Сердце Льда для королевы

19

Шархам - королевство с многовековой историей, которую уместить в один хоть и долгий ночной разговор за неспешной прогулкой по летнему лесу очень сложно.

Снежный край делится на семь округов, за каждый отвечает определённый лорд. Семь лордов и пять старейшин образовывают Круг Совета, на который опирается монарх в своей власти.

Удивило меня то, что Исвард поведал о нынешних претендентах на престол. Пока что они равноправные принцы, но в Шархаме нет таких обычаев, когда младшие дети монарха просто живут при дворе, плетут интриги или получают номинальные должности. В тот момент, когда определят короля Шархама, принцы утратят свои статусы, получат денежное наследство и будут вольны устраивать свою жизнь вне двора.

Для меня, привыкшей к законам ларки, это было странным, но я молча продолжала слушать, желая узнать больше о снежном крае.

Города Шархама действительно в большей мере строились под землей. Для этого гараи использовали специальных прирученных животных - ханки. По описанию принца мне представились белые огромные кроты, и сразу захотелось взглянуть на них вживую. Животных я всегда любила, да и договориться с ними зачастую намного проще, чем с теми, кто считал себя разумными расами.

На поверхности гараи выстраивали домишки по форме напоминающие полусферу. Дороги в вечных снегах протаптывали те же ханки, или аулли - аборигенная порода собак, что обитает в снежном крае. На последних гараи приловчились ездить, запрягали их в сани и добирались из одного города в другой. Этот способ был намного популярнее, чем верховая езда, тем более, что особые лошади снежных стоили очень дорого и в разведении и в содержании.

В своих подземных городах гараи разводили скот - преимущественно онки - больших шерстистых коров, или овец. А ещё выращивали неприхотливые овощи и ягоды. Охота так же была одним из видов промыслов, например, на снежных оленей.

На мой вопрос о ледяных пиратах Исвард нахмурился, отвел взгляд, рассказывал неохотно. Это были тэлены-птицы, пришедшие в горы во время гонений. Они обустроились в предгорьи, поначалу пытались примкнуть к гараям, но те им отказали. Тогда полузвери стали выживать как могли. Поначалу все было вполне мирно, но затем голод и холод толкнули их на преступления. И такой образ жизни настолько им понравился, что последние десятилетия птицы живут грабя поселения Шархама. Они построили себе подобия кораблей, запрягают в них ассов - снежных змеев, и совершают налеты. Очень хорошо прячутся и часто меняют места своего обитания.

Причина смены настроения принца выяснилась к концу рассказа о ледяных пиратах. Десять лет назад королева Шархама, мать принцев, была в одном из поселений. Как раз в это время на них совершили налёт. Тэлены похитили королеву, убили, а королю прислали ее голову.

Меня передернуло от этой истории, но я постаралась сохранить спокойствие. Не стала говорить слов утешения, лишь вновь позволила себе слиться эмоциями с гараем и поделиться с ним теплом.

- Ты ведь способна проделать это с каждым? - неожиданно спросил принц. Я удивленно обернулась нему. Обычно никто, кроме рамми и встреченного мною амаэта, не ощущал влияния силы. Гарай будто прочитал мои мысли и улыбнулся:

- Нет, я ничего не почувствовал, но мне вдруг стало легче. Это ведь сделала ты?

- Да, - кивнула смущенно, будто меня поймали с поличным. - Я редко так делаю. За годы жизни в Алканоре вообще старалась не использовать силу. Ларки слишком эмоциональны, меня это утомляло.

Исвард склонил голову и сцепил руки в замок за спиной. Задал вопрос глухим тоном, словно не хотел спрашивать, или боялся услышать ответ:

- Почему ты не воспользовалась силой, чтобы вновь влюбить в себя Леонарда?

Услышав это, я тихо обреченно рассмеялась:

- Моя сила не позволила бы мне этого.

- Почему?

- Я могу влиять лишь на эмоции, на порывы, на сиюминутные спонтанные решения. Рамми не способны внушать свои мысли или волю, как иногда о нас говорят. Любовь - многокомпонентное чувство, которое ни одна горная рысь не способна пробудить без воли влюбляемого. Леонард любил меня, просто любовь для него оказалась синонимом слову владеть, а для меня это было не так… - я поджала губы, нахмурилась, вспоминая искаженное гневом лицо короля Алканора, его чёрные глаза под прямыми бровями и ходящие желваки. Потом спросила сама себя: - Почему я не внушила ему желание отпустить меня? Наверное, в первое мгновение я могла это сделать, до того как он все осмыслил, но я растерялась. Не ожидала, что этот мужчина так просто велит меня убить.

