Секретные техники тайцзицюань

Глава 1 Философия даосизма с западной точки зрения

Дао по-китайски означает «тропа, путь». Иероглифы, обозначающие эти термины, представляют символы головы и ходьбы, что передает идею сознательно предпринятого путешествия. Поэтому первые приверженцы этой философии были известны как даоцзя — «следующие путем». В большинстве своем они были шаманами и отшельниками, жившими в отдаленных горных районах в центральных землях древнего Китая и вокруг них. В это время эта область представляла собой неустойчивый союз отдельных государств, возглавляемых каждое своим правителем. Учение даосизма пошло от группы таких отшельников, которых называли «натуралистами», так как они воспринимали природу (натуру) как связанное законом единства и борьбы противоположностей единое целое. Эта точка зрения на природный порядок привела в дальнейшем к развитию теории инь-ян и ее ответвлений, распространившихся около 3000 года до н. э. Одним из таких ответвлений раннего даосизма была система триграмм, заложенная в основу «И Цзин».

Триграммы Фу Си вначале были лишь пиктограммами. В XII веке до н. э. правитель Вэнь (основатель династии Чжоу, 1150-249 годы до н. э.), пребывая в заточении у своего врага, добавил к ним суждения. Сын Вэня, принц Чжоу, составил текст отдельных строк. Эта эволюция продолжалась, и далее Конфуций добавил комментарии в разделы книги «Образ», «Решение» и «Сборник».

Согласно легенде, Конфуций был удостоен права обсуждать дао с одним из самых значительных патриархов даосизма Лао-цзы. В тот период, VII век до н. э., Лао-цзы был хранителем архивов династии Чжоу. Единственным свидетельством таинственного существования Лао-цзы является его глубокий труд «Текст пяти тысяч слов», больше известный как «Дао дэ цзин». Эта работа стоит в одном ряду с самыми знаменательными примерами ранней китайской философии — «И Цзин» и писаниями Конфуция.

Как уже упоминалось, доктрина даосизма выросла из наблюдений игры противоположностей в природе, источника не только теории инь — ян, но и таких концепций, как существование дао как макрокосма своей микрокосмической противоположности — человеку. Закон о противоположных и в то же время дополняющих друг друга силах позднее проник в медицину, общественные традиции, стратегию военного искусства, науку и т. д.

Представители ранней китайской философии также считали самым подходящим способом справиться с ситуацией практику У Вэй — «бездействия», парадоксального метода, позволяющего событиям развиваться согласно их собственной природной гармонии. Это не то же, что «безделье», но практика, дающая возможность подсознательным силам природы заявить о себе. Это состояние «сто раз отмерь, один раз отрежь», при котором эго получает время для оценки всех подходящих факторов, прежде чем будет предпринято некое действие. Таким образом, У Вэй — это способ обеспечения сбалансированного исхода любой ситуации. Следуя за развитием даосизма и теории инь-ян, религиозные верования в Китае остались совершенно неизменными на протяжении двух тысячелетий, хотя и интерпретировались по-разному, под углом, удобным различным династиям, представителями которых были и местные китайские иерархи периода деспотического правления Мин (1368–1644), и более поздние императоры из Манчжурии и Монголии. Все, кто управлял Китаем в этот отрезок времени, были приверженцами разнообразных концепций даосизма или буддизма, которые казались им самыми подходящими для их личных или политических целей. Некоторые схоласты выдвигали доводы в пользу того, что буддизм производное от даосизма. Порождению этой теории на ранней стадии развития китайской философии способствовала тенденция не усматривать значительной разницы между двумя религиями.

Существуют явные сходства в целях этих религий. Например, достичь дао для даоса то же, что погрузиться в нирвану для буддиста. На протяжении веков эти две системы сохраняли взаимосвязь. И основную роль в этом сыграла общность разделяемых ими целей и философских взглядов на принцип существования вселенной. Одной из известнейших подобных комбинаций двух религий является чань, или дзэн. Это религия и философия, заключающая в себе все парадоксы даосизма, переплетенные с учением Будды.

