Сердце стального дракона. Лекарь поневоле

Глава 3

Развалившись на переднем сиденье служебной машины, полицейский изучает мой паспорт. Я сижу на заднем сиденье тихо как мышка. Я так и не переоделась – на мне свадебное платье, пусть и немного потрёпанное. В зеркале заднего вида отражается моё лицо – заплаканное, с покрасневшим носом и размазавшейся тушью.

Прислоняюсь лбом к прохладному стеклу. Мне видно кусочек здания ЗАГСа. Там не прекращается праздник: смеются молодожёны, кто-то с хлопком откупоривает шампанское, в небо выпускают белоснежных голубок.

Говорят, они приносят счастье…

Но моя «птица счастья» оказалась бракованной. Подразнила немного, подманила… а потом нагадила и улетела в свою радужную страну. А меня оставила здесь.

Виктор стоит в десяти шагах от машины и о чём-то переговаривается со своими родителями. На меня они косятся как на врага. «Чумная», – горько вспоминаю я своё детское прозвище. Похоже, мне от рока не сбежать… Мир готов перевернуться с ног на голову, лишь бы я осталась одна.

Но долго горевать я не привыкла. И пора что-то делать. Ситуация явно мистическая… Может, и решение должно быть из области фантастики? Если подумать, я видела фильмы с таким сюжетом. Героиню или героя внезапно все забывают… и как же они выпутываются?

Обычно к нуждающимся героям приходит некто мудрый и рассказывает, как быть, куда идти и что делать. Но мой «мудрец» где-то заблудился… Может, заскочил в кофейню за латте? Или завис в рилсах? А что – со всеми бывает!

Ещё у героев фэнтези-книг порой пробуждается внутреннее чутьё. Ноги как бы сами знают, куда идти.

Я с подозрением смотрю на свои, спрятанные под воздушной юбкой. Пока что они привели меня только к неприятностям. Например, к тому мужчине в переулке! А теперь делают вид, что ни при чём.

– Что-то фотография выцветшая, – бормочет тем временем офицер, крутя мой паспорт так и эдак. – Не разобрать, вы или нет?

– Я только недавно его получила и в машинке не стирала… – но полицейский поворачивает ко мне документ. И у меня глаза лезут на лоб.

Квадратик с моим фото пожелтевший, словно ему лет сто. Краски бледные, даже глаз не разглядеть. Имя и фамилия тоже выцвели. Как так?! Полицейский недовольно качает головой, но отдаёт мне паспорт.

– Вы хоть знаете, кто жених пропавшей? Опасный человек… Со связями. Зачем вы решили шутить над ним?

– Я просто юмористка по жизни, – бормочу. Мне уже кристально ясно, что доказывать что-то бесполезно. Это словно о стену головой биться: кроме головной боли ничего не получишь.

– Придётся ехать в участок. Оформляться.

– Зачем? В чём меня обвиняют?

– Как в чём? В похищении, конечно. Вы похитили невесту Виктора Покровского.

– Что? – возмущаюсь я. – Но это же бред!

– Бред, не бред, но на вас платье и украшения похищенной. Это подтвердило множество свидетелей. К тому же ваш паспорт вызывает много вопросов.

Меня прошибает холодный пот. Сначала в участок, а что потом? Посадят? Или, может, закроют в психбольнице?! Паника накатывает колючей волной.

– Но есть и другое решение, – постукивая пальцами по приборной панели, как бы между прочим сообщает полицейский.

– И какое же? – спрашиваю с надеждой.

– Вы расскажете, где находится Алиса Доронина, и мы вас отпустим.

– О боже… – бормочу я.

– Вам даже оставят украшения и платье.

– Вот это щедрость…

– Именно, – соглашается офицер, не почувствовав сарказма. – Виктор Покровский очень любит свою невесту и готов отпустить вас с миром за содействие.

Любит…

Мне вспоминается пощёчина. Лицо леденеет, а в груди начинает полыхать от стыда и унижения. Я закусываю губу, чтобы снова не расплакаться.

– Ну так что, гражданочка? Согласны? – торопит полицейский.

Я вновь нервно закусываю губу. Что мне делать? Отказаться и отправиться в тюрьму? Может, утром всё волшебным образом станет как прежде?

А если нет? Если прямо сейчас мой последний шанс поговорить с Виктором?

Я ведь могу рассказать ему что-нибудь из наших свиданий. То, что кроме меня никто не знает. Например, что он терпеть не может кукурузу и всегда выкладывает её из салата. Или что у него на спине родинка в форме звезды. Или можно припомнить, как мы гуляли в саду с фонтанами… Мы тогда много о чём говорили. Точнее, я говорила, а Виктор слушал. О себе он не любит рассказывать… Что, кстати, тоже факт не всем известный.

Может, тогда он мне поверит? Почувствует… Ведь Виктор говорил, что любит меня, а любимого человека нельзя просто взять и забыть, верно? Надо просто постараться достучаться!

– Гражданочка, вы чего зависли? Вы Алису нам вернёте?

– Хорошо, – твёрдо говорю я. – Верну!

– О! Вот так бы сразу.

– Но говорить буду только с Виктором.

– Как хотите, – не спорит офицер.

Вместе мы выходим на осеннюю улицу, вместе подходим к моему жениху.

Виктор поднимает на меня голубые глаза, в которых ни грамма прежней теплоты. Один лишь опасный холод… Такого Виктора я раньше не знала. Он словно высечен изо льда. Прекрасный далёкий принц, к которому я не смею прикоснуться.

– Вот, привёл. Готова говорить по делу, – бодро рапортует офицер.

Виктор смотрит не на меня, но словно сквозь меня…

– Вить, – зову, а у самой голос дрожит. Почему-то вдруг становится ужасно страшно, – ты можешь меня выслушать… пожалуйста.

Жених не реагирует, его взгляд заволакивает странная пелена, он оглядывается по сторонам. Резко спрашивает:

– Где эта мошенница?

– Только что тут стояла! – волнуется офицер.

Скрипнув зубами, Виктор раздражённо идёт к полицейской машине, заглядывает в окна. Офицер выругивается и спешит следом. А я стою на месте и хлопаю глазами. Что, блин, опять происходит!

– Э-эй! – осторожно зову, подходя к мужчинам со спины. Ноль реакции. Тогда, замирая от страха, дёргаю Виктора за рукав… Точнее, пытаюсь дёрнуть. Потому что внезапно мои пальцы проходят насквозь…

Я вновь зову жениха, в панике пробую снова его коснуться – бесполезно! В горле зарождается истерический смех.

«О, матерь божья! Я призрак!» – вопят мысли. Пульс разгоняется, бешено стучит в висках.

Я что, умерла?! Но в какой момент?! Как можно не заметить собственную смерть! Уму непостижимо… И если умерла, то почему за мной всё ещё не явился ангел… или кто там за умершими приходит? Где же положенный мне «свет в конце туннеля»?!

«Так, надо немедленно успокоиться! Вдох-выдох, – говорю я себе. – Только что меня все видели, а значит, пациент скорее жив, чем мёртв… Но что случилось?»

Тем временем Виктор обходит полицейскую машину, зло отчитывает офицера, требуя объяснить, куда делась задержанная. Тот лишь разводит руками, мол, понятия не имеет. Они спорят ещё пару минут, а потом мой жених сжимает кулаки и широким шагом уходит прочь.

Не зная, что ещё предпринять, я спешу следом. Несколько раз пробую его окликнуть, но всё бесполезно. Он меня не слышит… никто не слышит.

«Призрак невесты преследует жениха – настоящий сюжет для ужастика», – проносится в мыслях. Я смеюсь. Потом плачу. Потом просто молча бреду за Виктором.

На пути встречаются люди, но никто не удивляется девушке в порванном свадебном платье. Некоторых я пытаюсь потрогать, но пальцы проходят насквозь. Судя по всему, я стала невидима для всех и каждого.

«Многие мечтают обрести дар невидимости, между прочим. Радуйся!» – мысленно говорю себе. И сама же отвечаю: – «Спасибо, не надо! Дар видимости нравился мне куда больше».

Я нервно хихикаю над собственной шуткой. В стрессовых ситуациях я часто начинаю глупо юморить. Именно эта привычка помогла мне смириться с положением вечной одиночки. Пусть сарказм делу мало помогает… но хотя бы отвлекает от кошмара, что со мной творится.

Наконец, Виктору надоедает идти без оглядки и он садится на скамейку возле парка. Упирается локтями в бёдра и хватается за голову.

Он выглядит так одиноко и печально, что у меня щемит сердце.

Я присаживаюсь рядом. Сквозь скамейку не проваливаюсь и на том спасибо… Кусая губы, с тревогой смотрю на моего несостоявшегося мужа. Я очень хочу показать ему, что я рядом! Успокоить, утешить…

Проснуться от кошмара.

Поднявшийся ветер теребит подол платья, развевает волосы. Небо заволакивает тучами. Они, сизые и тяжёлые, нависли над головой, грозя обрушиться дождём. Это полностью отражает моё пасмурное настроение.