Неожиданно я ощутила на плечах сильные руки. Исвард резко повернул меня к себе, заглянул в глаза, что-то в них ища. На его лице застыло выражение решимости.

Он оказался так близко, что со следующим вдохом я втянула носом запах свежести снежных гор и мужчины. Он забрался внутрь и раздался за грудиной неожиданным теплом. Вдруг захотелось свернуться в клубочек, как обычная домашняя кошка, прислониться к боку этого гарая и остаться так навсегда.

- Можешь ли ты сделать мне одолжение? - внезапно спросил гарай. Я рефлекторно кивнула, а потом увидела цепочку, которую он извлек из кармана и продемонстрировал мне: - Это все еще ни к чему тебя не обяжет. В любой момент ты сможешь вернуть ее, но прошу тебя надеть ее, хотя бы до снежного края.

Рука словно сама вытянулась в сторону Исварда, а я лишь отрешенно наблюдала как мужчина легко очертил подушечкой пальца белесый шрам, а затем ловко застегнул цепочку на моем запястье.

- Я сделаю все для того, чтобы ты забыла, что тебе пришлось пережить, Тень.

Я завороженно следила за движениями тонких губ, не в силах отвести взгляд. Мужчина медленно подался ближе, продолжая говорить. Голос его стал ниже, в нем пробилась легкая хрипотца:

- Ты ещё не знаешь, что избрана для меня Первым Барсом, но вскоре ты поймёшь. Я никогда не причиню тебе вреда, буду оберегать и заботиться, как о величайшей ценности в своей жизни. Не отталкивай меня и дай мне шанс, айристи.

Последнее слово осталось морозной свежестью на моих губах. Дыхание перехватило, когда губы гарая накрыли мои. Нежно, бесконечно бережно мужчина поцеловал меня. Ноги едва не подкосились от пьянящего чувства, которое окутало все мое тело и свернулось в животе. Исвард вовремя обнял меня и прижал к себе, а я вцепилась в его плечи, боясь действительно упасть.

Не чувствуя моего сопротивления, Гарай проявил чуть больше настойчивости, и у меня непроизвольно вырвался тихий короткий стон. Мужские ладони сильнее сжали мою кожу, требовательно прижимая меня к себе.

Ис не целовал меня, он будто пытался слиться воедино, желал завладеть мною полностью. Мужские губы не торопились, играли, чувственно исследовали каждый миллиметр кожи. Его рука скользнула на мое бедро и пальцы сжались, а мое тело наполнилось неизведанной ранее томительной сладостью.

Но она же меня и напугала. Наваждение слетело в один миг. Принц тут же убрал руки и нехотя отпрянул, а я сделала шаг назад, вскинув ладонь к горящим губам.

- Прости, айристи, - прошептал Исвард, обескураженно смотря на меня, будто он и сам не собирался целовать меня, а лишь поддался неудержимому порыву, которого сейчас устыдился.

Я не ответила. Лишь развернулась и направилась к месту ночевки гараев. Остальную информацию о Шархаме я смогу узнать позже.

***

В путь двинулись рано утром. Мне никто не задавал вопросов о том, куда я ушла ночью. Лорды старались не обращать на меня внимание, воины не выказывали интереса, Грета делала вид, что увлечена разглядыванием пейзажей, а от Гутфрида меня отгораживал Исвард.

Днём он продолжил свой негромкий рассказ о Шархаме, знакомя меня с тонкостями законов и традиций.

Уже вечером мы пересекли границу Веронии с Карои, не заезжая больше в города. Заночевать собирались в ближайшем поселении ларки.

- Пошли прочь!

Вот такими возгласами встретили делегацию Шархама перед закрытыми воротами города. Со стены вниз смотрели стражники, обряженные в разномастные одежды, больше напоминающие лохмотья, а не форму защитников града.

Я настороженно рассматривала ларки. Заметила, что их намного больше, чем показалось вначале. Они припадали к щелям в воротах, выглядывали из-за стены, прислушивались издали.