Формальный даосизм, развившийся в более поздний период, очень отличался от простого, но способствовавшего просветлению учения Лао-цзы и его самого знаменитого и преданного последователя Чжуан-цзы (IV век до н. э.). Еще более современная ритуальная форма даосизма появилась в провинции Цзянси, недалеко от Шанхая на горе Мао Шань. Этот анклав, устроенный на пике высотой около четырехсот метров, постепенно стал считаться одним из главных центров даосизма. Однако со временем учение этой школы превратилось в обремененное ненужными символами и ритуалами течение, которое, в конечном итоге, пошло в разрез с идеями раннего даосизма. А Лао-цзы был даже обожествлен представителями даосизма Мао-цзы позднего периода.

По иронии судьбы, лежащий в основе даосизма принцип инь-ян стал причиной его заката. Космический закон единства и борьбы противоположностей (который иллюстрируется, например, переходом дня в ночь) неизбежно привел изначально простое, но полное глубокого содержания учение к перерождению в набор сложных, но мелких по смыслу ритуалов.

Кроме того, подобные отклонения подготовили почву, на которой выросло множество шарлатанов от даосизма с их бесплодными попытками превратить киноварь, наиболее распространенный минерал ртути, в золото. Они не отдавали себе отчета в том, что главная задача алхимии — переход материальной сущности в духовную. Такую трансформацию легче понять, приняв киноварь и золото как метафору человеческого и духовного в алхимическом процессе. Психический центр (в акупунктуре и акупрессуре точка Cv6, расположенная прямо под пупком на меридиане сосуда зачатия) называется даньтянь, что означает «поле киновари». Как упоминалось в ведении, даньтянь — это область накопления ци, то место, где при соответствующем применении алхимии даосизма она превращается в дух.

Несмотря на деятельность практиков с сомнительной репутацией, эзотерический даосизм, тайно расцветал в отдаленных районах Китая. Там сохранялись традиции, отличные от тех, что были характерны для ритуального даосизма. Они укоренились в таких провинциях, как Фуцзянь на южном побережье, а затем пересекли море и распространились до Тайваня.

После трехсот лет относительно мирного существования в период правления династии Мин, выходцев из местных иерархов, Китай был наводнен маньчжурами, пришедшими с севера и основавшими династию Цин (1644–1912). Как ни шатко было их положение, они все же сохраняли его в течение трех столетий, ознаменовавшихся культурным декадансом. В конце концов, Цин утратили свое господство над страной приблизительно к финальному этапу Синьхайской революции в первом десятилетии XX века. Бесславное правление последнего маньчжурского монарха-инфанта, позднее ставшего известным под европейским именем Генри Пу И, продолжалось всего три года, и в 1909 году он был свергнут. Это был «последний император» древнего китайского династического порядка.

Во время этих драматических перемен, происходивших в Китае в начале XX века, — в первую очередь, имперского правления коммунизма Мао — самые разные фракции пытались добиться влияния на эту огромную страну. Наряду со свободными мыслителями и представителями интеллигенции репрессиям подвергались многие религиозные течения из-за их реальной или мнимой угрозы навязанному стране статус-кво (положению вещей). Институционная паранойя, распространенный признак тоталитарного режима, к середине XX века загнал многих философов, свободных мыслителей и ученых в подполье.

До прихода маньчжуров в провинциях Китая были развиты разные степени религиозных и политических свобод, а также имелась возможность свободного художественного самовыражения. Такое положение вещей сохранялось на протяжении веков, что позволяло даосизму, буддизму, конфуцианству, манихейству, зороастризму, исламу, в некоторой степени христианству и даже отдельным общинам китайского иудаизма сосуществовать и подпитывать друг друга. К XVII веку последние императоры династии Цин боролись за сохранение своей власти, и поэтому была принята драконовская форма конфуцианства с ее насильственной моралью беспрекословного повиновения в семье и обществе. Тот же аскетизм, хотя и замаскированный новыми одеждами, проповедовался с 1949 года под знаменем китайского коммунизма Мао.

В течение многих веков рассуждения даосов характеризовались интенсивным и глубоким изучением природы и ее сил. На этой почве выросли простые, но динамичные принципы, которые можно приложить к любой жизненной ситуации и любой культуре, — не важно, живой, человеческой или неживой.

Основанный на архетипах закон инь-ян все еще актуален в наши дни. Этот универсальный принцип возник на основе трактовки в даосизме происхождения всего сущего, согласно которой бытие и материя формируются из следующих элементов:

Хаоса — хунь дунь — состояния недифференцированных противоположностей в «преднебесный» период.

