Счастье по наследству

Глава 12

Soundtrack Too Close by Alex Clare

Не терплю непрофессионализм. В любом его проявлении. Не оправдавшиеся ожидания в результате чьих-либо решений или действий вызывают те же эмоции, что и материальные потери. Этот обман — сродни воровству. Я теряю время, моя компания теряет деньги, и все мы растрачиваем энергию на попытку исправить то, что изначально должно работать, как часы.

Умение строить бизнес посредством рационального распределения полномочий — это то, чему учил меня отец.

— Найди троих: монолектика, у которого всё делится на плюс и минус, диалектика, у которого истин больше, чем одна, и триалектика, который своими нестандартными решениями поставит в тупик первых двух. Собери этих людей, выслушай и распредели зоны ответственности. Через некоторое время произведи среди них обмен участками и увидишь, насколько эффективным станет бизнес.

Мои заместители отлично справляются с работой. Я не предлагаю им свою систему управления, они действуют по привычным для них алгоритмам, и нам ещё предстоит разобраться, в какой части они дали сбой. Почему вчерашняя выпускница бухгалтерских курсов смогла обставить двух нью-йоркских аудиторов с громкими именами.

У девчонки определённо стальные яйца. Как и у всех в этой чертовой семейке. Правда, мозгами и выдержкой она точно не в женскую её часть: ни у старшей сестры, ни у матери этого богатства не было и в помине.

Я сделал всё возможное, чтобы оградить себя от людей, носящих фамилию Бейтс, и вот, пожалуйста: меньше недели на западном побережье — и уже третий раз встречаю младшую сестру Николь. Обстоятельства всегда разные, и всякий раз девица предстаёт передо мной в новом образе. Шлюшка, монашка, офисная мышь с бульдожьей хваткой. Словно почву прощупывает.

Ни единого шанса. Больше никаких Бейтсов в моей жизни.

Но за каким хреном в мыслях я то и дело к ней возвращаюсь?

Пожав руку Шону, я сажусь в машину и открываю список контактов на своём телефоне. В Нью-Йорке глубокая ночь, но мой звонок принимают после второго гудка.

— Лэнс, ты не помнишь, у Николь была младшая сестра?

— Вроде бы была. Надо проверить, — голос начальника моей службы безопасности звучит неуверенно, что случается с ним не часто. С одной стороны, человек только что проснулся, а с другой — мы давно похоронили ту историю. Даже для меня встреча с прошлым стала полной неожиданностью, что уж говорить о других вовлечённых в это дело.

— Опять семейка активизировалась? — я слышу, как клацает крышка зажигалки, а затем чиркает колёсико. Лэнс делает глубокую затяжку.

— Пока не знаю. Собери всё, что есть на Эмму Бейтс. Ей двадцать шесть, живёт в Сиэтле. По крайней мере, родилась там. Ходила в одну школу с Флоренс Райт, женой Шона Райта. Больше информации нет.

— Этого вполне достаточно. Я проверю.

— Сделай это как можно быстрее. Мне не нравится, что она вертится поблизости.

— Можно, я скажу эту фразу?

— Ну, если тебе от этого станет легче, — теперь хмыкаю я, прекрасно понимая, что именно сейчас услышу.

— Я же говорил! — тянет довольный Лэнс и делает очередную затяжку. Всё это время я молчу, позволяя ему насладиться триумфом. — Говорил, что они вернутся. Правда, думал, что это произойдёт намного раньше. Пять лет продержались. Это срок. Надеюсь, на этот раз ты разрешишь мне разобраться с ними своими методами?

— Всё зависит от того, что ты нароешь.

— Окей.

К утру понедельника я знаю об Эмме Бейтс всё.

В отличие от старшей сестры свою жизнь на показ она не выставляет. Приобретённый иммунитет или девица и вправду звёзд с неба не хватает? Скучная, ничем не примечательная судьба матери-одиночки. Разве только местом работы. Вашингтонское отделение «Смарт аккаунтенси» вряд ли приняло бы в штат только что выпустившегося студента без опыта за красивые глаза. Значит, мисс Бейтс действительно умна.