- Вы хоть знаете, кого не хотите пускать в город? - угрожающе осведомился Гутфрид. На стене зажгли ещё несколько факелов, огонь буйно полыхнул на деревянных палках, разгоняя ночную тьму. Но сделали это явно не для того, чтобы получше рассмотреть незваных гостей. Высвободив силу, я не стала сливаться ни с кем из ларки. В их присутствии было достаточно «прощупать» воздух, чтобы ощутить общую атмосферу ненависти и презрения.

- Знаем, - отозвались со стены. - Потому и говорим: пошли прочь, снежные! Мы в свой город вас не пустим!

- Где градоправитель? - не успокаивался Гутфрид. - Король Карои будет очень недоволен им!

- Вот и убирайтесь к королю! - раздался наглый голос, а за ним со стены полетела стрела с горящим наконечником. Ларки на стенах издали боевой вопль, а я даже не успела испугаться, как стрела потухла, покрылась льдом и тяжело упала на землю. Горожане притихли, а в тишине прозвучал негромкий голос Исварда:

- Осторожнее, брат.

При этом принц протянул руку и дернул за повод Бриара, который охотно подчинился и отступил на несколько шагов назад.

- Пожалеете, дикие ларки! - в бессильной злобе пообещал Гутфрид.

- У нас стрел ещё много, подходи! - крикнули ему и заулюлюкали, глядя как делегация Шархама разворачивает лошадей.

Заходить в город силой грозило лишними неприятностями. Потому гараи развернулись и направились в объезд града.

- Какая онки их лягнула? - бурчала себе под нос Грета. Я оказалась недалеко от неё и решила ответить:

- Жители Карои всегда настороженно относятся к путникам. Здесь не любят чужеземцев. В этом королевстве самый большой уровень преступности в долинах. Особенно процветает разбой на трактах.

- Отчего же такое раздолье для грабителей? - заинтересовался лорд Франк.

- Налоги в Карои очень высокие, большая часть ларки даже не живут, а выживают. За долги могут забрать кого-то из родственников и отправить работать в шахты. Из городов ларки бегут в леса, там сколачивают банды, и грабят путников, - пустилась я в объяснения. - Безопасная в королевстве только столица. Король считает необходимым хорошо платить лишь стражам, которые охраняют его и главный град. В остальных городах стражи получают намного меньше, отчего и работают спустя рукава. Потому одной из самых востребованных профессий в Карои являются наемные воины. Торговые караваны не скупятся на охрану, проезжая по королевству. Да и вообще, чтобы карета могла спокойно проехать от города до города, нужен вооруженный отряд.

- И все с этим мирятся? - возмущенно обернулась ко мне принцесса. Гараи, ехавшие плотным строем, прислушивалась к моему рассказу. Я пожала плечами и вздохнула:

- Король Карои - Рихард Шата - тиран и изувер. Всех придворных, кто посмел восстать против него, он обвинил в измене и казнил. Казни в королевстве вообще происходят едва ли не каждый день. Подчиненные боятся даже слово поперек молвить. Рихард хорошо кормит армию, в отличие от простого народа. Силовой аппарат у него выстроен на славу, есть и личная гвардия, и регулярная армия, и несколько группировок наемников, даже тихие шпионы-убийцы, но о последних мне известны лишь слухи.

- А другие королевства? - ахнула Грета, смотря на меня во все глаза. - Верония или тот же Алканор. Почему они не вмешиваются?

- Пока это дела внутри государства остальные не должны влезать, это непреложное правило ларки. А за счёт того, что в шахтах и рудниках используется рабская сила, Карои может похвастать очень выгодными ценами на ископаемые. Уголь, металлы, руды. Все это идет на экспорт соседям и приносит в казну неплохие деньги, на которые Рихард может устраивать постоянные банкеты.

- Он псих! - с отвращением выдохнула принцесса и, наконец, отвернулась.

- Насколько я слышал, Грета не далека от правды, - аккуратно произнёс лорд Амунд и взглянул на меня: - Рихард не здоров?

Я задумчиво скосила на мужчину глаза. Не во всех королевствах знают о подобных заболеваниях. На Вольном Хребте мне рассказывали о том, что болеть может не только тело, но и разум. Что он ослабевает к старости, и что это практически не лечится, можно лишь убирать симптомы. Но у ларки о подобных болезнях не знали, у них это нарекали по-разному: одержимостью духами, сложным характером или симптомом других болезней.

