Счастье по наследству

Глава 11

Soundtrack Hard Time by Seinabo Sey

Мы как два анимешных героя стреляем друг в друга нарисованными стрелами. Неровен час, воздух вокруг распишется радужным градиентом, и над головами появятся белые окна для реплик.

С этого расстояния его глаза — два чёрных обсидиана. Гипнотизирующих, завлекающих, пришпиливающих строительным степлером через злосчастную юбку прямо к пластику.

Я реально не могу пошевелиться. И взгляд отвести тоже не могу. Некуда его отводить, да и незачем. Броуди меня узнал и, судя по выражению его лица, крайне недоволен этим фактом. Но вообще-то на незнакомого человека, путь даже это знакомство шапочное, с таким презрением не смотрят. Считает меня навязчивой поклонницей, с завидным упорством возникающей на его пути, или?..

От этого «или» тут же начинает болеть голова. Руки машинально взлетают к вискам, и это движение выводит меня из гипнотического захвата.

Никаких белых облачков с «бах!» и «бум!», никаких хорошо прорисованных контуров. Сплошные лица, замершие в вежливом ожидании. Будто меня о чём-то спросили.

А меня о чём-то спросили? Или Марк Броуди именно меня выбрал ответчиком на свой риторический вопрос?

Как к спасательному кругу я тянусь взглядом к Урсуле.

Всё же мы недаром так быстро сработались — Урсула со мной на одной волне. Жалобу на плохое самочувствие она точно не пропустила мимо ушей, поэтому даёт мне время собраться с мыслями, отвлекая внимание офисного Торквемады на себя.

— Прошу прощения, мистер Броуди, но данные сведения мы получили исключительно благодаря мисс Бейтс.

— Вот как.

Голос Марка звучит на удивление спокойно и без всякого намёка на вопросительные интонации. Я нахожу в себе смелость снова посмотреть в его сторону.

Сканирующий взгляд тёмных глаз теперь направлен на Урсулу. Ничего не выдаёт в нём удивление, лишь одна тёмная бровь немного приподнята. Верх экспрессии! Однако в тот же момент я замечаю, как побелели костяшки на длинных загорелых пальцах, крепко сжимающих спинку кресла.

Значит, спокойствие наносное. Что же его так взбесило? Сама информация о возможной проблеме со сделкой или что она поступила от меня?

На этот раз Урсула хорошо держит удар.

— С вашего позволения я отпущу свою помощницу, — игнорируя испытующий взгляд Броуди, она обращается к мистеру Делейни. — Сегодня Эмма неважно себя чувствует.

Обрадованный, что у него появилась возможность принять участие в разговоре, наш босс активно кивает с места в середине стола, куда его сослали Клеменси и Робишо.

— Да-да, конечно. Вы можете идти, Эмма.

— Спасибо, мистер Делейни, — я выдавливаю из себя улыбку и поднимаюсь с кресла.

Властный голос останавливает меня на полпути к двери.

— Постойте, мисс Бейтс.

На этот раз я запрещаю себе даже мысль о том, что этот человек меня страшит, поэтому оборачиваюсь и смотрю прямо в его строгое, красивое лицо.

— Да, мистер Броуди?

— Откуда у вас эта информация?

— Данные о получении «Текниксом» нового кредита в свободном доступе. Я всего лишь копнула глубже в сторону выдавшего его банка.

— Вы хотите сказать, что стали единственной, кто догадался это сделать?

Кресло было оставлено в покое. Марк выпрямился и с вызовом приподнял подбородок. Плохо я себя чувствую или нет, он настроен не опускать меня до тех пор, пока не получит ответы на все вопросы.

Передо мной замаячила крайне сомнительная перспектива подставить оба отделения «Смарт Акка». Дав правдивый ответ, я наврежу не только собственному руководству, но и задену репутацию фирмы в целом. «Саксоманы» не простят этого ни мне, ни Урсуле, ни мистеру Делейни.

— Личные связи — это то, что лежит на поверхности, — начала я, тщательно подбирая слова. — Мисс Пибоди права, легко обнаружить гораздо больше интересного, оказавшись на месте и переговорив с живущими здесь людьми. Насколько я понимаю, именно с этой целью вы здесь.

Оценивающий взгляд слегка прищуренных глаз смеряет меня с ног до головы. Не далее как пару дней назад меня им уже удостаивали. Тогда, помнится, мистер Броуди не нашёл во мне ничего интересного. Сейчас же я вижу в тёмных глазах кое-что другое. Не интерес, нет. Скорее, мрачную решимость не дать ему развиться. Это полностью совпадает с моим желанием поскорее отделаться от навязчивого внимания этого мужчины.

— Прошу меня извинить.

Я говорю это больше для остальных, но всё равно получается, что будто бы Марку.

Он не реагирует, а всё так же, застыв в позе правителя империй, без стеснения меня рассматривает.

