Сердце стального дракона. Лекарь поневоле

Глава 11

Что, простите? Питомец?!

– Что? – возмущаюсь я, дёргая обруч изо всех сил. Металл холодит кожу, сидит мёртвой хваткой. – Что это значит? Я не согла…

– Позже поговоришь, – спокойно говорит дракон, возвращаясь на трон. А меня… покидает голос! Я открываю рот, щупаю своё горло. Как ни напрягаю связки, не удаётся выдавить ни звука.

– Это ошейник для питомца, – дракон постукивает по золотому подлокотнику пальцами. – Я развеял заклинание слежения, которое на нём висело, и переписал “хозяина”. Пока он на тебе, никто не возьмёт тебя в жёны без моего согласия.

Почему-то мой мозг в этой безумной ситуации цепляется за часть про “заклинание слежения”. Получается… ящерка и правда была шпионкой.

Я кошусь на неё. А она сидит на плече, понурив чешуйчатую голову. Такая виноватая… Не получается на неё злиться. Да и не было в том её воли.

Впрочем… ещё раз! Я… питомец?!

Однажды в шутку я говорила знакомой, что хотела бы родиться кошкой. Неужели моё желание сбылось таким кривым способом?

Стражники уже пришли в себя и теперь спокойно ожидают дальнейших приказов. Судя по их спокойным лицам, сегодняшняя вспышка гнева Стального для них в порядке вещей. И часто их так по полу катают?

Нда… этому миру не помешал бы профсоюз.

Что ещё страннее, мой статус “питомца” их ничуть не веселит. Наоборот, они даже поглядывают в мою сторону с опаской. Думают, я могу их покусать?

Вздохнув, пытаюсь найти в ситуации позитив. Так-то… новости не самые плохие. Я жива. Дракона нашла. Ну подумаешь ободок на шее – даже красивый – а этот чешуйчатый и раньше мог сделать со мной, что его левой пятке захочется. Если эта вещица отвадит от меня толпу женихов – всё к лучшему. Я обязательно найду способ вернуться к Виктору.

Правда, до сих пор не ясно, почему Шейн изменил решение… Но у этих тиранов-драконов своё собственное альтернативное мышление, так что предположим… моя ящерка напомнила ему первую любовь. Дракониху с томным взглядом. Может она шипела на Шейна в момент страсти, прямо как моя ящерка. Вот он и отступился…

Тем временем Шейн откидывается на троне, проводит рукой по смоляным волосам, убирая назад выпавшие пряди. Я снова залипаю взглядом на его лице. Оно словно высечено из мрамора – волевое, благородное… но с каплей смертельного яда. Довериться такому – всё равно что шагнуть в пасть к крокодилу.

Дракон наклоняет голову, будто собирается что-то сказать, но тут раздаётся стук, двери в зал приоткрываются и внутрь заглядывает перепуганный слуга.

– Ваша Светлость, – кланяется он, – прибыл властитель Янтарных земель.

Шейн раздражённо скалится и командует:

– Якоб, займи нашу гостью чем-нибудь полезным. И, ради создателя, расшевели камеристок. Пусть подберут ей что-то более… соответствующее статусу.

Поклонившись, Якоб жестом показывает мне поторопиться. Шейн в мою сторону даже не смотрит – похоже, голос возвращать не собирается. Впрочем, всем известно, что тиранам не нравится слышать чужое мнение, если оно отличается от их собственного.

Я следую за дворецким. И едва дверь за нами захлопывается, как Якоб облегчённо выдыхает.

– Ох, еле ноги унес. Давно я не ощущал на себе гнев властителя. Ладно, пойдёмте скорее.

Мы успеваем отойти шагов на десять, когда из-за угла навстречу выворачивает целая процессия. Пара красивых девушек в пышных платьях, несколько воинов в блестящей броне и молодой слуга, едва не заглядывающий в рот человеку, идущему во главе – статному блондину с ярко-рыжей радужкой, вертикальным зрачком и печатью надменности на лице.

Похоже, это и есть тот самый “Янтарный властитель”. И тоже дракон. И такой же наглый! Потому что, заметив меня, он первым делом скользит взглядом к моему предплечью, явно собираясь прочесть судьбу.

Я одёргиваю рукав. Улыбаясь уголками губ, дракон подходит ко мне ближе. Его процессия вежливо отступает на несколько шагов.