Знают ли о недугах разума в Шархаме?

Все же я медленно кивнула:

- Рихард определенно не здоров. Он аномально жесток, очень любит смотреть на пытки, постоянно меняет свои решения, говорит сам с собой и непроизвольно смеётся.

- Делап, - Амунд произнёс неизвестное мне слово на гарском, переглянулся с Гутфридом и Франком, затем уточнил у меня: - При общении с королем тебе казалось, что внутри не один ларки, а два?

Я лишь кивнула, вспомнив неприятный безумный взгляд короля, его осунувшееся вытянутое лицо и темные зализанные волосы.

- С Карои Шархам заключать союз точно не будет! - уверенно заявила Грета, не оборачиваясь. Я закусила губу, не став говорить, что в политике большую роль играет выгода государства, чем личное отношение к правителю.

***

- Подъем!

Я проснулась от громогласного крика Глена. Резко села, схватившись за плед, которым была укрыта, завертела головой. Меня вздернули на ноги, даже не дав прийти в себя после сна.

- Держись за мной! - скомандовал Исвард.

Тишина леса взорвалась криками и лязгом стали. В тусклом свете костра я увидела нападавших. Наемники Карои. На их темных одеждах даже красовались отличительные значки одной из гильдий, правда в темноте я не смогла разобрать, что на них изображено. Их было около дюжины, но точно подсчитать помешала обуявшая меня паника.

На нас напали!

Двое ларки одновременно взвыли, получив от Гутфрида обжигающим холодом в лица, бросили мечи и попадали на землю, схватившись за обмороженную кожу. Грета смогла сбить одного из ларки снежным потоком, а затем отскочила за спины воинов. Лорды и телохранители силой не пользовались, они управлялись мечами, но делали это великолепно, легко разделяя противников и удерживая их на расстоянии. Бросившиеся к Исварду получили ледяными копьями, безжалостно пронзившими их тела.

Я оторопело наблюдала за происходящим, все еще рефлекторно прижимая к себе плед. В схватке с врагами я была бесполезна.

И когда мне уже показалось, что перевес на стороне гараев, с другой стороны, будто материализовавшись за ближайшими елями, вынырнула подмога наемников.

Все произошло так быстро, что я даже не успела осознать.

Вот рядом со мной свистнула стрела, но превратилась в лёд, не достигнув цели. Уши уже оглохли от криков, наверное, поэтому приказ Исварда до меня дошёл слишком поздно.

- Назад, Тень!

Меня резко дернули за руку, вытаскивая с траектории движения меча. Наемник сцепился со снежным принцем, а я ощутила боль в плече и резкий неприятный запах, после этого наступила темнота.

***

- Мы потеряли семнадцать ларки! - слишком громкий и пронзительный голос заставил меня поморщиться. Попыталась отвернуться, но тело не слушалось.

Что происходит? Кто это говорит?

- Нас предупреждали, что это будет опасно, - второй незнакомый голос был тише и рассудительнее.

- Опасно?! - взревел первый, будто бык, которому наступили на хвост. - Ты слышал меня вообще?! Семнадцать ларки! Половина отряда!

- Зато цель у нас, - флегматично рассуждал второй.

- При таких потерях цель должна стоить втрое дороже!

- Приедем на место передачи и сможешь вытребовать у алканорца столько, сколько захочешь, - сдался второй. Он поднялся с места и отошел в сторону.

Алканорец? Неужели этих ларки нанял Леонард? У него были хорошие отношения с Рихардом, возможно, он заручился его поддержкой?

Я попыталась распахнуть глаза. Это удалось не с первого раза, но все же моему взору открылось тесное пространство крытой телеги. Я лежала на лавке. Один взбешённый наемник сидел напротив меня, уперев локти в колени и положив подбородок на сцепленные пальцы. Второй выглядывал из телеги наружу.

- Очнулась? - поинтересовался ларки, неотрывно глядящий на меня и добавил с отвращением: - Королева Тень.

Я перевела взгляд на второго. В голове все еще стоял туман. Интересно, чем меня усыпили?

И где гараи?

От этой мысли тело сковал страх. Они хоть живы?