Хаос проявлял себя в разных плоскостях бытия, пока не стал

Пустотой — у чи — состояние, «содержащееся внутри чего-то».

Эта «пустота» переросла в противоположные силы инь и ян как символы

Великого Предела — тай цзи ту (см. схему на следующей странице).

Когда на этом этапе энергия активировалась и разделилась, она явилась реальностью в том виде, в каком она нам известна сейчас. На данном уровне движение разделяет силы энергии инь и ян, тогда как покой приводит их к слиянию. Движение создает: расширяющуюся фазу мироздания, отраженную в усин (пять ступеней перемен) и багуа (восемь форм инь и ян).

И, наконец, эта форма перерастает в метафорические «Десять тысяч вещей» творения.

Тринадцать правил, составляющие содержание багуа и Усин, легли в основу алхимии даосизма, в число х школ которого входят и цигун, и тайцзицюань. Цигун учит «движению в неподвижности», а тайцзицюань — «неподвижности в движении». И то и другое отражают одновременное разделение и слияние энергии инь и ян в формах ци. В эти системы входят техника внутреннего дыхания для усиления эффекта, а когда все перечисленное окончательно осмыслено человеком и становится неотъемлемой частью его жизни, то он начинает продвигаться в том же направлении, что и сам загадочный процесс трансмутации материальной сущности в духовную. Именно с помощью этого процесса, как рассказывается, производился даосский эликсир бессмертия. Таким образом, кульминационной точкой данного процесса был возврат адепта в «нечто», т. е. состояние, пограничное с состоянием «Великой пустоты», знаменующее достижение цели — своего внутреннего дао. «Изначальная» форма тайцзи стиля Ян моделируется на основе этого процесса.

Существует ли в западной науке аналогичный процесс? Действительно, существует. Поскольку вся материя — это относительное «сплетение» электромагнитных полей, т. е. инь — ян и ци, то можно считать, что материальный мир создается энергией различного напряжения и плотности. Эта точка зрения представляет часть признанной «западной» квантовой теории, которая признает те же проявления природных сил, хотя и рассматривает их в несколько ином ракурсе. Хаос, предопределяющий все бытие, можно считать эквивалентом концепции коллективного подсознательного Юнга. Таким путем правильно натренированный мозг может вторгаться внутрь материи. Хотя это привело к побочным зрелищным показам, скажем, сгибание ложки взглядом, или даже к таким опасным последствиям, как случайное нарушение здорового равновесия в организме. Есть и более разрушительные проявления бездумной игры с подобными силами, выливающейся в коллективные эпидемии, — войны и так называемые стихийные бедствия. Вспомните историю о сотворителе дождя, рассказанную во введении.

Вокруг даосизма на раннем этапе его развития было много фокусников. От искателей золота неизбежно народилась целая порода беспринципных псевдодаосов, поощряемых покровителями, интересы которых ограничивались лишь материальной выгодой. Эти корыстолюбцы не понимали, что сокровище, к которому следует стремиться, вовсе не желтый металл, а всеобщее благосостояние. Они были слепы и глухи к подобным благородным устремлениям и трудились в поисках «aurum non vulgi», т. е. «необычного золота», что так захватило их западных собратьев. И те и другие, вводя в заблуждение жадных людей своим мистическим планом «скорого богатства», плохо кончили.

В наши дни презрительное выражение «hocus pocus» — фокус-покус стало синонимом не имеющего смысла волшебства. Однако произошло от искаженной латинской фразы «hoc est corpus meum», означающей «это тело мое», — слов, лежащих в основе службы христианской евхаристии, или святого причастия. Латинская месса была, собственно говоря, спроецированной формой алхимии, установленной раннехристианской церковью. В ходе богослужения паствой психологически проводилась мистическая трансформация материи, которая представлялась метаморфозой Тела и Крови Христа — Человека в духовную эссенцию воскресшего Бога, что достигается через самопознание и страдание.

Так же, как китайские священные писания и учения на протяжении веков подвергались многочисленным ложным толкованиям, вокруг христианской Библии развивались сходные предрассудки. Большинство постулатов общественной морали взяты из этого источника, причем зачастую положения, выраженные ее таинственным языком, воспринимались слишком буквально, а ключевые отрывки искажались в прочтении. Но когда библейские тексты интерпретируются в символическом ключе, открывается ее глубинный смысл.