– Его Светлость Шейн уже ждёт вас! – спешит вмешаться дворецкий.

– Сначала я обязан поприветствовать гостью, – Янтарный дракон как-то хищно оглядывает меня с головы до ног. Его вертикальный зрачок расширяется и пульсирует.

Я скрещиваю руки. И тоже разглядываю его в ответ. А что, я же “зверюшка”, мне можно. И вообще, у них тут что, по дракону на квадратный метр? Как же я скучаю по родному миру…

– Симпатичная для человечки… – задумчиво склоняет голову Янтарный. – Не повезло тебе попасться Стальному. Это ты его так разозлила, что дворец тряхнуло до основания?

Я пожимаю плечами, разглядывая дракона из-под опущенных ресниц. Этот рыжеглазый – тоже красавчик, но его красота скорее солнечная. Тогда как Шейн завораживает до мурашек, как ночь без звёзд.

– Странно, – говорит Янтарный, – почему после вспышки Стального ты не дрожишь как мышка? Словно магический удар мимо тебя прошёл. Впрочем… чую, искра мощная, под стать судьбе. Может, и сумеешь выдержать драконий напор страсти. Он тебя для этого оставил?

И тут из-под моих волос выглядывает ящерка. Блондин тут же впивается в неё взглядом. Его светлые брови удивлённо ползут вверх, губы складываются в понимающую улыбку. Он делает ещё шаг навстречу, мне приходится отступить. Упираюсь лопатками в стену.

– Мне тебя даже немного жаль, девочка. Стального не зря кличут «кошмаром этого мира». «Тираном и пожирателем света». – Он наклоняется ниже, шепчет прямо в ухо, так, чтобы слышала только я: – Я могу рассказать тебе больше. Например, какая судьба у самого Стального властителя. Именно из-за неё он оставил тебя при себе. Кивни, если хотела бы знать.

Ого! Дворцовые интриги… Как тут пройти мимо?

Я тихонько киваю.

– Пришлю тебе весточку, тогда и поговорим… И не думай, что…

И тут коридор окатывает волна силы. Блондина отшвыривает назад, так что он впечатывается в стену. К нему бросается свита, но их отталкивает невидимой магией.

В проёме двери, затмевая собой свет из зала, стоит Стальный дракон.

– У моего гостеприимства есть границы, Элессар, – голос Шейна не громкий, но звеняще-чёткий, будто отточенная сталь, рассекающая воздух. – Ты подобрался к опасной грани.

От Шейна исходит волна сдерживаемого гнева, горячая и тяжёлая, будто предгрозовая духота. Она обволакивает меня, сжимает лёгкие, заставляет сердце бешено биться где-то в горле.

Люстра под потолком начинает раскачиваться, бросая на стены пляшущие тени. Стеклянные подвески звенят тонким, тревожным хором.

– Чего ты налетел? – хрипло выдавливает Янтарный. – Мы с леди просто разговаривали. – Он демонстративно отряхивает дорогой камзол, делая вид, что удар о стену ни капельки его не потряс.

– Не терплю, когда трогают моё, – лёд в голосе Стального способен заморозить море. Мерещится, что для Шейна ничего не стоит смять любого, как бумажный кораблик.

– Мне крылья дороги. Никто никого не трогал. С такой подозрительностью, странно что ты ещё полмира не проглотил, просто на всякий случай.

Шейн дёргает уголком рта и обращает свой тяжёлый тёмный взгляд ко мне:

– Что тебе сказал этот болтливый дракон? Отвечай, – требует он.

Я чувствую, как приказ о молчании теряет силу, и тут же горло пережимает новый приказ. Ошейник впивается в кожу, вот только я не хочу говорить всю правду. Надо как-то вывернуться…

– Он сказал, – произношу, глядя в пугающие чёрные глаза, – что я симпатичная… и у меня большая искра, и я, возможно, могу выдержать драконий напор.

– Что ещё?

– Что вы… Ваша Светлость, кошмар этого мира. Тиран и пожиратель света…

Против ожиданий злость Шейна сходит на убыль.

– Видишь, – встревает Элессар, – просто хотел, чтобы эта миленькая попаданка не строила иллюзий. Отпусти уже человечку. У нас есть что обсудить.

Сжав губы в линию, Шейн командует дворецкому: