог вас видеть?

«Скорее всего, на дюжине-другой плакатов о розыске», — подумал Майкл, но вслух этого не сказал.

О'Коннелл лишь покачал головой.

— Я не знаком ни с одним маршалом, — произнёс он. У него давно вошло в привычку избегать их любым способом.

— Правда? — переспросил маршал. — Вы кажетесь мне знакомым. У вас нет родственников в Рино?

О'Коннелл снова покачал головой.

— Насколько я знаю, нет.

Похоже, маршала это устроило. Он всё-таки шагнул вперёд и протянул руку.

— Дули Макколл.

— Тайлер Бурдетт, — ответил Майкл, пожимая протянутую руку.

— Бурдетт, — повторил маршал. — Хм… и всё же я откуда-то вас знаю.

Кэтрин подала маршалу кофе.

— Благодарю, мисс Кэтрин. Я не раз говорил своему заместителю, что никто на свете не варит кофе лучше вас.

— Спасибо, маршал.

О'Коннелл заметил, как при этих словах она покраснела. На мгновение он забыл, как дышать.

«Как она посмела залиться румянцем от слов другого мужчины!»

Ну и что, что его не было пять лет — это всё равно не давало ей права краснеть для других.

«Она — моя жена, а не маршала».

Маршал кивнул, взял кофе и вышел.

О'Коннелл немедля прокрался к двери и увидел, что маршал устроился в гостиной с газетой в руках и, как ни в чём не бывало, попивает кофе.

— Какого чёрта здесь делает маршал? — тихо спросил Майкл.

Кэтрин надменно посмотрела на него.

— Он здесь живёт.

— Живёт? — переспросил Майкл.

— У меня здесь пансион, помнишь? Он один из постоянных жильцов.

— Почему ты позволяешь ему здесь жить?

— Ну, не знаю, — язвительно ответила Кэтрин. — Может быть, потому что он способен защитить меня от всякого сброда, — продолжила она, многозначительно глядя на Майкла, — а ещё он платит за два месяца вперёд.

Кэтрин заметила, как в глазах Майкла вспыхнул огонь. Она облизнула губы — волна беспокойства накрыла её с головой. Майкл слишком уж рьяно интересовался маршалом.

«Здесь что-то не так».

— Ты в розыске? — внезапно спросила она.

Майкл посмотрел на неё своими серебристо-серыми глазами.

— Ну, как сказать, — серьёзно ответил он. — Я надеялся, что ты меня ищешь.

У неё перехватило дыхание. Осмелится ли она надеяться, что он действительно останется с ней и Дианой?

— А если и так? — спросила Кэтрин.

Он оглянулся на маршала.

— Сейчас не время. Мне правда нужно уехать.

— Уехать? — выдохнула она. — Ты не можешь.

— Почему?

— Потому что ты только приехал. Нельзя заявиться на мой порог, покувыркаться в постели и сбежать при первых лучах солнца. Я думала, прошлая ночь была особенной. Или это очередная ложь?

Майкл поморщился, словно от удара.

— Я никогда не лгал тебе, Кэтрин.

— Нет, но ты солгал моей экономке и постояльцу. Разве не так, мистер Тайлер Бурдетт?

— Я…

— Мисс Кэтрин! Мисс Кэтрин! — взволнованный мальчик вихрем ворвался на кухню, держа в руках седельные сумки Пита. Его белокурые волосы разлетались во все стороны, когда он от нетерпения подпрыгивал на месте. — Я только что нашёл это возле входной двери, глядите! — сказал он, раскрывая одну из сумок. — Они забиты деньгами. Можно я оставлю их себе?

О'Коннелл похолодел, когда всё встало на свои места. И он чётко осознал, что на самом деле происходит.

«Я тут нашёл один сиротский приют в городке под названием Редвуд. Тебе бы он понравился, малыш. Там царила такая домашняя обстановка и уют».

Вспомнил Майкл сказанные с гнусным смешком слова брата.

О'Коннелл выругался, ощущая, как у него свело желудок.

«Пит знал. Он специально направил меня к Кэтрин».

Паника охватила Майкла.

«Значит, Пит где-то поблизости».

Ему нужно было увезти Кэтрин в безопасное место, пока не появился его брат и не воспользовался ею, чтобы снова втянуть Майкла в ограбление.

«Но как? Она никогда не бросит своё дело и приют».

— Дела плохи, — прошептал он. — Очень плохи.

Кэтрин посмотрела на седельные сумки.

— Где ты их взял? — спросила она мальчика.

— Мне сказали, что их украли у тебя, — ответил О'Коннелл, убедившись, что маршала поблизости нет.

Кэтрин замерла, глядя на него.

— Кто сказал?

— Они твои? — спросил он, пытаясь отсрочить неизбежные вопросы о том, как деньги оказались у него. — Тебя ограбили?

— Да, нас ограбили. Но как ты нашёл деньги?

«Вот тебе и отсрочил неизбежное».

Кэтрин пристально смотрела на него.

— Это ты их украл?

— Нет! — рявкнул он. — Как ты могла о таком даже подумать?

— А что мне ещё остаётся? — сказала она, поставив седельные сумки на стол и отправив мальчика на улицу.

Кэтрин встала напротив него, уперев руки в бока.

— Я думала, что знаю тебя, но с каждым вздохом узнаю о тебе новые, пугающие подробности. А теперь объясни мне, как деньги оказались у тебя.

Но у Майкла не было шансов, что-либо объяснить.

Не успел он сказать и слова, как распахнулась задняя дверь, и в дом вошёл Пит, держа на руках одну из сироток Кэтрин.

— Тук-тук, — произнёс Пит.

Он ухмыльнулся О'Коннеллу дьявольской улыбкой и повернул малышку лицом к Майклу, чтобы тот увидел заплаканные глаза девочки.

— Поглядите-ка, что старый дядя Пит нашёл во дворе.