Щекоты и дворник Чайников: Ночная бригада по спасению скучных вещей

Первый снег в Химмашевском парке выпал в ночь на понедельник — тихо, как вата, мягко, как пух, и… абсолютно белый.

— Ну вот, — вздохнул Василий Щекотович, выглядывая из норки. — Всё опять серо-белое. Даже радужная скамейка под снегом — как будто её и не было.

— Не переживай, — сказала Марина Сергеевна Щекотова, укутываясь в шарф из паутины («Тёплый и не мнётся»). — Зима — это не конец цвета. Это… новый холст.

— Ты хочешь сказать… — глаза Василия загорелись, — …мы будем красить снег?

— Именно.

Так родилась Операция «Снежный акварель».

Цель: превратить белый парк в живую зимнюю сказку — с розовыми дорожками, бирюзовыми сугробами, золотыми снежинками и… фиолетовыми снеговиками.

— Фиолетовых снеговиков не бывает! — возмутился Василий.

— Будут, — спокойно сказала Марина Сергеевна. — С сегодняшнего дня.

Но была проблема: обычная краска не ложилась на снег. Она либо растекалась, как вода, либо замерзала, как лёд, либо… превращалась в лужу («Это был эксперимент. Неудачный. Но красивый», — оправдывался Василий).

— Нужна зимняя краска, — сказала Марина Сергеевна. — Лёгкая. Холодостойкая. И… весёлая.

— А где её взять? — спросил Василий.

— У Зимы.

— …То есть?

— У того, кто приносит снег.

Они отправились к Старому Дубу — самому мудрому дереву в парке. Говорят, он помнит ещё царя Гороха («Нет, не того, что в сказке — того, что любил гулять по аллеям»).

— Дуб, — прошептала Марина Сергеевна, постучав по коре, — как поговорить с Зимой?

Дуб зашелестел ветвями — и сбросил один лист. На нём было написано:

«Зима не говорит. Она шепчет.

Слушайте снежинки.

Спрашивайте ветер.

И оставьте ей подарок — она любит морозные узоры и тишину.»

Щекоты задумались.

— Подарок… — сказал Василий. — А если… мы нарисуем для неё самый красивый узор? На замёрзшем пруду?

— И… не станем его красить? — удивилась Марина Сергеевна.

— Именно! — воскликнул Василий. — Просто… оставим. Как есть. Как подарок.

В ту же ночь они вышли на пруд.

Не с краской.

Не с кистями.

А с… лапками.

Они бегали по льду, вырисовывая узоры:

→ Василий — спирали и звёзды,

→ Марина Сергеевна — сердечки и цветы,

→ Вместе — огромное радужное кольцо посередине.

Потом отошли — и замерли.

— Зима… — прошептала Марина Сергеевна. — Если ты нас слышишь… это для тебя. Без краски. Просто… красота.

Ветер стих.

Снежинки перестали падать.

И… на льду вдруг заискрились тончайшие узоры — синие, серебряные, чуть зеленоватые… как будто лёд сам захотел стать красивее.

— Она ответила, — прошептал Василий.

Утром щекоты проснулись от стука.

Тук-тук-тук.

Это был Чайников. Он держал в руках… баночку.

— Вам посылка, — сказал он. — От… неизвестного отправителя.

В баночке была краска.

Не жидкая.

Не густая.

А… воздушная. Как снежинка, пойманная в пузырёк.

На этикетке:

— Это… от Зимы? — прошептала Марина Сергеевна.

— Похоже на то, — усмехнулся Чайников. — И, кстати… она оставила ещё кое-что.

Он достал из кармана листок.

«Конкурс «Самый Цветной Снеговик» — в субботу.

Жюри — вороны, дворники и дети.

Призы — булочки, морковки и вечная слава.

— З.»

— Конкурс?! — Василий подпрыгнул. — Мы должны победить!

— Мы обязаны победить, — кивнула Марина Сергеевна. — Но… не одни.

В субботу утром у пруда собралась настоящая толпа.

→ Дети с вёдрами и перчатками,

→ Родители с фотоаппаратами,

→ Блогеры с дронами («На этот раз — без падений!»),

→ Даже мэр приехал — «посмотреть на чудо».

А посреди всего — снеговики.

→ Розовый с блёстками — от Маргариты,

→ Синий с шарфиком — от Тимофея,

→ Оранжевый с морковным носом-факелом — от Чайникова («Для устрашения голубей»),

→ И… фиолетовый с золотыми глазами и шляпой из шишки — от щекотов.

— Это… шедевр, — прошептала Марина Сергеевна, отступая в тень.

— Это — победа, — сказал Василий.

И… победа случилась.

Жюри (Кармелита, Чайников и случайный прохожий дедушка) единогласно присудили первый приз — фиолетовому снеговику.

— Почему? — спросил кто-то.

— Потому что он… невозможный, — сказала Кармелита. — А невозможное — всегда самое красивое.

Мэр вручил приз — огромную связку булочек и медаль «Лучшему Художнику Снега».

Конечно, он вручил её… Чайникову.

— Это ваш проект? — спросил мэр.

— Мой, — кивнул Чайников, пряча улыбку. — Но… с соавторами. Очень маленькими. И очень пушистыми.

Мэр засмеялся — и пошёл дальше, раздавая детям конфеты.

Вечером, когда все разошлись, щекоты сидели у своего снеговика — теперь уже с медалью на груди — и ели булочки.

— Мы научили Зиму цвету, — сказала Марина Сергеевна.

— Нет, — улыбнулся Василий. — Она сама его знала. Просто… забыла. А мы ей напомнили.

— И теперь… каждый снег — это холст?

— Каждый. Даже самый белый.

Они замолчали — и посмотрели на небо. Снежинки падали медленно, как будто танцевали.

— А весной… — начала Марина Сергеевна.

— Весной мы научим красить дождь, — закончил Василий.

— …Ты уже придумал, как?

— Почти. Нужно только поймать радугу в банку.

— Василий…

— Что? Совы это умеют! Кармелита сказала!

Где-то наверху ворона фыркнула:

— Семь булочек. Или я расскажу Зиме, что вы её обманули.

…Хотя… нет. Пусть красят.

…Пусть всегда будет цвет.

…Даже в снегу.

…Даже во сне.

…Даже в самом обычном парке.

…Потому что чудеса — они рядом.

Надо только… посмотреть пониже.

И не бояться добавить блёстки.

{{🎨}} P.S. Для читателей