Я не рассчитывал, что настолько. Тем более не рассчитывал, что увижу её так скоро.

Обводя взглядом двадцать человек за столом совещания, я не задержал внимание ни на одном, кроме двоих, сидящих в его главе. Их я помню по встрече в Нью-Йорке. У меня будет много вопросов к нашей финансовой службе, по какому принципу выбиралась компания для бухгалтерского аутсорсинга. Понимаю, что сделай они это на месте, а не посредством головной конторы, мне не пришлось бы сегодня выступать в роли цербера. Меня вообще не должно быть на этом совещании, это сугубо личная инициатива, связанная с личным же интересом к одной из сотрудниц.

И я правда не ожидал увидеть её в том кабинете, пусть даже сидящей не за столом, а у стены, в череде рядовых сотрудников, которые все поголовно делали вид, что рассматривают свои колени. Как и большинство из их руководителей. И всё равно, присутствие на этом совещании говорило о высоком статусе Эммы Бейтс в глазах руководства. Чему подтверждение я получил почти сразу, как только на её защиту встала эта женщина со смешной фамилией Пибоди.

До меня доходили слухи о том, что «Текникс» штормит. Не зря же Мэтт Крайтон в последний момент отказался от слияния с Оттисами. По мне, это произошло оттого, что в последнее время он стал излишне мягок в процессе совершения сделок. Скорая женитьба даже самого зубастого питбуля превратит в слюнявого мопса, но я бы всё-таки поостерегся давать хозяину и главному акционеру «Тринко» подобную характеристику.

Решения такого инвестиционного монстра как Крайтон оспаривать, по меньшей мере, недальновидно, а по мне так и вовсе крайне глупо. Мои менеджеры вцепились в этот проект бульдожьей хваткой, мечтая через него вырваться на западный рынок айти-индустрии. Можно сказать, я пошёл у них на поводу, и вот чем мне это обернулось.

Да, было от чего выйти из себя. Поэтому моего недовольства отсыпалось мисс Бейтс в двойном размере. В выражениях я не церемонился. В эмоциях тоже. Не знаю, провела ли Эмма параллель между моей фамилией и именем человека, с которым погибла её сестра, но по взгляду, что она кинула на меня перед уходом, я понял, что обо мне здесь невысокого мнения.

Храбрая мышка. Или хитрая гадюка. Пронырливая, расчётливая, изворотливая. Такой была её сестра. Такова её мать.

Следующий час, пока мои уши насилуют пустыми отчётами с общими цифрами и обтекаемыми фразами, я решаю, хочу ли я выяснить, такова ли ещё одна из рода Бейтс?

Административная служба в отличие от финансовой промахов не допускает.

Внимание к деталям и чёткое следование установленному распорядку — вот что я требую в организации моих командировок. Личный комфорт может казаться не столь важным, но с возрастом и с возрастающим количеством бонусных миль на корпоративной авиакарте учишься его ценить. К остановке в отелях я отношусь как к необходимому злу, поэтому в поездках длительностью больше трёх дней предпочитаю снимать апартаменты.

В Сиэтле я не первый раз. У отца здесь были свои интересы. Нередко, когда не требовалось длительных перелётов, он брал меня с собой. В детстве я объездил всё западное побережье, от Сан-Диего до канадского Ванкувера. Большую часть времени, пока отец был на совещаниях, я проводил в отелях в ожидании его возвращения. Отсюда моя нелюбовь и к ним, и к ожиданию в целом. Нетерпимость? Нет. Нежелание терпеть неудобства? Сто раз да, и сегодня мой годовой лимит был точно превышен.