Неожиданно я вспоминаю о пятне на юбке, о своих видавших виды туфлях на офисном двухдюймовом каблуке. О том, что я давно съела всю помаду, а волосы выбились из обычно строгого пучка ещё во время прыжков вокруг сломанной машины. «Бьюик» в ремонте, моё запястье ноет, мой водогрей течёт, и если я не выйду с работы в течение ближайших десяти минут, то попаду в вечернюю пробку.

Этот мужчина и мир, который он представляет, слишком далёк от того, где живу я. Другая планета. Другие законы и пищевая цепочка. Если на приёме у Шона и Фло я вполне комфортно чувствую себя в его вселенной, то сейчас на своей территории, глядя на яркого представителя сильных мира сего, понимаю, что я — салага Пипец в гидрокостюме против обряженного в титановый сплав Бэтмена.

Ещё в первый вечер я хорошо изучила лицо Марка. Красивое. Строгое. Мужественное. И эта причёска — волосок к волоску. Педантично застёгнутый на все пуговицы синий пиджак и идеально отглаженная голубая рубашка. Отойди он от стола, я наверняка увижу идеально отутюженные стрелки на брюках, о которые можно порезаться, и так же идеально начищенную обувь. А у меня запястье, юбка и тяжёлый камень на сердце, который шевелится всякий раз, как я слышу фамилию Броуди.

Без шансов, Эмма! Без единого чёртового шанса.

«Прощайте, мистер Броуди. Надеюсь, на этот раз навсегда», — мысленно говорю я, отзеркалив в него вздёрнутым подбородком, и под ободряющий взгляд Урсулы выхожу из кабинета.

В кабинете меня ждёт Кора. Задание, которое поручила ей Урсула, требует моей проверки. Я не настолько наивная, чтобы убивать часы на выискивание ошибок из того, что сама сделаю идеально и в два раза быстрее, поэтому с лёгким сердцем отпускаю Кору домой и сажусь за работу.

В восемь я понимаю, что на этот раз Урсула точно решила вывести мою помощницу на чистую воду. Чтобы разобраться во всех цифрах, мне придётся потратить ещё как минимум часа два. Коре на это понадобилась бы неделя.

У меня нет желания кого-либо подсиживать, нет зависти к чужим деньгам. Я не борюсь за честную оплату труда, если, конечно, речь идёт не о моей оплате. А ещё меня настолько сильно устраивает наш с Корой симбиоз, что я звоню Полин и прошу оставить Лекса у себя на ночь.

— Без проблем, Эмма. Мальчики как раз закончили собирать свои рюкзаки.

— Мне так неудобно, Полин. Но сегодня и вправду завал на работе. Ещё и машина в ремонте, так что появлюсь не раньше полуночи.

— Ничего страшного. Ты же знаешь, Лекс всегда с удовольствием у нас остаётся. Я постелю ему в комнате мальчиков, а завтра утром ты сможешь забрать его перед завтраком.

— Спасибо тебе огромное. Не знаю, что бы я без тебя делала.

— Не за что, дорогая. Не забудь, кстати, оставить ключи от дома. Помнишь о водопроводчике?

— Ох, да рада бы забыть, но куда уж! Эта проклятая протечка мне уже по ночам снится. Как представлю эту беготню в подвал и обратно, так хоть в офисе оставайся ночевать.

— Не волнуйся. Завтра всё починят. Я попрошу Билла проследить.

Потом я прошу к телефону Лекса и следующие десять минут выслушиваю его дневной отчёт. Подобные мои задержки не часто, но случались, и Лекс всегда относился к ночёвке у приятеля, как к неожиданному приключению. Но после вчерашнего ночного разговора я переживаю, не воспримет ли он моё отсутствие за нарушение обещания никогда его не бросать.

Мой мальчик меня не подводит.

— Да не волнуйся, мам. Миссис Гордон накормила меня такими вкусными фрикадельками, что я даже попросил добавки. У тебя таких никогда не получается. Ты должна взять рецепт.

— Хорошо, милый. Обязательно возьму, и в выходные мы вместе попробуем их приготовить. Прошу тебя во всём слушаться Полин и не хулиганить.

— С Ноа хулиганить не получается. Он и в школе тихоня, ты же знаешь. А вот Майло пообещал показать как сжать видео, чтобы оно быстрее закачивалось на канал. Старший брат — это круто. Я бы тоже хотел такого брата, как Майло. Он классный. Во сто раз круче Ноа.

— Надеюсь, Ноа тебя не слышит. На его месте я бы обиделась.

— Не-а, не слышит. Миссис Гордон сказала найти мне пижаму. Надеюсь, эта не будет в динозаврах, как в прошлый раз.

