Щекоты и дворник Чайников: Ночная бригада по спасению скучных вещей

Глава 10 (финал). Операция «Цветущие Облака» — или Как Щекоты Поспорили с Весной… и Выиграли Навсегда

Весна пришла в Химмашевский парк не с громом, не с дождями — а с ароматом.

Сначала — слабым, как шёпот.

Потом — сильнее, как объятие.

А потом — всё вокруг запахло цветами, мёдом, детством и чем-то… волшебным.

— Ну вот, — сказал Василий Щекотович, вдыхая воздух полной грудью. — Всё опять зелёное. И пахнет… обычно.

— Весна — не «обычно», — возразила Марина Сергеевна Щекотова, поправляя шляпку из первого подснежника. — Она… обещание. Она возвращает цвет. Жизнь. Надежду.

— Вот именно! — Василий вскочил. — А если мы сделаем так, чтобы она возвращала… не просто цвет — а чудо?

— Что ты задумал?

— Цветущие облака! — Василий уже размахивал лапками, как дирижёр. — Не дождь — лепестковый ливень! Не тучи — радужные облака-сады! Чтобы, когда ты смотришь в небо — ты видишь… цветущий сад над головой!

— …Ты хочешь посадить цветы в облаках?

— Именно! И назвать это… «Операция: Небесный Сад»!

Марина Сергеевна посмотрела на него — и улыбнулась.

— Ладно. Но… без полётов на пузырях. Без ледяных микрофонов. И без споров с погодой.

— Обещаю! …Почти.

Так родилась последняя (пока!) операция щекотов.

Первый этап: договориться с Весной.

Щекоты отправились к Старому Дубу — он ведь знает даже то, о чём не говорят вслух.

— Дуб, — прошептала Марина Сергеевна, — как поговорить с Весной?

Дуб зашелестел — и сбросил один лист. На нём было написано:

«Весна не говорит. Она дышит.

Слушайте ароматы.

Следуйте за бабочками.

И оставьте ей подарок — она любит первые почки и детскую улыбку.»

— Подарок… — задумался Василий. — А если… мы устроим ей праздник? Здесь? В парке? С музыкой, цветами и… танцующими листьями?

— Но ведь листья — это осень, — сказала Марина Сергеевна.

— А если мы их… воскресим? — Василий хитро прищурился. — У нас же остались листья с прошлого бала! С блёстками!

Они собрали все листья, что ещё хранились в Норке №7 — с золотыми масками, с узорами, с подписями детей.

Принесли цветы — первые подснежники, тюльпаны, одуванчики.

Попросили детей спеть весеннюю песню.

А Чайников развёл костёр из светлячков и лепестков — «для атмосферы».

И… ждали.

Когда солнце коснулось кроны Дуба — воздух задрожал.

Не ветер.

Не тепло.

А… присутствие.

Перед щекотами, детьми и даже Чайниковым — появилась Она.

Весна.

Не девушка. Не фея.

А… свет.

Аромат.

Шёпот.

Танец.

Она не говорила.

Она… улыбалась.

«Вы звали меня… Зачем?» — прошелестел воздух.

— Мы хотим… — начала Марина Сергеевна, — …чтобы небо цвело. Как земля. Чтобы облака стали садами. Чтобы дождь пах лепестками.

«Это… невозможно», — прошелестел ветер.

— Ничто не невозможно, если есть… клуб, — сказал Василий и махнул рукой.

Дети вышли вперёд.

Запели.

Затанцевали.

Подняли листья — и пустили их в небо.

Листья не упали.

Они… полетели.

Как птицы.

Как мечты.

Как обещания.

Весна замерла.

Потом… засмеялась.

«Хорошо… Я дам вам… одну неделю.

Одну неделю — небо будет цвести.

Но… если люди не заметят — оно снова станет серым.

Навсегда.»

— Они заметят! — крикнул Тимофей.

— Обещаем! — добавила Маргарита.

— Клуб не подведёт! — сказал Василий.

Операция началась на следующий день.

→ Щекоты поднялись на самую высокую берёзу — с ведёрками лепестков, бутылочками ароматов и кисточками-усами.

→ Дети бегали внизу — и ловили ветер в платки, чтобы «отнести его в облака».

→ Чайников стоял на «КПП» — и говорил прохожим: «Сегодня в парке — ароматерапия от природы. Дышите глубже!»

→ А Кармелита… летала между облаками — и «расчёсывала» их крылом, чтобы «были пушистее».

— Готовы? — спросила Марина Сергеевна, глядя в небо.

— Готовы! — закричали все.

Они начали бросать лепестки в облака.

Не просто бросать.

Шептать им желания.

→ «Цвети, как радость!»

→ «Пахни, как детство!»

→ «Светись, как надежда!»

И… облака откликнулись.

Сначала — одно.

Потом — второе.

Потом — всё небо.

Облака стали розовыми, жёлтыми, сиреневыми, бирюзовыми.

Они пахли жасмином, малиной, ванилью и свежим хлебом.

А когда пошёл дождь — с неба падали лепестки.

Не капли.

Лепестки.

Мягкие.

Тёплые.

Ароматные.

— Получилось… — прошептала Марина Сергеевна, ловя лепесток на ладонь.

— Получилось навсегда! — закричал Василий.

Люди плакали от счастья.

Дети танцевали под «цветочным дождём».

Блогеры потеряли дроны — от восторга.

А мэр… пришёл без галстука, босиком, и просто сел на траву — смотреть в небо.

— Чайников, — прошептал он, — это… последнее?

— Нет, Иван Абрамович, — улыбнулся Чайников. — Это… начало. Теперь весна будет возвращаться… цветущей. Если мы будем верить.

— А если перестанем?

— Тогда… щекоты напомнят.

Вечером, когда дождь закончился, а небо засияло звёздами, щекоты собрали последний совет у Норки №7.

— Мы сделали всё, — сказала Марина Сергеевна. — Четыре времени года — теперь волшебные.

→ Зима — поёт,

→ Весна — цветёт,

→ Лето — шепчет,

→ Осень — танцует.

— И что теперь? — спросил Василий.

— Теперь… ждём. Ждём новых детей. Новых идей. Новых красок. Потому что волшебство — оно не кончается. Оно… передаётся.

— А если нас забудут?

— Не забудут. Пока в парке есть хоть один ребёнок, который смотрит на небо и улыбается — мы нужны.

Чайников принёс чай.

Кармелита — последнюю булочку (с корицей, мёдом и звёздной пылью — «на память»).

Дети — рисунки: «Щекоты — наши герои».

— Мы уходим? — спросила Маргарита.

— Нет, — улыбнулась Марина Сергеевна. — Мы… становимся легендой.

На следующее утро щекоты исчезли.

Не ушли.

Не улетели.

А… растворились в парке.

→ Кто-то говорит, что они спят под корнями Дуба — до следующего чуда.

→ Кто-то — что они стали ветром, шепчущим в листве.

→ А кто-то — что они просто рядом. Невидимые. Но… всегда готовые помочь.

Чайников каждый день подметает дорожки — и иногда… оставляет кисточку у скамейки.

Дети приходят — и рисуют мелками на асфальте.

Кармелита сидит на ветке — и ворчит: «Восемнадцать булочек… если вернётесь».

А в парке…

→ Зимой — поют ледяные фонтаны,

→ Весной — падают лепестки с неба,

→ Летом — шепчет цветной ветер,

→ Осенью — танцуют листья.

И каждый, кто приходит сюда — чувствует волшебство.

Потому что щекоты не ушли.

Они просто… стали частью парка.

Частью города.

Частью тебя.