Сердце стального дракона. Лекарь поневоле

Глава 8

Обязаны пожениться?!

После этой ночи?!

– Что, извините? – выдыхаю я, отползая к стене. Испуганно осматриваю себя – платье на месте, никаких следов «бурной ночи».

Всё тот же хлев, пахнущий пылью и затхлым сеном. Лошади за стеной лениво переступают копытами. На моём плече сидит ящерка, шипя на незнакомца беззубой пастью.

Мужчина, ничуть не смущаясь наготы, вальяжно потягивается, ерошит свои длинные волосы, будто в рекламе шампуня, явно демонстрируя, какой он красавчик. Сено прилипло к его животу (ну ладно, довольно рельефному), к волосатым ногам и к…

Зажмуриваюсь. Щёки вспыхивают от стыда. Хотя вообще-то… это ему должно быть стыдно! Нет, ну почему нормальные попаданки просыпаются рядом с принцами, а я рядом с… этим волосатым!

Надо бежать! Пытаюсь подняться, но мужчина молниеносно хватает меня за запястье, притягивает к своему горячему телу и жарко шепчет:

– Куда ты, куколка? Я же ради нашего будущего стараюсь!

– Отстань! Я тебя впервые вижу! – вырываюсь я, упираясь ладонью в его твердую грудь. Толкаю изо всех сил, но он держит железной хваткой, томно щурит глаза.

Внезапно снаружи раздаётся сухой, раскатистый треск, будто ломаются ветки. Дверь в хлев распахивается. У меня перехватывает дыхание.

В проёме, залитый утренним светом, стоит златоглазый аристократ. Очень знакомый… С той самой тростью в руке, от которой на моих руках до сих пор горят синяки.

Он-то зачем тут?! Что, блин, происходит?! Я принца, конечно, заказывала, но не принца БДСМ, который палками лупит.

– О нет, нас застукали! – сокрушённо вздыхает голый мужик, закрывая меня собой. – Теперь уж точно придётся обручиться, дорогая. Отступать некуда.

– Прочь от неё! – рычит аристократ, его золотые глаза вспыхивают огнём. Он стремительно пересекает хлев и замахивается тростью.

– Ой! – вжимаюсь в сено. Раздаётся глухой удар и душераздирающий вопль.

Золотоглазый лупит голого мужика тростью, а тот катается по полу и вопит. Даже если он может вступить в бой, явно не рискует напасть на аристократа.

– В какой же цирк я попала, – бормочу я, прикрывая голову руками.

Голый мужик, ловя момент, вскакивает на ноги и сверкая пятками, уносится прочь.

– Не причинил ли вам вреда этот безродный негодяй, милейшая дева? – осведомляется золотоглазый, протягивая руку.

Меня пробирает нервный смешок. Слишком уж это похоже на скетч из дешёвого спектакля.

– Дурдом, – бормочу я.

– Что, простите, дева? Дур… что? – аристократ задумчиво наклоняет своё красивое лицо. Ну вроде как “ангел во плоти”, почти спаситель. Но мне он голову не задурит! Я отлично помню его гадкую ухмылку и боль от удара.

На лбу мужчины замечаю шишку – значит, ему тоже хорошо прилетело. Хоть где-то справедливость. Жаль только, что шишка всего одна. Может из-за неё ему память отшибло?

– Что ты здесь забыл? Кто ты вообще такой? – Игнорируя его руку, я поднимаюсь сама.

– Ох, позвольте представиться! – аристократ выпячивает грудь. – Моё имя Гордониос Энси Вилариас. Пятый, старший сын и наследник графского дома Вилариас, рыцарь ордена Славы. Но вы можете звать меня Гордон.

Я в его имени одну букву, конечно, поменяла бы!

Демонстративно отряхнув с платья солому, направляюсь к выходу. Аристократ шагает следом.

– Мы начали наше знакомство не с лучшей ноты, – заводит он, – но я осознал свою роковую ошибку. И теперь, явившись, благородно спас…

Резко обернувшись, вскидываю брови:

– Спас?

– Именно! Я сберёг вашу честь, дева!

– А может, меня не надо было спасать? Может, меня вполне всё устраивало! А ты вот явился и всё испортил. С тебя компенсация, сто золотых монет!

– Что?! Как это?! Откуда… – растерянно хлопнув глазами, аристократ едва не сипит от возмущения: – Вы, что ли, из таких?!

– Каких «таких»?

– Доступных женщин!

– Может, да. А может, и нет, – отрезаю я. – Но точно не настолько «доступна», чтобы заинтересоваться заносчивым хамом, который бьёт тростью незнакомых девушек. Оставь меня в покое, Гондо-Энси-что-там-Пятнадцатый.

– Пятый, – поправляет он, потеряно моргая.

– Хоть сороковой! – бросаю через плечо и выскальзываю на улицу.

Солнце уже припекает, небо сияет бирюзой. Глубоко вдыхаю свежий, пахнущий цветами воздух. Ящерка нежно тычется влажным носиком мне в щёку. Глажу её бугристую голову, а она задирает её, подставляя для почёсывания шею под ошейником.