Из машины я делаю несколько звонков. В Нью-Йорке полночь, но ненормированный рабочий день прописан в контрактах сотрудников отдельным пунктом. Особенно у топ-менеджмента. Плачу я хорошо, но и требую немало. После нескольких часов, без пользы проведённых в «Смарт Акке», я срочно вызываю в Сиэтл главу инвестиционного департамента и финансовых консультантов, настаивавших на сделке с «Текниксом». Пусть сами разгребают заваренную кашу. Решение я уже принял, но шанс переубедить себя даю всегда. Если в самом начале появляются проблемы, они будут сопровождать сделку на всём её протяжении. Финансовые, людские, материальные, даже информационные можно решить. Но не личные. Влезать в семейные разборки я не намерен. С лихвой хватило своих.

Закончив последний разговор, я свободно откидываюсь на спинку сидения и впервые с момента, как оказываюсь в машине, обращаю внимание на то, что происходит на улице.

Мы стоим на светофоре на оживлённом перекрёстке. Движение на дорогах плотное, как и на тротуарах. Весьма необычно, учитывая, что сегодня понедельник, время приближается к одиннадцати и это Сиэтл — один из самых спокойных городов Америки.

— Откуда так много людей?

Водитель, молодой парень с коротко стриженным плотным затылком, смотрит на меня в зеркало заднего вида.

— «Маринерс» в одном шаге от выхода в финал Лиги. Такого праздника у нас не было почти двадцать лет.

— Ясно.

Да, игра в Сан-Франциско — первая, которую я посетил за последние лет пять, но бейсбол всегда оставался неотъемлемой частью моей жизни. Как любой уважающий себя болельщик, я знаю, что «Сиэтл Маринерс» — единственный клуб, который за всю историю Мировой серии (решающая серия игр в сезоне Главной бейсбольной лиги — прим. автора) ни разу в ней не участвовала. Великие неудачники, наряду с ещё пятью командами, которые никогда не поднимали над головой Кубок.

Такое незначительное событие, как победа в одной из игр, у тех же «Гигантов» вряд ли вывело на улицы Сан-Франциско толпы поклонников. Неудивительно, что Сиэтл сегодня гудит — поводов для радости «Моряки» дают мало.

На следующем светофоре рядом с нами останавливает такси. Из открытого окна высунута рука с флагом команды: буква «С» на синем фоне. Мужчина на переднем сидении тянется к моему водителю:

— С победой, брат!

Из соображения безопасности окно остаётся закрытым. Поддержку водитель выражает несколькими короткими сигналами.

— Извините, — говорит он после того, как мы трогаемся.

— Всё в порядке.

— Выедем из Гринвуда, станет поспокойнее.

— Долго ещё?

— Минут пятнадцать, не больше. Если бы не игра, уже были бы на месте.

Ещё один светофор. Ещё одно такси.

На этот раз никаких фанатов. Окна закрыты. Водитель смотрит перед собой. На заднем сидении спит девушка.

Нет, не с первого и даже не со второго — с третьего взгляда, когда вынуждено наклоняясь вперёд, чтобы убедиться, что мне не показалось, я понимаю, что узнаю её.

Эмма, чёрт бы её побрал, Бейтс?

Это точно Эмма Бейтс спит сейчас в соседней машине?

Ошибки быть не может. Те же каштановые волосы, тот же серый пиджак. Она же ушла два часа назад, сослалась на плохое самочувствие. И только сейчас едет домой?

Стёкла моей машины слегка затемнённые, но яркий свет витрин круглосуточных магазинов падает на соседний автомобиль и позволяет мне хорошо рассмотреть спящую девушку. Такой умиротворённой я Эмму ещё не видел. Три раз я встречал мисс Бейтс, и все три раза она выглядела собранной, будто готовой к отражению атаки пришельцев. Да, похоже, именно такие эмоции я у неё и вызываю: опасение и неприязнь, вплоть до отвращения.

Но почему? Это я должен чувствовать себя так всякий раз при встрече с представителями семьи Эммы Бейтс. Особенно, когда вспоминаю, как на следующий день после похорон отца её мать заявилась к нам в дом с требованием денег.