Разделение «света» и «тьмы» вместе с дифференциацией всех частей вселенной выступает самым первым событием в формировании мира как в даосизме, так и в иудаистско-христианской традиции, что и отражено в библии. Например, в «Книге Бытия» первые пять стихов информируют нас о том, что «В начале сотворил Бог небо и землю. Земля же была безвидна и пуста, и тьма над бездною, и Дух Божий носился над водою. И сказал Бог: да будет свет. И стал свет. И увидел Бог свет, что он хорош, и отделил Бог свет от тьмы. И назвал Бог свет днем, а тьму ночью. И был вечер, и было утро: день первый».

Сравните это описание с тем, как это преподносят даосы, о чем уже упоминалось выше: хаос материи приводит к разделению противоположностей, после чего может проводиться все последующее творение.

Если внимательнее обдумать в библейский текст, то он отстаивает сходную с концепцией даосизма точку зрения на сотворение мира. Бытие, в переводе genesis, можно интерпретировать как «начало» или «рождение», то, что явно проступает в обеих традициях, ведь оно кладет в основу всего источник, от которого берет начало все сущее. Принцип сотворения рассматривается как создание чего-то из ничего, неважно, какие тут даются названия: пустота ли это, из которой созидается небо и земля, или это У Чи, т. е. «ничто и нечто вокруг него». Свет и тьма, день и ночь отражают инь и ян. Дальнейшие шесть дней в библейской истории о сотворении мира параллельны образам инь и ян, которые согласно даосскому учению превращаются в десять тысяч вещей. В написанных на иврите оригинальных текстах Торы, так называемого «Пятикнижия Моисея», символизм архетипов настолько глубок, что из них развивается впоследствии основанная на числах наука, чтобы передать заключенный в этих книгах смысл. Наука известна как гематрия, представляющая собой фундамент, на котором возникла современная нумерология.

Традиционно считается, что Библия — «Слово Самого Бога». Отчего так, становится понятно, если мы примем во внимание, что древнеанглийское God произошло от древнего норвежского Goth и древнего ирландского Guth. Оба слова переводятся как «голос» (в современном английском: guttural — гортанный, горловой). Возможно, Библия была навеяна «внутренним голосом» подсознания.

Вообще говоря, если мы обратим свежий взгляд на религиозные традиции, которые восприняли принцип противоположностей, то скорее поймем архетипичную основу всех этих, казалось бы, таких разных культур. Принимая тот факт, что конеч ным источником является коллективное подсознание, мы придем к выводу, что цивилизация интерпретировала закон гармоничного сосуществования противоположностей в контексте своего языка и своей культуры. Такой подход Юнга к текстам и традициям доказывает, что на глубоком уровне все мифы о сотворении мира и научные традиции родственны.

Карл Юнг в одиночку основал свою эмпирическую науку о коллективном подсознании, до того как в 1912 году возникли его разногласия с Зигмундом Фрейдом, и произошел их разрыв. Последней каплей в чаше терпения было упорство Фрейда, который настаивал на догматической интерпретации подсознания и снов. Он был убежден, что сны представляли только ту часть содержания сознания, что подавлялась всеми видами сексуальных табу, и провоцировались они травмами, связанными с этими табу. Юнг полагал такой подход слишком прямолинейным. Он понимал, что сны, видения и предчувствия, будучи источником и вдохновителем сознания, могли работать и автономно. То, что Фрейд называл подсознанием, Юнг обозначил термином «личного неосознанного», а более глубокий объективный оплот архетипов представлял как коллективное подсознание.

Тайцзи ту, означающее в переводе «древняя икона» или «картина», в китайском языке соотносится с «диаграммой двух рыб», напоминающей рыбок, плавающих друг за другом по кругу голова к хвосту (^). Такая символика походит на символ западной астрологии и имеет особенное значение в христианской традиции Эры Рыб. Предшествующие 2000 лет были Эрой Овцы, или Ягненка. Отсюда и образ Христа, часто представляемый жертвенным Агнцем Божиим, а также Пастырем человеков, вероятно, выводящим человечество из старой эпохи в новую. В некоторых мистических христианских традициях Иисус описывался Королем Рыбаком, каким он появляется в средневековых легендах о Граале.