– Вы, кажется, не вполне отдаёте себе отчёт, с кем имеете честь беседовать, – раздаётся за спиной.

– Мне безразлично, – бросаю я, направляясь к трактиру. Может, удастся раздобыть завтрак?

Но не успеваю сделать и пары шагов, как из дверей вываливается шумная толпа: трактирщик, вчера отправивший меня в хлев, служанки, отказавшие в воде для умывания, и охранники, накануне едва не плевавшие вслед.

Увидев меня, они замирают. Их лица вытягиваются, разговор стихает. Я внутренне напрягаюсь, ожидая оскорблений, но трактирщик вдруг расплывается в улыбке, такой радушной и широкой, что, кажется, у него вот-вот треснет лицо.

– Дорогая наша леди! – заводит он, низко кланяясь. – Вчера имело место чудовищное недопонимание! Позвольте всё загладить!

Он делает знак служанкам. Те падают на колени и воют:

– Простите нас, невеж!

У меня в голове наступает тишина. Понятия не имею, что происходит и как реагировать. Зато остальных ничто не смущает. Трактирщик торопливо подходит и берёт мою руку. Прежде чем успеваю отдёрнуть, он прижимается к ней слюнявыми губами.

– Фу, не трогайте! – вырываю руку.

– Виноват, леди! – лепечет он. – Прошу, зайдите! Всё для вас приготовили! Очень хотим искупить вину!

Служанки подхватывают меня под локотки и ведут внутрь. Аристократ Гордон следует позади. Охранники замыкают шествие. У меня в голове начинают роиться недобрые догадки.

Неужели они прознали про мою судьбу? Про силу бога для мужа? И теперь наперебой хотят всучить мне обручальное кольцо?

От этой мысли по коже пробегают колкие мурашки.

Не верю в скорое раскаяние таких людей. Едой меня купить не выйдет! Но едва переступаю порог трактира, как мой настрой даёт трещину.

Прямо в лицо бьёт волна божественного аромата – тёплого хлеба, пряных трав и поджаристого мяса. Слюна мгновенно наполняет рот, а желудок сводит судорогой.

Ящерка на плече беспокойно переминается с лапки на лапку, вытягивая шею к столу.

Наш с ней взгляд притягивает, словно магнит, один из столиков. На нём – румяные пироги, диковинные фрукты, дымящееся рагу и ещё с десяток блюд под серебряными колпаками. Я невольно подхожу ближе.

– Вы, наверное, изголодались, леди! – понимающе подмигивает трактирщик. – Разрешите вас попотчевать нашим скромным завтраком в знак примирения!

«Ничего мне от вас не нужно!» – кричит гордость.

– Разрешаю, – говорит мой предательский рот. Ящерка, потеряв всякое терпение, спрыгивает на стол и деловито вгрызается в хлебную корочку.

«Я согласилась ради неё», – мысленно оправдываюсь.

Трактирщик довольно поправляет рыжие усы и приглашает к столу. Галантно отодвигает для меня стул, кивает кому-то. В углу начинает задорно играть скрипка, а мне уже несут напитки – любые на выбор.

«Помирать, так с полным животом», – решаю я, оглядывая блюда. Почему-то мне кажется, что раз ящерку ничего не беспокоит, то с едой всё хорошо, и она без сюрпризов. Сглотнув вязкую слюну, пробую рагу. Вкусно! Какая же я голодная. Съела бы целого дракона!

Закидываю в рот ещё пару кусочков, заедаю гарниром, нахожу под колпаком похлёбку – пряную, наваристую. Хлеб хрустит на зубах. Сама не успеваю заметить, как пробую всё понемногу.

Так и хочется забыть тревоги, расслабленно откинуться на стуле и кушать в удовольствие. Но обстановка не позволяет расслабиться, за мной следит множество глаз.

Золотоглазый аристократ занимает столик в углу. Закинув ногу на ногу, он пилит меня взглядом. Охранники поглядывают от входа, служанки напуганно стоят по струнке, всем видом показывая, что готовы выполнить любое моё желание.

В трактире есть и другие посетители… и все они косятся на меня с разной долей любопытства, словно я невиданное существо.

«Например, двухголовая жаба», – заботливо подсказывает внутренний голос.

– Леди! – подплывает вдруг служанка, водружая на стол огромный, пёстрый букет. – Вам от того столика.

Обернувшись, я вижу пожилого богача, играющего золотыми часами. Его масляный взгляд скользит по мне. Морщусь.

– Настойка корня страсти от господина в очках! – объявляет вторая, ставя передо мной стеклянное сердечко с розовыми парами. Отправитель – длинноволосый худой мужчина – посылает мне многозначительный кивок.

– А это – от месье Гордона, – шепчет третья, кладя рядом резную лакированную шкатулку.

– И это от поклонника справа! – тут же подхватывает четвёртая. На стол падает алый конверт. За соседним столиком улыбается белоснежными зубами симпатичный блондин.

Любопытство берёт верх. Вскрываю конверт. На стол выскальзывает золотое кольцо и записка:

«О, прекрасный свет в окошке, будь моей!

Я подарю тебе звёзды в нашу брачную ночь!