Роман моего отца с Николь Бейтс был долгим. Они встречались, расставались, снова встречались. Я знаю, что с её стороны любви не было, но вот отец меня немало удивил, незадолго до смерти объявив, что собрался жениться на Николь — на Никки Би, если быть точным. Но прежде, чем сделать это, ему требовалось оформить развод с моей матерью.

Я давно не испытывал ностальгии по браку своих родителей. Их союз давно не был браком в привычном смысле этого слова. Они разошлись, когда мне было шестнадцать. Не разводились, нет — просто разъехались по разным домам.

— Ты вырос. А больше нас с твоим отцом ничего не связывает, — сказала тогда мать, а я оказался довольно взрослым, чтобы не устраивать по этому поводу трагедии.

Отношения всё же у них остались дружеские. Отец много работал. Мать много путешествовала. Они жили в параллельных вселенных, изредка пересекаясь на крупных светских мероприятиях, откуда всякий раз уезжали порознь. У обоих были отношения на стороне, но это всегда оставалось вне обсуждений. По крайней мере, я ни разу не видел имён своих родителей в жёлтой прессе. И теперь всё должно было измениться.

Я уверен, мать дала бы отцу развод. Уверен, что он никогда бы не обидел её, отдав всё, что в этом случае полагается. Не было бы дележа имущества, не было бы судов, скандалов и интервью у Опры. Отец просто не успел это сделать.

Как они с Николь оказались на той трассе, никто никогда не узнает. Снежные заносы между Келсо и Олимпией не редкость, но виной всему стал человеческий фактор. Водитель пикапа, движущегося навстречу, пошёл на обгон и не справился с управлением. Он вылетел на встречку, и, чтобы уйти от столкновения, отец резко вывернул руль вправо. На скользкой дороге машину повело. Пробив ограждение, «ровер» слетел с моста в реку. Отец умер от удара. Подушка безопасности не сработала, руль пробил ему грудную клетку. Николь утонула. Захлебнулась в ледяной воде.

Адвокаты компании засекретили все обстоятельства смерти отца. Это было сделано для того, чтобы репутация главы «Броуди Мьючуал Инвестментс» оставалась незапятнанной. Агентству, которое вело дела с Николь, были выплачены приличные отступные в связи с неисполненными контрактами. Гибель известного инвестиционного банкира и супермодели, чья слава к тому моменту уже катилась к закату, в прессе освещалась параллельно. Моя мать стала вдовой, наряду со мной оставаясь единственной наследницей немалого отцовского состояния. Линда Бейтс, мать Николь, за то, чтобы так оставалось и впредь, запросила два миллиона долларов. И пусть все были против — и адвокаты, и служба безопасности — я выплатил ей эти деньги в полном объёме.

Так какого чёрта её младшая дочь смотрит на меня так, будто это я сидел за рулём того сорвавшегося в реку «ровера»? Обида за гибель любимой сестры? Удивительно, но при жизни Николь я ведать не ведал, что у неё была сестра. О матери она говорила неоднократно. О деде — подпольном торговце спиртным — тоже. Как и об отце, который едва не изнасиловал её в пятнадцать, и из-за которого она убежала из дома. Но я ни разу не слышал от неё имя Эммы — ни в жизни, ни в интервью.

Я далёк от мысли, что этой девушке нужны моя поддержка, объятия и «Кумбая», пропетая у костра. Думаю, моё появление для неё сродни неприятному воспоминанию. Признаться, я тоже давно похоронил ту историю, и призраки прошлого меня беспокоят мало. Но я снова и снова натыкаюсь на Эмму Бейтс, и в то, что это простое совпадение, я вовсе не верю. Так что спрошу ещё раз: какого чёрта здесь происходит?

— За тем такси, пожалуйста.

Профессионал на водительском кресле ничем не выражает своего удивления и плавно перестраивается в левый ряд.

— Конечно, сэр. Как скажете.