Я подвигаюсь ближе к Виктору, а потом, осмелев, кладу свою руку на его. Пальцы проходят насквозь, но мне кажется, что я ощущаю тепло. Сердце сдавливает отчаяние.

Жених выглядит бесконечно подавленным. Трёт переносицу, прячет лицо в ладонях. Конечно, как ещё может чувствовать себя человек, оставленный невестой? Он, должно быть, думает, я сбежала, или что со мной и правда что-то случилось.

– Всё будет хорошо, – сдавленно шепчу я. Но Витя, конечно, не слышит. Тогда я придвигаюсь ещё ближе и осторожно обнимаю. Целую воздух возле его щеки.

Как же нелепо. Нелепо…

Небо пересекает росчерк молнии, грохочет гром. Мокрые капли падают на лицо. Как и требует закон подлости, мою невидимость вода игнорирует. Я стремительно промокаю до нитки, обхватываю себя за плечи. Дрожу от холода.

– Вить, иди домой, а? Заболеешь же… – вслух прошу я.

Словно почувствовав мою тревогу, Виктор тяжело вздыхает, откидывает назад потемневшие от воды пряди, а потом достаёт телефон и вызывает такси.

Машина приезжает быстро. На этот раз я не следую за Виктором. Только грустно наблюдаю, как моё счастье уезжает от меня по мокрой дороге.

Дождь хлещет так, словно собрался утопить весь мир. Мои слёзы давно смешались с каплями.

***

Устав мокнуть, я прячусь под навесом автобусной остановки. А потом запрыгиваю в один из ночных автобусов. Там пригреваюсь на свободном местечке. Никто из пассажиров не обращает на мокрую невесту внимания, кондуктор тоже не спешит проверить билет…

Настроение не просто в минусе – оно провалилось в ад. Я устала, мне холодно, голодно, а главное, совершенно непонятно, что делать дальше.

«Может, пройтись по экстрасенсам? – думаю я. – Или попытаться написать на песке послание, которое увидит Виктор? А могу ли я пользоваться ручкой? А компьютером? Жаль, что сумочка с телефоном осталась в полицейской машине…»

– Итак, – бормочу я себе под нос, пытаясь не утонуть в панике, – что мы имеем? Сначала меня забыли, а потом и вовсе перестали видеть. Я не могу никого коснуться, но зато мёрзну так, словно моё тело всё ещё при мне. Да и покушать бы не отказалась… Подозреваю, что дальше есть два варианта развития событий… Или всё вернётся на круги своя, или я так и останусь невидимкой. Как тогда жить? Придётся воровать еду из магазина… А спать можно в чужих квартирах. Кстати! Может, я и через стены научусь проходить?

– Это вряд ли! – раздаётся рядом звонкий голосок.

Я испуганно дёргаюсь, вскидываю взгляд. Рядом стоит девочка лет десяти… Очень странная девочка. Глаза у неё цвета крови, а волосы неестественно белые.

– Что? – бормочу потеряно. А потом спрашиваю: – Ох, ты меня видишь? Правда видишь?!

– Вижу, – улыбается девочка, осматривая меня с головы до ног. На лице у неё такое выражение, словно она не на человека смотрит, а на сочный кусок бекона. А потом жестом показывает, чтобы я подвинулась.

С одной стороны, я очень рада, что моя невидимость не абсолютна, но с другой – терзают смутные сомнения… стоит ли вообще разговаривать со странным красноглазым ребёнком? Вдруг она питается такими, как я?

«А может, она – тот самый мудрец, которого я ждала? Как в фильмах… – шепчет внутренний голос. – В любом случае, если она захочет меня съесть, то разрешения не спросит».

Я пересаживаюсь к запотевшему от дождя окну. Девочка забирается на место рядом.

– Давно я не встречала таких, как ты, – говорит она, болтая ногами. Голос у неё звонкий, словно колокольчик.

– Как я?

– Да. Тех, у кого больше нет судьбы.

– Нет судьбы… – повторяю я за странной девочкой, пытаясь найти смысл в этих бессмысленных словах. – А куда она делась?

– Так забрали же. А ты разве не сама её отдала? – удивляется она.

– Нет… никому ничего не отдавала!

– Тогда, наверное, украли.

– Как украли? – не понимаю я. – Кто?!

– Дракон, конечно, кто же ещё.

– Кто-кто?

– Ну, дракон, – терпеливо объясняет красноглазая, – такой, обычный, властолюбивый, чешуйчатый, размером с дом, с крыльями, ещё пламенем может дыхнуть, если рассердить. Не встречала? Только они умеют судьбы забирать.