Первая тысяча лет Эры Рыб соответствует ян, «Эпохе Христа», за ней следует эпоха инь — «антихриста». Предсказания в Книге Откровений Иоанна Богослова, подобных ему представителей других религий и Нострадамуса, пророка XVI века, о Конце света основаны на предположении, что в конце тысячелетия произойдет соединение противоположностей. Это совпадает с объяснением близкого к нам по времени предсказания об «Армагеддоне», т. е. решающей битвы перед Страшным Судом, которому вторят многие другие культуры мира, возвещающие великие потрясения, когда Рыбы встретятся, завершая свою Эру.

В своих собственных предсказаниях относительно будущего крушения Юнг с оптимизмом утверждал, что столкновения Рыб не произойдет, что они минуют друг друга. В то же время разрушительный эффект будет иметь место, и проявляется он уже сегодня как война религий, химическое загрязнение окружающей среды, климатические изменения и т.д., предвозвещая начало более благородной эпохи.

Теория инь-ян еще явственней обнаруживает свою правдивость с развитием квантовой физики, которая приняла ту же концепцию материи (ян), исходящей из антиматерии (инь). Этот же принцип в астрофизике проявляется в теории «черных дыр» (инь), выполняющих роль гробницы и матки для вселенской материи (ян). Сюда же мы можем отнести и научную теорию «сотворения» нашей вселенной, произошедшего в результате «большого взрыва». На гербе одного из отцов-основателей квантовой физики, Нильса Бора, даже был выгравирован символ инь — ян. В Дании, в его копенгагенском доме, который служит сейчас музеем, этот знак сохраняется и в наши дни.

Эти универсальные архетипы были представлены китайской психологией в форме «И Цзин», источника алхимии даосизма и тайцзицюань. И то, что в тайцзицюань существует тринадцать стоек, не случайное совпадение, ведь 13 это архетипичное число, которое в мире мистицизма мы встречаем буквально где угодно.

«Несчастливый» характер числа 13 на Западе происходит от негативных ассоциаций, пришедших из христианства: Двенадцать апостолов на Тайной Вечере представляют двенадцать месяцев года или двенадцать знаков зодиака. Тринадцатым на Тайной Вечере был Христос. Он символизирует искупление личной жертвой за двенадцать других, тем самым открывая путь к возрождению. Предрассудки, окружающие число 13, на самом деле основаны на страхе перед жертвой разума, являющейся частью болезненного — хотя и необходимого — путешествия к самопознанию. Вот почему Рождество празднуется в двенадцатый месяц года, в конце старого, уходящего, и в начале нового.

Числа сыграли свою роль почти в каждом развитом обществе мира, и их всегда связывают с понятием «установленного Богом порядка». В древней еврейской традиции гематрии мы находим метод сложения чисел, применявшийся в алхимии. Уходящая корнями в мистическое учение каббалы, гематрия представляет способ интерпретировать написанные на иврите тексты Священного Писания так, чтобы полностью раскрыть их тайный смысл. В самом сердце этой практики находятся цифровые эквиваленты имени Бога, которое переводится как Yod Не Vau Не, или Иегова, что также известно под названием «тетраграмматон», т. е. «четыре буквы» (по-гречески). Гематрия соотносит буквы с определенными числами, которым в свою очередь присваивается особое значение, основанное на их ассоциативной связи с другими словами, куда входят те же числа. Пользуясь этой интерпретацией в приложении к тетраграмматону, мы приходим к заключению, что его можно выразить цифрой 8, представляющей «двойную четверть». Тогда слово Иегова можно показать в значении «как на верху, так и внизу». Это значит, что материя — зеркальное отражение Создателя.

Но вернемся к числу 13. Если цифры, составляющие число 13 сложить (1+3), получается четыре. Это конечная цифра последовательности 1-2-3-4, которая в сумме (1+2+3+4) дает десять. Число 10 заключает в себе понятие завершенности. Оно составляется цифрами 1 и 0, соответственно обозначающими материю (ян) и созидающую силу (инь).

На Западе немецкий математик и философ Готфрид Вильгельм Лейбниц идентифицировал такие числовые корреляции еще в XVII веке. Признанный отцом бинарной арифметики, Лейбниц вполне заслуживает звания предтечи современной вычислительной и компьютерной техники, поскольку его система, построенная на ассоциации нуля и единицы, которые лежат в основе исчислений, были взяты на вооружение для разработки компьютерных языков и процессов. Нуль и единица представляют полюса — положительный и отрицательный. В даосизме эта концепция заложена также в принцип архетипов инь и ян. Вряд ли этому факту стоит удивляться, особенно если изучить некоторые материалы, которые философ использовал в качестве источников. Приблизительно в 1698 году Лейбниц общался с миссионером-иезуитом о. Иоакимом Буве, который долгие годы провел в Китае. Среди предметов, обсуждавшихся ими в переписке, был текст «И Цзин». И именно вскоре после этого Лейбниц основал бинарную теорию чисел.

Примерно в тот же период Исаак Ньютон заявил о разработанном им дифференциальном исчислении, т. е. «методе производных» для нахождения степени изменения переменных величин. Это вызвало между двумя гениями разногласия по поводу того, кто же на самом деле открыл этот метод исчисления. И эти разногласия продолжались в течение многих лет. Существует интересная гипотеза, способная оказать помощь в решении этой загадки: они оба изучали каббалу, мистические корни которой находятся в огромном количестве работ, относящихся ко II веку н. э. В целом, книги, разъясняющие каббалу, представляют собой нечто вроде «Книги перемен», особенно в той части, где в игру вступает тетраграмматон и «имя Бога». Обращение к этому мистическому материалу могло дать обоим ученым доступ к коллективному подсознанию, который и является основным источником всякого вдохновения.

Катя Уолтер, современный автор, изучающий этот предмет, в своей книге «Дао хаоса» указывает на интересную взаимосвязь. Она объясняет, что источник «И Цзин» — легендарную карту хо ту (представлена на следующей странице) — составляют пятьдесят пять точек, аналогичных пятидесяти пяти атомам связанных водородом комплементарных пар оснований нуклеиновых кислот. В числовом выражении и терминах гематрии это выглядит так:

55 — 5 + 5 = 10

Истинная значимость этого выражения становится понятнее, если мы осознаем, что карта хо ту лежит в основе усин, принципа, используемого в фэн шуй и китайской геомантии. И то, и другое связано с тринадцатью «стойками» тайцзицюань, что детально рассматривается в главе 4.

Все эти интересные соответствия только подтверждают гипотезу Юнга о том, что числа регулируют как психику, так и материю. Он также предполагал, что однажды его внутренняя наука соединится с внешней, т. к. они обе рассматривают один и тот жепример, но под разным углом. Единая теория поля — концепция, утверждающая, будто когда-то вселенная была заключена в единый вид материи или энергии, — замыкает круг философии Юнга, да и философии даосизма.

Если подходить к вопросу с точки зрения архетипов, консолидация (слияние) традиционно связывалась с цифрой 4. Это число служит примером целостности, о чем свидетельствуют четыре элемента греческой философии, заключенные в круги кресты, мандалы, четыре гетероциклических основания базовых блоков закодированного информации ДНК, четыре возможные комбинации линий инь-ян, четыре кардинальные точки компаса, четыре времени года, четыре ветра, четыре всадника Апокалипсиса (которые, кстати, предвозвещают переход в христианскую эпоху), четыре архангела и т. д.

Юнг самостоятельно разработал метод диагностики, основанный на четырех функциях, которые, как он считал, необходимы человеку, чтобы успешно ориентироваться (единичная личность не может сориентировать множество) в пределах сознания. Он обнаружил, что этот метод был полезен для описания психологического «типа» личности. Например, если у мужчины доминирующей функцией является «мышление», то противоположной, низшей, находящейся на самом дне подсознания функцией будет «чувство». Эта низшая и противоположная функция олицетворяется женской душой мужчины, которой Юнг дал название анима. Аналогично этому, если у женщины высшая функция — мышление, то низшей ее функцией будет чувство, которая в ее случае будет связана с ее мужской душой, названной анимус.

Схема, приведенная выше, относится к мужскому типу, типу «мышления», при котором вторичной функцией будет «интуиция», за нею следует ее противоположность, третья функция «ощущение», а далее идет низшая — «чувство». Продолжив наблюдения — и не только над собой, но и над тысячами своих студентов и пациентов, — Юнг пришел к заключению, что, когда все четыре функции становились до конца осознанными, в результате в полной мере реализовывалась личность человека. Тогда, как квинтэссенция процесса, проявлялся пятый элемент в форме возрождения.

Это порождает ассоциацию с внутренней правдой в том виде, который Юнг окрестил Самостью, что представляет собой своеобразную западную версию состояния «пребывания в Дао».

Кратко эти четыре функции можно описать следующим образом:

• ощущение использует чувства, чтобы подсказать нам, что нечто существует;

• мышление информирует нас, что собой представляет вещь или объект;

• чувство помогает разобраться, хороша или плоха вещь;

• интуиция пытается угадать происхождение вещи, а также то, как она использовалась или может использоваться нами в прошлом или будущем.

Когда главенствует или интегрируется в сознании мистическая функция интуиции, то она превращается в способ восприятия на подсознательном уровне, который проявляется в форме видения или ощущения потенциальных возможностей подсознания. Этот потенциал может выразиться и в способности заглянуть в будущее. Это явление, с давних времен использовавшееся мистиками и пророками, также высоко ценится на международных торговых рынках, где со своими способностями предсказывать такие ясновидцы могут заработать семизначные суммы. Подобное «внутреннее видение» возможно благодаря тому, что подсознание существует в вакууме пространства и времени, где прошлое, настоящее и будущее не дифференцированы. «Интуиция» такого рода время от времени может быть замечена в любом проявлении народных традиций. Когда четыре функции делаются совершенно сознательными и используются в равновесии, на равных, создается психологический замкнутый круг целостности — мандала.

Ранний эзотерический даосизм не был перегружен образами, а его ученики следовали естественным принципам философии, включая его нумерационную основу. Своим рождением даосизму также обязаны многие науки, создание магнитных компасов, производство фарфора, стекла, астролябия, сплавы металлов, фейерверки, ракетная техника, акупунктура, традиционная китайская медицина (ТКМ)… И, если принять, что на Ньютона и Лейбница оказали влияние многие учения, заимствованные из Китая, тогда в этот список следует включить бинарную математику, квантовую физику, компьютеры и другие открытия, равно принадлежащие наследию даосизма.

Несмотря на огромный запас исторического опыта и мудрости, слабость человеческой натуры, отдающей предпочтение жажде материального вознаграждения, кажется неизбывной. Сам внешний мир, где так много всего — намного больше, чем можно наблюдать во внутреннем мире, — порождает людские страсти. Хотя этим и пренебрегают в большой степени, но с тех пор, как существует человеческое сознание, внутренний посредник-медиум всегда был, сознательным или бессознательным, источником вдохновения для ученых, музыкантов и мировых лидеров. Теперь мы уже оставили позади Эру Рыб и вступили в Эру Водолея, которого представляют в образе человека, держащего наполненный водой сосуд.

Образ «Водоноса», который аккуратно направляет в определенное русло свой сосуд, и его содержимое, намекает на сдерживание и очищение знания, переливающегося в эту эпоху через край из подсознания так, чтобы не расплескать понапрасну и не использовать ошибочным образом. Вода часто представляется метафорой подсознания в снах, фольклоре и религии. Эта ассоциация проявляется по-разному: как святая вода, в форме рассказов о русалках и об утопающих, вызванные влиянием луны приливы и отливы, а кроме всего прочего, в виде практики крещения. В свете этих ассоциаций вода алхимии, т. е. сущность подсознания, должна теперь удерживаться в психике, как внутри сосуда. Этого можно добиться при все возрастающем осознании автономности и неуправляемости природы человеческой психики. Другими словами, человечество должно вызвать к жизни и, тем самым, удерживать в узде темную сторону созидательных сил.

Как китайская, так и западная алхимия ставят целью «квадратировать круг», а это означает, что круг подсознания инь следует заключить в квадрат сознания ян. Пользуясь выражением сэра Джорджа Рипли, средневекового алхимика, а также каноника Бридлингтонского аббатства:

«КАК ПРЕВРАТИШЬ КВАДРАТ ТЫ В КРУГ, УЗНАЕШЬ ВСЕ СЕКРЕТЫ ВДРУГ».