Буду богом, что чтит попаданок, людей и зверей!

Рабом твоим стану, чтоб несчастным в мире помочь!»

«Стихи не его конёк», – мысленно вздрагиваю я. Аппетит пропадает окончательно, а служанки продолжают заваливать стол подарками.

Чувствую себя главным призом в шоу «Холостячка: Мортландская версия». Вчера брезгливо морщились, а сегодня – выбирай, не хочу! На любой вкус и бюджет. Только вот лицемеры все поголовно.

– Вам что-то не пришлось по вкусу? – тревожно спрашивает трактирщик, заметив, что я замерла с вилкой в неподвижной руке.

– Да. Кое-что не по вкусу! – я закипаю, как забытый на плите чайник. Уже ясно, в чём причина всеобщего акта сумасшествия, но я хочу услышать ответ от трактирщика: – Чего вдруг все стали такими добренькими? Вчера сухарь жалели, а сегодня кормите, как на убой.

Боязливо оглянувшись, трактирщик наклоняется и таинственно шепчет:

– Леди, мы же не знали…

– Чего не знали?

– Ну, про вашего-то… будущего супруга. Наше дело маленькое: людей кормить да ложки мыть. Если ваш муж прогневается, так ведь тут всё разнесёт и кирпичика не останется.

– Прогневается? – уточняю я. – Муж?

– Будущий ваш муж, да, – кивает трактирщик. – Вы, леди, не серчайте. В Мортланде встречают по одёжке, а провожают по судьбе. А когда судьба исполняется, принято всех, кто к ней привёл, или благодарить, или слёзы по ним лить. Вот, не хотелось бы, чтобы по моей таверне слёзы лили.

– А кто вам про судьбу мою рассказал? – спрашиваю напряжённо.

– Дык все знают, с самого утра весть по языкам ходит, – пожимает он плечами, а потом добавляет, – вы присмотритесь, здесь много достойных людей, может, кто приглянется. Вот, например, месье Песто – уважаем в городе, садоводством увлекается…

Он пускается в перечисление прелестей собравшихся женихов, словно сводница на ярмарке невест.

«Ну что ж, приехали», – мрачно думаю я. Настроение падает ниже плинтуса. Теперь понятен их страх. И их алчность. Чувствую себя Красной Шапочкой, забредшей в логово вежливых, но очень голодных волков.

Интересно, кто про мою судьбу рассказал? Хотя, наверное, не так уж много попаданок приезжает в город. Тем более в свадебных платьях. Ладно. Раз уж они так боятся моего мифического мужа… почему бы не воспользоваться? Хоть душу отведу.

Нахмурившись, я строго смотрю на трактирщика:

– Мне всё не нравится, – заявляю я капризным тоном. – Где, например, десерт? И кофе подайте. Настоящий.

– Да-да, леди!

– Со взбитыми сливками!

– Будет! – трактирщик торопливо достаёт блокнот, записывает.

– Клубнику сверху. И шоколад – самый дорогой, какой есть.

– Ванильный? Или, может, фиалковый?

– Эм-м… тот, что дороже. И сахарную вату. Без неё ни о каком прощении речи быть не может.

Трактирщик несчастно поправляет усы:

– А это… что?

– Вата. Из сахара. Неужели нет?

– Найдём!

– И почистите платье. И новое дайте – местного покроя. И ванну приготовьте. С горячей водой… и маслами! Цветочными! – говорю я, лихорадочно соображая, что бы ещё заказать. Никогда не думала, что моя фантазия на месть так скудна.

Трактирщик серьёзно кивает и записывает мои требования на листок.

Он явно не знает, что никто мстить за меня не станет. Я же сразу после свадьбы окочурюсь! Может, они только первую часть судьбы слышали, а про вторую невдомёк? Кстати… хорошо бы попросить какого-нибудь ухажёра отвести меня к дракону…

Точно! Идея хороша! Меня к дракону отведут, я быстренько с ним судьбами махнусь, и дело в шляпе! Осталось выбрать того, кому можно хотя бы на пару часов вручить свою безопасность. Та-ак… сейчас по подаркам решу.

Трактирщик уходит, а я ласково глажу по головке ящерку, с любопытством оглядывая стол. Теперь он ломится не только от еды, но ещё и от подарков. Столько мне за всю жизнь не надарили.

Беру в руки шкатулку от Гордона. Щёлкаю замочком. И замираю. Внутри, на чёрном бархате, лежит изумительный браслет – тончайшее кружево из золотых нитей с вкраплениями крошечных рубинов.

Ящерка беспокойно шипит, кусает меня за палец, но я этого уже почти не чувствую. Взор мой затуманивается. Мир сужается до этого украшения. Оно манит, гипнотизирует. Мысли растворяются.

Обвожу пальцами грани браслета. Звуки таверны приглушаются, в ушах начинает звенеть тихая навязчивая мелодия.

«Как он заблестит на моей руке… – проносится в голове. – Надо примерить. Скорее…»

«Скорее», – настойчиво стучит в висках.

Заворожённая, я расстёгиваю крошечный замочек и прикладываю холодное золото к запястью.