Мысль передать Полин на хранение сумку с вещами Лекса на случай таких незапланированных ночёвок всё чаще меня посещает, но в последний момент я всё время себя останавливаю. Не хочу брать их за практику, не хочу, чтобы соседи думали, что я всерьёз рассчитываю на их безусловную помощь. Быть навязчивой — это не про меня. Я закончила этим заниматься в пять, когда поняла, что никому в моей семье до меня нет особого дела. Если только Сеймуру.

Из офиса я выхожу в десять, выжатая как лимон. Такси ждёт меня у главного входа. Я называю водителю адрес и с удовольствием сползаю по пассажирскому сидению вниз. Два часа сидения на стуле чью угодно задницу сделают чугунной, а в таком положении она вроде как немного отдыхает. Может и хорошо, что моя машина сломалась именно сегодня: ещё час сидения за водительским креслом точно грозил бы мне преждевременным геморроем.

Телефон звонит, когда до дома остаётся не больше двадцати минут.

— Привет, Энди. Какие новости?

— Бог мой, Эмма, как здорово, что я до тебя дозвонился!

Голос Энди — управляющего «Грин стоуном» — звучит настолько плаксиво-радостно, что моя многострадальная задница моментально чувствует, что геморрой она себе сегодня всё-таки нажила.

— Что случилось?

— «Маринерс» выиграли у «Рейнджерсов» четвёртую игру.

— А ты почему такой несчастный? Это же здорово!

— У Эшли через два часа самолёт в Милуоки. Летит на день рождение матери, и я обещал отпустить её пораньше. Лане только что позвонил муж. У Салли сыпь. Похоже на ветрянку. Брайан и Роф пока справляются, но, боюсь, их хватит ненадолго. Звоню Олли — он недоступен. Похоже, тоже празднует. Китти с женихом за городом. Ей добираться часа три. У нас полный зал клиентов, Эмма, и я… — тяжёлый вздох, больше похожий на всхлип. — Я, правда, не знаю, что делать.

Энди Кук — хороший парень. Правда, хороший. За те полгода, что он занимается делами в «Грин стоуне», к нему не было ни единой претензии. Да, Сеймур отошёл от дела, но я нет. Бухгалтерия бара, уплата налогов, наём и увольнение персонала — все эти дела остались на мне. По документам хозяином бара всё ещё является мой дед, но все возникающие проблемы персонал предпочитает решать через меня.

Как управляющий, Энди истинная находка: честный, принципиальный, педантичный до невозможности, но, к сожалению, весьма склонен к истерикам. Я понимаю, что он всей душой болеет за дело, и не могу его за это не уважать, но иногда хочется, чтобы делал он это менее эмоционально.

Энди тридцать один. При росте в пять фунтов и семь дюймов он весит около двухсот двадцати футов (метр семьдесят и сто килограмм соответственно — прим. автора). Когда он нервничает, то нещадно потеет и идёт красными пятнами. Я очень переживаю, что когда-нибудь для него это закончится гипертоническим кризом. Вот и сейчас моя главная задача — успокоить парня, а потому уже думать, что делать дальше.

— Радуйся, что «Маринерс» выиграли. При проигрыше было бы хуже. Толпа озлобленных мужчин ни в какое сравнение не идёт с толпой мужчин довольных.

Их трубки раздался нервный смешок.

— Тут ты права. Но я боюсь, наши стены к подобной радости не приспособлены.

— Помнишь победу «Сихоксов» (профессиональный футбольный клуб — прим. автора) в Супербоуле в тринадцатом году? Бар тогда чуть по доскам не разобрали от радости. Ничего, выдержали. И эту победу выдержим. Не паникуй.

— Но как быть с официантами? Я, конечно, уже в зале, но рук катастрофически не хватает.

Энди замолкает. Мы оба знаем, что я сделаю, но к решению этому он меня не подталкивает.

Я смотрю в окно и вижу вдали виадук, переехав который, вскоре окажусь дома. Меня там никто не ждёт. Лекс спит у Полин — накормленный, умытый и переодетый. Мой же ужин будет состоять из хлопьев и остатка вчерашнего мяса. В кровати я окажусь через час, после душа и нескольких спусков в подвал. Этот день должен завершиться именно так и никак иначе.

В салоне тепло. Играет лёгкая музыка, которую водитель приглушил, когда у меня зазвонил телефон. В последний раз я смотрю на приближающийся виадук и мысленно машу рукой своей одинокой кровати.

— Скоро буду, — это я говорю Энди и отключаю телефон. — Прошу прощения, планы поменялись. Отвезите меня в Гринвуд, — это уже водителю.

— Как скажете, мисс.

— Через сколько мы там окажемся?

— Минут через сорок. Дороги свободные.

— Отлично, — говорю я и снова сползаю по сидению вниз. Сорок минут на сон — это целое состояние. С трёхмесячными коликами Лекса у меня частенько и этого не было.